housemates

Тэхён преодолевает отделяющее его от Чонгука расстояние в считанные секунды. Он не медлит в своём решении признаться соседу в чувствах, поскольку и так слишком долго сдерживал их внутри. Но было бы неправильно говорить, что полгода, прошедшие для них в ролях «бывших», оказались пустой тратой времени. За эти полгода Тэхён смог разобраться в себе и своих мыслях относительно их разных взглядов на жизнь. Теперь он уверен, что всё может быть по-другому. Иногда очень важно остановиться, чтобы поразмыслить о происходящем, набраться сил и пойти вперёд с более высокими шансами на успех. Чонгук прикрыл глаза и красиво двигается под звучащую из колонки музыку. Ким не хочет пугать его своим внезапным появлением, зная, как тот каждый раз вздрагивает от любой неожиданности, будь то открывшаяся дверь лифта или вышедший из туалета университета студент, потому решает использовать для приветствия «их фишку». Тэхён со спины подстраивается под движения Чонгука и, подгадав момент, аккуратно накрывает его глаза своими ладонями. — Угадай, кто, — спрашивает он, опаляя своим горячим дыханием чужое ухо. Чонгук часто любил задавать этот вопрос. Даже когда они были только вдвоём. Тэхён всегда ему подыгрывал, отвечая: «Самый красивый мужчина на планете» или «тот, кого я сейчас зацелую». Он надеется, что и Чонгук ему сейчас подыграет. Но он отвечает лишь напуганное: — Тэхён? — и, взяв ладони упомянутого в свои, убирает от своих глаз и разворачивается лицом, на котором застыли неподдельные страх, удивление и смятение. Из-за такого странного (он ведь ожидал совсем другого) спектра эмоций Тэхён обеспокоенно хмурится. — Господи, Тэхён, только не говори мне, что ты… Тэхён и сам теперь пугается, приоткрывая в смятении рот. Неужели он, сам того не зная, умудрился наломать дров? Чонгук смотрит на него, как на главное в своей жизни разочарование, и произносит обречённым голосом: — Этого не может быть…

*5 минут назад* 

— Эй, Чонгук-и! — на диван рядом с Чонгуком приземляется Чимин, который передаёт тому бокал шампанского. — Прости, что так долго. Теперь я весь твой, — Чонгук дарит ему тёплую благодарную улыбку и принимает из рук друга выпивку. Как только Чонгук узнал, что вечеринка оказалась не просто вечеринкой, а вечеринкой-сюрпризом в честь возвращения Пака, о котором знали только Юнги и Джин, то был несказанно рад. Они с Чимином чуть ли не визжали при виде друг друга, долго-долго обнимались, но нормально поговорить так и не успели, поскольку сначала они пили за его возвращение и обменивались общими фактами, а потом Пак почти на час пропал в одной из спален, разговаривая с родителями. Урвать минутки уединения с Чимином Чонгуку так и не удалось. — Я думал, что до меня очередь поболтать с другом наедине сегодня так и не дойдёт, — он обиженно дует губы. — Расскажи мне, как тебе Кейптаун. Хочу послушать твои истории в более детальных описаниях.  Новость о том, что Чимин уехал жить и работать в ЮАР, Чонгук узнал постфактум, когда первый был уже в аэропорту. Пак не хотел, чтобы кто-то начал его отговаривать или лить слёзы. Даже родителей он поставил в известность уже после приземления в Африку. Единственный, кто знал об этом — Юнги, который пообещал держать язык за зубами. Чонгук был сильно расстроен и обижен на друга за такой внезапный отъезд без предупреждения, но его достаточно быстро отпустило. Для него самое главное, чтобы Чимин был счастлив. А, судя по рассказам, жизнь на другом материке действительно пошла ему только на пользу. — В определённых местах — крайне небезопасно, — начинает Чимин. — Сначала меня чуть не отправили в рабство к арабскому шейху, — Чонгук на это испуганно вздрагивает, прикладывая ладонь к приоткрытому рту. Чимин обводит своё лицо указательным пальцем, приговаривая: — Личико-то у меня модельное, красивое. Но потом из-за моего скверного характера меня всё же решили продать на органы. Чудом сбежал, — то, с какой лёгкостью Чимин говорит обо всём этом, поражает Чонгука до мурашек. Он больно впивается пальцами в запястье друга, показывая степень своих переживаний. — Шутка! — Чимин довольно смеётся, получая от выдохнувшего с облегчением Чонгука удар по плечу и обиженное «придурок». — Если честно, я очень много работал и практическими целыми днями сидел дома за компьютером. Но иногда мне всё же удавалось найти время и для отдыха. Я взобрался на самую вершину Столовой горы — главной достопримечательности города, посетил остров, бывший в прошлом тюрьмой и много-много плавал. Не жизнь, а сказка.  По мере рассказа Чимина, на лице Чонгука расцветает яркая и искренняя улыбка. Он всегда разделял радости и переживания своих друзей, принимая их как свои собственные. Для него нет ничего важнее, чем счастье и благополучие близких людей. — Что тогда заставило тебя вернуться? — но ему всё же нужно убедиться, что в красочном рассказе друга от него не укрылось ни одной детали, которая намекнула бы, что Чимина что-то всё ещё беспокоит. — Знаешь, — Чимин философски вглядывается в пустоту и крутит в руке банку пива, размешивая янтарную жидкость по дну, — я всё время пытался сбежать из Кореи, она просто душила меня. Но, оказавшись вдали от дома и столкнувшись с абсолютно иной культурой, я вдруг понял, что всё это время задыхался из-за самого себя, понимаешь? — Чонгук сочувственно кивает ему. Он понимает. — Не из страны в страну мне нужно было бегать, а просто остановиться и разобраться в себе. Мне потребовалось два года, чтобы это понять. Думаю, теперь я буду в порядке. Чимин говорит чистую правду и улыбается своим же словам. Теперь, когда он знает, в чём заключалась причина его душевного несчастья, он готов работать в этом направлении и менять свою жизнь к лучшему. Всё-таки, поездка в Африку действительно пошла ему на пользу. Он набрался мудрости. — Я рад, что теперь ты дышишь полной грудью, — Чонгук зеркалит чиминову улыбку. И искренне радуется, что решение, от которого все остальные непременно заставили бы Чимина отказаться, так положительно на него повлияло. — Жить в мире и согласии с самим собой — очень важно.  — А ты как? — Чимин делает глоток пива, закидывая ногу на ногу. — Тэхён всё ещё сдувает с тебя пылинки и не подпускает никого на расстояние пушечного выстрела?  Чонгук, погрузившись в чужую историю, совсем подзабыл о собственных проблемах. Он так и не успел обдумать идею переезда, отвлекшись сначала на найденного котёнка, а потом на возвращение друга. — Э-эм, ну, — потупив взгляд, он потирает лоб. Говорить об этом спустя полгода после расставания кажется ему неловким. — Мы с ним расстались пару месяцев назад. — Серьёзно?! — Чимин аж подскакивает на месте, не веря своим ушам. Он мог бы даже подумать, что его обманывают, но за Чонгуком склонности подшучивать таким образом никогда не наблюдалось. — Вот это да. Кто кого довёл?  — Никто никого не доводил. Это было обоюдным решением. Мы… мы с ним просто слишком разные.  Чимин скептически хмурится, будто не верит, что действительно слышит то, что слышит. Как так получается, что люди, которые ни на секунду друг от друга не отлипали и были для всех остальных примером идеальных отношений, в конечном итоге расстаются и говорят, что были слишком разными? Это наталкивает его на какие-то пессимистичные мысли относительно собственной личной жизни. Это даже похуже, чем расставание «Брэджелины»! — Мне казалось, в этом и есть ваше очарование, — Чимин усмехается с нотками грусти, — такие разные, но дополняющие друг друга. Вам, несмотря ни на что, всегда удавалось находить друг к другу подход. И…  — Чимин, — Чонгук строго прерывает его речь. — Прости, я не хочу об этом говорить. Сейчас моя цель — двигаться дальше. Разговоры о моём бывшем не самая лучшая идея.  Слышать слова в стиле «как жаль, что вы расстались, вы были такой хорошей парой» не всегда приятно. Ты либо начинаешь думать о том, что в своей жизни никогда больше не сможешь построить что-то столь же идеальное, либо задумываешься, а правильное ли решение вообще принял. Ни о том, ни о другом Чонгуку не хочется сейчас думать. Он хочет хотя бы ненадолго отвлечься от этой темы.  — Прости, — Пак, отвернувшись, виновато поджимает губы. — Я всё ещё не умею видеть границ и затыкаться в нужный момент, — он усмехается. — Возможно, в этом тоже есть некая доля очарования, — Чонгук улыбается ему. — Только ты умеешь видеть в плохом хорошее. Где ты теперь, кстати, живёшь?  — Всё там же, — быстро тараторит Чонгук и залпом допивает остатки вина. Вот они и приблизились к тому моменту, когда на смену сочувствию приходит удивление и непонимание. Сейчас Чимин, как и все остальные, вероятно, знатно охренеет от того, что двое бывших продолжают жить вместе. Чонгук хоть и отвык от того, что все вокруг удивляются и перешёптываются — всё-таки, полгода уже прошло — всё равно ненавидит этот момент. — Тэхён оставил тебе свою квартиру?!  — Нет, он тоже живёт всё там же. Мы… мы живём вместе.  — Современно, — Чонгук удивлённо хлопает глазами, не веря, что Чимин отреагировал так легко. Что ж, это хорошо. Чонгук, миновав главную проблему, мысленно выдыхает. — Тогда, полагаю, ты платишь ему за аренду?  — Э-э, — Чонгук хмурится. Он никогда не думал об этом с этой стороны. — Нет, не плачу.  Теперь пришла очередь Чимина непонятливо хмуриться. Он всё ещё не до конца понимает специфику совместного проживания этих двоих. Поэтому выдвигает собственное предположение: — Наверное, он припахал тебя к домашним обязанностям в качестве оплаты?  — Домашние обязанности? Эм, да. Я… я ежедневно загружаю посуду в посудомоечную машину, — Чонгук загибает указательный палец. — Тэхён просто ненавидит это. Но уборкой в квартире мы занимаемся пополам. Чередуем между собой мытьё полов и туалета с ванной комнатой. Ещё на нём готовка. И окна — я боюсь высоты. И…  — Я тебя понял, Чонгук, — Чимин, сделав определённые выводы, прерывает его. Но этого оказывается всё ещё не достаточно, чтобы быть уверенным в своей наспех выдуманной теории на все сто процентов. Нужно больше информации. — Но вы, подозреваю, практически и не видитесь? Одинокие парни проводят вечера в клубах и барах, верно?  — Ха-ха, да, — Чонгук смеётся. Звук его смеха больше напоминает истеричную неловкость, нежели искреннюю весёлость. — У одиноких парней всё обычно именно так. Но мы, если честно, проводим вечера дома. Смотрим сериалы и фильмы. Силы выбираться куда-то не всегда есть. Вот она, взрослая жизнь. Повезло ещё, что на работу я добираюсь на его машине, возвращаюсь тоже с ним. Иначе уставал бы ещё и из-за дороги на общественном транспорте.  — Неужели ваше расписание настолько одинаковое, что время начала и конца работы совпадает? — он улыбается. — Повезло!  — Да… — мнётся Чонгук. — Повезло.  Чимин, заметив очередную неуверенность на чужом лице, становится серьёзнее: — Только не говори мне, что он уезжает, а затем возвращается за тобой, чтобы отвезти домой?  — Нет-нет! Что ты! — Чонгук чуть ли не давится глотком шампанского, которое он ставит на стол, чтобы отрицательно замахать обеими руками. Вздор какой! Конечно, Тэхён так не делает! — Конечно, он так не делает. Он… он дожидается меня в университете. Занимается своими делами, пока я веду занятия.  Чимин с показательным недовольством вздыхает, а потом спрашивает прямо в лоб:  — Спите-то вы хотя бы в разных кроватях?  — Да! Конечно! Ещё бы мы спали в одной кровати, уму непостижимо, мы ведь давно расстались и…  — Чонгук, — Чимин берёт чонгуковы руки, которыми тот нервно жестикулировал, в свои. Даёт тому пару секунд для того, чтобы успокоиться, и заставляет обратить на себя внимание. Ему нужна полная сосредоточенность, потому что то, что он собирается сказать, очень важно: — Да он же всё ещё влюблён в тебя.  — Кто?! — он резко вырывает свои руки из чужой хватки и прижимает их, немного трясущиеся, к груди. Сердце готово из груди выпрыгнуть. — Тэхён?!  — Нет, мой сосед по лестничной клетке в Кейптауне, — бесцветно проговаривает Чимин. — Конечно, Тэхён!  — Глупости! Он про…  — Не смей говорить мне, — Чимин выставляет указательный палец и грозно тычет им другу в лицо, — что он «просто проявляет доброту и бескорыстие», позволяя своему бывшему буквально сесть себе на шею! — последние слова он чуть ли не выкрикивает, из-за чего Чонгук начинает пугливо оглядываться по сторонам. — В конце концов, мы о Тэхёне говорим или о ком? Он о тех двух словах на буквы «д» и «б» даже в жизни не слышал! И не тебе ли об этом лучше всех знать. Он просто по уши в тебя влюблён, Чонгук, поэтому готов хоть в лепёшку расшибиться, лишь бы ты от него не съезжал.  И, наверное, Чонгуку стоит серьёзно задуматься над словами друга. Всё это совместное проживание было таким комфортным и привычным, потому что никто из них двоих — ни Тэхён, ни сам Чонгук — никогда на самом деле и не переставали друг друга любить. Они, сами того не осознавая, продолжали быть возлюбленными, а не соседями. И это то, о чём нужно не просто хорошенько поразмыслить на досуге, а, желательно, обсудить это ещё и с самим Тэхёном. Пусть у этой проблемы нет проявлений в виде каких-то откровенных неудобств — это всё ещё проблема, требующая проговаривания, обсуждения и дальнейшего решения. Вот только Чонгук, влюблённый в своего соседа-бывшего, то ли в лоб этого не видит, то ли просто слишком сильно оскорблён. Глубоко вздохнув, он говорит недовольно: — Почему вы все продолжаете делать из него монстра? — у Чимина на это есть простой и короткий ответ в виде «потому что Тэхён и есть монстр», но он его через силу проглатывает. — Он, может, и не самый лучший человек в мире, но, хочу напомнить, что его идеей было устроить вечеринку-сюрприз в честь дня рождения Юнги-хёна, который сказал: «У меня совсем не праздничное настроение».  — Он просто хотел лишний раз ему насолить.   — Нет, ты ошибаешься! — Чонгук на эмоциях даже встаёт с места, смотря на Чимина угрожающе сверху вниз. — Просто Тэхён знал, что, проведя свой день рождения в одиночестве, хён ещё сильнее загонится из-за расставания с Юми! — Как скажешь, Чонгук, — Чимин примирительно выставляет перед собой руки, а затем ими же и цепляет Чонгука, чтобы усадить обратно на место. — Но таким его видишь только ты. Или же: таким он становится только для тебя. Остальные же лишены всех почестей. Интересно, с чем связана такая разница в поведении, м? Уж не в том ли, что к одному из своих друзей у него имеются чувства иного характера?  Чонгук, задумавшись, долго молчит. В словах Чимина, конечно же, есть правда. Чонгук знает и видит, сколько для его персоны Тэхёном делается исключений. Даже несмотря на то, что они давно уже не пара. Выбор фильма на вечер чаще всего предоставляется Чонгуку, в его тарелке пасты всегда в разы больше креветок, именно на его вкус подбиралась две недели назад новая посуда, а уж о том, что Тэхён каждый раз задерживается на работе на несколько часов, чтобы подвезти своего соседа до дома, который находится буквально в пятнадцати минутах езды на метро, — и говорить нечего. Вот только сам Чонгук, то ли чего-то боясь, то ли просто блокируя тем самым и собственные чувства, делал вид, что всё это — обыденность. Хотя, спроси любого студента, какой Ким Тэхён в повседневности — в один голос ответят: бессердечный и строгий. Может, его сердцем просто уже очень давно владеет кто-то другой? — В любом случае, вслух он мне об этом не говорил, — говорит в конечном итоге Чонгук. Он не может говорить за других, имея на руках лишь неподтверждённые факты. — А догадок на этот счёт может быть сотня. Не все из них правдивы. Не факт, что правдива и твоя.  Чимин устало вздыхает. — Порой действия говорят громче слов. Твой бывшенький сейчас, кстати, здесь. Я видел, как Джин завёл его внутрь несколько минут назад, — Пак вдруг встаёт с места. — Пойду поздороваюсь с ним. Запомни: если через пять минут он прибежит к тебе, это означает, что я абсолютно прав: Тэхён всё ещё любит тебя.  Напуганный Чонгук предпринимает попытку остановить своего друга... — Стой, т… ...но Чимина уже и след простыл.

*сейчас*

— Чего не может быть, Чонгук?  Тэхён, смотря в потерянные глаза своего соседа, сильно пугается. Он ненавидит это чувство, когда его мозгов оказывается недостаточно, чтобы понять причину чужого расстройства. И бессилие. Тэхён ненавидит собственное бессилие. Он понятия не имеет, как вернуть в эти прекрасные глаза напротив былой блеск. — Неважно, — Чонгук качает головой. — Что ты здесь делаешь?  — Если честно… — Да, честность сейчас не помешает.  Тэхён вздыхает, понемногу понимая и определяя дальнейшее направление разговора. И эта небольшая ясность возвращает ему уверенность. Если Чонгук, как и он сам, взбудоражен причиной его приезда, то пора, пожалуй, приступать к расставлению всех точек над «i». Вот только это не так легко, как кажется на первый взгляд. — Я хотел убедиться, что ты в порядке, — заходит он издалека. — Я в порядке, — чересчур резко и строго отвечает Чонгук. — Что на этой вечеринке вообще может пойти не так? Здесь все свои. Стоп, а Персик? — он вдруг вспоминает о маленьком котёнке, который был оставлен Тэхёну. — Ты что, оставил её одну?!  — Нет, Чонгук, всё не так. С ней сейчас сидит моя мама. Не переживай, у них всё хорошо. Пару минут назад она прислала мне фотку, смотри, — Тэхён быстро достаёт из кармана джинсов свой телефон, показывая упомянутую фотографию, на которой Персик мирно спит на коленях тэхёновой мамы. Во-первых, это успокоит Чонгука. Во-вторых, Тэхён не может перестать умиляться с этой крохи. Ему хочется и самому сделать тысячу фотографий этого пушистого комочка, чтобы любоваться и показывать остальным. Чонгук бросает на экран лишь беглый взгляд, а потом переводит его, теперь уже удивлённый, на Тэхёна: — Ты попросил маму, живущую в часе езды от нас и не питающую никаких особенных чувств по отношению к животным, приехать и посидеть с нашим котёнком?.. Тэхён не может уловить тон говорящего — он теряется где-то между замешательством и восхищением. Теряется и Тэхён: — Ты сказал мне, что важно не оставлять её одну в первые дни. И я…  Договорить Тэхёну не удаётся — Чонгук неожиданно бросается к нему в объятия. Он обхватывает его обеими руками за плечи и крепко прижимает к себе, утыкаясь носом в шею.  Он шепчет:  — Любви и заботы, что есть в тебе, хватит на весь мир. Почему же ты всё отдаёшь мне одному?  Напряжённый прежде Тэхён в объятиях любимого человека сразу же расслабляется. Всё его нутро успокаивается, а тело, подогреваемое теплом заветных слов, постепенно растекается лужей в руках Чонгука. Боже, как же он скучал по этим объятиям. Тэхён в привычном, но немного подзабытом жесте уверенно опускает на его поясницу обе ладони, а губами прикасается мягко к виску. — Какое мне дело до всего мира, когда рядом ты?  У Чонгука перехватывает дыхание. Он повторяет услышанные слова про себя, в своей голове, ещё несколько раз. Повторяет и не может поверить: шум, который он слышит, это его громко бьющееся сердце. Чонгук отнимает лицо от тэхёновой шеи, заглядывая ему пристально в глаза. Тэхён вторит его действиям, отзеркаливая взглядом теплящуюся в душе нежность. И в этой встрече двух любящих друг друга душ рождается ответ на давно мучающий Чонгука вопрос: И не привычка это, и не нежелание выходить из зоны своего комфорта. Это всё — любовь, которая ни на секунду не угасала.