Дубовый стол

– Что на этот раз? – Он отказывается есть, господин Со. Чону угрюмо глядит в пол, трогая краем ботинка осколки некогда белой тарелки. Каша буквально повсюду: стена, стол, пол, всё это испачкано вязкой жижей. Мунджо оглядывает картину целиком, очевидно пытаясь проанализировать ситуацию. – Почему? – Чону продолжает сидеть как ни в чём не бывало. Его коротко стриженные волосы снова гадко выжжены, на руках новые порезы. Он лениво водит носком по луже каши, размазывая её по полу ещё сильнее. Лицо абсолютно безучастно, будто бы не он минут пятнадцать назад устроил здесь весь этот погром. Мунджо пытается заглянуть в глаза парнишке, но тот даже и не поднимает взгляда, а на вопрос детского психолога только сильнее опускает голову, щёлкая пальцами. Один. Второй. – Да прекрати ты, Чону! – директор дома было замахивается, но так же быстро опускает руку, завидев осуждающий взгляд Мунджо. – Вам не стоит этого делать. – его голос спокоен. – Он может ещё сильнее замкнуться, и тогда мы никакими силами не вернём его обратно. И уж тем более не сможем провести с ним консультацию, которую Вы так хотите. Чону хмыкает. Тихо, но слышно. Он оставил осколки в покое, перейдя к едва засохшим ранкам на ногах. – Почему отказывается? – так и не дождавшись ответа от Чону, Мунджо переключает своё внимание на воспитателей. Молодая девушка, чуть ли не ровесница Чону, смотрит на всё это с сожалением, её руки дрожат, а губы плотно сжаты. Она мать, родившая пару лет назад своего ребенка и решившая оберегать других. Психолог решает обратиться к ней. – Что случилось, госпожа Ким? Она вздрагивает от низкого голоса Мунджо и выдыхает, переводя взгляд на воспитанника. – Это всё моя вина, – в её глазах стоят слезы. – я не уследила и... Чону вообще будто бы ничего не слышит. Он отрывает кровавую корочку от очередной раны на колене. Мелкая струйка тут же ползет по ноге, пачкая светлый носок. Мунджо смотрит на него и Чону это чувствует. Он кожей ощущает этот липкий взгляд, скользящий то по лицу, то по телу. Мерзость. – Хватит. Все в миг замолкают. Мунджо вскидывает бровь, не сводя с парня взгляда. – Хочешь сам всё рассказать? Ну разумеется. Чону резко поднимается со скамьи. В его руках появляется осколок со стола. Парой размашистых шагов он настигает Мунджо. – Вали отсюда, – Чону не то что зол, он разгневан. Такую неясную и резкую смену настроения может объяснить только доктор, но почему-то не делает этого. – или я тебя прирежу. У Чону очень красивые глаза, а когда он злится, они становятся в разы прекраснее. Для Мунджо так точно. – Чону! – воспитатели в миг хватают его за руки, намереваясь отобрать осколок. Чону сопротивляется, вырываясь. Он даже умудряется укусить за руку директора, подошедшего с боку и надеявшегося его обезвредить. – Прекращай, Чону. – Мунджо не вмешивается, но одного его строгого тона и насмешки хватает, чтобы мальчик впал в ступор. Чону в секунду меняется в лице, резко останавливается, испуганно и тщетно читая чужие эмоции на лице. Мунджо безэмоционален, пусть и пытается это мастерски скрыть. Его глаза не выражают главным образом ни-че-го. И от этого Чону пугается ещё больше. Резкие воспоминания обрывками накатывают, ноги подкашиваются. У Мунджо было точно такое же лицо, когда он впервые прижал Чону к столу. Он ничего не говорил, заламывая худые руки за спину, его язык, проходящий по шее был скользким, а вторая рука, гуляющая по животу и ниже — холодной. Уж тем более доктор не издал и звука, когда Чону пнув его ногой под колено, извернувшись, выбежал из кабинета, бережно прижимая к себе розового цвета кофту. Чону слышал лишь его приглушенный смех за громко захлопнутой дверью. Госпожа Ким вся в слезах осторожно подходит к Чону. Она единственная, кто может в любое время заговорить с ним, пожалеть, и она единственная, кому до Чону действительно есть дело, мальчик всеми усилиями пытается в это верить. – Пожалуйста, Чону... – она протягивает подрагивающую руку. – дай мне его сюда В миг вся картина меняется. Мунджо внимательно следит за тем, как медленно Чону успокаивается. Он неловко и даже виновато протягивает сжатый в ладони осколок, свою единственную защиту. Должно быть, госпожа Ким действительно важна для него. Скоро всё изменится. Мунджо запускает пальцы в карман, нащупывая небольшой пакетик с презервативом.