Дубовый стол

Они втроем молча идут по коридору. В ладони Чону вместо осколка чужая — госпожи Ким. Мунджо идёт сзади, внимательно наблюдая. Чону то и дело глядит на доктора через плечо и каждый раз мужчина ловит его испуганный взгляд. Наконец, они доходят до кабинета психолога, а значит пути назад уже не будет. Чону резко останавливается напротив двери, оборачиваясь к воспитателю. – Прошу, госпожа... – Чону, всё будет хорошо, это простая... И тут Чону, вообще не соображая, решает применить последний козырь. – Он домогался меня! – мальчик хватает её за руку, заглядывая в испуганные глаза. – Прошу, госпожа. Не стоило Чону этого говорить. Внезапно возникшая тишина прерывается тяжелым вздохом за спиной. Когда на его плечо ложится ладонь, мягко поглаживая, Чону понимает, что пропал. – Чону, что... что ты такое говоришь? – госпожа испуганно смотрит на обоих, сжимая руку воспитанника в своей. – Вы всё не так поняли госпожа, – Чону аккуратно отталкивают к двери. – иди в кабинет. Чону не двигается. Что может сделать Мунджо в присутствии госпожи? Мальчик надеется, что ничего. Случайно встречается взглядом с доктором и снова нервничает. – Чону, милый, зайди. – госпожа выглядит напуганной и Ю слушается, потной ладонью прокручивая ручку двери. Он медленно закрывает дверь, прислонясь спиной к деревянной поверхности. – Доктор, что Чону только что сказал? Чону слышит вздох Мунджо и внутри снова всё сжимается, потому что даже это действие — обман. – Госпожа, вы же понимаете, дети в его возрасте часто любят приврать... К тому же я не сильно то ему нравлюсь, вы же это видите. – Но... – Послушайте, это мой последний рабочий день...– Чону тут же прислоняется ухом к двери, Мунджо внезапно переходит на шепот. – и если быть честным, я так и быть, поделюсь с вами этой новостью. Дальше мальчик слышит лишь неразборчивый шепот, а потом госпожа Ким вскрикивает. – Это правда? Она... Рада? Да, её голос, совершенно неясно обрёл радостные нотки, она заговорила возбуждённым шепотом, уводя, судя по звукам, доктора дальше по коридору, пока Чону совершенно тщетно пытался понять причину такой небывалой радости. Они ушли. Ю отходит от двери, с разочарованием выдыхая. Похоже, он так и не узнает причину, по которой страх госпожи сменился радостью. Мальчик осматривает кабинет. Ничего необычного, за исключением... Вниманию Чону предстает небольшой дубовый стол, покрытый тончайшим лаковым покрытием. Его раньше здесь не было, Ю помнит это отчетливо. Он осторожно подходит ближе, ладонью проведя по гладкой поверхности, сметая... пыль? Это странно, неужели Мунджо не работал за ним? Чону неуверенно обходит стол, оглядывая его со всех сторон. Заглядывает под, осматривая днище, —ничего. Замечает выдвинутый ящик. – Что это? – произносит вслух, почёсывая проплешины на голове. Он запускает пальцы, вытягивая белоснежный лист бумаги. – Заявление об увольнении... – Чону недоуменно осматривает документ, хмуря брови. Хлопок двери возвращает в настоящее, он испуганно вскидывает голову. – Тебя не учили, что лезть в чужие дела —плохо? – Мунджо проворачивает на пару поворотов ключ, засовывая в задний карман брюк. Он выглядит странно, как-то слишком напряженно. Взгляд блуждает по силуэту мальчика, пока Мунджо, задумавшись, что-то решает. – Кажется, здесь тобой совершенно не занимаются. Пора это исправлять. Он медленно подходит, огибая стол. Движется плавно, спокойно, и Чону который раз сравнивает его с хищником. Вот он непринужденно подходит, а после делает решающий прыжок. Мунджо приближается совсем близко, сверху вниз осматривая лицо парня. Мальчик выглядит встревоженным, он роняет так и не прочитанный лист, делая шаг назад. – Что с тобой? – доктор настигает, в отместку делая широкий шаг к мальчику, пальцами подцепляя подбородок. Чону испуганно смотрит в темные глаза напротив, тут же цепляя пальцами бледное запястье. – Не трогай... – мужчина на это почему-то улыбается, сильнее сжимая пальцы на смуглой коже. Чону наклоняется корпусом назад, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Мунджо, как назло, следует его примеру, вперёд, укладывая большую ладонь на вспотевшую спину. – Так сильно боишься? Шепот губы в губы пробуждает в Чону неистовый страх, вмиг ударивший в голову. Перед глазами чёрные омуты, мальчик жмурится. Чужая ладонь на спине будто давит, хотя Мунджо и вправду сжимает кожу через ткань чёрной футболки, однако этого Чону не чувствует. Только страх. Мужчина наклоняется ещё ближе, уже придерживая висевшего на его руке мальчика, целует в линию челюсти, прижимая к себе. Тело Чону содрогается, он резко уводит голову от нежелательных поцелуев в сторону, руками упираясь в грудь доктора. – Не... Не надо...– очередной поцелуй в висок сковывает всё тело, Чону чувствует, как его желудок скручивает. Он отталкивает Мунджо и тот, на удивление, позволяет и отходит, а Чону в миг отскакивает. Мальчик кривит рот, ладонью вытирая мокрые следы от поцелуев. Они словно ожоги опаляют кожу и Чону чувствует как странно тянет внизу живота, с ужасом понимая, что его телу это нравится. – Мерзость. – он натягивает футболку на ноги, прикрывая паховую зону. Мунджо не двигается, насмешливо наблюдая за действиями своего мальчика. Он намеренно, так чтобы Чону видел, облизывается, хитро щурясь. – Я так тебе нравлюсь? Почему он говорит все эти мерзости? Почему делает? – Ты...ты...ты больной! Доктор улыбается, прослеживая взглядом спиной подходящего к двери Чону. – Она закрыта. – напоминает, плавно двигаясь следом. Чону, словно в каком-то трансе крутит бесполезную ручку, матерясь под нос. Не может этого быть, неужели Мунджо снова попытается сделать это... Чону в испуге толкает дверь, пинает ногой, чувствуя подступающие слезы. Нет, нет, нет, нет! Дыхание сперает на мгновение, и мальчику чувствуется, как медленно душа покидает его тело. Ноги подкашиваются и Чону в очередной раз всхлипывает, прислоняясь лбом к двери. Хочет приложится к поверхности головой, когда его резко вжимают в гладкую поверхность. Голову Чону успевает повернуть в сторону, безвольно висевшие руки в миг оказываются прижаты, и Мунджо вжимается всем телом, толкая бедрами вперед, в мягкую задницу. – Чону, будь хорошим мальчиком. И тут, в одно мгновение что-то щёлкает в голове. Чону слушается. Он на удивление быстро и легко расслабляется. Судорожно выдыхает, прижимаясь спиной к Мунджо, пока руки поглаживают живот и его мокро целуют за ушком. Чону тихо стонет, выгибаясь. Со мягко отпускает, а когда Чону аккуратно поворачивается, целует. Он делает это настойчиво, по-свойски сминая пухлые губы, запускает под кофту холодные пальцы, поглаживая влажную кожу спины. Чону позволяет, сам неумело пытается лизнуть чужой язык в собственном рту, руками прижимая к себе ближе. Воздух распаляется между их телами, становится душно. Мунджо спиной движется к столу, продолжая развратно целовать, перемещает руки на мягкие ягодицы, сжимая. Ладонями чувствует, как на миг напрягается тело Чону, но мальчик тут же тихо стонет точно в рот, пальцами подцепляя края белоснежной рубашки. Парой ненавязчивых скольжений ладонями опускается к брюкам, осторожно приближаясь к карману. Ловко. – Хитрец. – Разрывая поцелуй, Мунджо шепчет это прямо в блестящие от слюны губы, прежде чем грубо развернуть спиной к себе. Чону скулит, когда чужие ладони с силой прижимают его животом к столу. – И весь этот цирк из-за ключа? – Доктор не скрывает своего недовольства, грубо прижимаясь. Чону издает какой-то нечленораздельный звук, пока Мунджо ловко скручивает его руки. – Я домогался тебя, да? Доктор небрежно связывает чужие запястья любимым черным галстуком, укладывая руки себе на плечо. – Тогда, может, мне действительно сделать это? Чону вскрикивает, когда Мунджо кусает его за загривок, корпусом прижимаясь к спине. – П...пожалуйста... – он шепчет это совсем тихо, когда мужчина, отстранившись, задирает его футболку до лопаток, проводя большой ладонью по мокрой спине. – Не ты ли пару мгновений назад вылизывал мой рот, а? Чьи стоны недавно я слышал? Чону хнычет, чувствуя мокрый язык, скользящий от шеи, прерываясь. – Я больше не буду. Я буду хорошим! Оба они прекрасно понимают, что Чону не будет покладистым. Мунджо вылизывает капли пота, руками приспуская край зелёных шорт. – Конечно будешь. Ты будешь хорошим мальчиком для меня. Чону чувствует, как медленно сползают с задницы штаны, а вместе с ними и белье, оголяя чувствительную кожу. Мальчик весь сжимается, когда холодные ладони накрывают ягодицы, поглаживая. – Будешь послушным, и я буду нежен. Конечно нет. Он сжимает одну из ягодиц, шумно вдыхая спертый воздух. Чону чуть ли не скулит, пытаясь прижаться сильнее к столу, лишь бы не чувствовать чужие руки на себе, в то время как Мунджо запускает руку в карман, выуживая пакетик с презервативом. Ю слышит шуршание, после чего чувствует как на поясницу перемещается лишь одна рука. Второй мужчина приспускает штаны, натягивая резинку на стоявший член. Мунджо подносит свои пальцы к приоткрытым губам своего мальчика. – Оближи. Чону пугается, пытаясь увести голову в сторону, случайно отодвигается назад, задницей задевая возбуждение Мунджо. Доктор шипит. – Делай, что я говорю. Парень сжимает губы, и доктор, так и не дождавшись, сам смачивает свои пальцы, хотя, конечно, выходит так себе. Ну, Чону сам так захотел. Мунджо бросает взгляд на часы, высчитывая оставшееся время. Раздраженно выдыхает, раздвигая чужие ягодицы в стороны. – Через пятнадцать минут придет твоя горячо любимая госпожа. Мы же не хотим, чтобы она застала нас вместе, верно? На секунду Чону посещает мысль, что, возможно, Мунджо сейчас прекратит, но она тут же со звоном разбивается, когда мальчик чувствует как к его входу прижимается что-то твердое и резиновое. Осознание того, что смазкой послужила чужая слюна, выбивает из колеи. Чону ничего не успевает сделать или сказать, как ему в миг затыкают рот, после чего Мунджо толкается, не входя до конца. Чону истошно воет, испуганно хватая ноздрями воздух, сжимая чужой член внутри. Желудок скручивает судорогой, мальчик напрягает тело, слюной смачивая приставленную ко рту ладонь. Доктор замирает, давая Ю привыкнуть. – На растяжку времени не хватает. Ты сам виноват. И все. Толкается ещё, сильнее прижимая теплую ладонь к мокрому рту. Чону снова воет, стукаясь лбом о гладкую поверхность стола, роняет слёзы. – Не притворяйся. Ни за что не поверю, что я у тебя первый. Чону рыдает с новой силой, прислоняясь щекой к столу. Добил ещё и морально, хотя пару мгновений назад казалось, что уже попросту некуда. Он назвал его шлюхой. – Я бы с радостью послушал твои крики, но, боюсь, нам могут помешать. Мерзость. Чону рыдает, представляя как зашивает проклятому Мунджо его грязный рот, ровно до того момента как его тело снова не накрывает судорогой, уже от следующего толчка.

***

Проходит три дня, с момента происшествия в кабинете психолога. В тот день Чону был настолько слаб и вымотан, что ещё долгое время тупо лежал на больничной койке, пока Мунджо с важным лицом втирал что-то про эмоциональное выгорание или ещё что по тупее. Тело его не слушалось, и Чону тупо глядел в потолок, чувствуя кровь, стекающую по ногам, но не мог проронить и слова. Отстирывая после запачканные кровью шорты, он долго думал о произошедшем и так ни к чему и не пришел. Почему, а главное, зачем Мунджо так поступил только и оставалось загадкой, которую, впрочем, Чону разгадывать не собирался. Они встречались максимум раза три, а потому мальчик не мог бы в любом случае понять истинной причины. По возвращении Ю в комнату, к нему тут же подлетел один из его приятелей, рассказывая о неожиданном уходе детского психолога. – Прикинь, уволился ни с того ни с сего! Чону лишь тогда глупо кивнул, прижимая мокрые штаны к груди.

***

– Чону, ты уже собрался? Госпожа как всегда выглядит встревоженной, проверяя немногочисленный багаж мальчика. Пара предметов одежды да несколько вещей. Не густо, но она относится к этому делу крайне щепетильно, снова и снова проверяя собранные вещи. – Почему я не могу увидеться со своим будущим родителем? – мальчик, играется с подаренным ему госпожой кроликом, грустно улыбаясь. Он уже успел попрощаться со своими приятелями и воспитателями, ожидая теперь, своего родителя сидя здесь, в комнате, в которой он вырос. – Чону, ты ведь, уже! – Госпожа Ким радостно крутится вокруг него, приглаживая прилизанные к голове мальчика волосы. – Какой ты красивый! Он смущается, застенчиво отводя взгляд в сторону. Госпожа ещё раз проверяет все вещи, оценивающе осматривает внешний вид Чону и, наконец, удовлетворившись, хлопает в ладоши, улыбаясь. – Ну, пора! Они выходят во двор, и пока госпожа переговаривается с охранником, чтобы тот открыл ворота для подъезжающего опекуна Чону, мальчик грустно осматривает окрестности, горестно вдыхая когда-то ненавистный ему воздух. Из окон ему машут его друзья и знакомые, ставшие для него почти что семьей. На глаза наворачиваются слезы и Ю прижимает к груди мягкого бежевого кролика, отгоняя лишние мысли. Мальчик оживленно машет рукой, широко улыбается каждому ребенку, желая для них лучшего. Слезы проходят как-то сами собой, ведь он, наконец, обретает дом, а значит, начинает новую и счастливую, как он надеется, жизнь. – Чону, милый... Госпожа Ким с грустной улыбкой подходит к воспитаннику, нежно приобнимая. – Твой будущий отец очень хороший человек, Чону. Ты будешь счастлив рядом с ним, – она прижимает его сильнее к мягкой груди, всхлипывая. – а я буду счастлива, зная, что ты обрёл дом. Чону прикрывает глаза, пытаясь собрать в себе остатки самообладания, чтобы не разрыдаться прямо здесь, во дворе, где за ним сейчас наблюдают десятки детей. Полностью игнорируя звук подъезжающей к ним машины, мальчик стыдливо прячет лицо в складках голубого пальто любимой воспитательницы. Дует ветер и на душе становится совсем тяжело. – Я оставила твоему отцу мой номер, так что, если что... – Госпожа Ким! – Чону слышит хлопок дверцы машины, и отчего то знакомый голос. Так, стоп. – Господин Со! – слышит отскочивший от грудной клетки Госпожи радостный возглас. Что? Чону резко поднимает голову, в надежде что ему послышалось, показалось. Нет. У машины стоит Мунджо.