Unpunished Phoenix

Нил опять спал, а Натаниэль всё думал о том поцелуе. Он вспоминал все ощущения, которые испытывало тело, когда Нил держал над ним контроль. Губы блондина были мягкие, а сам поцелуй отдавал шоколадом и даже слегка табачным привкусом. Будто бы парень, за некоторое время до поцелуя курил, что не исключено. А главное, рыжику понравился этот самый поцелуй. Нет, ему нельзя ничего чувствовать, нельзя привязываться. Как только ты начинаешь доверять человеку, он сразу же вонзает тебе нож в спину. Но вдруг Эндрю другой, вдруг не предаст? Он почувствовал, как горло начало давить, а уголки глаз предательски начало жечь. Поняв, что у него начинается паническая атака, парень подскочил с кровати и вышел из комнаты. Он направился по лестнице на первый этаж, а уже потом отправился в нижний коридор. Встав перед определённой дверью, он немного замялся, но всё же постучал. Через какое-то время, дверь тихонько отворилась и на пороге появился японец. — Ниэль? — Японец явно удивился, увидев бледного парня, который был готов расплакаться. За спиной мужчины появился ещё один, не менее взволнованный. — Ниэль, что-то случилось? — Британский акцент так и остался и парень, услышав его, начал понемногу успокаиваться. Увидев обоих родителей, парень не выдержал, и второй раз за несколько дней обнял их. По его лицу потекли горькие слёзы. Сначала оба родителя замерли, но потом обняли парня в ответ и начали гладить по спине. — Всё хорошо, солнце, всё хорошо. — Малыш, мы рядом, так что теперь всё будет хорошо. Постояв в коридоре ещё какое-то время, они зашли в комнату. Взрослые сели на диван, а младший занял кресло напротив них. Повисла тишина и взрослые понимали, что стоит им сейчас что-то спросить, как парень закроется в себе и точно ничего не скажет. Так они просидели несколько минут, когда у Ната снова начали идти слёзы, он начал говорить: — Я боюсь…всё моё детство мне говорили, что чувства - это слабость, а эмоции - не нужный мусор. Мне говорили не привязываться, потому что потом я пожалею. И когда я доверился, меня и правда предали. — Тихий голос парня отдался болью в сердцах мужчин, но они не стали его перебивать. — И сейчас мне страшно, что меня снова предадут. — Он посмотрел на родителей и сказал. — Мне страшно, что парень, который мне нравится, тоже причинит мне боль. То, что Натаниэль был геем, мужчины узнали ещё в первый год проживания под одной крышей. Поэтому сейчас, услышав о том, что их ребёнку нравится другой парень, отреагировали спокойно. К тому же, они и сами были не натуралами, и считали такие отношения нормой. Встав со своего места, они подошли к нему. Стюарт подошёл со спины и положил свои руки парню на плечи, а Ичиро сел на корточки напротив них и беря парня за руки. — Малыш, чувства и эмоции это не слабость, и уж точно не мусор. Человеку нужно чувствовать, чтобы быть уверенным, что он жив. А насчёт парня, я могу сказать только то, что если ты уверен в этом человеке, то мы поддержим тебя. — Ро прав, ты должен верить в этого человека, а если не веришь, то мы можем его проверить. Мы не знаем как выражать чувства поддержки нормально, но мы тебя очень любим. Парень ещё немного поплакал и успокоился. — Можно я сегодня останусь с вами? — Конечно можно, дьяволёнок. — Оба мужчины улыбнулись и дали возможность парню встать. Уже через несколько мгновений все трое лежали на кровати. Мужчины по бокам и парень по середине. Так они и уснули в обнимку и с улыбками на губах.