Дворец

— А собаку такую надо на привязи держать! — выкрикнула бабка. Потянулась вроде как перекрестить, но осеклась, плюнула и просто перебежала на другую сторону дороги. — Соба-аку… Слышал, Сереж? Огромный серый волк сел на горячий асфальт и простецки почесался за ухом. Кощей посмотрел на него и усмехнулся. Популярный глэм-рокер в этот раз превзошел себя: смоляные волосы вились мелким бесом, глаза подведены золотыми стрелками, на груди распахнулась пахнущая дорогим востоком черно-золотая хламида, показывая всем желающим легкую черную дорожку волос, уходящую за золотую пряжку ремня. Облегающие бедра кожаные штаны и нью-роки на чумовой платформе подчеркнули длину стройных ног. Он весь бы — чума. — Я что, трахаю собаку? Волк вывалил влажный розовый язык и мигнул. «Дворец», всем известный дом свиданий, пожалуй, видел и не таких гостей. Апартаменты для шибари пользовались популярностью — во многом благодаря фотосетам Кощея, сделанным на грани фола. В своем блоге он ввел необычайную моду на это искусство. Настолько, что ему самому теперь пришлось входить сюда через служебную дверь. Администратор, невысокая синеволосая барышня, кивнула и отвела взгляд. Эти гости хорошо платили за инкогнито. Все модели Кощея, на которых он демонстрировал миллионам подписчиков свое искусство шибари, были необыкновенно притягательны. Хрупкий золотоволосый юноша в васильковой обвязке, которая так мило контрастировала с алыми то ли от смущения, то ли от неги щеками. Нежная русая девушка, для которой мастер использовал суровое джутовое плетение, каждый раз связывая так, чтобы максимально полно продемонтирировать зрителю изысканный пирсинг в сосках и клиторе. И плечистый парень, которого, казалось, едва удерживали сыромятные витые шнуры, оставлявшие на коже глубокие следы. Серый вошел в апартаменты уже в человеческом облике. Обстановка тут была лаконичная: стены из неоштукатуренного кирпича, стенд с яркими веревками и блестящими хромированными девайсами, табуретка в углу, подвешенное к потолку на цепях бревно, под ним — прекрасный иранский ковер, лично выбранный самим Кощеем. — Всегда было интересно, что у тебя написано в паспорте, — сказал Серый. Он подошел к табуретке и начал раздеваться — привычно, неторопливо. Кощей осматривал стенд, слегка прищурившись. — Не твое собачье дело, — процедил он. — Не провоцируй меня, хитрожопый мазохист. Я ведь могу сделать по-настоящему больно. Теперь Сергей был полностью наг. Мощная, чуть сутуловатая фигура бойца, длинные руки, массивные бедра, слегка заштрихованные серым пухом. Полувставший член казался совсем небольшим. — Я говорил тебе не приходить не готовым, — прищурился Кощей. — Видимо, и правда придется тебя наказать. Он уже выбрал нужные девайсы — выбрал, когда только шел сюда. Кляп-расширитель для рта. Зажимы на соски. И анальный крюк. — Руками в стену, тварь. Сергей подчинился. Кирпич под ладонями был чуть теплый, а нежный ворс ковра под ступнями казался прохладным. — Стоишь, как в армии. Отставь задницу. Кощей подошел ближе, провел дужкой кляпа по мощному плечу оборотня. — Старайся лучше. От его медового голоса у Серого встали дыбом мельчайшие волоски на загривке, он расставил ноги шире, прогнул поясницу. Член начал наливаться горячим, тяжелым. Хромированные зажимы защелкнулись на сосках. Соединяющая их тяжелая витая цепочка повисла и закачалась, усиливая болезненно-тянущее ощущение. Пальцы Кощея с идеальным острым маникюром прихватили нижнюю губу парня, потянули. — Открой рот. Дужка развела челюсти, пряжка защелкнулась на шее. Так Сергей лишился возможности говорить, из металлической дырки на пол закапала жидкая слюна. — Не испорти ковер — выпорю! — пригрозил Кощей. Оборотень замотал головой, замычал. — Плохая собака! Кощей взял флоггер и отвесил по отставленной заднице несколько коротких шлепков. Кожа заалела, член Сергея дрогнул в такт ударам. Теперь он стоял, и, когда тело вздрягивало, оставлял на животе влажные подтеки. — Ты течная сука, вот ты кто. Шибари — это высокое искусство, которому учатся десятилетиями, веками… А ты только и мечтаешь, чтобы тебя выебали! Неужели Мила не справляется? Он ударил еще, вынуждая Серого шире расставить ноги. Поднес блестящий крюк с шаром на конце к заднице оборотня. — Мила, волшебница, чаровница… Мало она насаживает тебя на страпон? Мало она тебя порет? Не любишь свою хозяйку? Отвечай! Серый застонал, когда идеально отполированный шар вошел в него. Холодок изнутри искрами побежал по позвоночнику. Кощей продел кончик толстой алой веревки в ушко крюка, легко перекинул моток через подвес, потянул. — Держи равновесие. Служить, песик! Нет, не так. Наклонись! Кощей еще раз шлепнул флоггером, вынуждая Серого балансировать в нелепом наклоне. Оборотень хрипел, из дырки в кляпе текла слюна, пачкая ковер. Кощей поморщился. — Заставлю вылизать. Красная веревка ложилась виток за витком. Раз — голень примотана к бедру. Два — Серый балансирует на одной ноге, хромированная цепочка качается на его груди, достает хвостиком до члена, слюна течет по подбородку. Три — оплетка охватывает торс под мышками, виток за витком, будто сплетается алый корсет. Оборотень взлетает в воздух и повисает в невесомости. Одна его нога вытянута, другая подвернута: guns, алые шнуры пересекают тело, фиксируют заведенные за голову руки: roses. — Вот такой рок-н-ролл, мой друг, — улыбнулся Кощей. Его острые клыки влажно блеснули в красноватом свете, заливающем апартаменты. Он взял фотоаппарат и сделал несколько снимков. Анальный крюк в заднице. Обвязанные у основания яйца и блестящий от смазки член. Потный торс с потеками слюны и спермы. Следы от металлических зубчиков на сосках. Посиневшая от напряжения шея и затекшее лицо. — Видела бы тебя та почтенная старушка… — протянул Кощей. Пальцы с острым маникюром расстегнули пуговицы на брюках, выпустили длинный смуглый член с золотым пирсингом «принц Альберт». Кощей провел ладонью по горячим губам Сергея, собирая слюну — раз, другой. Поменял вязку, опуская корпус мужчины книзу. И насадил рот оборотня на головку с золотым кольцом. Она вошла точно в отверстие кляпа. Кощей двинул бедрами, вгоняясь глубже. Сергей застонал, Кощей застонал тоже, прикусил губу. Черные волосы растрепались, разметались, золотые стрелки потекли, на высоких скулах выступила испарина. — Будь х-хорошим песиком… Из растраханного рта Сергея потекло мутно-белое. Кощей придерживал голову парня, пока тот не захрипел. Отпустил. Вытер сперму пальцем, облизнул. — Ты этого не заслуживаешь, ну пускай. Я слишком великодушен. Даже позволю тебе кончить. Когтистая ладонь бесцеремонно сжала член оборотня. Пальцами другой Кощей пощелкал по горячему крюку, уходящему глубоко в задницу парня. — Давай, не ленись, негодник. Оргазм вывернул тело оборотня судорогой. — Соскучился… Потом Кощей снимал веревку, но казалось, что она останется на теле Сергея навечно. Красные борозды полосы причудливо пересекали могучие мышцы. — Я бы хотел, чтобы это нарисовали, — сказал Кощей, проводя по ним пальцем. Он сидел на шелковом ковре, Сергей лежал навзничь на его руках, отдыхая, восстанавливая дыхание. Кощей сунул пальцы ему в рот, провел по языку. — Эта девчонка-администратор, я видел ее блог, она художница, неплохая. Надо бы позвать ее в следующий раз… — Да хоть ту мерзкую старуху, — голос оборотня был усталым, но счастливым. — Хоть черта лысого, только с тобой… Ты же помнишь: собаку нужно держать на привязи…