Земля будущего

Я не мог уснуть и покинул дом. Ненадолго, не навсегда. И я вошёл в море, да так глубоко, что стала стонать вода. Я двигался быстро, и подо мной потеть начала земля. И звёзды лучами царапали спину голого короля.

      Придя в свою комнату достаточно поздно для того времени, как он обычно сюда заваливается, Эдди упрямо встает посередине комнаты.       — Веном, вылезай. Нам надо поговорить. Прямо сейчас. — голос его был полон устрашающей решимости. Ладони сжались в плотные кулаки, а плечи расправились. День в молчанке им определенно пошел на пользу, но сейчас лучше мириться, и…Боже, он не хочет извиняться. Вообще не хочет принижаться перед какой-то космической ерундой, которая засела в его мозгах, и возможно, сама заставила его сейчас упрашивать поговорить.       — Я знаю, что ты там. Можешь не пытаться меня убедить, что ты ушел. — Эдди топнул ногой и прислушался. В теле тихо. Ждет извинений, зараза? Хорошо, они будут.       — Э-э…Прости меня, пожалуйста. Я был не прав, что..м-м-м…обидел тебя тем, что не хотел за тебя заступаться. Извини, ладно? Вылезай. — опуская плечи, чтобы казаться еще более мягче, Эдвард оглядел свое тело. Ни один росточек не выглянул. Вот тут стало еще более тревожно, чем было до этого. Он понимал, что Веном гордый, и, вероятно, самый зазвездившейся из всех симбиотов на белом свете (теперь это можно употреблять не только в контексте Земли), но чтобы его не разжалобили искренние извинения и инициатива человека?       — Веном!

***

      Веном замер в чужом теле, пока человек злобно пытался уснуть. Аморфное тело брызгалось колючками, формируясь, словно в дикобраза. Но, иглы втягивались в следующую секунду после появления, при попытке симбиота сдержать весь этот ураган несправедливости и злости в себе. Трудно появившиеся ниточки связи с человеком оборвались непозволительно легко, а слова, ранее не имевшие даже обозначения «Звук», ранили лучше..лучше..Нет, Они не одно и то же.       Обида разъедала нутро медленно, выковыривая внутри ужасные узоры. Утро настает быстро только из-за того, что симбиот попытался впасть в нечто вроде «заморозки». Эдди вскакивает, одевается и уходит на зарядку. Веном и не ждал извинений от такого мерзко-низменного существа, заботящегося лишь о себе.       Сигнал в мозгу раздается всплеском Окситоцина. Пришла Тина. Они обнимаются, и тут тело клинтарца пробивает мысль — «Он уйдет. Ему надоело это.» Быстро перетекая по конечностям негодного носителя, Веном уселся уже в новеньком теле, расслабляясь после маневра. Здесь не менее ярко, как было в первую встречу с Эдди. Скоро он заметит, что его нет. Эдди будет умолять вернуться, а он не вернется.       Станция стала походить на какой-то непонятно розовый дурдом. Слегка закругленные бумажные треугольники висели гирляндой, иногда валясь в углу, что заставляли тут же подбирать стражи обычных солдат. Люди жались друг к другу, словно в последний раз видят. Кто-то странно прижимались губами друг к другу, скрываясь где-то в пустых коридорах, непонятно валяя неловкими языками. В теле совсем скоро становится дурно, и далеко не из-за девушки. Черная плоть бурлит, смешиваясь в непонятные загогулины.       О, нет. Веном не хочет, чтобы кто-то из них жил далее. Брок очевидно забыл кто такой симбиот. Он пошлет сигнал с координатами Станции и остальными ее ответвлениями по кольцевому переходу. Нужны офицеры, а не Тина. У нее нет ничего того, что могло бы пригодиться ему, даже на каком-то базовом уровне.       Вот они обедают, разговаривают. Еда мерзкая, порченная. Почему люди едят своих же, так еще и в таком безобразном виде? Веном заставляет Тину отвлечься от этого ужаса кулинарии на хлеб.       — Все хорошо, Эд? — Тина все равно задаёт этот вопрос, как бы Веном не старался перевести ее мысли в совершенно другое русло. Ему и должно быть плохо. Он уже должен был заметить, что его нет, а Эдди не бьет тревогу. Он вообще ничего не делает с этим.       — Ти, есть некоторые вещи… Очень сложные. Я храню их ради всей станции, и ради тебя в первую очередь. Я тебе расскажу все тогда, когда будет…безопасно. — Эдди хотел выдать его? Когда будет безопаснее от чего? От Венома? Злость разгорелась пуще, на грани того, чтобы передать все это Тине. Заставить ее дать пощечину Эдварду, закричать самыми последними словами, и гордо уйти. Но, нет. Он придумал уже куда серьезнее наказание.       Он перетекает в какую-то черноволосую девушку, за которой постоянно плетется блондинистый заикающейся паренек. Она заходит в комнату к остальным, только более высшего звания, чем девушка. Кого-то хлопает по плечу. Веном мелькнул, словно тень в следующего носителя.       Как раз он ему и нужен.       Он объявляет о срочной вылазке, опустошая и без того одинокую Станцию. Несколько вражеских крейсера пробрались за третью блокаду, уничтожая на своем пути абсолютно все перевалочные пункты. Собранные, уже опытные люди сверкали глазами в камерах, через которые за ними наблюдал мужчина. Он ощущался…куда хуже всех остальных. Серый, отвратительный. Смотря его глазами, все ощущалось, словно через плотную молочную оболочку. Настолько прочную, что даже сверхчувствительные способности симбиота не сразу уловили то, что человек обжегся кофе.       Веном вынуждает его отправиться в комнату пилотирования и управления.

***

      — Где ты видела симбиота!? — Нина схватила Эдди за руку впервые за столь долгое время, потянула за собой, и они помчались в дальнюю часть Станции, минуя редких мимо проходящих людей, что спешили на вылазку и странно озирались на тех, кто бежит вообще в другую сторону. Разве они не получили уведомление на браслет?       — Я увидела…ха.. Как он вылезал из меня! Д-дева Мария…Быстрее, ну! Он залез в одного парня, мы должны их остановить! — девушка почти задыхалась. — Я не нашла Алекса.       Теперь стало куда яснее, почему именно он. Эдди тоже почти был готов зайти в капсулу и пристегнуть ремни безопасности, если бы не Нина. За плечом оружие звонко ударяется о железные пряжки ремней, что вились по всему телу, звуковые бомбы опасно начинали шипеть и утихали назад, не готовые от такого маленького воздействия начать работать.       Эдди был на сто процентов уверен, что там — Веном. Он не нашел его в своем теле. Он..стыдливо воспользовался громким звуком, рискую разгневать симбиота пуще, однако это помогло узнать, почему же целый день не было ни слова от него. Ноги противно заныли от неудобной обуви и бега, высматривая нужные офицерские комнаты, которые ранее для него были полностью под запретом, а теперь вот-вот готовые распахнуться сами. Нина и Эдди открывали каждую дверь, выискивая того самого парня-подделку, пока он не отдал какой-нибудь приказ или раздобыл какую-то информацию.       — Эти крейсеры — дело рук симбиота? Ну, лап.       — Не представляю. Зачем им крейсеры, если один уже тут?       — Забрать назад?       Эдди не мог поверить в то, что Веном серьезно все это спланировал, что он наконец-то послушался всем этим четырехсторонним посылаи далеко и надолго. И это должно было бы вызвать хотя бы минимальное облегчение, что теперь Брок свободен, от побоев, от вечного присутствие кого-то чужого в голове, да только ничего этого не было. Грудь разъедало от непонятной щемящей пустоты и тревоги с того самого момента, с того вечера, просто он не мог осознать это в полной мере, пока не обнаружил пропажу.       — Так, Нина. Вот так мы ничего не добьемся. Беги в ту сторону, в я проверю эту.       — Эй!       — Ну-ка давай быстрее! Если мы его поймаем — то нам не влетит за то, что мы проебали вылазку. Они уже запустили. Если мы не встретимся — прячься куда-нибудь до конца вылазки... Нас не должны видеть.       Нина хмурится, но подчиняется, решая, что если они разделятся, то и правда успеют проверить больше. Послышались судорожные открывания дверей и беготня, потому Брок двинулся своей дорогой. Раз дверь. Осмотреть. Нет его. Два дверь. Осмотреть. Снова нет.       — Я знаю, ты тут, гад! — врывается он в третью дверь, пропуская парочку таких же рядом.       Его встречает высокий мужчина. Кажется, он иногда лишь мельком видел его в коридорах Станции. Больше там никого не было. Откуда-то взявшейся стыд сковал его, даже страх…Страх, что теперь ему точно конец. Он должен быть на вылазке, и его заметили. Да и не абы кто, а один из высшего состава офицеров. Тело разогревается моментально, казалось, Брок вот-вот ощутит кипение своей крови.       — Ты кто такой, мать твою? — низкий командный голос звучит резко, и опущенные руки Эдди сразу прижимаются к туловищу, сжавшись в кулаки. Мужчина оказывается около Эдварда быстро, будто зверь прыгнул на добычу, схватил его за грудки, и совсем не ощутимо для «Жертвы». Удар. Стон. Эдди прижали к холодной стене, ударяя затылок.       — Давно такого не было, чтобы рядовые позволяли себе такое… Хм, а я помню тебя. — усмехнулся мужчина, обнажая клыки. Его тоже коснулась мутация? — Это же ты, Брок. Тебя ж деффка та защищала на вылазке!       Человек разражается смехом, оставляя пару плевков на чужом лице. Эдвард морщится, но молчит. Грудь сжалась, словно в удушье.       — Убожество! Как тебя еще за это не поперли отсюда?!       Слова бьют больнее; он помнит этот позор, когда он не дал боя, когда Тина защитила его, даже глазом не моргнув, встала между ним и огромным симбиотом, который мог ее в один мах размазать. Брок трус. Обыкновенный…       — Трус. Ты трус. — продолжает мысли мужчина, и Эдди задумывается. С чего вдруг Офицер так злится на какого-то жалкого рядового? Ничего не стоящего? Не было прежде такого, чтобы Офицеры имели радость потешиться над каким-то человеком, что чего-то не смог. На Кону ведь не их жизнь, да и в целом им плевать на чужие дела, пока им по обязанностям не нужно устроить взбучку.       — Минуточку..Я понял, — начал он сначала тихо, — Вылезай немедленно! — сквозь зубы цедит он, и глаза напротив него яростно белеют, словно по щелчку пальца. Чернильные венки набухают на веках, разрастаясь, как сорняки ранней весной.       — Подлый, самовлюбленный говнюк, разве не ты хотел моего скорейшего ухода? Чего же бежишь тогда? — слова звучат так, словно по зубьям расчески вверх ведут пальцем. Благодаря его новому носителю, он узнал куда больше ругательных выражений человечества. Стало куда проще формулировать свои мысли однозначно. Эдди едва узнал знакомый голос. Он открывает рот, чтобы что-то ответить, но его перебивают тирадой хуже. Они сменялись одна на другую, ведая все то, о чем думал клинтарц и что сейчас, а самое главное – какой неблагодарный урод Брок.       — Что ж! Если бы кое-кто не шлялся, и не строил из себя супер-пупер-неуязвимость-не-обижончик, то ты бы застал извинения!.. Причем искренние! — в ответ симбиот рычит, и человек под его властью скалится. — Если бы твоя гладкая бошка думала не только о еде и о своих чудесных планах на человечество, то ты бы уже давно заметил, что я такими словами не разбрасываюсь. Ты все просрал самостоятельно, без моей помощи!       Можно было подумать, но что симбиот по-умному тряснул головой хоста, если бы это не выглядело, как то, что он просто поправляет челку на лбу. Но, Эдди все равно принял этот знак и продолжил, протянув руки вверх. Как бы он ни относился к клинтарцу, это нужно сделать обязательно. У него нет шанса как-то прибить его, потому надо успокоить. Брок утешал себя этим, не принимая того, что он бы сам того хотел. Прижимает к себе за шею и голову мужика, рассчитывая на то, что Веном все прекрасно через того чувствует — он никогда не интересовался подобными вещами у него.       — Да я же побежал за тобой! Как часто бегали за тобой ранее? Не думаю, что часто. — его грудки отпускают даже больше брезгливо, чем спокойно. Не то сказал… — Мы же одно были! Как я мог о себе позаботиться, а о тебе нет? Прекращай себя так вести, как дитё маленькое! Ничего же не случилось страшного, недопонимание, а ты-то сразу…       Выглядывая на Брока чужими, полными влагой, глазами, Веном вдруг почувствовал…стыд. Он бежит по чужому телу, задевая чужие нервы. Не его. Веном захватил тело бедняги, полностью принимая свою форму. Человеческие пальцы задрожали под массивной шкурой. Острые зубы заскрипели, слегка потеревшись друг об друга. Человеческие руки обнимали его крепко, пусть и не полностью из-за весьма маленьких габаритов, впиваясь маленькими острыми пальчиками.       — Все хорошо, Веном… — приговаривают ему. Колючки втягиваются неуверенно. Страшно довериться, услышать после снова: «Ты ослабляешь меня, сейчас ты бесполезен.», вновь ошибиться. Шершавая человеческая ладонь осторожно проходится по гладкому лбу, его все еще прижимали к груди. Протянувшись осторожными ниточками плоти, симбиот зацепился за чужое нутро, полностью в то проникая. Внутри тепло и уютно. Органы движутся размеренно, только сердце непривычно спешит.       — Нам пора возвращаться, пока нас не заметили. Ну, чего хмыкаешь? Если бы не Нина.. Я бы вообще тебя найти не смог. Надеюсь, её ни к чему не приплетут. Нам пока нельзя идти ее искать, надеюсь, тоже спрячется..— Брок говорит тихо, все еще обеспокоенно, дрожаще. Оставляют пустующее без органов тело лежать дальше, аккуратными тихими шажками перебираясь к выходу.       Удается выбраться без происшествий, аккуратно пробираясь в ту самую комнату для бисеров, что была неподалеку. Опасно сейчас идти в свою комнату, неоправданно опасно.. Веном ответно держит дрожащие ватные ноги, помогая не упасть на самом пороге. Помещение залито лишь совсем легким теплым светом встречает легким запахом пыли и легкой пустоты.       Двигается к дальней стене, стукается спиной об нее и опускается, прячась за высокими ящиками. Он пробудет здесь до конца вылазки. Теплые щупы обвивают его сзади, заслоняя чувствительную спину от холода не прогретых стен. Виноватая маленькая голова симбиота, просунувшегося через кожу, прячется в волосах на затылке, словно в одеяле.       — Не зазнавайся там. Я не помню, чтобы разрешал лапать себя. — огрызается скорее в привычку, чем в реальное возмущение, Эдди, подкладывая под голову сложенные крестом на поджатых коленях руки. — Совсем чуть-чуть только. И всё.       — И всё. — повторяет за ним Веном, не двигаясь с места.