Земля будущего

      После того..«Инцидента», в котором невольно чуть не приняли участие остальные обитатели Станции, да и в принципе остального кольца, прошло немало времени, и стало после всего этого ничуть не проще. Вообще нет! Но, немного, да понятнее..       Придирки по пустякам, да и в принципе за существование второго прекратились, точнее, почти – оставшись малой той долей, как противная привычка. Веном дергает его в сторону в коридоре, чтобы его не снесли вдруг появившиеся люди из-за угла, а Брок шепчет:       — Не надо было. Может быть, если сбили, то ты бы вылетел отсюда.       Беззлобно, даже особо не задумываясь о смысле слов. Обоих устраивало все, по крайней мере, это неплохой результат после того, что они вытворяли друг с другом задолго до этого. И, посмотрев на свои записи в тех пустых листах Инструктажа, Брок продолжил вести хотя бы подсчет дней. С последней прошло… Эдди отвлекается от книжки на царапки складным ножиком, прямо на стене у кровати.       — Раз..два…три-четыре..э-э-э..семь…двенадцать.. — вокруг маячил на вытянутых щупах Веном, слегка мешая раздумьям. Они договорились, что он пока ограничен в доступе к его мыслям.       С последней записи прошло два месяца и три недели. Получается, скоро уже будет пол года, как он прибыл в этот рассадник болезней и смерти. С Ниной и Алексом они вновь возобновили общение после того случая, однако обсуждать его никак не хотели, как бы ни умолял Алекс поговорить об этом и построить теории. Нине было противно и тяжело от всего этого, а Эдди и так всё знал, без всяких там теорий, но сказать о том не мог, потому привил себе и причины Нины не разговаривать об этом. Тина смогла оправиться после смерти Тодда, так же вливаясь в их компанию уже полностью, а не только с Броком.       А та группка сопротивления…Они принесли им и правда список имен, кто состоит в их организации. Правда Веном не узнал никого, а Эдди предположил, что, вероятно, у почти четверти имена ненастоящие. Для подстраховки так иногда делают. Веном ничего не понял, но принял к сведению, откладывая в своей голове странную человеческую уловку с фальшивыми именами. Теперь они числятся в протестантах. Веном чувствует от своего человека фонящее беспокойство за свою голову и, по совместительству, за жизнь самого симбиота. Пришлось уже Клинтарцу проводить лекцию о том, что он вполне сможет их защитить, да и удрать скорее всего, они смогут. Конечно, к таким громким заявлениям были слишком большие сомнения, но Эдвард все-таки пошел на это…       В одну из бессонных ночей Веном все-таки решился рассказать Броку о том, зачем он здесь вообще, да и почему всё ещё не ушел к «своим». Прогнал, унизил и предал. Да: так коротко, резко, не неся в себе больше информации, чем есть в этих трех словах. Симбиот не раскрывал даже кто именно все это сделал, и Эдди, перебрав все варианты, предположил Капитана, но Веному не озвучил, даже в мыслях, сразу пряча поглубже. Они поговорят на эту тему еще, просто немного позднее. Брок тоже не любит все сразу рассказывать, потому даже не думал как-то давить.       Несмотря на то, что ниточки связи между ними появляются весьма активно, ну, насколько это можно проследить по предыдущим результатам, Эдвард, как и обещал, не даётся больше. Любые попытки симбиота появиться теплым тяжелым навесом на чужих плечах, или хотя бы просунуться мордой под сгибом шеи рядом с морщинкой, сразу сопровождаются резкий вздрогом, возмущенным криком о том, что он сто раз уже говорил – не сметь его трогать. И почему космические жвачки такие прилипалы?!       Веном сначала просовывался настойчиво: то ли пытаясь заставить его терпеть Клинтарца на своей коже, то ли показать, что он всё еще сильнее. Однако и то, и то не получается от слова совсем. Эдди перестал бояться его, даже больше – он вполне мог сказать что-то отнюдь нелестное и не ждать ответки в виде откушенной печени. Конечно, Веном не собирался этого делать, но можно было хотя бы допустить мысль, что симбиот на что-то такое да способен!       — Клыки свои маме показывать будешь, а не мне, — бывает скажет ему человек, и продолжит дальше заниматься делами, когда Клинтарц буквально открыл пасть над его головой и слегка накрыл ее челюстями! Приходится постоянно поправлять гаденыша, что у симбиота ни матери, ни каких-то там замудренных отверстий нет, и мириться с подобным он не собирается. К тому же не такой уж он и монстр, и теперь использовать это как аргумент не получится.       Это был действительно рабочий способ, когда-то тормозящий всех на пути, а Эдди смог отличиться слишком..быстро. Его переставали бояться лишь те, кто уже буквально чувствовал, что даже без симбиота им ни за что не выжить. Ему даже силы прикладывать не нужно было, а этот человеческий детеныш с самого начала стал ему дерзить!       Они бросались колкими шуточками на равных, получая удовольствие просто от того, что один не ударит другого за неправильное слово. Кажется, это сближает куда больше, чем в теории должно было. Люди…в своем существе просто невообразимо нелогичные, сложные, что Веном иногда злобно поскрипывал клыками на Эдди или окружающих его людей, пугая внезапным звуком в гробовой тишине коридора. Как можно хотеть закурить? Эдди рассказывают о своей ломке, а Клинтарц ищет в воспоминаниях, что такое это? И это..просто отвратительно. Глупые люди вредят себе, чтобы получать удовольствие? Какую ступень развития они пропустили, чтобы начать промышлять таким? В чернильной голове-субстанции возникает мысль о том, что если Эдди прикоснется к этим ядовитым палочкам, то Веному будет проще отрубить ему кисти, чем что-то объяснять. Ну, или по крайней мере на время занять тело единолично, не позволяя вредить себе хосту.       И так…все вроде даже налаживалось, если совсем не обращать внимания на их ситуацию. Напор Цэрулеумцев слегка стих, давая людям хотя бы немного дольше задержаться здесь. Их недавно снова привезли огромной партией с прошлой Станции, как горячий хлеб утром.       Мысль о хлебе наводит на..воспоминания о еде. Да не простой, которая разогревает аппетит даже сытого человека, а той, что подают в их столовой.       Одна деталь, что изменилась в этом, не будем спорить, «прекрасном» заведении, которую заметили далеко не все. Даже не так. Заметили, но не подумали о том, что это могло значить. Эдди иногда стал жалеть о том, что все, что ему приходилось замечать, любое изменение в окружающей его среде, были признаками чего-то тревожного в его голове. "Журналистское чутье", – так он обычно называет эти неприятно-давящие ощущения.       Стали подавать мясо. Сначала все воскликнули, параллельно думая, какой сегодня праздник они сегодня пропустили. Эдди, заметивший это, отметил сегодня вполне обычный день, ведь он, как оказалось, единственный, кто хоть как-то следит за датой.       Мало кто отказался от такой хваленой удачи, которую поварихи поймали за хвост и пожарили, или сварили им на праздник живота. За слоем жира было не особо понятно, что за животинку им подали, но вкус, как сказали Эдди, был вполне себе. Это намного лучше, чем какая-то прилипшая к тарелкам столетняя каша с комками и волосней разных цветов. Брок так же сначала подумал и, наплевав на свою особую "диету" от еды в этом «Ресторанчике», поднес вилку ко рту и почти бы съел небольшой кусочек, как почувствовал какой-то..странный запах. Запах. Так не пахнет мясо коровы, или даже курицы, или свинины. Он убрал вилку с насаженным куском назад в тарелку, разглядывая кулинарное изделие куда внимательнее, чем до. Да. Мясо. Это точно. Но, чье? Запах был похож на..какой-то самый дешевый гнилой гамбургер. И Брок, принюхавшись еще немного, вспомнил, почему запах показался ему странным. Так же пахло от Майка, когда он воспользовался самым дерьмовым в мире оружием на полную мощность и почти полностью сжег себе руки. Точнее, искусно "приготовил". Он все еще помнит, как за секунду кожа слезла с его ладоней пластинами, а взору предстало серое слегка с соком мясо. Вернувшись из своих воспоминаний назад в тарелку, Брок заметил характерный оттенок приготовленного человеческого мяса.       — Боже…— проговорил он тогда еле слышно, и Веном вышел из своей «спячки», в которую впал еще ранним утром, предупредив о том Брока. Запах приготовленного человека того не впечатлил, потому он даже не спешил как-то просыпаться, когда учуял его уже в коридоре далеко от столовой. Он видал всякое, потому каннибализм его не особо волнует.       — М? — голос Венома почти напугал, отрезвляя внутри черепной коробки.       Сытые люди, что быстро закинули в себя все содержимое тарелок и стаканов, удовлетворенно поглаживая животы, удалились из сия заведения, и Брок остался за столом один.       — Это же человечина, так?.. — шепнул он, вжимая голову в плечи. Вид мяса уже не казался таким аппетитным.       — Да. Это оно. Что-то не так?       — Конечно что-то не так..! Они не имели права.. Боже..Они живых или уже мертвых нам приготовили..? Тут же столько народу, и каждому по две котлеты.. Меня сейчас вырвет..       Веном ещё долго успокаивал его, придерживая отросшие волосы в туалете, пока тот блевал. Запах мерещился еще долго..И сейчас, подумав об этом, он вновь его почувствовал и поморщился. Как-то это всё…ненормально. Словно они попали на какой эксперимент с живыми людьми, над всей их расой! Физические изменения, приучение к человеческой плоти, что подают на завтрак, обед и ужин уже как неделю, и от всех приемов пищи он отказывается, если те составляют лишь это мясо. Каша теперь ему нравится гораздо больше.       Эдди обернулся к зеркалу, которого избегает неприлично часто, а сейчас лишь упрямо взглянул туда, видя на фоне всю ту же черную липучку. Бледный, волосы слегка накрывают уши, клыкастый, с горящими слегка покрасневшими по краям глазами. Волосы на фоне кожи казались темнее и водянистее, улыбка была похожа на что-то кривое, как в испорченном зеркале скалиться, а глаза, как у заядлого наркомана.       Люди, окружающие его, выглядели не лучше. Даже сравнить фотографию Тины, которую он видел на доске почета еще в самом начале, с нынешней девушкой.. Она была такой румяной, живой. А сейчас превратилась в не менее бледного зубастого монстра, чем он.       Когда-то хилые руки вытянулись вниз и обросли мышцами. Он не мог сказать, что эта..«сила» шла ему. Эдди себя ощущал даже чересчур огромным, непропорционально большим. Странный комплекс, учитывая, что он не настолько «возрос», как некоторые другие, наоборот ‐ просто стал вполне нормальной комплектации.       Сзади маякнул Веном, найдя какую-то побрякушку, или нет, так или иначе, к ней Брок интереса не питал. Голова наполняется непонятным дымом и он зевает, чувствуя, как накрывает непробиваемая усталость. Упершись подбородком в спинку стула, полуприкрытыми глазами продолжая наблюдать за симбиотом. Его шкура почти светилась от бликов света, взгляд заинтересованно куда-то направлен. Почти сморщенный чернильный лоб в какой-нибудь гримасе выпрямился и разгладился.       Эдди зевает снова, прикрывая один из глаз, но не открываясь от наблюдений. Вот, снова куда-то полетел, скрываясь мордой в каком-то ящике. Сильные щупы роются внутри, не представляя трудностей в том, что что-то может быть неподъемным.       Веном любит видеть, как за ним наблюдают. А видит он всегда, вслушиваясь в мысленные потоки. Всякий раз, когда Клинтарц подлетал поближе, наблюдая уже напрямую за тем, как Эдди смотрит на него, Брок вспыхивает, как спичка, отмахиваясь от симбиота и уходя куда-нибудь, представляя несуществуюшую бурную деятельность, лишь бы отвязались. Но почему? Это ведь хороший знак, что они смотрят друг на друга без этого…липкого противного страха или отвращения, как описывали ему его бывшие коллеги.       Однако, сейчас, пользуясь сонностью Брока, он подлетает из ящика чуть ближе, на стол, что-то ища. Взгляд движется за ним, и наблюдение продолжается. Его глаза сравнивают с какими-то белесыми и одновременно разноцветными камнями. Опал…В голове Брока тут же возникает информация рядом с картинкой камушка: «На Востоке опал являлся камнем верности и надежды». Эдвард почему-то усмехается этой мысли, вновь широко зевает.       — Иди спи. — требует привычно Веном, чтобы не подавать виду, что сейчас что-то не то, и не попасться на том, что в наглую наблюдает. Их договор не смотреть в чужие головы успел пройти.       — Сам постоянно жалуешься, что люди все время спят, а теперь сам лично гонишь? — иронично замечает Эдди, но все равно встает, сонно перебираясь к койке и заканчивая всякое наблюдение за симбиотом, будто бы полностью теряя интерес. Сквозь губы слышны редкие бессвязные напевания какой-то мелодии, в мысленном потоке читались слова, правда то, что намыкивал Брок ничего похоже не виднелось. Ну, разве что под музыку подходило, что опять же, было лишь у Эдди в голове. «Uh, you weren't with me on them cold block nights. Now you front row for the spotlight».       — Ох..н-н-н..ви..найт..м-м-м.. — завывая, человек падает на койку, довольно накрываясь тонким одеялом, сжимая его кончик между рук, словно он живой и вот-вот уползет куда-то за тумбу. Веном заблаговременно втягивается назад, не желая конфликтовать с вдруг подобревшим Броком из-за старого доброго: «Из-за тебя еще поспать теперь не могу, вон с глаз моих!». Но тут его хватают за последний щуп, который просто не успел впитаться через поры кожи под нее, будто щепотку соли.       — Нет. Эм..Ты мог бы это..ну, скажем, тут посидеть, м? — Эдди тыкает на место рядом с подушкой, но оно само расположено так, чтобы Брока коснуться случайно было нельзя. Все еще дистанция. Даже когда предлагает лечь рядом.       Веном послушно скрепляет щупы, плавится ими, воссоздавая, словно из глины, голову, да укладывается рядом, мордой к Эдварду. Глаза человека закрыты плотно, брови расслаблены, лишая лоб складочек, рот слегка приоткрыт. И тут, где-то в беспокойной голове Брока, он почти улавливает просьбу, но ее тут же озвучивают.       — Можешь рассказать..как было там? Ну, у Цэрулеумцах..И-и-и..Почему все мы оказались тут? — вопрос поставлен размыто, но Веном, кажется, смог уловить суть. Он без проблем расскажет, даже сможет, наверное, показать. Спрашивает разрешение, и получая его, чуть-чуть совсем открывается, отображая, как будто в кинотеатре картинку в сознании. Не самая далекая галактика от нас, «Циркуль». Эдди видит планету..такую синюю, почти как Нептун. Рядом звезда, отдаленно похожая на наше Солнце. Она окружена множеством колец. Они вращаются, чудом не сталкиваясь между собой. Такими же по библейским писаниям должны выглядеть ангелы. «Собирают энергию. Они давно вышли к классу энергопотребления 2.» — объяснил сразу симбиот. А планета эта носит гордое название SAM87. Это место, которое можно назвать раем. Там живут точно такие же существа, как и люди. Почти такие же. У них своя культура, свои обычаи. Их дома похожи на пласты теста, что слегка растеклось по столу, став приплюснутым шариком. И эти пласты слоились, возводя что-то вроде небоскребов. Много лесов, но совсем не видно воды. Деревья струятся, почти как отдельный разум от Синяков, и снова появляется место для промышленности и жилья. Климат теплый, даже почти жаркий. По лбу Эдди потекла капля пота. Носят Синяки балахоны и мантии, которые представляли из себя больше просто тряпки с поясом, нежели что-то сшитое и форменное. Но только не военные. Они носят обтягивающие плотные цельные костюмы, повторяющие все изгибы их тела, защищая от жары. Туда стремится каждый, выстаивая огромную, просто дичайшую очередь, а уходят оттуда зачастую с отказом. Туда кого попало не берут. Армия – это то место, куда простой народ не попадет, чтобы быть наряду с знатными родами.       Там был Веном. И Капитан. Они переживают множество боёв, зачастую смертельных ранений, которые лечит симбиот изо всех сил. Нельзя сказать, что те были законопослушными. Часто воровали, издевались над обычным населением в целях добычи. Почти пираты. Никому не приходило в голову проверять кого-то настолько ответственного к своей работе, как Капитана и его верного спутника-костюма. Картинка сильно исказилась, струясь кровавыми помехами и головной болью, и Эдди открыл глаза. Веном выглядел напряженным после такого воспоминания. Брок вопросительно промычал, но ответа не последовало. Сжатые глаза в щелочки чуть приоткрылись, и далее клинтарц продолжил без изображений. — Нас собрали не так давно. Причина была…частые уведомления. Слишком. Вы посылали нам сигналы с такой периодичностью, что мы не успевали их расшифровывать и понимать. Мы не знали вашего языка на тот момент, да и времени его изучить почти не было. — начал он. — Мы расценили это, как чьи-то сигналы бедствия и одни из нас привезли того…человека. В голове Эдди всплывают мысли о Дрейке и то, почему он все время показывается лишь голограммами. — Он хотел…колонизировать нас. Наши переводчики перевели, как: «Сдавайтесь, вам лучшего не предложат.» Было даже не столько оскорбительно, сколько забавно. Он, правда, сумел сбежать, однако нам не составило труда найти вашу планету.       Картинка начала складываться. Ну, конечно! Самовлюбленный говнюк…Эдди еще никогда так не жалел о том, что все Земляне не поддерживали теорию Темного леса. Если бы они избегали контакта…то сейчас были бы многие живы, а в особенности цел их дом. Зубы напряженно заскрипели.       — Были мысли уничтожить вас лазерами. Мы бы добирались слишком долго вручную, но руководство распорядилось иначе. Лазер..весьма яркий. Слишком яркий для других. Нас могли расценить агрессорами, нам не нужен второй фронт. — рокот становился тише. — Потому нашу..реакцию на вас вы увидели немного запоздало. С настоящего начала войны прошло куда больше времени, чем вы думаете.       Веном закончил рассказ, кажется, даже слегка расслабляя возмущенные воспоминаниями щупы. Глазенки снова прикрыты, а Брока все не может отпустить осознание: Агрессоры вообще не Цэрулеумцы. Они защищаются. От нас. Варваров. Лицо морщится, в голове возникает картинка, но уже не по вине Венома. Майа. Бедная дочь Фоба, сидячая взаперти в пытках слишком долго. Она уж точно не хотела никакой войны, и ответственности нести не должна..       — Эдди, — перебил его Веном, — То, что во время войны кто-то страдает – нормально. Если будешь каждого жалеть, то умрешь. Говорит это спокойно, но это не значило, что Майу ему не жаль тоже. Он обещал ее освободить, и..Эдди поможет. Симбиот надеется на это, судя по тому, как он переживает за нее. Обтягивает заботливыми хваталками, формируясь теплой тяжелой сеткой. Эдвард был готов возмутиться, если бы это сейчас было не нужно. Еще как нужно. Скрепя сердцем, позволяет себе расслабиться, окутанным симбиотом. Не обидит. Ему не за чем. "Защищает", – твердит он в голове, держа себя за плечи.       Брок засыпает, схватившись напоследок за одну из чернильных лент, сжимая у себя в ладони. Веном не отдергивает конечность, позволяя человеку беспрепятственно провалиться в сон.