Часть 2
16 марта 2024 г., 05:37
После войны многое изменилось. Она как будто всем открыла глаза и указала на ошибки, что повторялись десятилетиями. Она показала, что уже очень давно нужно менять весь магический мир. Отстраивать его заново на той разрухе, что осталась, создавать новые законы и правила. Забыть разногласия и находить точки соприкосновения. Они все маги, магглорожденные или чистокровные, нет никакой разницы.
Этот урок Малфой уяснил еще на седьмом курсе, когда сумасшедшая тетка Беллатрисса сожгла дом Уизли. Если говорить честно, то они ему и правда не нравились, но причина была не в их образе жизни или восхищение маглами. У них было то, что Драко никогда не смог бы получить — свобода. Они были свободны от предрассудков, открыты к новому, могли позволить себе искренность и веселье. У них была поддержка и понимание. Та самая любовь, которую он так и не смог почувствовать от родителей. Они учили его, наставляли, дарили дорогие подарки и удовлетворяли все хотелки, прививали правила и законы. Но это не то, что нужно было ребенку.
Хотя многое поменялось в их поведении, но разве это имеет значение сейчас? Да, Нарцисса, наконец-то, открыто показывает свою любовь и заботу, но это нужно было ему маленькому. Люциус гладит его по голове и спрашивает, чтобы хотелось самому Драко, но это нужно было ему, когда он получал темную метку и вступал в ряды Пожирателей Смерти. Ему нужна была их любовь тогда. Сейчас она едва ли как-то влияет на него.
Драко распахивает глаза. Будильник отзывается болезненной трелью в голове. Нужно его выключить, но тело словно каменное, отказывается подчиняться хозяину. Спал ли он? Трудно сказать, когда все мысли разом вылетают, и становится так пусто, так… не понятно. Но, если судить по болящим глазам, которые, Малфой уверен, красные, словно спелые яблоки, то он скорее просто лежал с закрытыми веками половину ночи. С другой стороны, он спал позавчера, когда наглотался сонного зелья. Ему этого должно хватить минимум на четыре дня. А если он постарается, то вся неделя в его распоряжении. На самом деле, был вариант пить зелье на ночь каждый день, но Драко прекрасно изучил его свойства, и оно, вообще-то, вызывает привыкание. Ему придется повышать количество глотков, потом склянок. В конечном итоге, он отлично знал, что рано или поздно ошибется с дозировкой, ляжет на прохладную кровать, закроет уставшие глаза, и больше никогда их не откроет.
Малфой не хотел снова ощутить холодные руки Смерти на своей шеи. Вполне хватило военного времени, когда она шла следом за ним, прячась в тени и мерзко хихикая. Не давала набрать полную грудь воздуха, сдавливая и ломая ребра. Драко хотелось бы найти спасение от нее, но изо рта вместо крика вырывался задушенный хрип. Бывали моменты мнимой свободы, когда ее хватка слабла. Смерть словно смеялась над ним — маленьким, запуганным, непонимающим. Но как только его бдительность давала слабину, она впивалась когтистыми лапами в грудь, добиралась до загнанно бившегося сердца, сжимала, выворачивала все внутренности на изнанку, чтобы остаться внутри вместо них, заставляла биться в истерике на холодном полу в собственной комнате в мэноре. Задыхаясь и плача, он мог пролежать несколько часов, пока его не находила Нарцисса. Она прижимала его к себе, шептала успокаивающие слова и ласково гладила по голове, пока истерика сходила на нет.
Он ненавидит эти воспоминания, но именно они сейчас дают ему сил, чтобы выключить будильник и наконец-то поднять свое одеревеневшее тело. В его жизни не было все гладко, но он пережил это и нужно идти вперед.
За стенами комнаты даже в Хогвартсе уже прохладно, что уже говорить о погоде на улице. На дворе октябрь, потому наглухо застегнутая мантия с высоким воротником тоже не производит должного эффекта. Ему бы засматриваться на что-то потеплее, желательно с подшёрстком, может быть с двойным подкладом, да только руки все не доходят.
— Может быть сегодня и присмотреть себе что-нибудь? — бубнит он под нос, сильнее кутаясь в полах мантии. Еще немного, и он станет вторым Снейпом.
Драко проходит в Большой зал и садится на свое уже законное место рядом с Невиллом за учительским столом. Коротким взглядом окидывает шумных учеников, которые яростно что-то обсуждают. Их, конечно, и в обычные дни не заткнуть, но сегодня они явно громче. Он переводит взгляд на пустующий стул рядом и поворачивается к Лонгботтому.
— Невилл, — привлекает его внимание, — а где профессор Вульф?
Тот нехотя отвлекается от засахаренной булочки и переводит безучастный взгляд на пустой стул.
— Уволилась, — пожимает он плечами.
— Уволилась? — переспрашивает Драко. От удивления у него брови взметнулись наверх, как в школьные годы. — Мне казалось, ей нравилось преподавать ЗОТИ в Хогвартсе. Ей уже нашли замену?
— А то, — усмехнулся Лонгботтом. — Ты эту замену хорошо знаешь, Драко. А если бы читал новости, то не задавал бы таких вопросов. И выглядел бы ты еще больше, как бледная поганка.
— Ну, это не я из нас двоих в земле копаюсь, — парировал Малфой.
Он наконец-то берет в руки чашку с горячим кофе, который не раз его выручал по утрам.
Ну, подумаешь, что вместо тревожащих его нервную психику статей, он предпочитает быть в неведение. Возможно, он бы с тем же успехом проработал еще месяц, перед тем, как узнать, что его самого уволили. Его, конечно, увольнять не собираются, он это так, для примера. Скорее всего, разговоры за столами детей сейчас не только о походе в Хогсмид, но и о новом преподавателе ЗОТИ. Да еще это тот, кого он хорошо знает. Драко бы посидел, сделал кучку теорий, кто бы это мог быть, но что-то ему подсказывает, что ни одно предположение не окажется верным. А потому и забивать голову ненужной информацией не надо.
— Главное, что это не может быть тот, о ком я думаю, — вынес вердикт своим мыслям Малфой и сделал очередной глоток кофе.
***
Перед походом в Хогсмид у детей и преподавателей есть немного свободного времени, чтобы собраться, все обсудить, составить список покупок и подготовиться. Хотя Драко не сильно понимал, зачем им на это целый час, если его же они уже могли провести в деревушке, куда и так не часто выбираются. Сам же он предпочитал проводить эти минуты у себя в кабинете или прогуливаться по школе. Когда в коридорах еще и людно, то можно столько интересных сплетен зацепить. Вот поэтому он и сейчас неспешно идет к месту сбора четверокурсников, за которых сегодня несет ответственность, как их декан. Вообще, другие факультеты, кроме Слизерина его не сильно волнуют, за них будет отвечать коллега, но он тоже постарается глаз не спускать. По коридору мимо пробегают первокурсники, более старшие сидят на лавочках или гуляют на свежем воздухе. Особо умные заняли места в библиотеке, как это делала раньше Грейнджер. Она не особо любила шнырять по школе, зато учебники и информацию из них глотала, как Рональд конфеты. Хотя, девушка и сейчас уперта и неустанно стремиться к знаниям. Жаль, что его паскудное воспитание не дало им подружиться раньше. Возможно, тогда он не совершил бы столько ошибок. Не пришлось бы бросать Хогвартс, не пришлось бы уезжать во Францию после судов, не пришлось бы… Драко замирает на месте, как только глаз цепляет красный мундир. У него слишком много неприятных воспоминаний, связанных с ними, а потому не узнать их было бы невозможно. Двое мужчин идут ему навстречу, о чем-то тихо переговариваясь. И даже то, что они улыбались — не внушало доверия. Все внутри Малфоя холодеет, когда один из них все же замечает его, солнечно ухмыляется и машет рукой в знак приветствия. И Драко, как любой чистокровный выходец Слизерина в здравом уме и светлой памяти — разворачивается на носках и сбегает. Он бежит вверх по лестнице, практически залетая за гобелен, чтобы обойти школу. — Чертов Долгопупс, — шипит себе под нос зельевар. — Да я ему трусы на голову натяну. Как давно Драко не бежал так быстро, почти не разбирая дороги? Сейчас он может только интуитивно ориентироваться в пространстве, благодаря седьмому курсу, который весь потратил на изучение тайных проходов этой школы. Он достаточно давно здесь работает, чтобы знать точное направление и найти выход к теплицам через этот лабиринт. Он искренне намерен прибить Невилла к земле и слушать, как тот вымаливает прощение у Малфоя, пока он будет кидать в него проклятия. Безобидные, разумеется, ведь иметь дело с Аврорами ему не хочется второй раз в жизни. — Невилл! — грозно кричит Драко, врываясь в теплицу и внимательно осматривая ее. Но тут же спотыкается и тушуется под удивленным взглядом начальства. — Что-то случилось, Драко? — взволнованно спрашивает директриса, подскакивая к нему. И, собственно, откуда такая прыть в ее то годы? — Директриса Макгонагалл, Мини, — Драко не хнычет только благодаря еще оставшимся крупицам гордости, — что здесь делает Аврорат? У нас случилось что-то криминальное? Женщина меняется в лице, тяжело выдыхая. Уголки ее губ поднимаются, а в глазах больше нет того беспокойства. Она одаривает его теплым взглядом. — Мне стоило предусмотреть твою реакцию, но я не думала, что она будет такая бурная, — она заботливо взяла его под локоть и вывела из душной теплицы. — Я помню, что ты не интересуешься новостями, но ты ведь уже знаешь, что профессор Вульф нас покинула? Тут до Драко начало доходить. Пазл в голове сложился. И дурацкие подколы от Невилла ночью и сегодня утром, и отсутствие профессора ЗОТИ на завтраке, и появление двух до боли знакомых лиц, которые работают теперь в Аврорате. — Не стоит так беспокоиться, — мягко сказала женщина, заходя вместе с ним в здание. — Вы уже давно не дети, многое поменялось. Уверена, вы поладите теперь. Малфой сильно в этом сомневался. Последний раз он видел его в ту судьбоносную ночь, когда вся семья сбежала еще до рассвета. Конечно, были еще суды, но с них остались только клочки воспоминаний, которые не стоили внимания. Все тогда было так заторможено, как в тумане. Все, что было важно ему рассказала мама. Еще был небольшой разговор уже после, но и он больше был похож на его монолог, а не полноценную беседу. — Мини, — канючит Драко, заходя в замок под руку с директрисой, — почему Вайнона уволилась? Ей ведь нравилось здесь работать. И почему нельзя было найти кого-то получше Поттера? — Кого-то получше главного Аврора и героя всей магической Британии? Если бы он был в своей анимагической форме, то с больше вероятностью поджал свои уши и хвост, сворачиваясь клубочком за ногами женщины. Этот насмешливый голос он узнал бы из тысячи других. Потому что только один человек мог так говорить. — Поттер, — зельевар выпрямляет спину и невозмутимо смотрит на ехидно улыбающегося Аврора, после чего переводит взгляд на второго, — Уизли. — Малфой, — в тон ему отвечает Гарри. Он произносит его фамилию также, как в школьные годы, но без той злобной нотки, к которой все так привыкли. Драко положил свободную руку на плечо Минерве, прося его отпустить. — Директриса Макгонагалл, вынужден вас оставить, мне еще детей в Хогсмид сопровождать. — Опять сбегаешь, трусливый хорек? — едко подмечает Рон, складывая руки на груди, за что получает укоризненный взгляд Минервы. Но лишь пожимает плечами. — Просто являюсь ответственным работником, Уизли. Надеюсь, ты знаком с таким понятием, — усмехнулся Малфой и еще раз посмотрел на директрису. — Прошу меня простить, если профессор Лонгботтом не вернется сегодня вечером. Я за себя не ручаюсь, — его слова лишь смешат женщину, не более того. Он разворачивается на носках в противоположную сторону и быстрым шагом пересекает большую часть коридора, пока в конце не срывается на бег. Он знает, они, вообще-то, все знают, что быстрее было бы пройти мимо Гарри и Рона. Но черта с два он сделает хотя бы шаг в их сторону. Ему проще всю школу по кругу оббежать, чем еще раз встретиться в Поттером взглядом. — Я прибью Невилла, — повторяя свое шипение Драко под нос, когда наконец-то выбегает из здания к столпившимся ученикам. Неподалеку от них стоит и довольно ухмыляющийся Невилл, который по одному только взгляду на Малфоя понял, что тот уже встретился с новостью лицом к лицу. — Профессор Лонгботтом! — восклицает Драко, наигранно радостно. — Мне тут пророчество сегодня нашептало, — он вплотную подходит к мужчине и рычит ему прямо на ухо, так, чтобы только он мог услышать, — что ты свои трусы затылком увидишь. Какого черта ты не сказал мне? Невилл же даже не скрывает свое ликование. Еще бы, сам Слизеринский принц, которым его до сих пор величают, снизошел до его персоны и выплевывает такие неприятные слова. — Не переживай так, — отмахивается он. — Я все расскажу тебе в Хогсмиде, ладно? А теперь пошли, дети уже терпеть не могут. Он потянул Малфоя за рукав, в сторону кучки учеников.
