Часть 3
16 марта 2024 г., 07:29
Сразу после Хогвартса, судя по слухам, Поттер поступил в академию Авроров. Они учатся по специальной программе года два или три, в зависимости от профиля. Самое быстрое обучение у «связи с общественностью», а дольше всех за партами сидят колдомедики. Это правильно, потому что именно они спасают жизни непутевым Аврорам, которые забыли поставить щит, или не смогли увернуться от проклятья. Они должны знать свое дело идеально. Колдомедики единственные, кому не прощают ошибки.
Драко знает это, как никто другой, потому что после всех судебных разбирательств, выплат долгов и штрафов, они всей семьей переехали во Францию. Там об их репутации в Англии не стоило волноваться. Можно было все начать сначала, с чистого листа. Переведя дух, Малфой-младший сдал все необходимые экзамены и поступил на колдомедика, где был самым выдающимся и подающим надежды на всем потоке. Может быть в последний год в Хогвартсе его голова и была забита мыслями, как спасти свою семью и не умереть самому, но старую добрую смекалку еще никто не отменял. Было ли сложно проходить обучение четыре года? Точно не для Драко. Он жил и учился скорее в автоматическом режиме, не сильно задумываясь над тем, что делает. Он до сих пор помнит на зубок каждый учебник, каждую строчку и каждый урок, который был проведен. Но как проходили эти дни? С кем он разговаривал? Какие эмоции испытывал? Даже если он выпьет сыворотку правды, то не сможет ответить на этот вопрос.
Поработать колдомедиком у него не получилось. Были попытки устроиться в Французское министерство магии или в больницу, но Малфой разворачивался, так и не дойдя ни до одного из зданий. Он просто не доносил свое резюме, чтобы его взяли. Перед глазами то и дело маячили Британские Авроры в красных мантиях, высокие потолки министерства, огромный зал суда, и те самые, маленькие, темные, всеми забытые камеры в подземелье, в которых ему пришлось провести несколько недель. А лечебницы хоть и не вызывали неприятных воспоминаний, зато он сам был уверен, что долго там не проработает, как его самого положат в такую же. Только уже в псих-лечебницу.
Драко не сильно расстраивало это. Отец наладил связи, их состояние быстро восстановилось и беспокоиться было не о чем. Астория Гринграсс все же стала его супругой и родила на свет прекрасного мальчика. Скорпиус рос в тепле и любви, о которой только мог желать ребенок. Малфой проводил с ним долгие часы бесед, отвечая на всевозможные вопросы, появлялся вместе с ним на баллах и деловых встречах, старался быть рядом как можно чаще. Он действительно был счастлив. Ровно до того момента, когда Астория покинула их. Родовое проклятье унесло жизнь молодой девушки стремительно и необратимо. Как бы сильно Драко не старался, а найти лекарство ему не удалось.
Наверное, именно это стало поворотным моментом, чтобы он решил вернуться в Британию и восстановить свою репутацию. Драко не потерял связь только с парочкой человек из Англии, с которыми дружил со школы, но не хотел их беспокоить своим приездом. Он сделал это в начале лета, как раз, когда у Скорпиуса начались каникулы и можно было спокойно забрать документы. Он не был уверен, с чего хочет начать, но оказавшись перед воротами в Малфой мэнор, вопрос отпал сам собой. Чтобы не иметь проблем с министерством магии, нужно было решить, в какую школу отправить сына и, конечно, ответ был очевиден. Он считал лишь одно место единственно правильное для обучения — Хогвартс. Уже на следующий день ему пришел ответ от директрисы, что мальчика с радостью возьмут на первый год обучения.
Когда вопрос с обучением был решен, то пришло время заняться Малфой мэнором. Родовая магия истончалась за долгое отсутствие хозяев, но все же скрыла его от постороннего взора и защитила от нападок со стороны недоброжелателей. Ему сложно назвать это место домом даже сейчас, когда он живет там уже второй год. Но самый момент приезда, даже зашел внутрь не сразу, обойдя мэнор по кругу, осмотрел сад, небольшую прилегающую территорию леса. Только с подачки Скорпиуса он шагнул на порог. Первое время они использовали от силы две — три комнаты: спальня одна на двоих, кухня, и изредка библиотека.
Спальня претерпела множество изменений: начиная от стен и заканчивая сменой мебели. Драко заменил кровать с балдахином, выкинул винтажные тумбочки, саморучно разбил вдребезги деревянный стол и спустил с лестницы платиновый шкаф. А старый, дорогой ковер, сделанный на заказ — сжег на месте. Он был дорог его сердцу, ведь именно здесь Малфой сидел со своими друзьями, обсуждая книги или дела, кажущиеся на тот момент самыми важными в жизни. И именно этот ковер пропитался его собственными слезами, кровью домовиков и рвотой ПСов, считавших своим долгом загадить все, до чего могли дотянуться. Его до сих пор передергивает от воспоминаний, когда Килки разбудил его посреди ночи и умолял юного господина Малфоя спрятаться хоть куда-нибудь. Драко не раздумывая упал с мягких простыней на холодный коврик, закатываясь под кровать. Лишь секунда промедления отделяла его от скрипнувшей двери в комнату. Мужчина в высоких сапогах подошел к самому краю постели, когда прорычал что-то на испанском и вызвал к себе домовика. Этот человек выпытывал место нахождения Драко, а когда так и не получил ответа, бросил в Килки непростительное и просто вышел из спальни, ругаясь себе под нос. Перед глазами до сих пор то и дело всплывает остекленевший взгляд домовика, чье дыхание остановилось навсегда.
Не хотелось даже думать, что он хотел сделать с Драко, если бы тот продолжал мирно спать в своей кровати.
Уже под утро его нашла Нарцисса. С опухшими глазами, из которых непрерывно лились слезы. Она далеко не первый и не последний раз успокаивала его, приводила в порядок и умоляла надеть маску покорного и верного слуги Темного Лорда. И он делал это. Делал каждый день, каждую минуту следил, чтобы маска не пошла трещинами. Ради нее он вытерпел все, что тот больной ублюдок от него требовал.
Вторая комната — кухня. Ему бы хотелось снова посмотреть в большой зал для обедов, но не то, что открыть дверь и заглянуть внутрь не решался, даже в эту сторону не смотрел. А в маленьком, ничем непримечательном помещении находиться было достаточно комфортно. Не было крови, не пахло зловонием. Но и аромат свежей выпечки не манил.
Это исправил Тикки. Домового эльфа они получили в подарок от четы Гринграсс, но в Англии тот оказался позднее отца и сына. Он покачал головой, проблеял что-то несвязное и стал быстро наводить порядок в мэноре. Самоуправство в спальне ему, к слову, не пришлось по душе. Конечно, он ничего не сказал, но по многозначительному взгляду Драко понял, что тот не в восторге. Под его хозяйством дом изменился до неузнаваемости, как того пожелал Малфой. Стало светлее и просторнее. Вместо дорогой старинной мебели появились не менее дорогие, но вполне современные столы и стулья. Домовик поменял интерьер и всегда уточнял, стоит ли заменять какую-то вещь на новую. Он своенравный, сварливый и придирчивый к себе больше всех эльфов, которых когда-либо знал Драко. Но именно он вернул уют и тепло в мэнор, за что его неоднократно хвалили. Тот, конечно, отмахивался, мол, как хозяин прикажет, так и будет, работа такая, да только Малфой видел, как у Тикки, несвойственно для домовика, теплел взгляд.
Единственное место, куда Драко пускал его только, чтобы вытереть пыль — библиотека. Хотя порой и сам предпочитал это делать. Все аристократы ценили знания, ведь, как известно, это лучшее оружие. Огромное помещение с массивными высокими шкафами под самый потолок, до отказа набитый книгами, свитками, фолиантами — стало для него отдушиной. Первый год после приезда именно здесь он проводил большую часть своего времени. Вчитывался в книги с различными заклятиями, размышлял о своем будущем.
Первые заметки его историй также появились здесь, навеянные атмосферой и общей скукой безделья. Наверное, от него стоило ожидать исследование, биографию или мудреный научный труд, но на пергаменте была написана незамысловатая сказка. Он прочитал ее в тот же вечер Скорпиусу, чтобы тот поделился своим мнением.
В общих чертах, по возвращению в Британию Драко вел спокойный образ жизни, стараясь не привлекать к себе много внимания. Ему удалось подружиться со многими людьми. Именно подружиться, а не завести связи. Встретиться с лучшими друзьями и посетить с ними несколько новых открывшихся ресторанов. Он даже смог найти работу и хобби, которыми был более чем доволен. Но, самое главное, ему удавалось избегать и министерство магии, и Аврорат, и чертового Поттера. И что теперь? После целого года работы с ним, ни один из его коллег не удосужился побеспокоиться о его хрупком душевном равновесии и предупредить, что в школу заявиться из министерства магии Аврор Гарри Поттер.
— Ну прости, — упрашивал Лонгботтом. — Я ведь не думал, что ты будешь настолько нервным из-за этого.
— Сам свое удобрения для златоглазок готовить будешь, — непреклонно процедил Малфой, стиснув зубы.
Он еще раз оценивающе пробежался глазами по длинному серому пальто и кивнул себе. Оно утепленное, закрытое, не броское, но элегантное и приятно взору. Даже руны вышиты на внутренней стороне, так что ему не только два месяца можно радоваться, но и зиму с весной пережить, если не слоняться по улице без дела, чего он делать, естественно, не собирается.
— Я думал, — не унимался Невилл, — что после суда ты со многими смог поладить, — он взял плечики с вешалки и поднес голубой свитер к Драко, цокнул и повесил обратно. Вместо него взял сливочно-белый и всучивая тому в руки. Даже Хогсмид и Хогвартс не смогли устоять перед маггловской культурой.
— Мы зарыли топор войны, но друзьями не становились, — сухо ответил Малфой, забирая вещь. — К тому же, — он снимает с вешалки кардиган миндального цвета, — Поттер точно не намерен водить со мной дружбу, — он перевел взгляд на первый свитер и нахмурился. — Почему ты не взял его себе?
— Дружбу, значит, водить не намерен, но бузинную палочку отдал тебе. Ага, конечно, — выдохнул Невилл. — Мне такое не пойдет. Не мой стиль.
Драко с укором посмотрел на друга — да, сейчас он может позволить себе так его называть. Бузинную палочку Гарри отдал ему после судов, когда всю семью Малфоев оправдали. Почему не вернул его старую — не объяснил. Почему не сломал и не выкинул эту злополучную палочку — тоже не сказал.
— Знаешь, — не унимался Невилл, — Гарри ведь тоже изменился за эти тринадцать лет. Может, вы все-таки поладите.
— Мы поладим, если я не буду вылезать из своего кабинета в подземелье. Тогда мы хотя бы не перегрызем друг другу глотки.
На самом деле, Драко уже давно не хочет ввязываться во всякие перепалки. Ему уже за тридцать, есть прекрасный сын и любимая работа. Хотелось бы вернуть Асторию, но с того света не возвращаются. И у него получалось избегать различных склок и в самом Хогвартсе, и за его пределами. Но, если Поттер будет каждый день маячить своей физиономией перед его носом, Драко не уверен, что ни разу не плюнет ему ядом в лицо. Ну, скорее уже просто из принципа, чем из-за чего-то серьезного, так сказать, для профилактики. У них был всего один нормальный разговор, который таковым даже назвать сложно. Малфой в основном объяснялся и просил прощения. Зато, — это его личное достижение — ни разу его не оскорбил. Можно было гордиться собой.
— Ну, — отвлек его от мыслей Невилл, подталкивая к кассе, — если его все же возьмут на работу, в чем я не сомневаюсь, то выбора у тебя не будет. Увидитесь с Гарри и в Большом зале за учительским столом, и в коридоре между уроками, и, возможно, на самих уроках ЗОТИ. Все же, Вайноне именно ты помогал вести показательные дуэли, — он усмехнулся. — Может и Гарри в тебе будет нуждаться.
Драко вдавил пятки в пол, резко останавливаясь и презрительно вскинул глаза на Невилла, сверля того взглядом.
— А почему ты ему не сможешь помочь? — прошипел Малфой. — Вы с ним друзья. Вот ты Поттеру и помогай вести эти занятия. Не хватало еще, чтобы пока шла эта самая показательная дуэль, на меня кинулся весь Аврорат за то, что я свою палочку наставил на священного Поттера, — последние два слова он буквально выплюнул, наконец подходя к кассе и оплачивая покупки, улыбаясь милой старушке.
— Да-да, — вздохнул Лонгботтом, предпочитая держать язык за зубами. Он уже давно понял, что спорить с любым зельеваром — себе дороже, только нервы зря тратить. А этот будет или как всегда прав, или погрязнет в своей мнительности, страхе и переживаниях, что перепалка превратиться в полноценную дискуссию на несколько часов, в конце которой снова окажется, что он прав.
Выйдя из магазина, Драко взглянул на часы. Время как раз подходило к тринадцати тридцати, значит можно идти на место сбора и отправляться обратно в Хогвартс. Уже там он зароется в свои бумаги, подготовиться к занятиям на следующей неделе, может быть напишет шестнадцатую главу и выкинет к чертовой маме этого Поттера из своей головы хотя бы на сутки. От осознания этого даже настроение улучшилось, атмосфера стала приятнее и тучки, кажется, раздвинулись, чтобы показать солнышко.
— Профессор Малфой! А правда, что теперь вы будете вести показательные дуэли вместе с Гарри Поттером, прямо как в ваши школьные годы?
Настроение помахало рукой, атмосфера потерялась, а тучи словно специально сгустились еще сильнее, чем были до этого, солнышко и вовсе показало ему средний палец.
Драко выдыхает и кривит лицо, поворачиваясь к группе студентов, сзади которых подползают и другие. На хитрых лицах его факультета невинные улыбки. Эти маленькие гадюки знали, что Поттер будет их учить задолго до его личного появления в школе, и молчали, как воды в рот набрали. Даже виду не подали, что что-то произойдет. Малфой ими гордится.
— Вряд ли, — бесцветно говорит он, придавая своему лицу более расслабленное выражение. — Скорее всего в этом деле меня заменит профессор Лонгботтом. Они были друзьями с одного факультета, когда учились.
— А почему не вы? — не унимались студенты, на этот раз с Грифиндора. — У вас с профессором Вульф было очень интересно. А профессор Лонгботтом, — мальчик споткнулся в предложении и поджимает губы, подбирая слова, — никогда не присутствовал на наших занятиях по ЗОТИ, — выкручивается он.
За такую ошибку со своего факультета Драко бы содрал очков десять, но Грифиндору прощает. Этим крылатым врать и отмазываться сложно. А уж правильно построить свою мысль, чтобы не облажаться и не дать понять истинный посыл слов — хард режим.
— Да, профессор Лонгботтом на самом не выглядит таковым, но он очень сильный маг, — отвечает Малфой, осматривая студентов. — Уверен, вам понравится.
— Ты меня сейчас так выпячил, чтобы сидеть в кабинете и тихо кряхтеть? — Невилл пихает Драко в бок локтем, явно будучи задетым словами ученика. Но он не дает Малфою ответить на свою колкость. — Кажется, собрались все. Отлично, тогда идем обратно в Хогвартс.
Он улыбается, разворачивается и ведет группу четверокурсников обратно в школу. Малфой же, пропуская учеников вперед, еще раз пересчитывает и становиться замыкающим. Теперь у него есть время для размышлений над словами Лонгботтома. Главный Аврор Гарри Поттер ушел в отставку. Он не был ранен или как-то наказан, по рассказу Невилла, ему просто захотелось покоя. Потому он решил сменить профессию и преподавать ЗОТИ. Драко и сам понимает риск работы Аврором, не раз бывал на практике, когда те приходили с какого-то затяжного рейда — побитые и страшные. Потому нет ничего удивительного в решении уйти на покой. Но информации все еще недостаточно, по его мнению, чтобы сделать какие-то точные выводы. Не мог же защитник всей магической Британии просто устать от адреналина в крови из-за очередной погони за преступником и стать каким-то там учителем. Поттеру надоело геройствовать? Эта мысль вызывает только смех.
До ушей донеслось шушуканье студентов.
— Мама рассказывала, что профессор Малфой и Гарри Поттер были врагами, когда учились, и часто дрались. А еще, на той самой войне, они были по разную сторону баррикад, — шептал Пуфендуец.
— Может быть поэтому сейчас профессор не хочет проводить занятие с Гарри Поттером? — спрашивала Когтевранка.
— Но занятие без профессора Малфоя не будут такими же интересными. А профессор Лонгботтом явно не сможет дать достойный отпор, — насупился мальчишка.
— Согласна.
История их с Поттером разногласий жива и продолжает распространяться и по сей день. Сколько бы времени не прошло с тех лет, а вслед то и дело прилетает «Пожиратель». Не громко, скомкано, но так же ядовито, как и раньше. Хотя радует, что нападать не собираются. Да и общество уже поуспокоилось, стало терпимее и даже такое поведение порицается. Все же, война унесла множество жизней, все кого-то или что-то потеряли. Никому не хочется бередить старые раны, а потому и оправданных в суде бывших Пожирателей принимают и, что самое главное, понимают.
Когда они заходят на территорию школы, шепотки перерастают в полноценный гул, но ни Драко, ни Невилл не спешат это остановить. Малфой для достоверности пересчитывает детей в очередной раз и уже собирается подойти к Лонгботтому, чтобы оставить остальное на него, потому что тот является старшим коллегой и далее будут только его обязанности, как глаза снова цепляют красный мундир. Внутри опять все скручивается. В животе неприятно ноет, а кончики пальцев покалывает.
— Невилл! — кричит издалека Уизли, размахивая обеими руками.
Тот, конечно же, поднимает ладонь в ответ. А Поттер улыбается старому другу так ярко и непринужденно, так добродушно и даже ласково, как никогда бы не улыбнулся Драко. Не то, чтобы для меня это было нужно, после всего, что он и так для меня сделал, уныло мелькает в голове.
— Профессор Лонгботтом, — зовет Малфой, — давайте я отмечу всех и отпущу вас?
Делать чью-то работу не хочется. Но еще больше не хочется смотреть на эти два красных мундира, которые уже каким-то образом отпечатались на сетчатке глаза. Он улыбается, когда ему доверительно отдают журнал, оставляя детей на его попечительство. Конечно, Драко видит, как те переминаются с ноги на ногу, ожидая момента, когда можно будет побежать к Аврорам и позадавать вопросы. Одного Аврора и нового учителя, напоминает голос в голове. Ему точно стоит поспать сегодня, если получится. Зельевар быстро ставит галочки рядом с фамилиями студентов.
— Что же, все свободны, — и после этих слов дети тут же срываются с места. Кто-то уже кричит «Гарри Поттер» и свой, несомненно важный, вопрос.
Вероятно, директриса поумерит их пыл, напомнит, что у них еще будет время обо всем пораспрашивать. Но это займет несколько минут, а значит, у него есть все шансы оказаться в своей комнате раньше, чем его персону заметят, если вообще заметят.
Драко улыбается своему маленькому плану. Он разворачивает в сторону школы и уже проходит мимо столпившихся учеников, когда его окликает знакомый голос.
— Профессор Малфой, — зовет Поттер, заставляя повернуть голову и удивленно посмотреть, — я многое успел о вас услышать. Надеюсь, мы сработаемся.
Он усмехается так по-доброму, что внутри что-то булькает. Словно никогда не было той вражды в течении семи лет, будто ему не плевать на Малфоя, якобы они не были на разных сторонах во время войны. Законно ли ему вообще так улыбаться Драко?
— Время всему голова, бывший Аврор Поттер, — усмехается зельевар и, не тратя не секунды на раздумья, спешит внутрь Хогвартса.
Этот день еще даже не закончен, а уже кажется бесконечно долгим. Как будто часы намеренно тикают медленней, чем должны. Хочется спрятаться и забыть обо всем, кроме новых покупок, которые он сначала разберет. Только потом, когда время будет достаточно позднее, он ляжет спать и очистит свой разум от ненужной информации.
