Хогвартс всегда будет вашим домом

      Теория, что уйти дальше Хогсмида не получится — подтвердилась.       В своей анимагической форме Драко быстро добежал до деревушки. Люди там были спокойны, время текло размеренно, никто никуда не спешил. Не было никакой паники. Жители даже не подозревали, что оказались в ловушке по неизвестно чьей вине. Уже будучи на самой окраине, метров десять от последних домов, Драко врезался мордочкой во что-то. Это оттолкнуло его обратно. Словно невидимый барьер окружал Хогсмид, а вместе с ним и Хогвартс. Ему потребовалось полтора часа, чтобы оббежать по периметру, ориентируясь только на свое обоняние и магические свойства, а затем вернуться на исходную точку.       При анализе барьера ему не удалось разобрать характер чар. Protego Horribilis не держал бы магов внутри, его легко заметить — покрыт легкой бирюзовой дымкой. Protego totalum пусть и сложнее заметить, но оно точно также чувствуется магами высокого уровня. Драко не сомневался, что Гермиона, когда была здесь, не заметила его. Раз уж на то пошло, этот барьер вообще не был похож на щит или даже на Imperturbable Charm. Драко применял разные заклинания, но все они поглощались, не выходя дальше определенной точки. В голове еще тогда закралась мысль, что купол над школой и деревушкой был создан не магом.       До Хогвартса Драко добрался ближе к восьми часам вечера. Теперь, когда было понятно, что искать, он поспешил в запретную секцию, попросив эльфов туда принести кофе и пару бутербродов, потому что ужин он пропустил. Зельевар не успел дойти до решетки, как до ушей донеслись тихие шепотки.             — Никто не должен узнать правду.             — Но что, если это станет опасным?..             — Никаких «но»! Если преподаватели узнают, нас вышвырнут из школы. Ты хочешь, чтобы тебя выперли отсюда?       Драко перебросился в песца и ползком хотел приблизиться к шепчущимся. Он медленно пробрался между шкафов.             — Профессора уже что-то заметили…             — И поэтому нам нужно сделать, чтобы они не поняли в чем дело.             — Помни, это мы задавали ей характеристики. Только нам решать, что она будет делать.             — Почему ты так уверена, что она будет тебя слушаться беспрекословно? Потому что ты со Слизерина? Мы не чистокровные, чтобы иметь такое сильное ядро для полного удержания контроля. Я считаю, нам нужно внести изменения в характеристики нашей…             — Тихо!             — Живо, уходим.             — Что? Но почему?             — Кто-то подслушивает.       Драко вылезает из своего укрытия и успевает заметить лишь кусочек быстро удаляющейся желтой мантии. Он бежит за ней, но за углом уже никого нет. Только те же студенты, которые сидели за столами еще до того, как он услышал разговор. Никаких следов не осталось от тех, кто шептался. Драко даже не может сказать, были ли это все девочки или парни тоже, какой был возраст. Ни запаха, ни магического следа — ничего, чтобы могло помочь точно определить личности.       Песец громко недовольно фыркает, привлекая к себе внимание студентов, и легким шагом достигает решетки. Драко даже не перекинулся, чтобы войти, просто прошмыгнул между прутьями. В запретной секции как и всегда темно. Чуткий слух улавливает движение и шелест страниц. Бесшумно спускается с лестницы и проходит дальше. Наконец-то улавливается запах осоки и терпкого кофе с шоколадом, немного пылью, и все еще паленым, после того маленького взрыва. Мужчина стоит в кромешной темноте, но его силуэт хорошо просматривается. В его руках открытая книга, а глаза внимательно бегают по строчкам.       — Я еще в прошлый раз хотел спросить, почему ты не зажег люмос?       Гарри выхватывает из кобуры палочку и наставляет на зельевара, накладывая на себя невербальное протего. Драко даже не дрогнул. Он знает, что Поттер не выпустит в него ни одного заклинания. И, в подтверждении его слов, мужчина опускает плечи и расслабленно выдыхает.             — О Мерлин, — вздыхает мужчина, убирая палочку в кобуру и проводя по лицу ладонью, зачесывая волосы назад. — Как ты…? Как давно ты здесь?             — Всего пару минут, — пожимает плечами Драко, зажигая люмос, чтобы рассмотреть все еще бледное лицо собеседника. — Ты не ответил на вопрос.       Поттер нервно смеется, не до конца отойдя от испуга. Он неуверенно осматривает зельевара с головы до ног, и манит к себе двумя пальцами. Малфой хмурится, но делает два шага вперед.             — Надень их и погаси свет, — Гарри снимает с себя очки, протягивая их.       Драко скептически смотрит на вещь. Все же берет их и первым делом внимательно осматривает. Аккуратные, с черной оправой и без излишеств. Самые обычные очки для зрения. Он надевает их себе на нос и пару раз моргает, чтобы хоть чуть-чуть привыкнуть к размытым объектам вокруг. Но делать этого не приходится.             — Вау, — выдал Малфой, когда линзы подстроились под его восприятие. Он услышал тихий смешок со стороны и кинул взгляд на Гарри, который невидящими глазами смотрел на него, прикусил нижнюю губу.             — Да, а теперь погаси свет.       Драко догадывался, что произойдет, но все равно махнул палочкой и комната снова погрузилась в темноту. Вернее сказать, так должно было произойти, но для его глаз ничего не изменилось. Он снял очки и осмотрелся. Вокруг был непроглядный мрак. Но, когда он снова надел их, словно тысячи свечей зажглись в один миг.             — Невероятно, — выдохнул Малфой. Он догадывался, что именно так и будет, но все равно удивился, как маленький ребенок. — Подстраиваются под зрение человека, так еще и позволяют видеть в темноте, как при свете дня.             — Да, это было необходимо для работы Аврора. А сейчас я использую их для обходов Хогвартса ночью. Куда ты? — Гарри сощурил глаза, пытаясь разглядеть Драко, когда услышал отдаляющиеся шаги.             — У них есть еще какие-то полезные свойства? — зельевар прошел между столов, взглянул на полки с книгами и вернулся обратно к коллеге.             — Ну, — стушевался Поттер, прикрыв глаза, когда Драко снова зажег свет, — разве этих двух мало? — неуверенно спросил он, чувствуя, как аккуратно очки насаживают на переносицу. Он моргает, только потом смотрит на лицо напротив.       Малфой складывает руки на груди, внимательно всматриваясь в глаза Гарри. Поджимает губы и отводит взгляд в сторону.             — Нет, просто теперь думаю над модификацией своих. Настройка диоптрий мне ни к чему, а вот этот эффект света выглядит весьма привлекательно, — он щелкает пальцами, наконец-то вспоминая. — Я заметил кое-что интересное.       Он отпускает огонек света в потолок. Берет две табуретки и трансфигурирует их в кресла. Драко стойко игнорирует смешок позади себя, устраиваясь в одном из них. Ладонью он указывает на второе. В это же время появляется эльфийка с подносом в руках. Малфой благодарит ее и забирает блюдо, ставя к себе на колени. Перед тем, как начать рассказ, он отпивает глоток кофе и довольно жмурится.       Когда Драко заканчивает свои наблюдения, у него остается только горячий кофе и задумчивый Поттер напротив. Гарри откидывается на спинку кресла и поднимает голову, обнажая шею.             — Значит, — наконец говорит мужчина, дергая кадыком, — ты уверен, что это были ученики. Один с Пуффендуя, судя по мантии, а другая со Слизерина исходя из диалога. И именно эти ученики как-то связаны с тем, что творится в школе. Мне не дают покоя две вещи: первое — как пуффендуец вообще связался со слизеринцем; второе — почему ты уверен, что студентов было трое? Сам же сказал, что не смог разобрать пол говорящих и увидел только одну мантию. Да-да, пожалуйста, не смотри на меня так, просто поясни.       Драко бы и хотел уточнить как, но сам знал, что, когда собеседник явно тупит — его лицо превращается в открытую книгу с комментариями.             — Поттер, — снисходительно выдохнул зельевар, ставя кружку на блюдце, — по их диалогу и понял. Я тебе его буквально процитировал, — он с надеждой посмотрел на мужчину, но по его лицу осознал, что для того это ничего не объясняло. — По речевым оборотам и словам. Тот, что говорил неуверенно и хотел все рассказать, скорее всего, и есть пуффендуец. Ученица, чьи слова звучали увереннее всего — слизеринка. Мне кажется, третий ребенок тоже со слизерина, но я не могу говорить, что это точно, — он трансфигурировал из тарелки небольшую тумбочку, куда переставил поднос. — Я и до этого следил за своим факультетом внимательнее, чем это делают другие преподаватели со своими, чтобы сделать все возможное дабы не допустить повторения моей истории, но теперь буду еще бдительнее. Также нужно сказать Невиллу, чтобы приглядывал за своими.       — Пожалуй, соглашусь, — кивнул Поттер. — Так что насчет барьера?       Барьер, точно. Драко откинулся на спинку кресла. Постучал пальцем по подлокотнику. Выдохнул. Он все еще не уверен, что его предположение имеет смысл. Все-таки, он не настолько силен в чарах анализа и мог где-то ошибиться. Когда он учился на колдомедика, ему нужно было определять сглазы и проклятия, тип магии не был в приоритете. Конечно, он может узнать определенное заклинание по магическому следу. Иногда, он даже понимает, когда оно было точно наложено. Но настолько глубоко в это дело погружаться не было необходимости. Сейчас он думает, что это было недальновидно.             — Я считаю, — Драко облизнул губы и сглотнул, — что барьер был создан не магом.       Ему не нужно было даже смотреть на Поттера, чтобы почувствовать весь его скептицизм на свои слова. Конечно, это звучит бредово и глупо.             — Я знаю, — Малфой встал с кресла, — это просто невозможно. Но я не чувствовал магического следа, — он начал ходить между столов и стеллажей с книгами. — Все маги оставляют его, это константа. Гермиона тоже ничего не почувствовала. Конечно, она маглорожденная, но все еще достаточно сильный маг. К тому же, этот барьер не пропускает ни магию, ни анимагическую форму. Я пробовал, знаешь ли, разными способами. И он полностью окружает только школу и Хогсмид. А люди в Хогсмиде даже не подозревают, что они практически заперты. Дети не подозревают, что они заперты в Хогвартсе! Я почти уверен, что это не просто «забор», через который можно было бы перемахнуть, если прыгнуть достаточно высоко. Но я не могу это подтвердить, потому что взлетать на метле и проверять может быть опасно. Поэтому…             — Драко.       Драко останавливается. Поттер стоит прямо перед ним. Он невольно смотрит на лицо, ожидая увидеть недоверие или осуждение. Он готов к этому, потому что сам себе не верит. Он не может поверить своим предположениям.       Но он совсем оказался не готов встретиться с внимательным, острым взглядом бывшего Аврора. Гарри спокойно берет его ледяные руки в свои теплые и молча ведет мимо книжных шкафов к креслам. На его лице не было недоверия, подозрительности или осуждения за очередную вспышку паники. Они снова садятся напротив друг друга.             — Драко.             — Гарри.       Малфой хмурится, перекатывая имя коллеги и бывшего сокурсника на языке. Его «р» прозвучала странно. Они всегда обращались к друг другу по фамилии. И Драко никогда не думал, что «Гарри» звучит как рычание.             — Теперь, — Поттер мягко улыбнулся, ласково смотря на бурю в глазах зельевара, — когда ты снова со мной: кто, если не маг?       Драко опустил взгляд на их руки. Гарри все еще держал его ладони. Это ощущалось как спасательный круг, который не дает ему снова уйти в водоворот своих переживаний. Его собственное имя из уст Поттера звучит как маяк, на который он откликается. Это лишь второй раз, когда он зовет его по имени, но это работает. Это работает также, как работало у Нарциссы.             — Я думаю, это могло быть магическое существо, — шепчет Малфой, поднимая свои глаза на Гарри и прочищая горло. — Не животное, но что-то близкое к этому. Потому что студенты говорили о его контроле. Что-то, с чем можно заключить своеобразный контракт. Я не очень понимаю слова про характеристики, но это что-то, видимо, способно менять форму.             — Хорошо, — Гарри кивает, не отрывая нежного взгляда от него. — Тогда нам нужна секция с магическими существами, — он осторожно переворачивает холодные ладони, начиная большими пальцами потирать их. — Хочешь оставить также стеллаж с магическими зверями, на всякий случай?       Драко завороженно смотрит за движениями теплых подушечек пальцев. Наверное, ему стоит убрать свои руки, потому что они с Поттером не настолько близки, даже если он понимает, что тот чувствует к нему. Но он позволяет Гарри делать это. Он позволяет увидеть свою уязвимость.             — Почему Гермиона не здесь? — невпопад спрашивает зельевар, аккуратно проводя подстриженными ногтями по запястьям Поттера.             — Она хочет сопоставить всю информацию, которая у нас есть, — тихо отвечает Гарри, чувствуя, как внизу живота растекается тепло. — Я также передам ей все, что ты рассказал сегодня.       Драко глупо кивает, поджимая губы. Его глаза начинают слипаться из-за этих незамысловатых движений на ладонях. Возможно, он сейчас выглядит сонным, потому что Поттер поднимается со своего кресла, потянув его за собой.             — Спать в кресле не лучший вариант, — словно прочитав его мысли, говорит мужчина. — Давай завтра вернемся к этому вопросу, хорошо?       Малфой не отвечает. Он позволяет взять себя за левую руку и вести по темным коридорам школы. Все ученики находятся в своих гостиных, их все равно никто не увидит, даже патрулирующий учитель находится в другой части Хогвартса сейчас.             — Спокойной ночи, Драко.       Это лишь третий день с момента, когда Поттер стал профессором ЗОТИ. Пятый, после тринадцати лет безмолвия. В понедельник Драко запретил обращаться к нему на «ты», но в тот же день первый нарушил свой запрет. Во вторник он уснул рядом с Поттером. А сегодня… Сегодня узнал о его чувствах. Драко даже не сомневался в своих догадках. Так смотрят только на тех, кто завладел и мыслями, и сердцем.       Возможно, это не то, о чем стоит думать перед сном, но остановить поток мыслей не получается. Еще бы я пытался это сделать, конечно, язвительно пронеслось в голове. Им уже за тридцать, нет смысла реагировать так эмоционально, словно они какие-то пубертатные подростки. Наверное, Гарри именно так и думает.       Что чувствует Гарри было очевидно, но что чувствует он сам?       Драко подумает об этом завтра, с чистой головой и не слипающимися глазами.             — Спокойной ночи, Гарри, — шепчет он себе под нос, закрывая глаза.