Волкомания. Одолеть песок

Мёртвая тишина тревожила Сивку. Сильный ветер, гнавший песок с великой пустыни, утих, а красное солнце давно спряталось за дюны. Вместе с мраком наступало нечто зловещее, и это «нечто» сдавливало горло, шептало о несбыточности надежд, тяготило душу. До ближайшего селения, расположенного около оазиса, два путника стремились пересечь ту малую часть пустыни, которой было достаточно, чтобы прихлопнуть их мановением руки. Небо окрасилось в тёмные тона и хвасталось холодными, безжизненными звёздами и тонкими полосками зарождавшихся двух месяцев, Сайено и Мун. Несмотря на бескрайний простор, чувствуешь себя как в склепе. В склепе, из которого нет выхода и в котором ты обречён на неминуемую гибель. Черноволосый парень, водрузивший на плечи рюкзак, плёлся рядом с крупной белой в армейском жилете волчицей. Впереди них, указывая дорогу, плыло по воздуху маленькое синее пламя – блуждающий огонёк. Ни транспорта, ни устройств, открывавших порталы, у них не было – печальное обстоятельство среди песков. Удача давно отвернулась. Путники пытались идти быстрее, но усталость от ночного похода и минувших дней брала своё. Слишком долго они убегали от ведьмы, преследовавшей их из-за Садиры – сестры парнишки. Ведьма хотела знать, где прячется девушка, а волчица и парень (особенно парень!) были единственным ключом к её поимке. Садира скрывалась неспроста. Она хранила свитки с ужасными тайнами тёмной магии, что достались ей от ковена песчаных ведьм. Позднее им учинили жестокую расправу – ковен уничтожили. Из последователей в живых остались немногие, в том числе Садира и Урсула. Хранитель знаний и ведьма, жаждущая власти… Судьба вынесла вердикт и навечно заклеймила их врагами. Сивка понимала – опасность близка. Иногда ей казалось, что чувствует своей шерстью палящее дыхание смерти. Это заставляло двигаться волчицу быстрее, но Нильс… её человеческий друг изнемогал от бессонных ночей и теперь еле переставлял ноги. Наконец, он остановился и беспомощно рухнул на колени. Сквозь сгустившуюся тьму Сивка разглядела утомлённый взгляд. – Больше не могу… – прошептал парень, как-то судорожно сжимая в руках полы грязного от песка плаща. – Нильс, ещё чуть-чуть, мы близко, – почти умоляюще сказала Сивка. – Нужно идти, нужно бороться изо всех сил! – Не могу… Резкий птичий крик раздался с неба, прорвав тишину. Путники подняли головы. Они не сразу смогли различить на фоне тёмного неба приближавшуюся на огромном чёрном, как сажа, грифоне фигуру. Урсула. Она их нашла! – Беги, Сивка, спасайся! – испуганно выкатив глаза, пытался кричать мальчик, но вместо крика слышался лишь охрипший шёпот. – Я своих не бросаю, – упрямо ответила волчица. К тому же… разве убежишь от крылатой твари на открытом пространстве? Грифон, как ни странно для такой громадины, плавно приземлился на землю неподалёку от друзей. Не отрывая от него взгляда, Сивка с грозной воинственностью замерла возле Нильса. Если придётся – она будет сражаться до последнего вздоха. Со зверя спрыгнула низкорослая, показушно наряженная в кожаную одежду наездница. Пока она подходила к беглецам, с некоторым раздражением поправляла сбившиеся кучерявые волосы. Черты женщины были нелепыми – выпученные, размером с лупу глазёнки выглядывали из-под нахмуренных от природы бровей, а крючковатый птичий нос казался излишне большим. Если бы Сивка придумывала поговорки, то непременно добавила бы к ним «прищемить Урсулин нос». – Вот вы и попались, – на удивление голос ведьмы был певуч и сладок. – Долго же вы играли со мной в прятки. – С большим удовольствием поиграли бы ещё, – съёрничала волчица. – Нильс, дружок, скажи, где Садира? – ведьма говорила ласково, нежно, однако наигранные с фальшивым дружелюбием слова холодили кровь. – Не знаю. – Ради своего блага, скажи мне. – Я уже сказал, что не знаю, – повторил Нильс. Он постарался вложить в свою речь всю твёрдость, на которую только был способен. – Вот как? – в ту же секунду её лицо исказилось от гнева, будто в неё вселился сам дьявол. Прежде чем ей удалось сделать хотя бы шаг, Сивка отважно бросилась вперёд и, преградив собой дорогу, принялась бросать в ведьму достанные из жилета переливающиеся золотистые шарики. Огненные вспышки взрывов тут же озарили унылые пески. Ведьма без всяких усилий отбивалась созданными из воздуха щитами, а потом изловчилась и ударом заклинания опрокинула волчицу. Оказавшись рядом с Нильсом, Урсула схватила бедолагу за горло, впившись в его кожу чёрными ногтями. Наверное, умей она без магии самостоятельно поднимать тяжести, то непременно бы подняла и мальчика – ведь злодеи любят, когда ножки жертвы болтаются в воздухе, не так ли? – Говори немедленно! – Он тебе сказал, что не знает! – выпалила Сивка и отважно наскочила на ведьму. Трудно сказать, на что она рассчитывала (всё-таки магии противостоять не просто), однако ей удалось вцепиться в лодыжку злодейки. Та пронзительно вскрикнула. Нильс шлёпнулся обратно в песок, подняв в воздух мелкую пыль. С кипящей яростью Урсула ударила белую защитницу новым заклинанием. Сивка отлетела и упала навзничь. Ведьма повернулась к перепуганному мальчику. – Значит, ты умрёшь, – произнесла она. Чары ведьмы образовали сферу, сияющую отвратительным зелёным огнём, и, было, обратились в сторону замершего в безвольном оцепенении Нильса… – СТОЙ! – выкрикнула Сивка. – Предлагаю обмен. Клянусь, он придётся тебе по душе! Слова вырвались непроизвольно, точно кто-то зацепил их и выдернул из глотки крюком. Урсула остановилась. Волчица с трудом поднялась на предательски дрогнувшие лапы. В царившем в голове сумбуре она отчаянно пыталась найти хотя бы одну здравую мысль. Что можно предложить Урсуле? Как же выкрутиться и возможно ли выкрутиться вообще? Нильс ошарашено глазел на волчицу. – Что может мне предложить такое жалкое создание как ты? – усмехнулась Урсула. Сколько бы она ни лыбилась, Сивка понимала, что её удалось, по крайней мере, заинтересовать. Мозг выдал идею. Глупую идею. Идею, которая не приведёт ни к чему хорошему. Но когда время вышло, выбирать не приходится. – Я никогда не видела свитков, но у меня есть представление, о чём в них говорится, – сказала Сивка ровным, уверенным голосом. Ни за что нельзя выдавать свою слабость и смятение. – Допустим. – Я прошла всю войну клонов и участвовала вместе с повстанцами «Жар-птицы» в революции против Чернокнижников. В моей памяти тысячи военных стратегий, боёв, планов по захвату; они бы тебе пригодились. Моя подруга – фея, и от неё я хорошо знаю, что у живого существа можно прочитать воспоминания через заклинание Коллигиар-Мемориан. Ведьма зашлась смехом, прокатившимся по коже ознобом. Злодеи любят так смеяться, а Урсула хотела походить на них по всем стандартам. Сивка терпеливо дождалась, когда она закончит. – И что мне мешает насильно вторгнуться в твою голову? – спросила ведьма. – Садира обучила меня противостоять ментальной магии. Но если я добровольно впущу тебя в своё сознание, то ты без помех узнаешь всё, что тебе нужно. Сивка не боялась, что Урсула узнает, где прячется Садира. Она сама была без понятия... – Считай, я впечатлена твоими познаниями в этой области, – сказала Урсула и, насколько могли выразить её хмурые глаза, благосклоннее посмотрела на волчицу. – И что же взамен? Оставить жизнь мальчишке? – Оставить и отпустить его. Иначе сделки не выйдет. – Так и быть. Его поимка – лишь вопрос времени, – она, ехидно улыбаясь, посмотрела на Нильса. – Откладывай игру в «кошки-мышки», мальчик. Всё равно не уйдёшь. – Сивка, ты с ума сошла! – слабым голосом вскричал Нильс. – Поверь мне, я полностью понимаю, что делаю, – проговорила волчица, не отрывая глаз от Урсулы. – Тогда за дело, – потёрла руки ведьма и добавила: – Мальчик не может идти, не так ли? Мой грифон доставит его туда, куда он укажет. Нильс, садись на Сероку. – Она приказала грифону подойти к парнишке, на что зверь недовольно проурчал. – У меня есть последняя просьба, – сказала Сивка, – я хочу попрощаться со своим другом. – Одна минута, – фыркнула Урсула, чтобы не казаться слишком великодушной. Сивка подскочила к мальчику, который бросился её обнимать. Он не сдержался и зарыдал, как будто волчицу ожидала верная смерть. А может, так было и на самом деле? – Не плач, всё будет хорошо, – успокаивала Сивка. – Ты в это веришь?! Урсула не захочет оставить свидетельницу. Она… она убьёт тебя! Хотя нет… Садира рассказывала, как она любит издеваться над другими. Она использует что-нибудь вроде забвения. Что если ты лишишься всех воспоминаний, как какой-то преступник из колонии острова Кандалов? – У меня будет один плюс – я этого не вспомню, – постаралась пошутить волчица, но парень ещё больше расстроился. – Нильс, не важно, что будет со мной. Считай, я совершила преступление – не уберегла тебя, и должна за это поплатиться. Что может значить память или моё существование, когда на кону жизнь друга? Нильс продолжал рыдать. Слёзы застилали глаза и крупными каплями скатывались по щекам. Слёзы горя и отчаяния. Он боялся. Боялся, что всё пойдёт не так. Боялся ожидающей его неизвестности. Боялся, что видит Сивку в последний раз. Дрожащими руками он достал с рюкзака ошейник, который когда-то купил забавы ради. Там была выгравированная надпись «Сивка – кусака, но не собака». В тот день Сивка жутко разозлилась, ведь любой уважающий себя волк не носит ошейников! Собратья просто-напросто засмеют. Сейчас же она покорно позволила надеть его себе на шею. – С тобой всегда будет частичка меня, – прошептал Нильс, ещё раз крепко её обняв. Сивка еле слышно дала наставления: – Урсула не допустит твоего побега. Скорее всего, Серока понесёт тебя к ней в замок. Возьми с собой рюкзак. Там есть драконья валерьянка. Её аромат одурманит Сероку. Ты должен заставить его полететь за блуждающим огоньком, понял? – Понял. Мальчик с непрекращавшимися слезами надел рюкзак, зажал в кулаке огонёк, с большой неохотой залез на Сероку и что-то тихо ему промямлил, наверное, отдал команду «вперёд». Пока грифон улетал, Урсула с довольной ухмылкой протянула руку к макушке Сивки и коснулась мохнатого лба. Перед глазами обеих пронеслись бесконечные битвы, перестрелки, крики солдат, стратегии генералов, ловушки… – Неужели ты и вправду думала, что Серока отнесёт его туда, куда он захочет? – ощерилась женщина, когда действие заклинания прекратилось. Волчица равнодушно пожала плечами: – Почему бы и нет? – Какая ирония, что великий воин, столько всего прошедший, так глупо попался. Впрочем, ты больше ничего не сможешь рассказать! – Стерва! – пролетели по пустыне наполненные злостью, неповиновением и одновременным страхом слова. Сверкнул яркий зелёный свет. И также внезапно исчез.