Волкомания. Одолеть песок

– Сегодня очень важный и серьёзный урок, – заперев за собой дверь и быстро пройдя в зал, объявила Агела. Чтобы удобнее было вести занятие, она превратилась в человека – в молодую девушку с пышными фиолетовыми волосами, прекрасной белой кожей и по локоть голубыми, хрупкими руками. – Ты всегда так говоришь, – пробубнила Диана, сидевшая у большого окна за берёзовым столом. На секунду Агела углядела забавное сходство своей ученицы со старой, давно забытой картиной, где девушка с такой же длинной косой скучающе сидит у зеркальца. Чайные глаза принцессы сонно уставились в пространство, сама она всё время зевала. Перед Дианой лежали сложенные в стопку учебники, на которых виднелись серебристые надписи «тайны магии», «простое волшебство», «заклинания – раз плюнуть». Рядом с книжками ютилась исписанная тетрадка, а на ней красовалось изящное самопишущее перо лебедя. – Юная принцесса со мной не согласна? – спросила наставница. Диана промолчала, не найдясь, что ответить. Агела не любила небрежность на занятиях и всячески это пресекала. Третье место по шкале строгости. – Итак, на этом уроке мы приступим к изучению песен сирен. – Сирен? – округлила глаза Диана. – Да, сирен. В своих песнях они используют руны, которые мы с тобой изучали в прошлом году. – При этих словах Диана с содроганием вспомнила, как мучительно учила каждую закорючку. А ведь, она до сих пор и не выучила некоторые символы. – Магические песни использовались сиренами для очарования моряков, то есть их заклинания действовали исключительно на мужчин. Подвластные контролю моряки выполняли любой приказ, но только пока продолжалась песня. – Как сирены отдавали приказы, если в то же время приходилось петь? – недоумённо покосилась на наставницу Диана. Недоумение на уроках было её обычным выражением. – Приказы как раз отдавались либо самой песней, либо жестами, либо мыслями. Сама жертва может сопротивляться и некоторые слабые руны даже полностью побороть, но не каждый справится с мощными песнями, примеры которых я приведу на следующих занятиях. После войны Бубриорра – ты помнишь из уроков Коллинза, что она длилась ровно сто лет – многих сирен истребили, однако их тексты, созданные в давние времена, нашло и после незначительных изменений (теперь песни зачаровывают не только мужчин) начало использовать несколько фей, ставших передавать свои знания из поколения в поколение. Тёмным магам до сих пор не удалось узнать секрет песни. Вполне возможно, в настоящее время знанием сирен обладаю лишь я. – Агела внимательно посмотрела на Диану. – На первом этапе, в том числе и на сегодняшнем уроке, мы будем изучать руны сирен. На втором – я научу тебя противостоять им. На третьем – ты сама начнёшь петь. – Но ведь у меня нет голоса, – нахмурилась принцесса. – Если ты про вокальные данные, то этим вопросом займёмся на третьем этапе. Всему... – …своё время, – со вздохом закончила Диана. Наверное, это была самая любимая фраза наставницы, настолько часто она её повторяла. – Агела, помнишь, я рассказывала тебе про графа Сильва? Мракоборцы мне сказали, что магия его карт слабая и почти уже «выветрилась». Разве магия может выветриваться? – Конечно, может. Или ты думала, что любой низкосортный шарлатан прочитает книгу волшебства и оставит после себя вечное заклятье? – Диана в смущении пожала плечами. – Теперь, с твоего позволения, приступим к занятию. Первый этап изучения рун проходил медленнее, чем ожидала Агела, и, скорее всего, длился около двух, если не трёх недель. Несмотря на весь прошлый год, когда Диана не без свойственной ей лености учила строки рун, она до сих пор запиналась в их прочтении. Агела старалась сидеть с каменным лицом, не подавая виду, что её злит недобросовестность ученицы, но Диана прекрасно замечала, как при каждой запинке наставницу коробит. Второй этап длился немногим быстрее, но как-никак шёл лучше. На первом же занятии Диана смогла противостоять заклинанию. Она остановилась посреди комнаты, и Агела, убедившись в её готовности, начала петь. Ничего подобного Диане ещё не приходилось слышать. Песня лилась сладкой, успокаивающей рекой, её мелодия обволакивала, словно тёплое одеяло в холодную ночь. Звуки, то нежные, как шёпот ветра, то мощные, как гул океана, наполняли зал магии. Всё это то ли опьяняло, то ли уносило с собой в забытье, оставляя лишь ощущение лёгкости и безмятежности. Какие-либо сомнения и тревоги Дианы куда-то улетучились. Исчезли все до единой мысли. Хотелось вечность внимать ангельскую песню, принадлежавшую будто бы иному миру – миру, где слова теряют смысл, и остаются лишь чистые эмоции. Тут в голове появился чёткий приказ: попрыгать на одной ноге вокруг стола. Готовясь к прыжку, Диана подняла ногу. Внезапно раздался ещё один голос – свой собственный. «С какой стати мне это делать?» – подумала Диана и вернулась в прежнее положение. Послышался тот же приказ, уже более настойчивый: попрыгать на одной ноге вокруг стола. Диана снова подняла ногу и снова её опустила. «Толку прыгать? Не хочу! Это глупо!» И хотя под конец она поддалась и выполнила несуразное задание – наставница осталась довольна. – Молодец, для первого раза противостоишь рунам очень даже хорошо, – освободив девочку из-под чар, похвалила Агела. Но на этом всё и закончилось. Всю следующую неделю Диана вначале противостояла приказам, а под конец начинала их выполнять. Конечно, всё, что происходило с ней, ни в коем случае не выходило за пределы зала магии, однако девочке даже страшно было подумать, что она вытворяла – Агела обладала своеобразным чувством юмора.

***

Ветер выл, словно взбесившийся красноглазый Шон – проводничий пёс умерших, родственник грима – злобно, с остервенением трепал ветви деревьев, разгонял тучи и разносил пыль. Небо казалось недовольным, угрюмым троллем, собравшим у себя все оттенки серого. По дороге города – всегда оживлённого, но теперь притихшего – в сторону дворца уверенно шагал парень, натянувший на себя капюшон от куртки. Его лицо с острым подбородком, прямым, широким, будто львиным носом и горящими синими глазами выражало твёрдое намерение во что бы то ни стало добиться аудиенции у принцессы. Рядом с ним трусцой бежала крупная овчарка с чёрной спиной и мордой. Овчарка то и дело норовила подняться на задние лапы, но, не умея на них стоять, тут же приземлялась обратно. Иногда она пыталась остановить парня. Тогда в ход вступал аргумент: «Кого ты знаешь ещё, кто может нам помочь?» Неспособная возразить овчарка сразу же отставала. Так они и шли. На входе у ворот с высокой оградой их задержал стражник. – У вас нет пригласительных и никакого другого пропуска, дозволяющего вам попасть на территорию дворца, – твердил он Эзре Бриджеру. Торчавший из-под капюшона пучок волос паренька вдруг начал приобретать красноватый оттенок. – Но нам очень нужна её помощь. Может, кто-нибудь оповестит её? Стражник хотел что-то ответить, как из-за ворот появилась девушка ростом с Эзру, с растрёпанными фиолетово-рыжими волосами и в разукрашенной форме. – Пропусти их, – скорее приказала, чем попросила она. – Сабин? – удивился Эзра, и пучок его волос из бледно-красного обрёл персиковый цвет. – Ты бы лучше закрыл голову, шкет. Сразу за воротами до самого дворца тянулся парк, именуемый Губернаторским. Он представлял собой сказочный пейзаж. Красивые, гордые деревца, чьи стволы переливались серебром, цвели возле речки, воды которой, казалось, искрились. Через речку перекинулись каменные белые мосты, их арки украшала тончайшая резьба, изображавшая магических существ. Побагровевшие, фиолетовые, серебряные листья опадали с ветвей, кружась в воздухе подобно танцующим огонькам. Их с усердием прогонял буйный ветер. Иногда в парке встречались единороги с длинными, вытянутыми хвостами и спиральными, тонкими рогами посреди лба. Эзра шёл рядом с Сабиной, не без энтузиазма расспрашивая её о дворце, пока сзади с неохотой плелась овчарка, старавшаяся лишний раз не попадаться девушке на глаза. Собака словно опасалась, что та про неё спросит. – Как давно ты здесь работаешь художницей? Как устроилась сюда? Что произошло с остальными после нашего ухода? А как… – Эзра, ты не даёшь возможности даже открыть рот, – улыбнулась Сабина, закрывшись лёгкой курткой от ветра. – На всё отвечу чуть позже, а сейчас, мне гораздо интересней узнать, что сюда привело тебя. Эзра слегка замялся. – Произошла небольшая проблемка… – вздохнул он и неуверенно покосился на овчарку, которая при его взгляде слегка ощетинилась. – Но надеюсь, всё сразу разрешится. Сабина с подозрением прищурилась: – И что же случилось? – Такое, во что трудно поверить… Троица шла во дворец, покуда бушевал ветер, ревел злобно, с тупой яростью, рвал и метал листья Губернаторского парка, но бессильно стучался в окна дворца, тщетно стараясь привлечь внимание находившихся за ними существ.

***

– Я уже говорила, что не умею петь, – сказала Диана, как только вошла в зал магии (хотя она довольно часто пренебрегала этим фактом в душе). Она и наставница дошли уже до третьего этапа, где Диану ожидали уроки песнопения. – Присаживайся, – Агела пригласила её за берёзовый столик и продолжила только тогда, когда девочка опустилась на сиденье. Она завела речь издалека: – Феи не зря учили песни сирен. Именно песня помогала им в самой трудной жизненной ситуации: будь то упадок магических сил или их полное истощение. Бывало так, что она становилась последней надеждой на спасение. – А у тебя случались такие ситуации? – поинтересовалась Диана. Агела взглянула на неё с доброй улыбкой. – Диана, я живу с 0 ДРА. Как ты думаешь, за триста пятьдесят семь лет со мной могла случиться подобная ситуация? Ученица смущённо кивнула. – В самый первый урок я рассказывала, что знания рун передавались из поколения в поколение. Стоит заметить, что не в каждой семье дети владели вокальными данными, но при этом они справлялись. Один мудрец, великий волшебник, когда-то мне сказал: «наш голос – уникальное и до конца не разгаданное явление. Он является не просто результатом вибрации связок, но и своеобразным материальным носителем, который фиксирует нашу энергию». Понимаешь, о чём я? Когда Диана услышала слова Агелы, ей сразу стало ясно, что впереди ждёт учебный кошмар. В своих предчувствиях она не ошиблась. Всё последующее занятие принцесса разучивала песни волкоманских исполнителей – от классических баллад до современных композиций. Агела хотела проверить её голос, и каждый раз, когда Диана сбивалась или фальшивила, наставница мягко и в то же время настойчиво её поправляла. В целом, ученица справилась, правда, к концу урока её голос звучал хрипло, а горло саднило, будто её заставили петь целый день под палящим солнцем. После урока Диана вышла из зала магии уставшая. Еле передвигая ноги, с ощущением отяжелевшей головы, она спустилась по ступенькам широкой лестницы и прошла в коридор. В этот момент к ней подбежала овчарка и принялась скулить, неуклюже тычась мордой в руки и пытаясь потянуть за рукава. Диана с некоторое время озадаченно смотрела на собаку. – Ты из неговорящих? – точно у самой себя спросила девочка, на что в ответ послышалось новое скуление. Неговорящий зверь на землях Волкомании не был редкостью. Его представители, не обладавшие речью, вели себя подобно трёхлетним детям. Об их появлении среди жителей ходило несколько теорий. Кто-то считал, что во время зарождения языка магия континента даровала способность говорить лишь избранным животным. Кто-то находился в полной уверенности, что эти звери попросту притворяются. Кто-то полагал, что речам животных способствовали волшебники. А кто-то утверждал, что неговорящих завезли с других островов из разломов в пространстве. Кстати, последней теории придерживалось большинство. Диана присела до уровня овчарки и почесала её за ухом. Та что-то заворчала, словно в некотором замешательстве, и слабо завиляла хвостом, ударяя им по полу с лёгким шуршанием. Девочка пригляделась к морде собаки и подивилась её глазам, сверкавшим, как два изумруда. «Какие красивые,» – подумалось Диане. – Принцесса Диана... – к ним с некоторым смущением и беспокойством подошёл Эзра. Рядом с ним шествовала Сабина, на фоне волнения парня отличавшаяся безразличной миной. В неё хоть из лазерной пушки стреляй – бровью не поведёт. – Привет, – по-доброму улыбнулась Диана, поднялась в полный рост и с интересом стала наблюдать за тем, как Эзра нервно топчется на одном и том же месте. – Что-то случилось? – Почти… Я бы хотел попросить об одном одолжении... и лучше всего, наедине. – Так меня ещё никто похитить не пытался, – пошутила Диана. Эзра отреагировал подозрительно нервным смешком. При иных обстоятельствах девочке и вправду закралась бы мысль, что едва знакомый ей человек задумал нечто нехорошее, но она находилась в набитом стражей дворце и ничего не страшилась. Когда Сабина, бросив странный взгляд на парнишку, удалилась, Диана, Эзра и овчарка прошли в один из залов. Двери заперли; девочка по просьбе внезапного гостя даже наложила заклятье тишины. Вот так секретность. Интригующе. – Ну, говори, в чём дело, – сказала Диана с горящим в глазах любопытством. Гости неуверенно мялись на месте. – Дело в том, что… это не обычная собака, – начал мямлить Эзра. В сказке бы сказали: «Не обычная, а золотая». Или Диана что-то путает? – Это Кэнон. Неожиданный поворот событий. – Ты серьёзно? – Серьёзней не бывает. То есть он действительно утверждает, что стоящая перед Дианой овчарка, которую она только что чесала за ухом – Кэнон? Кэнон овчарка? КЭНОН ОВЧАРКА! Стоп, что? Диана в попытках сдержать накативший смех кашлянула и невинно спросила: – И как это произошло? – Думаю, его кто-то заколдовал. Мы несколько недель искали помощи у различных знакомых фей и волшебников… они, правда, не особо талантливы в использовании магии. В общем, расколдовать его так и не вышло. – И вы хотите, чтобы его расколдовала я? – Именно поэтому мы и пришли. Диана ещё раз посмотрела на овчарку, которая притупленным, стыдливым взором уставилась в пол. Той точно не хотелось признавать, что она стала обыкновенной, лохматой собакой. Может, это карма? Жизни надоела грубость Кэнона, и она решила преподать ему урок. Подтолкнуть на путь истинный. Правда, в чём заключается истинный путь человека, обращённого в собаку – тайна, покрытая мраком. Принцесса снова подавила подступы смеха. Заклинание трансформации Диана изучала ещё в прошлом году и, признаться, не до конца овладела всеми её аспектами. Но девочка не растерялась и принялась водить в воздухе руками, вспоминая соответствующие жесты и стараясь сфокусировать мысль. Здесь было самым главным не ошибиться. – Надеюсь, одежда на нём сохранилась, – спросила Диана. – В каком смысле? – не понял Эзра. Вероятно, собака подумала о том же самом и недовольно тявкнула. В любом случае, уже поздняк метаться. Постепенно лапы овчарки начали обретать форму рук, ноги вытягиваться, а морда сжиматься до человеческих размеров. И вот перед ними оказался Кэнон в охровом свитере и серых штанах, а самое главное, в своём настоящем облике. И всё-таки Диана напортачила в заклинании, из-за чего пушистый хвост остался на месте. Тут уж не до сдерживаний. Девочка и Эзра разразились звонким смехом. Звук отразился от купола и только каким-то чудом не оглушил мужчину. Кэнон недовольно их оглядел, строго скрестил руки на груди и нелепо выгнул хвост. Послышались новые взрывы хохота. Оба, схватившись за животы, чуть не свалились на пол. Волосы Эзры метались от одного цвета к другому – от блекло-жёлтого к ярко-фиолетовому, – но этого никто не заметил. – Спасибо, конечно, но не хочешь ничего исправить? – проворчал Кэнон, сердито сверкнув глазами. Диана кое-как успокоилась, вздохнула и… снова засмеялась. Наконец, она перестала хохотать и принялась водить в воздухе руками. Хвост небезболезненно исчез, отчего Кэнон поморщился. – Что ты имела в виду, когда говорила об одежде? – спросил он девочку. – Что она могла исчезнуть, когда ты стал собакой. – И ты так просто стала превращать меня обратно?! – Как-то о другом исходе я и не подумала, – смутилась Диана, отчего Кэнон беззвучно чертыхнулся. – Ладно, в качестве извинений, пойдёмте, угощу вас обедом. И принцесса, убрав заклятье тишины, повела мужчину и парнишку на Малую кухню. – Как же вас угораздило? – спросила она по пути. – Почему сразу ко мне не обратились? – Гордость не позволила, не так ли, Кэнон? Так и норовил цапнуть, пока я шёл к тебе, – ответил Эзра, зорко наблюдая за реакцией наставника. Тот, точно побитая собака, что-то невнятно пробурчал. – Принцесса Диана, – минуту погодя, выдал Кэнон, – Сабин упомянула в диалоге с Эзрой, что ты обучаешься у Агелы, и мы… точнее, я, прошу тебя помочь с ней встретиться. – Никогда бы не подумала, что Сабинка проболтается, – хмыкнув, сказала Диана. Мало кто знал о том, что юная правительница обучалась магии у самой могущественной феи. Агела не распространялась на этот счёт и велела Диане вести себя также. Девочке приходили разные идеи, почему. Вот явятся к ней за Агелой какие-нибудь Собиратели и спросят, где пропадает её наставница. Диана ответит: «простите, не знаю, у таковой не обучаюсь». Или кто-то попросит уплатить Агелин долг. «Не знакома с ней, впервые слышу её имя», – скажет Диана. Или какие-нибудь принцъеры воспримут Диану плохо из-за ассоциаций с её наставницей… – Сабин наш давний друг, никому другому она бы ничего не сказала, – заверил Эзра. Приведя гостей на Малую кухню, Диана усадила их за стол, попросив Розу что-нибудь приготовить. – Занятия на сегодня закончились, и Агела вернулась в Тихие-земли. Увидеть её вы сможете только завтра. – Во сколько нам прийти? – спросил Кэнон, когда Роза принялась накрывать на стол. В кухне повис приятный аромат блинчиков, а в ушах стало отдаваться шипение сковороды. – Гхм… точно сказать не могу – Агела предупредила, что задержится. У племени ежей какие-то проблемы и им (вот без понятия, почему) нужна её помощь, – ответила Диана. – В принципе, вы можете остаться здесь, мест во дворце достаточно. – Спасибо, но… – он не успел договорить, как Эзра перебил. – Мы согласны! – Согласны? Эзра, ты бы не хотел вначале спросить у меня? – с упрёком одёрнул парня Кэнон. Диане показалось, что он чего-то испугался. – Не каждый день предлагают пожить во дворце, – отмахнулся Эзра. Кэнон ещё поспорил, прежде чем, глубоко вздохнув, согласиться. – Ты так вздыхаешь, как будто вас запирают на острове Кандалов, – фыркнула Диана. – Есть различия? – театрально удивился Кэнон. – Сейчас так договоришься, что выгоню. И хвост тебе обратно наколдую. Остаток дня, в общих чертах, прошёл благополучно. Принцесса потратила его на уроки танцев. Мерант вёл себя благосклоннее, чем обычно, а посему не делал замечаний по мелочам. Когда учёба закончилась, Диана поспешила к гостям. Она долго их искала, пока не наткнулась в одном из залов на Эзру и Сабину. Парень крутился возле художницы, задавал совсем уж глупые, надоедающие вопросы, пытался шутить и каждый раз старательно зачёсывал волосы под капюшон. Диана ничего не имела против капюшонов, но сейчас решила немного пожурить парнишку: – Эзра, в капюшонах по дворцу не ходят. Эзра не сразу понял, что ему сказали. Когда же до него дошло, то его лицо внезапно побледнело, став похожим на вечно белую мину Атоса. – Не стоит снимать его, – сказала Сабина, – у Эзры… болезнь с детства. Голова быстро мёрзнет. Как назло, у нас во дворце постоянные сквозняки. Эзра в подтверждение скромно кивнул. – Оу... допустим… – замялась Диана и поспешила переменить тему: – Ребят, а как вы познакомились? Сабина не рассказывала, что у неё есть друзья. По сути, она совершенно ничего не рассказывала о своей жизни. – Скажу так: нас познакомил Кэнон, – ответила Сабина и, что-то вспомнив, как бы невзначай намекнула: – Он, кстати, хороший фехтовальщик, уделает любого рыцаря. – Правда? – глаза Дианы так и заблестели. Она давно хотела научиться фехтовать: хоть мечом, хоть шпагой, хоть рапирой, да чем угодно! И Ганс, и Ютта (единственное, что у этой парочки сходилось во мнениях), и даже Роза старательно отговаривали её от подобной затеи. Правитель Волкомании почему-то не должен владеть оружием. Таковы правила, и появились они по указу короля Пьера. Ни д’Артаньян, ни Атос, ни их друзья, Арамис и Портос, хоть они все четверо прекрасно дрались на шпагах, не находили времени для занятий. Либо им запретил Ганс, чем-нибудь запугав… – Правдивее некуда, – подтвердил Эзра, не совсем понимая, к чему клонится речь. Диана обрадовалась. Найти человека на стороне, не охваченного влиянием советника – гениальная мысль! Но реальность тут же бессовестно вернула её с небес на землю. Вдруг Кэнон не захочет её обучать? Однозначно, не захочет. И даже не возьмёт в учёт того, что теперь он её должник. Мысли проскакали молниеносно, вначале о фехтовании, потом о появлении знакомых во дворце и внезапно остановились на ранее интересовавшем вопросе: – Эзра, а как ты понял, что Кэнон стал собакой? – Кэнон был собакой? – удивилась Сабина. – Ты мне совсем другое рассказал. – Прости, – в смущении сказал Эзра. – Да, он действительно был собакой. Собственно, потому мы и пришли во дворец – просить помощи у принцессы. – Серьёзно? – заулыбалась Сабина. – Мистер «я знаю эту жизнь вдоль и поперёк, а потому никогда не облажаюсь» превратился в… – Именно так. – Поверить не могу! – Я тоже не мог, когда вернулся из Тобсаша и застал незнакомого пса у дверей. Он мне очень долго пытался объяснить, что он – Кэнон. Причём запустил я его в квартиру со словами: «главное, чтобы мой учитель тебя не увидел…» К разразившемуся смеху Сабины добавился весёлый хохот Дианы. Эзра лишь улыбался, продолжая рассказ: – Это ещё не всё. Он приносит мне голограмму себя, а я говорю: «да, знакомься, это Кэнон». Наверное, в тот момент он подумал, что я редкостный дуралей, какого можно поискать. Стоило видеть его и без того вытянувшуюся морду… Я очень долго не понимал, кто он такой, пока Кэнон не умудрился включить комро-браслет и напечатать текст. Причём печатал он карандашом, который схватил в зубы. Посмеявшись, принцесса и художница кое-как унялись. Диана поинтересовалась, где найти Кэнона. Ей не терпелось спросить его о фехтовании. – Поищи на Малой кухне, – сказала Сабина. – Его Роза туда уволокла. – Только ничего ему не говори из того, что рассказал я! – крикнул вдогонку Диане Эзра. – Хорошо! – пообещала та и скрылась с глаз за дверьми. Убедившись, что никого больше поблизости нет, Сабина внезапно посерьёзнела и заговорила вполголоса: – Эзра, мы с Кэноном обсудили и пришли к выводу, что оставаться здесь было плохой затеей. Ладно, если раскроют твою «великую» тайну капюшона, но что, если во дворце узнают другой секрет? Ваш общий? – Я просто надеялся больше пообщаться с тобой. Мы не виделись несколько лет! Ты же тоже соскучилась, разве нет? – Соскучилась, Эзра, но, если что-то пойдёт не так, у вас могут быть проблемы. Наш советник – ярый противник вашего Ордена. Для него вы – предатели. – А для принцессы? – Честно, даже не знаю… Пока Сабина и Эзра обсуждали правильность решения последнего, Диана примчалась на кухню. Она в нерешительности замерла у порога, пытаясь придумать, с чего начать. – ...Отчего же? Коли есть возможность, так возьму выходной, – говорила кухарка, пока ставила пирожки в духовку. – А так, работа не пыльная. – И давно ты здесь работаешь? – спросил Кэнон, запивая ватрушку чаем, которым его любезно угостили. – Ещё с войны клонов, коли не ошибаюсь. Пережила захват Чернокнижников и осталась при нынешнем правительстве. А ты, дружок, хочешь устроиться к нам? Из ваших-то разговоров с принцессой я не совсем поняла, что к чему. – Нет, ни в коем случае, – Кэнон скромно улыбнулся. – Я здесь только как гость. – А то, смотри, хороший бы из тебя охранник вышел – во, какой сильный и рослый. Кто-то тронул Кэнона за плечо. Он обернулся и обнаружил оробевшую Диану: – Говорят, ты хорошо фехтуешь. Это так? – Принцесса Диана! – с укором проворчала Роза, не дав возможности мужчине сказать хоть слово. – Кажется, асье Ганс говорил не надоедать фехтовальщикам! – Он много чего говорит! – насупилась Диана. Кэнон лишь усмехнулся: – Допустим, правильно говорят. Отчего такой вопрос? – Ну... просто ты крутой рыцарь, который всех уложит… – Рыцарь? – в его голосе внезапно послышалась растерянность. – Ой, нет. Ты тот, кто уложит рыцарей… Короче, я очень хочу научиться фехтовать, и было бы здорово, если бы ты меня научил. Пожалуйста, научи! Кэнон озадаченно на неё посмотрел, не сразу найдясь, что ответить. – И речи идти не может, – не унималась Роза. – Во-первых, есть правила, которые следует соблюдать даже тебе. Во-вторых, ты… – …принцесса, которая должна быть беззащитным и прелестным созданием, – продолжила Диана комичным голосом, отдалённо напоминавшим Ганса. Роза постаралась подавить смешок. Невозможно было не улыбнуться при виде искажённого под советника личика. Будь здесь Ютта, она бы оценила. – Прости, принцесса, но учитель из меня такой себе, – произнёс миролюбивым, извиняющимся тоном Кэнон. Диана заметно погрустнела и приосанилась. – Вот и замечательно, – промурлыкала Роза. – Нечего тут приставать к людям с этим фехтованием. Опасное занятие, между прочим. Ещё досадишься! – Досадиться можно и на уроке истории, – пробубнила Диана. – Это ещё как? – А вот так: уснёшь со скуки и ударишься лбом! И девочка с обиженным на весь мир видом ушла с Малой кухни. Всю следующую ночь она крутилась и долго не могла уснуть. В голове царила сплошная бессмыслица, впрочем, которая к утру и не вспомнилась.