Перудо

      Пока Гектор стоял у штурвала, Джек сидел в трюме и играл с членами команды в разного рода игры. Море было спокойным, черный небосвод был покрыт мерцающими звездами, а сияние луны отражалось в морской воде. Гектор чувствовал себя расслабленно, вслушиваясь в потрескивание досок, шум вод, которые сталкивались с бортом пиратского судна, и не было очень шумно. Весь шум был внизу, а наверху спокойно, тихо. Мужчина был расслаблен.       Пока Гектор стоял у штурвала, Джек сидел в трюме и играл с членами команды в разного рода игры. Они ставили ставки, некоторые ставили деньги, другие свои золотые зубы, другие же свою одежду. Во многих играх выигрывал Джек, потому что в основном он жульничал, и другие сразу же не догадались, в чем был подвох. Мужчина улыбался, считая золотые монеты, положив их в мешочек.       — Так, давайте сыграем во что-нибудь другое. — сказал один из пиратов, стукнув большой ладонью стол. Карты разлетелись в разные стороны, упав на пол. — Так просто проигрывать я не стану!       — Тогда давайте поставим… Не деньги, не одежду. Просто, одно желание. Проигравший будет исполнять желание победившего, смекаете?, — предложил Воробей, уже предвкушая победу. Если эти идиоты не смогли уличить его в притворстве и лжи, то как же они смогут победить? Никак! Джек был уверен в себе, улыбался от уха до уха, начиная думать, что бы загадать. Может, он попросит одного из матросов съесть что-нибудь мерзкое? Хм, было бы здорово увидеть искривленное лицо!       — Согласен. — сказал пират. — Только будем играть один на один. Кто-нибудь хочет сыграть с Воробьем?, — спрашивает он, и все затихли, переглядываясь. Джек ухмылялся. Никто не осмеливался стать его противником, и эго Воробья начало подниматься до небес.       — Раджетти!, — вдруг сказал самый старый из команды, указав на названного худого мужчину, который игрался с ножом. Тот вздрагивает, уставившись на товарищей и спрятал голову за плечами, смущаясь от такого внимания. Хотя, скорее, ему было страшно. Только один Раджетти не играл с ними, только следил за их руками, за их выражением лица, не осмеливаясь присоединиться. — Будешь ты играть, и точка. Ты должен победить Воробья!       — Капитана. — поправил все же Джек, не сдержавшись. В ответ получил лишь молчаливый кивок, и мужчина посмотрел в сторону Раджетти, который неуверенно шагал в их сторону. — Играем на желание, Радж. Проиграешь — исполнишь то, что я скажу, смекаешь?       — Да…, — робко ответила худой мужчина, сев напротив Воробья. Худые пальцы дрожали, черные Джекины глаза так и выдавали, что ему не терпится наконец начать игру, победить, и загадать то, что он придумал! Раджетти же было страшно, и даже очень. Товарищи смотрели на него, их взгляды кричали, требовали, чтобы он вышел победителем в этой чертовой игре, чтобы Джек перестал вот так улыбаться. — В какую игру сыграем?       — Перудо. Меня эти карты достали, хочется сыграть в кости. — озорные огоньки так и блистали в черных омутах Капитана. Раджетти поджимает губы, кивая. — Отлично!       Через пять минут все было готово. Две колпаки и десять костей, двум игрокам по пять. Несколько членов команды собрались в круг, и двое игроков чувствовали азарт, воспаляющийся в их пиратской крови. Они положили кости в колпаки, размешали и положили на стол.       — Я начну. — сказал Джек, чуть поднимая колпак, чтобы содержимое было видно только ему. Некоторые мужчины хотели взглянуть, но Капитан быстро спрятал кости. — Три двоек.       Пока что было вполне сносно, паники в разуме не было, Раджетти думал над своим ходом. Он также проверил содержимое колпака, и взглянул на Воробья.       — Пять троек.       Джек ухмыльнулся. Он снова проверил, задумался, оглядывая каждого члена своей команды.       — Пять шестерок.       Раджетти вздрагивает. Что-то слишком резко поменял Джек номинал костей, неожиданно, и от этого у пирата подкрадывалось сомнение. Капитан врет? Он взглянул под колпак. Четыре шестерок как некстати мозолил глаза. Если он ответит «не верю», то потеряет одну кость. Как вообще Джек догадался? А вдруг, все же, врет, и там у него нет ни единой шестерки? Пират начал слегка паниковать.       — Ну же, скажи что-то!, — говорят товарищи.       — Да он явно врет!, — кричат остальные. Лишь Джек терпеливо ждет его хода.       — Раджетти, не будь как баба, и действуй!       — Лучше скажи, что семь семерок у тебя, идиот!       — Да не медли ты, достал!       — Н-не верю!, — выпалил Раджетти. Они подняли колпаки, и Раджетти с досадой взглянул на чужие кости, увидев одну шестерку. Удача была на стороне Воробья.       Товарищи загалдели, один из них дал худенькому пирату подзатыльник. Раджетти поджал губы, пытаясь дальше сообразить свой и Джекин ход.       — Радж, а что ты сделаешь, когда выиграешь? Что загадаешь?, — спрашивает Воробей, вглядываясь в взволнованное выражение лица худого пирата, который касался своих еле заметных усов. Раджетти пожал плечами, начиная теперь кусать свои грязные ногти. — Что ж, ладно. Три двоек.       Игра продолжалась. Не играющие у Перудо пираты иногда кричали на игроков, но больше всего доставалось именно Раджетти, который каждый раз вздрагивал. Мысли путались от громких голосов разбойников, а самому Джеку было хоть бы хны!       — Семь пятерок!, — выпалил вдруг Раджетти и всех затихли в ожидании. Воробей взглянул под колпак, хмыкая. Пираты закусили губы, некоторые так и желали его проигрыша, но есть еще несколько раундов впереди!, — Батюшки…       — Не верю. — сказал после минуты молчания Капитан и они подняли колпаки. Пираты начали смеяться и кричать на всю глотку, увидев три пятерки у Раджетти, а других четыре — у самого Джека. Последний цокнул, отбросив один из костей в сторону. — Ясно.       Все же, Раджетти не верил, в этот раунд остался за ним. Потому что это глупо, потому что это странно. Джек умный, хитрый, он явно должен был догадаться, что на столе и правда семь шестерок! Неужели Капитан ему поддался? Это было бы слишком благородно с его стороны, но какой из этого толк? Капитан думает над каким-то хитрым трюком? Раджетти нахмурил брови, облизывая сухие губы. Игра начала ему нравиться.

***

      С каждым разом становилось все азартнее и азартнее. Раджетти начал врать, и Воробей это заметил. Темно голубые глаза пирата так и говорили, что ему нравится, что происходит, что ему теперь все равно на шум, творящийся вокруг. Джек улыбался от уха до уха, у него осталось двое костей, у его соперника — целых три. Надо было придумать план, отвлечь Раджа, однако все же весело наблюдать за тем, как он сосредоточенно смотрит на его руки. Казалось, Раджетти отмечал каждое движение второго игрока.       — Две двоек. — сказал Радж. Уверенность в глазах пирата мигом затухла, как только он увидел, как Капитан теперь не смотрит под колпак. Сердце забилось быстрее и быстрее, не понимая его действии. По глазам, более менее, Раджетти понимал его! Но теперь, когда черные омуты выражали только и только одно веселье, не было никакой хитрости, вдумчивости, а просто обычное детское баловства! Игра теперь на чертовую удачу, а не хитрость или же ложь.       — Три троек. — сказал Воробей, положив ноги на стол. Толпа снова начала орать, Раджетти не слышал своих мыслей, но слышал теперь других. Да что же это такое?!       — Четыре троек.       — Четыре шестерок.       Да это какая-то околесица! У самого Раджетти было две шестерок! Вдруг у Джека также? А вдруг — нет? Поднимать дальше ставку не стоит, ибо это уже проигрыш. Надо сказать «не верю». Да и невозможно, чтобы у Воробья под колпаком было две шестерок! Теперь Раджетти ненавидит цифру шесть, не приносит удачу, дьявол!       — Не верю. — они вскрылись. Уверенность, которая постепенно трескалась в его душе окончательно разбилось, как только мужчина увидел капитанский колпак, под котором находились эти чертовые две шестерок. Худые плечи поникли. Есть ведь еще шанс победить, разве нет? Сдаваться нельзя, но вдруг Капитан снова использует свой трюк? Раджетти тяжело вздыхает, потирая переносицу.       — Сдаешься, Радж?, — нахальный голос Капитана злил. Крик команды раздражал. — Кажется. Сдаешься…       — Нет. Продолжаем. — ответил пират и он увидел, как Капитан одобрительно кивает.       — Вот это я понимаю!, — смеется Джек, и сразу же говорит: — Четыре троек!       — Что?!, — Раджетти вскакивает со своего места, с удивлением вглядываясь в насмешливое лицо Воробья, который так и не взглянул на свои кости. Играть в эти игры в следующий раз Раджетти не пойдет, не тогда, когда на него смотря все!, — Не верю.       — Уверен?, — специально тянул время Капитан, а нервы и так были на пределе. Если бы Раджетти мог, он был залез на потолок и завыл, но все, что он смог сделать, это просто смотреть в глаза мужчины напротив. Как же раздражало!, — Ты точно уверен, Радж? Ты можешь объявить раунд Мапуто, если останется одна кость. Смекаешь?       — Да вскрывайся уже!, — кричали все. Джек удивленно на них посмотрел.       — Боже, друзья мои, вы хотите моей смерти?, — пираты кричали с новой силой. И Джек наконец поднял колпак. Две тройки. Да не может этого быть! Раджетти с опаской взглянул на свой колпак и поднял его. Напряжение как рукой сняло. Пират рухнул на стол, чувствуя, что скоро может сбросить коньки. — Ой. Раунд за тобой, Радж. Поздравляю.       Но радости мужчина не чувствовал ни капельки, хотя бы немного. Как тут радоваться, если нервы уже на пределе? Вкуса победы Раджетти не чувствовал, не хотел. Он хотел спать, и так завтра должен драть полы! Но, если он победит, то может ли попросить Капитана сделать всю грязную работу, вместо него? Было бы смешно. И весело.

***

      Сколько времени они играют? В одном раунде Раджетти снова проиграл, и снова из-за цифры шесть! У двоих теперь было по одной кости, игра стала напряженней прежнего, но какие-то другие эмоции, кроме веселья, Воробей не показывал ничего на своем загорелом лице. Бесит-то как. Остальные пираты кричали, некоторые ругались друг с другом. Прямо таки все хотят, чтобы Капитан проиграл. Ух, оторвались бы знатно!       — Объявим раунд Мапуто? Хотя, есть ли в этом какой-то смысл? Ни ты, ни я за всю игру не использовали джокеры. — задумчиво говорил Воробей, поглаживая себя за косички-бородки. — Ну и черт с ней, с Мопуто. Две троек.       Снова. Раджетти раздраженно вздыхает.       — Две четверок.       — О, вот как начал играть? Уважаю.       — Две пятерок.       Дальше поднимать не было смысла. Тем более, Раджетти уже ненавидел следующую цифру после пятерки, и уже раздраженно выпалил, что не верит. Поднял колпак и удивленно взглянул на пять точек на грязной кости.       — Я победил!, — воскликнул Джек, смеясь громче все. — Великого Капитана Джека Воробья обыграть никто не сможет, да даже сама Смерть не сможет меня победить. — Раджетти наконец почувствовал, как становится спокойнее, и как раздражение сменяется усталостью. Наконец-то игра закончилась и он может пойти поспать. — Какое бы желание загадать?…       Другие пираты спорили между собой, некоторые ругали Джека и хотели, чтобы они переиграли, однако Капитан был упрям и категорически отказывался от этой затеи, предпочитая молча мыслить над тем, что бы придумать для худого и сутулившегося Раджетти.       — О, я придумал. — Воробей щелкнул пальцами и подошел к проигравшему, ухмыляясь. Вместо озорства в черных омутах, играли черти. — Поцелуй Барбоссу. В губы.