The coolness of the peach grove

Две луны поднялись над спящим Китаем. Небесная особенность. Люди, которые получают магию могут увидеть вторую луну Земли, что находиться чуть за первой. Теперь Китай поднялся. Вся страна могла любоваться сдвоенной луной. Ночной паланкин шел в направлении к холодной границе Китая. Северо-восток. Близ Японии, часть продувается холодными ветрами. Сейчас весна, потому уже не так холодно. Тут много ели, сосен, мелких кустарников, что контрастируют рядом с такими великанами. Санзу держал рядом с собой Мари, обнимая ее. За все их путешествие он так и не сомкнул глаз. — Выглядишь таким уставшим. Пожалуйста, поспи. — Успокойся, сладость. Не могу пока. — Ну и что же я могла бы сделать, чтобы ты выдохся и уснул? — Девушка была в хорошем настроении. Она читала рукописи, составленные буддистами из Индии. Рядом был мелкий столик с ещё одной книгой. Обычные сказки для более взрослых, которые привлекали людей от 13 лет. — Хах, ну можешь попрыгать на мне, — пошутил Харучие. Он всегда плохо переносил переезды, под глазами появлялись синяки, вечная тревожность не давала уснуть. — Тогда нам придётся быть тише, — блондинка отложила бумаги в сторону и села на мужские колени, упираясь ладонями в накаченные плечи. Она взяла верх и напористо целовала, спускаясь по шее вниз, когда парень был слишком расслаблен и обессилен, чтобы брать роль доминанта. Но тем не менее он стянул с нее оранжевое ханьфу с рисунком белой розы, прильнул к груди. Санзу обожал женскую грудь, выцеловывал каждый сантиметр, играясь с чувствительными сосками и кусая гладкую кожу. Но паре и впрям стоило не быть громкими, ведь носильщики могут слишком смутиться. Харучие остался в одежде, лишь чуть растопырены лёгкое кимоно и сняв нижнее белье, когда девушка осталась почти голой. Оставшаяся ткань висела у нее на тазе, что явно в будущем будет скинута от движений. — Раз так, карамель, то тогда ведёшь полностью ты. Давай, принцесса... Растяни себя прямо передо мной. Мари смутилась, но все же взяла два своих пальца в рот, чтобы смочить. Она отодвинула ханьфу и прошла пальцами к клитору, возбуждая саму себя, пока руки Санзу ласкали остальное тело. Ее фаланги проскользнули через складочки, и средний с безымянным пальцами проникли внутрь заставляя, чуть сжаться кольцеобразные мышцы вокруг них. Два пальца двигались все быстрее и быстрее, заставляя ее дрожать. Кажется она вот-вот кончит прямо перед своим мужем, но тот перехватывает женскую руку, заставляя неудовлетворенно вздохнуть. Парень начал целовать ее шею, заставляя закатывать глаза. Рукой он пробрался к груди и начал играться с сосками. Через некоторое время он поднимает край своей одежды и насаживает на свой член, раскладываясь назад на подушки. Акаши же устроила свои руки на его плечах и начала двигаться, прыгая на нем и сдерживая стоны. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали, сладкая? — Санзу соблазнительно шепчет, заставляя её закусывать губу. Движения ускоряются, в таком положение член бьётся глубоко в шейку матки, а руки Харучие крепко держат талию до красных отметин. Спустя некоторое время девушка чувствует, как его член дёргается, и парень кончает внутрь. Его рука опускается к клитору, оглаживает ее, не давая останавливаться, и Мари кончает следом. Уставшая она ложиться на теплое тело мужа, а тот накидывает на нее кимоно, после берет салфетки и вытирает сперму. Эту ночь он будет спать крепко. *** — Господа Акаши! Мы приехали! — Супруги просыпаются и выходят из паланкина, спускаясь по лёгкой переносной лестнице. Парень держит девушку за руку. Эти земли и впрямь не теплые, встречают молодую семью холодными ветрами. Их временный дом в горах. Пока светло дорога туда безопасная, но ночью легко заблудиться и попасть в облавтстую местность, территорию хищников. Парень с девушкой идут одни, они не нуждаются в сопровождении. Каменные ступени чуть побиты, фонари не светят, так как сейчас день, порой можно заметить, как мелкие животные перебегают дорогу. Временный дом будет не большим, но зато с обширным садом, что расцветает посреди каменной горы, в которой лишь малообразные, суровые леса. На лето этого года есть большие планы, а именно перевести заключительные договоры с Японией: переход в военное положение, или усмирение обоих сторон. Все это будет происходить в Империи Кореи, а пока нет надежд на мирное будущее. Когда Санзу и Мари поднимаются до определенных колон, то берутся за руки и магический поток энергии слияется в одну. Белый свет скользит на землю, а после поднимается в воздух, образуя "ворота". Они обрамлены лишь белой энергией, а внутри можно увидеть уже двор их поместья. Пара шагает и мигом оказывается перед воротами дома. У ворот, разместившись на ковре сидит монарх, зачитывая малитвуя а после прихода хозяев поднимается и кланяется. — Господа Акаши! Рад вас видеть, дом убран горничными, а еда уже готова. Вы должно быть проголодались с дороги? Кстати, как она? Сильно тяжело переносили? — Всё хорошо. Думаю, мы примем ванну, а после перейдем к еде. — Хорошо! Горячие источники находятся чуть выше, не далеко, идите прямо вот тут, — сказал старик, а после подал им полотенца и халаты. — Ваши вещи разберут, но личные, которые в мелких сумках можете трогать лишь вы, мы оставим их в вашей спальне. — Благодарю за службу, друг. Можете уже идти отдыхать, — мило улыбнулась блондинка. *** Все верхушки Бонтена в сборе. За столом сидят император Сано, император Мейдзи, императрица Тхи Си. — Молодцы, что узнали о магии, даже начали активно освоять ее, но вы же понимаете, что это бред? В волшебстве Япония опередила Китай на 140 лет. — Мы и не просим войны. Для обеих сторон она будет слишком разрушительна. Предлагаю заключить мирный договор о неприкосновенности стран и их народов. — Единственный удобный выход к суше лежит через Китай, также этот выход близок к шелковому путю. Вы хотите, что бы моя страна оказалась изолированна от других и считалась обычным мелким островом? — Никак нет, мы понимаем ваше положение и страсть к торговли. Сотни кораблей тонут, так и не доходя до морей Японии. Но Китай не может дать вам территории, которую мы завоёвывали годами. — Не может дать? Против кого вы идете, Манджиро? — Мы на имена не переходили, прошу продолжить говорить по правилам. Тем более вы разграбили столько деревень Китая... Думаете наш народ не взбунтуется? Ещё как, он может взять вилы и пойти на ваших, так же невинных граждан. Вам своих людей не жалко? — Ваши люди должны быть более лояльны, и понимать, что народ не при чем, все претензии только правительству. — Как будто правительство будет слушать... — Вмешалась Тхи. — Госпожа Си, вас, как женщину, прошу остаться в стороне и не лезть в политику между двумя странами. — Господин Мейдзи, вы не в той стране, чтобы указывать женщине. Отбросьте патриархальные взгляды и взгляните на результат правления. За все мои 210 лет правления я ни разу не развязала ни одной войны, прекратила старые и построила мирные отношения с другими государствами. Вы же, мужчины, более амбициозны и идете напролом, не жалея никого, отрицая, что есть выход без войны. Скажите, Мейдзи, с каких пор вы начали славиться воровством членов семей приближенных к императору? — 210?! — Удивился Ран, шепотом переспрашивая у Коконоя. — Госпоже Тхи всего 240 лет, из них она правит 210. В Корее давно развили долгожительный возраст до 300 лет. Ты не читал документы, которые я присылал? — Ой..! — О чем вы? Неужели о художнике Нве? Хаха, да разве она часть семьи? Они не успели обучаться, была она похищена только как трофей, а позже я и приметил, что девушка сильная, красивая и талантливая. Госпожа Си, вы должны понимать, какое счастье для девушки стать женой императора, а не какого-то приближенного. — Для каждой девушки счастье свое, но почему-то я не вижу второго обручального кольца на вашей руке. А значит она не согласилась, хотя времени было очень много. — У вас принято всегда находить кольца на руках мужчин? — Конечно. Я ни за что не буду с человеком, который изменяет, будучи в браке. Но если вы и хотите мира с Китаем, то вам надо вернуть члена семьи Хайтани. — Она не жена Хайтани, и вы это знаете. — Возможно... Но ребенок же Хайтани. А значит она, как никакая, но мать Хайтани младшего. Сколько лет мальчику? — Зимой будет два... — Зимой два... Ребенок не видел отца полтора года! У вас совесть есть?! Это что такое?! — Я не возражаю, чтобы этого мальчика забрали! — Замечательно! Вы хотите его оставить без матери, которая была с ним рядом все это время?! Сомневаюсь, что к китайскому ребенку хорошо бы относились японские слуги. — Я не собираюсь ее возвращать. За долгое время я наконец нашел хорошую женщину для продолжения рода. — Только вот Нве не согласится. Так что ее удержание бессмысленно. — Не согласится мирно — согласится через силу. — Я ему сейчас ебальник снесу... — Шепотом сказал Риндо, поднимая обе руки. Одну держал Ран, вторую Санзу. — Тише-тише, братец, все хорошо... *** Мари приготовила удон и юэбин, известный так же как лунный пирог. Сейчас она нарезала фрукты, счищая ножиком кожуру. Иногда, проживая одни в этом доме, они с Санзу готовили вместе, но сегодня тот был сильно занят, поэтому она решила порадовать его любимым пирогом. Послышались хлопки дверей и размеренные шаги, но Акаши все ещё сидела на подушке, счищая кожуру. Харучие вошёл в комнату уставший, но не сдержал улыбки при виде любимой супруги. Он подошёл, сел на пол рядом с ней и обнял сзади, целуя в шею. — Сла~адость... — Да, пирог должен был выйти очень сладким, сверху тонкий слой сахара. — Да это ты моя главная сладость, — он прижался сзади закрыв глаза. — Сильно устал? Иди, переодевался, мой руки, скоро уже можно будет поесть. — Ммм, о! Мои любимые персики! — Парень потянулся к фрукту и наткусил его. — Харучие! Куда грязными лапами? — Она слабо ударил по руке, вызывая смех, — Как все прошло? — Материться можно? — Нет. — Ну... У нас теперь официальная война с Японией, ребенка Риндо не вернули, о Нве и говорить не стоит, а ещё сам Риндо чуть не прибил императора. Может стоило дать ему возможность? — Санзу! Его бы там схватили подчинённые Японии, и корейцы бы не оценили такое, — они ещё говорили, но тут немного затрясло землю и в чашке чая пошли круги. — Что это? Землетрясение? — Пара оглянулась друг на друга, взялась за руки и выбежала на смотровую площадку. С неба летели странные, небольшие камни, которые полыхали огнем. Но тут появился один большой. Санзу собрал свет в руке и направил на булыжник, разбивая его на мелкие безопасные камушки.