Обман ради жизни

      Спустя две недели время нахождения в Эверморе.       Нил просыпается от тяжести на своём теле. Парень нехотя, со слабостью и болью в теле, открывает глаза. Над ним нависло тело Жана Моро. Его холодная рука сжимает больное плечо Нила. Насколько тот помнит, на этом плече у него появился новый глубокий порез, от которого наверняка останется шрам. — Вставай, Натаниэль. Мы опаздываем на тренировку, Рико очень зол сегодня. — недовольно прошипел Жан со своим французским акцентом.       Нил не помнит какой сегодня день. Он совсем сбился со счету времени за последние дни в Эверморе. Зато Нил прекрасно помнит, как вчера над его телом всячески издевались. Да и впрочем, как и до этого. Но самое страшное о чем он помнит, — ему вернули его настоящую внешность. Это заставляет Нила вздрогнуть и покрыться мурашками. Жану приказали смыть краску с волос Нила, в процессе чего последний задался вопросом, не выпадут ли его волосы. Он не дал грязным пальцам Рико вынуть линзы и вынул сам, после чего ударил того в лицо. Было приятно слышать хруст носа Рико. Конечно, он не хочет говорить о последствиях. Все равно было приятно ломать нос Морияме.       Джостен попытался вспомнить что-нибудь ещё. Из этого ничего не вышло, поэтому парень решил оставить это на потом, ведь если он сейчас не пойдёт на тренировку, его тело будет болеть гораздо сильнее.       Нил встал с кровати, с чем ему помог Жан. Вместе они дошли до раздевалки, где Джостен принялся переодеваться. Боль была терпимая. «Было и хуже» — подумал Нил и подошёл к зеркалу.       Парень не помнил, когда ему успели приклеить пластырь на левую щеку. Он не уверен, что чувствует боль в этом месте. Нил поддел пальцем пластырь, тем самым сняв его. От увиденного парень пришёл в ужас. Он сделал пару шагов назад от зеркала, не веря в происходящее.       Нил абсолютно не помнит когда ему набили татуировку в виде символа «IV» на левой скуле. «Такая же как у Рико, Кевина и Жана» — пронеслось в голове.       У Нила Джостена, нападающего лисов под номером 10 не должно быть такой татуировки. Он в панике осмотрел все помещение в наличии какого-нибудь лезвия. Не важно что именно, главное убрать это со своего лица. Лишь бы это исчезло. Он заметил лишь перочинный нож на одном из шкафчиков и побежал к нему, однако вместо этого он врезался в чьё-то широкое тело. Подняв взгляд, он увидел Рико, который схватил Нила за подбородок. — Куда побежал, Натаниэль? забыл где твоё место, мелкое отродье? — зловеще улыбнулся Рико. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Эту улыбку Нил ненавидел всей своей душой. — Моё место в университете Пальметто. У нас был договор. Я должен был пробыть тут две недели и уехать перед рождеством. — Нил указал пальцем на свою щеку. — На это мы уж точно не договаривались.       Рико блеснул своей больной улыбкой ещё сильнее, по самые уши. Нил понял, что что-то не так. Чтобы сейчас не сказал парень, который сжимает подбородок Джостена с такой силой, что ещё чуть-чуть, и он сломается, — это точно не лучшая новость. Нил чувствует это.       И чуйка его не подвела. Черт. — Ох, бедный, бедный мальчик Натаниэль! Не уж то ты забыл, что в этой жизни правила создают люди по-старше? Ты — никто, чтобы командовать и создавать правила самим. — прошипел Рико. — Ты останешься с Воронами до попадания в гребанный гроб. — черноволосый парень закрыл рот Нила ладонью, когда тот хотел перебить его. — Не переживай, мы уже сделали все необходимое, чтобы тренер Лисов получил документы о твоём уходе из университета Пальметто. А договор с воронами ты подписал вчера, разве ты не помнишь? Ох. Своими собственными руками ты подписал контракт с нами. Ты так жалок, Натаниэль. Даже не можешь вспомнить таких простых вещей. — он хищно оскалился. — Нет… — пробормотал Нил. он не может в это поверить. Как он мог подписать контракт с воронами? Да он бы никогда. Он клялся, что никогда не подпишет контракт с ними. Только через свой труп. Или он уже труп?       Нил не помнит, что было дальше. Не помнит, как он оказался на тренировке, где тренер Тетсуи избивал его тростью. Не помнит, как добрался до своей комнаты. Не помнит, как к нему зашел мелкий Морияма, который связал его ноги и руки наручниками и начал вырезать и выжигать на его теле узоры.       Он помнит только боль, отчаяние и крики. Нил не уверен, чьи крики это были. Может быть матери Натаниэля, которая предупреждала его о последствиях? Она ведь предупреждала, говорила, что произойдет, если не бежать и не прятаться. Даже будучи при смерти, она заставила повторить правила вслух. Но, учитывая, как болело горло на следующий день, все же, Джостен предполагал, что это были его собственные громкие крики. Ведь какой смысл сдерживать это в себе, если будет только хуже?       Нил устал. Лучше подчиниться, делать все, что хочет Рико, лишь бы не сломаться раньше времени. Но Нил уверен, что он выдержит это, выдержит всю боль и вернётся к Лисам. Он не уверен только в одном. Каким образом он совершит это? Что нужно сделать, что понять, чем пожертвовать, чтобы вернуться к своей семье?