Shake your ass, baby

      В семнадцать лет Скарамучча попался на воровстве в магазине. Перепуганная женщина, средних лет, с длинными темными волосами, которые она часто заплетала в небрежную косу, чтобы те не мешались, забирала сына из охранной будки. Она заплатила огромный штраф, который никак не вписывался в их планы, ведь денег и без этого было мало. Дома для парня состоялся очень неприятный разговор. — Нет, вот что тебе не хватает? — женщина ходила по комнате и ругала сына, который лежал на диване и глядел куда-то вдаль. — Я разве тебя вором воспитывала? Вот был бы отец, ты бы нормальным вырос! Посмотри на себя! Красишь ногти, губы постоянно в помаде! — Это тинт. — отстраненно произнес Скар. — Да мне всё равно! — она закатила глаза. — Вот сдалась тебе та коробка конфет? — Я тебе ее подарить хотел. У тебя ведь завтра день рождение… — Ага! Спасибо, сыночек, порадовал мамулю! Я работаю на двух работах, пашу лошадью, и это твоя благодарность? Мне теперь даже на торт не хватит из-за штрафа! — Нашла бы нормальную работу и не пришлось полы драить в двух салонах. — он посмотрел на мать, которая впала в ступор от такой наглости. — И что для тебя нормальная работа? Вот стукнет тебе восемнадцать — иди работать, куда захочешь! — Хорошо, тогда я пойду работать в гейский стрип-клуб. Буду развлекать мужчин за деньги. — он ляпнул первое, что пришло в голову. Тогда он еще не знал, что эта шутка зайдет так далеко. — Что ты на меня смотришь? Разве плохая работа? — Господи, за что мне это! — женщина подняла голову, смотря куда-то вверх. — Откуда это все, Скарамучча? Вся эта твоя косметика, влечение к парням… Почему ты у меня такой легкомысленный? Тебе совсем плевать на свое будущее и на мои чувства? — Нет, мам. Вот именно поэтому я и начну зарабатывать деньги, подниму семью с колен и мы заживем, как нормальные люди. — ему начинала нравиться эта ссора. — Ты хоть знаешь, что делают в этих клубах? Да тебя так наркотой накачают и по кругу пустят, что ты будешь молить о смерти, лишь бы все быстрей закончилось. Многим потом требуется многолетняя помощь психологов, чтобы забыть подобный кошмар. Ты же не мазохист, милый, на что оно тебе? Устроишься на хорошую работу, худо-бедно проживем. — Я не хочу худо-бедно! Вот увидишь, я стану самой лучшей проституткой. Никто и пальцем не посмеет меня тронуть. — от скривившегося лица матери стало смешно, но парень сдержался. — Хах, ты хоть знаешь, о чем говоришь? В такие бордели людей насильно затаскивают, они молятся, чтобы сбежать оттуда, а ты добровольно хочешь торговать своим телом? В таком бизнесе, мой милый, уважаемая и лучшая проститутка та, которая способна абсолютно на все. На любые виды боли, принимать наркотики, от которых потом появляется лютая зависимость и желание просто сдохнуть, потому что иначе пережить этот Ад невозможно. Готова спать с кем придется, ведь ее мнение не будут спрашивать. — Звучит крайне интересно. — он хитро улыбнулся. — Господи, воспитала!       Для Скарамуччи этот разговор был не более, чем просто шутка. Он уже и забыл о нем к своему дню рождения, пока кто-то из родственников-гостей, не спросил парня о планах на будущее. Он лишь усмехнулся и без колебаний ответил. За столом поднялась шумиха, все стали тыкать пальцем то в него, что в его мать, причитая о каком-то там долге, чести и воспитании. Сперва это было лишь шуткой, но уже через две недели брюнет переступил порог ночного заведения «Shake your ass» с желанием устроиться. Все уговоры, что это яма, из которой парень так просто не выберется, его не остановили. Ему не привыкать быть на дне ямы. Из одной в другую, разве что-то поменяется? — Так-с, — перед ним сидел высокий мужчина с голубыми волосами. От его взгляда по коже пробежали мурашки, но парень постарался не обращать на это внимание, — ты хочешь работать у нас стриптизером? — И не только. Я готов на любую работу. — Говорю сразу, работа тут сложная. Наши клиенты хоть и готовы хорошо платить за красивых мальчиков, но и требования у них… — Я готов ко всему. — с уверенностью заявил парень. — Вам даже не придется меня ничем пичкать. — Хах, пичкать… милый, тут без подобного никуда. Ты готов принимать боль, унижения, плевки в тело и душу в трезвом уме и памяти? — мужчина уставился на парня, который кивнул все с такой же уверенностью в глазах. — Давненько у нас не было таких экземпляров. Давай так, я дам тебе сложный заказ, посмотрим на тебя в деле и решим.       Пятеро пьяных мужиков, просторная, но душная комната клуба на втором этаже. Его пустили по кругу, заставляя лично удовлетворить каждого из гостей. Сине-фиолетовые засосы на шее, небольшие порезы на теле, из которых сочились капельки крови, наручники и алкоголь, который вливали в парня бокал за бокалом. Тот не хотел и не договаривался на спиртное, но тут же вспомнил слова матери, его мнения тут никто спрашивать не будет. Еще недавно, каких-то два часа назад, парень был девственником, но умолчал об этом. Его первый раз парень постарается забыть как страшный сон. Какой-то мужчина подхватил парня и насадил сверху на член одним резким движение, отчего тот пискнул и поморщился от боли. Его почти не растягивали, а потому было ужасно узко и больно.       Аято лично присутствовал в комнате, сидя на кожаном диване у стены и наблюдая за процессом. Несколько раз взгляды парней пересеклись. Скарамучча смотрел на него, но при этом куда-то в пустоту, как только он умел. Или это от алкоголя, мужчина не понимал. В штанах становилось ужасно тесно, он видел многих своих парней за работой, но лишь этот произвел подобный эффект. Слишком послушный, покорный, готовый на все. Скарамучча почти не кричал, когда его били, принимая удары один за другим. Казалось, парень получал настоящий кайф с происходящего. «Мазохист», подумал тогда Аято. Но он не знал, что кайф Скарамучча начал получать уже потом, через множество подобных заказов. А сейчас он лишь притворялся. Он сдерживал крик, который рвался наружу с каждым толчком, с каждым ударом и царапиной на теле.       После этого Аято отдавал ему все подобные заказы и лично приходил насладиться шоу. На какое-то время в нем даже начала просыпаться симпатия к этому пареньку. Худое тело, синие, полные желания глаза, тонкие губы, которые обхватывали члены один за другим. Ему хотелось лично трахнуть этого парня, но Аято себя не на помойке нашел, он не станет трахать шлюху. Так из-за своих внутренних предубеждений симпатия переросла в ревность, а после и вовсе в ненависть. Он больше не присутствовал, не хотелось видеть подобное. Со временем Скарамучча стал очередной обычной шлюхой в его глазах, но для других парень из обычной, когда-то непримечательной массы, он стал идеалом. Он выдерживал все, как и обещал. Аято ценил его, ведь парень стал приносить львиную долю в бизнес. По городу пронеслись слухи о неком парне, который добровольно, за хорошую сумму, готов на все. — Держи.       Он бросил на стол пачку денег, которые заработал за первую рабочую ночь. Его тело было изуродовано, но прекрасное лицо никто не смел трогать. Опухшие губы, полные грусти глаза. Парень с трудом передвигался, все ужасно болело. — Что с тобой сделали? — женщина закрыла лицо руками, будто стараясь не видеть собственного сына. — Боже, за что? Забери, забери эти грязные деньги! — она стала пихать пачку обратно. — Я не могу поверить, что это мой сын! Уходи оттуда, пока еще не поздно. — Мам, я выдержу. — на глазах появились слезы, его тело и душа были навсегда разбиты. — Я выдержу… у нас будут деньги. — Какой ценой, милый? Этот бизнес ужасен и жесток. В нем не живут, в нем выживают. — она прижала плачущего сына к груди и сама тихо заплакала. — Пожалей собственную мать.       Одна смена за другой, комната за комнатой, клиент за клиентом. На сцену парень выходил под громкие свисты и аплодисменты. Он всегда наносил кучу тональника на тело, потому что на нем не было живого места. Но его хотели даже такого. Спустя какое-то время у него появились клиенты, которые давали парню щедрые чаевые. Подкопив сумму, он купил маме новую квартиру. Большую, трехкомнатную в центре города, а себе однушку на окраине. Специально подальше от работы в целях безопасности. Он не раз получал угрозы и даже побои от вторых половинок клиентов, будто бы парень был в виноват, что этим людям изменяют. Это просто работа, он тут не при чем.       Парень стал замечать перемены в своей маме. Раньше она отговаривала парня и плакала под утро, когда парень приходил после очередной смены. Она стыдилась общаться с родней, ведь ее сын торгует собственным телом. Что скажут люди? Теперь же она интересовалась работой сына, слушала истории. Порой они были до такой степени отвратительны, что парень понимал, его мать не станет прежней. Деньги испортили ее.

***

      Восемнадцатилетний Кадзуха всегда пользовался популярностью в школе. Частной, конечно же. За его обучение отец платил огромные деньги, а парень старался оправдать ожидания родителя. Он сдал экзамены, поступил в лучший университет и закончил за два года, вместо четырех. Уже в двадцать лет у него было высшее образование. Конечно, обошлось не без связей. Его отец стал мэром города, его многие уважали, как и его сына. Все девушки клеились к блондину, не давали ему прохода, но уже долгое время он встречался с прекрасной девушкой, и вскоре собирался на ней жениться. Но в девятнадцать лет он резко оборвал с ней все связи, ничего толком не объяснив.       Осень выдалась холодной. Почти все деревья потеряли листву и теперь стояли голые. Кадзуха топтал ногой опавшие листья, когда к нему подошла девушка. Вчера он твердо для себя решил с ней расстаться. Все произошло очень внезапно. Было скучно, ночной клуб и вот под шум и гам на сцену вышел брюнет. Кадзуха никогда не обращал внимание на парней, но этот перевернул весь внутренний мир с ног на голову. Его талия, движения, легкая улыбка на лице. В нем было прекрасно все. Это было чувство, которое раньше блондин не испытывал. Захотелось выгнать всех из этого заведения. Мерзкого, грязного, полного разврата заведения. Эти похотливые рожи, шепот и постыдные фразочки, которые летели в адрес этого парня. Он — нечто прекрасное среди всей этой грязи и мусора. Он — самый дорогой бриллиант среди тысячи подделок. Он — само совершенство. Это была любовь, но не та, которую он испытывал до этого. — Что значит «расстаться»? — пара стояла посреди парка. — Что случилось? У нас же все было хорошо. — в глазах смешались грусть и боль. — Не люблю я тебя. Пойми, де… — «Дело не в тебе, а во мне»? Самая тупая фраза при расставании, придумал бы чего нового. — Но это правда! Дело во мне. Ты тут вообще не при чем. Пойми, я правда хотел жениться на тебе, жить долго и счастливо. Просто кое-что случилось…       Отец Кадзухи всегда был гомофобом, а потому парень тщательно скрывал свои чувства. Довериться он смог лишь Бэй Доу. Он прекрасно знал, на что способен его отец. Убийства, вымогательства и шантаж — все это видел Кадзуха на протяжении долгих лет. Он не раз отмывал кровь в грязном подвале, в котором не раз бывал сам за непослушание. Его отец — жестокий человек, который потратил бОльшую часть жизни на достижение своей цели. Он убивал конкурентов, а если появлялись свидетели, то избавлялся и от них. — Сынок, вот увидишь, когда-нибудь я стану мэром города, а там и до президента страны рукой подать! Ахаха! — он стоял над сыном, который протирал окровавленный стол. — Помни, это все ради тебя! Ты гордишься своим папкой? — Да, пап.       Со временем слова стали правдой, Кагэхару действительно пробился. На его счету была куча искалеченных жизней, но никто не смел ничего рассказать. Он запугивал своих жертв. Кадзуха не поощрял методы отца, но не смел ему возразить, ведь в любой момент тот мог переключиться на него. В темном подвале помимо пыли и хлама стоял стол. И как бы Кадзуха не старался отмывать, он постоянно был в крови. Его отец частенько приглашал жертв «на чай», а потом спаивал и тащил в подвал, где днями изматывал жертву. Кадзуха привык слышать постоянные крики. Он засыпал, ел и даже делал домашнее задание под вопли. Это стало нормой.       Блондин никогда не брал пример с отца. С самого начала, когда появилась первая жертва, парень не считал это правильным. Он помогал отцу, но в душе клялся, что никогда не пойдет по его стопам. Если в политике все такие, то не сдалась ему эта политика. Кадзуха чудом не тронулся умом. Психика мальчика была крепкой, он стойко выдерживал все подпольные дела отца. Конечно, не все прошло бесследно. Он часто не спал по ночам, в голове крутились сцены с изувеченными телами, лужами крови и избавлением трупов. Но в остальном Кадзуха жил обычной жизнью. Даже и не скажешь, что половину своей сознательной жизни он занимался чем-то подобным. Блондин блестяще заметал следы, а потому никто не мог заподозрить их семью в подобном. Уважаемые люди, мужчина занимал высокую должность и каждый раз выдвигал свою кандидатуру на пост мэра. Его подозревали во взятках, но никак не в убийствах.       Кадзуха принимал людей такими, какие они есть. Это началось с отца и продолжилось на Скарамучче. Он привык терпеть и молчать, даже если его что-то не устраивало, парень не лез и не давал советов. Он считал, что каждый человек должен сам осознать свои ошибки, иначе ничего не донести, он просто не поймет.       Отношения с отцом сильно испортились после встречи с тем самым брюнетом из ночного клуба. Он бросил свою девушку, даже почти невесту, с которой вот-вот должна была быть свадьба. Отец был занят новыми обязанностями мэра города, он радовался, ведь так долго и упорно шел к своей мечте. Мечта. Ради своей мечты Кагэхару убил множество человек. Скарамучча — убил себя. Что там, что там Кадзуха не понимал таких жертв.       С появления брюнета, еще в клубе, у Кадзухи была лишь мечта — спасти его из этой дыры. Каждый из парней считал себя моральным уродом. Скарамучча считал себя шлюхой. Для него Кадзуха был идеальным, чистым и неиспорченным. Кадзуха же считал себя убийцей. Скарамучча так и остался для него самым дорогим бриллиантом, несмотря на все количество грязи, в которой этот бриллиант тонул.

***

— Назови хоть одну адекватную причину избавиться от меня. Ориентация? Это смешно. Мы живем в мире, где геи на каждом углу и все это уже давно приняли. Ты гомофоб, но лишь я знаю истинную причину. Ты никому не признаешься, что хочешь избавиться от меня, как от очередного свидетеля. Я не лезу в твою жизнь, так почему? Скоро новые выборы? Неужели я где-то подорвал твое доверие, пап? Всю жизнь я занимался грязными делами и помогал тебе. Мы поднялись вместе. А теперь я стал помехой?       Кадзуха разговаривал сам с собой, стоя у открытого окна. Нахлынули воспоминания, не спалось. Ночные звезды украшали темно-синее небо, сверкая россыпью дорогих бриллиантов. — Но ты, малыш, навсегда останешься самым дорогим бриллиантом. — он повернулся к спящему Скарамучче. — Моя мечта сбылась, ты здесь, со мной, в безопасности. Надолго ли? Я знаю о тебе, но я никогда не рассказывал о себе. А ты и не спрашивал. — он коснулся щеки брюнета, тот сквозь сон что-то простонал. — Ты живешь с убийцей, милый. Что будет, если ты узнаешь о моей жизни? Для тебя я так и останусь обычным избалованным сыночком мэра? — Кадзуха… — парень зашевелился и приоткрыл глаза. — Ты чего не спишь? — Да вот не спится что-то. — он залез под одеяло и прижался к любимому. — Скар, я тебя люблю. Правда. Сильно-сильно. — Очень неожиданно получить от тебя признания в любви в половине третьего. — брюнет повернулся к парню, который сразу же уткнулся в грудь. Скарамучча вдохнул. Волосы стали не такими шелковистыми, как тогда, в клубе, при первой их встрече, но пахнут приятно. — Я тоже тебя люблю. — Правда? — тихо спросил блондин. Его сердце забилось сильней. — У нас странные отношения, да? Вот кому скажи, не поверят, что сейчас в одной постели лежат шлюха и убийца. — Кадзуха замер. Скарамучча поднялся и посмотрел с легкой улыбкой на блондина, в глазах которого читался страх. Его слышали. Скарамучча не спал. — Расскажешь? — Тут долгая история… она может угрожать твоей жизни… — Рассказывай.

***

      Из спальни парни переместились в зал, где сейчас сидели в компании алкоголя. Поверить в услышанное было легко, ведь именно из-за отца Кадзухи парни сейчас скрываются. В голове брюнета не укладывалось лишь то, что ему было безразлично подобное признание. Отец Кадзухи — маньяк, который сейчас управляет городом и метит на страну, он недавно чуть не убил своего сына и не собирается останавливаться. А его любимый человек избавлялся от трупов и помогал обезумевшему отцу. — Это ужасно… — Я ужасен, знаю. — Да нет, я не про тебя. Мне страшно представить, что этот психопат хочет стать президентом. — А… да. — Кадзуха чувствовал внутри пустоту. Только что он поделился историей из своей жизни. Самой ужасной тайной семьи Каэдэхара. — Возможно, все началось с гомофобии, но убить тебя не получилось. Сейчас его репутации ничего не угрожает, ты уехал и все слухи прекратились. Тогда причина тебя найти… Он боится, что ты его сдашь. У тебя есть доказательства? — Да, я лично закопал несколько трупов, которые не сожгли. Именно поэтому он и хочет избавиться от меня. Но если со мной что-то случится, то ни в коем случае он не должен узнать о тебе. — он выпил залпом содержимое бокала. — И многих… ты убил? — голос брюнета слегка дрогнул. — Лично — никого. Но я соучастник. На его счету девять жизней. За каждым трупом я лично прибирался. Я считаю себя убийцей, ведь я не помешал ему. Ни разу. — он откинулся на спинку дивана и с легкой тревогой взглянул на парня рядом. — Я, наверное, противен тебе? Ты боишься меня? — Когда-то я тебе такой вопрос задавал. — усмехнулся Скарамучча. Он молчал секунд семь. — Нет, не боюсь. И не противен. — Боже. — послышался выдох. Он не дышал все это время? — Малыш, прости. Надо было сразу тебе рассказать. — он бросился к парню, повалив того на диван. Прижавшись, он долго дрожал. — Интересно, а в мире есть парочка странней нашей? — брюнет погладил парня по волосам, успокаивая и что-то шепча. — Это прошлое, которое не забыть. И если мне суждено расплатиться, то я приму самое жестокое наказание. — Я разделю твою участь, милый. Теперь у нас одна судьба. Либо мы сможем выжить, либо оба упадем в пропасть. — Скарамучча поцеловал любимого, губы которого приятно отдавали алкоголем.