Брак по расчёту

      Новый день, новые попытки поймать преподов в универе. Кэйа продолжал спать, когда Дилюк покидал дом. На душе у красноволосого было так приятно спокойно, что Альберих наконец-то может вдоволь поспать. Джинн наконец-то перестала так сильно волноваться. В общем, осталось сдать ещё один долг, а препод как назло заболел. Ну, уже хорошо. Сейчас всё далеко не так уж и плохо. Самые мрачные мысли Дилюка о жизни со своим мужем в миг испарились. Даже как-то теперь не верится, что Кэйа может быть грубым и холодным. Он слишком мягок и нежен с омегой.       Одна из скучнейших пар наконец-то закончилась, и красноволосый наконец-то едет обратно домой. Всё же ставить на субботу столь нудную лекцию — просто преступление со стороны деканата. Интересно, Альберих уже проснулся? Смог ли он выспаться? С такими раздумьями омега доехал до дома. Сейчас день, так что было светло. Небо было затянуто светлыми тучками. Почти все деревья полностью сменили окрас на красный и жёлтый. Воздух был приятно холодным, а ветер лишь иногда давал о себе знать, срывая листья с веток, перемешивая их на земле и играясь с распущенными красными волосами. Войдя в дом, Дилюк первым делом пошёл наверх. Да, как и ожидалось, в комнате альфы не было. Подходя к лестнице, красноволосый прислушался. Из ванны было слышно глухое и тихое журчание душа. Нашёлся. Хотя звукоизоляция дома иногда сильно удивляет. Достаточно просто закрыть дверь своей комнаты, и то, что происходит за ней, ты вряд ли услышишь.       Вновь оказавшись на первом этаже омега поставил чайник. После ванны Кэйа абсолютно точно спустится вниз. Так оно и случилось. Когда Дилюк разливал кипяток на две кружки, он медленно спустился по лестнице. Волосы его были лишь слегка влажные, синяк под глазом немного ушёл. Сейчас, в чистой одежде и более-менее отдохнувший, он выглядит куда лучше. — Доброе утро. Как спалось? — губы красноволосого сами собой нарисовали лёгкую улыбку. — Доброе. Ты… Уходишь? — повязки не было, так что Альберих очень аккуратно двигал головой, чтобы чёлка не оголяла правую часть лица. — Нет, я уже вернулся, — омега взял кружки и поставил их на стол. — Ты мне так и не ответил на вопрос, — он уселся на своё законное место, жестом приглашая альфу. — Так уже день… — как-то даже удручённо протянул Альберих, усаживаясь напротив Дилюка. — Тогда ясно, почему я так хорошо себя чувствую. — Рад это слышать. Теперь ты не выглядишь как ходячий труп, — весело отозвался красноволосый. — Ах, да, — альфа в ответ лишь опустил взгляд, продолжая сдедить за малейшим движением своей чёлки. — Я должен был рассказать о «плане» ещё вчера, но уснул. Прости, — не поднимая глаз, Кэйа сжал кружку, в которой уже заварился чай. — Всё в порядке, не переживай за это. Только в следующий раз постарайся уснуть ближе к кровати. Ты для меня слишком тяжёлый, — коротко ответил омега делая первый, аккуратный глоток. — Я уснул не в кровати? — Альберих всё же поднял округлившийся глаз на собеседника. — Да. Ты уснул на кухне прямо на полу, попутно разлив кружку кофе. — Ох… Страшно представить, как ты смог дотащить меня до комнаты, — вновь он опустил взгяд. — Ты иногда просыпался, так что, можно сказать, ты сам дошёл. Я лишь помогал. — Прости. — Тебе не за что извиняться. Только вот у меня вопрос появился, — Дилюк сделал ещё один маленький глоток горячего напитка. — И какой же? — Кэйа снова заглянул в глаза цвета заката. — Откуда у тебя шрам на пол-лица? — лицо альфы на этот вопрос сильно вытянулось. — Ты… Ты его видел?! — закрывая рукой правый глаз выпалил Альберих. — Видел. Повязка была в кофе, так что я её снял. А что? — такая реакция настораживала. — Вот же… — синеволосый сделал глубокий вдох и мелдленный выдох. — Ты уверен, что хочешь знать о его происхождении? — Да, — не раздумывая, ответил Дилюк. — Ох… Хорошо. Хотя, эта история непосредственно связана с «планом», так что расскажу тебе всё, — больше Кэйа даже не пытался посмотреть в глаза собеседнику. Он резко помрачнел, но рассказ начал. — Это было лет десять назад. Мама тогда была ещё жива. В целом, то, что я вырос таким, а не копией отца, это целиком и полностью её заслуга. Как и любой другой ребёнок, я любил её. Отца я уже тогда боялся. Он очень часто избивал маму, поднимал на меня руку, стараясь воспитать во мне «истинного альфу». В тот злополучный вечер я был в своей комнате. Снизу снова слышались оры отца на маму. Это было слишком привычно для меня. Но, когда голос отца стих, и я услышал вскрики мамы, я так за неё испугался. На свой страх и риск я спустился вниз. Отец нависал над мамой и избивал её. Он бил со всей силы, от чего у мамы тут же расцветали огромные синяки на лице, руках, ногах, везде. Я тогда будто окаменел. Мне было тяжело дышать, а пошевелить хоть пальцем было попросту невозможно. Я просто стоял и смотрел, как отец забивает маму. Она пыталась как-то прикрыться руками, закрыть живот и лицо, но это было бесполезно. Даже когда тело мамы обмякло, отец продолжал наносить удары. Во мне что-то щёлкнуло. Я уже знал, что маме не помочь, она уже была мертва, но в кровь ударил адреналин, и я бросился с кулаками на отца. Тогда я впервые озверел. Моё тело двигалось само, в голове было только одно. «Убить». Я действительно хотел тогда убить его. Но, разве мог пятнадцати летний подросток справиться со взрослым мужчиной, который на три головы выше? Нет. Он избил и меня. Когда я перестал сопротивляться он остановился, встал и куда-то ушёл. Вернулся он с небольшим сосудом Дьюара. Я знал, что там. Он открыл крышку, схватил меня за волосы, запрокидывая мою голову, и начал лить мне на лицо жидкий азот. Я быстро потерял сознание. Очнулся уже в больнице. В правый глаз попала жидкость, и его мне чудом сохранили. Только вот он у меня совсем ничего не видит, — Альберих убрал чёлку и открыл глаз. Радужка была бледно-бледно фиолетовая, а зрачок в виде четырёхконечной звезды был полностью белый. — Отец навестил меня лишь один раз, и сказал, что «это» — моё наказание. Тогда-то у меня и появились эти две седые прядки. Тётя на тот момент пропала. Когда её нашли и разморозили, отец узнал её. Она стала Сюэ Альберих. Я её тоже узнал. Это точно была она, моя тётя. Она сильно изменилась, но осталась столь же добра ко мне. Когда её выписали, я приехал к ней и сказал, что хочу убить своего отца. Её ответом на это было лишь короткое «да». Тогда-то и была организована своеобразная команда из тёти, дяди и меня. Мы начали придумывать, как же избавиться от моего отца. Мы уже пытались вскрыть все его незаконные действия, но… У него слишком много власти. Все дела о нём быстро заминались или исчезали. Тогда то было принято решение убить его. На протяжении вот уже пяти лет мы пытаемся добраться до него и закончить его жизнь. Он — опухоль этого мира, которая отравляет жизнь всем. Он лишил меня детства, лишил матери, лишил Сюэ возлюбленной, лишил тебя более счастливого будущего. За ним ещё много грехов, так что я убью его собственными руками, чтобы закончить это. Я не хотел тебя впутывать. Убийство всегда останется убийством. Я не хочу, чтобы ты принимал в этом участие. Пусть основная тяжесть этого греха ляжет на меня. Дядя и тётя по сути мои соучастники, как и муж дяди и жена тёти. Они уже добровольно вошли в нашу коалицию, хотя я был против. Но они сильно помогают. В ближайшие полгода мы планируем закончить. Хотя, по изначальному плану всё должно было завершиться ещё месяц назад, но отец купил себе новый револьвер. Сейчас нам снова надо сделать второй, совершенно такой же, но не рабочий револьвер, подменить оригинал на подделку и успеть до того, как отец заметит подмену. В общем… как-то так? — Кэйа всё же глянул на красноволосого, но тут же вернул взгляд в кружку. Дилюк ожидал услышать что угодно, только не это. Наказание в виде жидкого азота на лицо, избиение матери до смерти на глазах у подростка, просто постоянное насилие со стороны отца. Даже не удивительно, что Альберих младший решил даже вот так, через кровопролитие, избавиться от отца. Кто бы мог подумать, что за плотной, чёрной повязкой скрываяется такая боль. Даже не верится, что у альфы было столь тяжёлое детство. Его лишили всего. Отец не проявлял любовь, мать убили на глазах, из него постоянно делали того, кем он не является. Определённо, Кэйа прекрасный актёр. Сейчас, здесь, перед омегой, он настоящий. Запуганный, обозлённый на отца, паникующий по каждой мелочи. — Кэйа… — Лучше ничего не говори. Я… Я знаю, звучит всё дико. — Нет, не дико, — омега встал из-за стола и подошёл к Альбериху, который немного отодвинулся от него, продолжая смотреть куда-то в пол, но всё же развернувшись передом. — Кэйа, посмотри на меня, — сердце быстро билось в груди. Сам не зная от чего, но красноволосый не просто верил каждому слову альфы, но и хотел помочь ему. Хотел избавить его от всех лишних, угнетающих мыслей. — Не могу, — почти шёпотом произнёс он. Тогда Дилюк наглейшим образом уселся на ноги Кэйи и под «что ты делаешь?!» обнял его, уткнув лицом себе в левое плечо. — Даже если ты против, я с тобой, — руки Альберика были расставлены в стороны, будто ему запрещалось касаться красноволосого. — Не бойся, обними меня, — только после этих слов чуть загорелые руки медленно легли на лопатки. Чувствовалась дрожь в пальцах. После альфа всё же прижал омегу к себе и нормально обнял. Сквозь одежду чувствовалось, как он подрагивает, как иногда он резко и коротко вдыхал. Снова старается держаться. — Дай волю эмоциям. Я буду с тобой, — это последнее, что сказал Дилюк. Спустя какое-то время на плече почувствовалась влага, а чужие руки ещё сильнее прижали к себе.       Никто не знает, сколько они так просидели. Кэйа почти не издавал звуков, пока слёзы текли рекой, лишь редкие всхлипы и вздохи. Омега гладил его по голове, зарываясь пальцами в мягкие синие волосы. Пусть у красноволосого не было в планах столь рано выходить замуж, пусть он мечтал о карьере, но сейчас, когда ему в плечо тихо плачет, казалось бы, такой сильный альфа, у которого оказалась такая сложная судьба, Дилюк всё чётче и чётче осознаёт, что он хочет быть с ним, он хочет поддерживать его, помогать, в конце концов довести «план» до конца. Кажется, красноволосый начинает радоваться внезапной свадьбе. — Дилюк, — хриплым голосом произнёс Кэйа. — Да? — рука, что всё это время гладила макушку Альбериха, остановилась. — Давай завтра навестим Сюэ и Лу? Я тебя со своей двоюродной сестрёнкой познакомлю, — он продолжал обнимать омегу, а лицо прятать в чужом плече. — Конечно. — Когда всё уляжется, я обязательно организую тебе встречу с Крепусом. — У меня есть ещё один вопрос. Могу его задать? — Да. — Ты чувствуешь себя виноватым передо мной? — Разумеется. Если бы не я, то, — но договорить ему не дали. — Не смей так думать. Ты не виноват, слышишь? Виновен тут только твой отец. И в «плане» я буду участвовать. Считай, я добровольно вступаю в вашу каолицию. — Н-но… — Я не столько за себя хочу ему отомстить, сколько за тебя. То, как он с тобой обращается — уму не постежимо. Даже животные так со своими детьми не поступают. Слышишь? — омега обхватил лицо альфы руками и заставил посмотреть на него. Правый глаз сильно покраснел, ресницы склеились, а на щеках были заметны засыхающие солёные дорожки. — Я с тобой, — Кэйа закрыл глаза. — Пожалуйста, не говори так. — Как «так»? — Так, как ты говоришь. У меня из-за этого сердце не на месте. — Придётся тебе привыкать. Кстати, ты же так и не поел. Приготовим что-нибудь? — Хорошо. — И да, хочется кого-то обнять — обнимай меня, хочется поплакать — плачь мне в в плечо. Я не против. — Но. — Никаких «но», тебе это необходимо.       Кэйа сходил в ванную, смывая с лица соль от слёз, попутно надевая повязку на глаз, а Дилюк сменил намокшую футболку на другую. После небольшой обнимательной терапии Альберих определённо чувствовал себя получше, что не могло не радовать красноволосого. Во время своеобразного обеда красноволосый начал разговор о грядущих обновлениях ряда игр, лишь бы отвлечь своего мужа от угнетающих воспоминаний. И это сработало. Альфа с воодушевлением рассказывал о том, что успели накопать датамайнеры по королевской битве, что успели слить по тактическому шутеру, что обещали исправить разработчики одной подводной выживалки. В целом, Кэйа будто ожил. Он смог отдохнуть и выпустить накопившиеся эмоции. После они позвонили Сюэ, чтобы попросить разрешения на завтрашний визит, на что она, конечно же, согласилась. Альбериху повезло, что у него есть тётя и дядя. Пусть и о дяде мало что известно, но они определённо любят своего племянника.       Остаток дня было решено провести за фильмами и играми. Дилюк как раз хотел посмотреть один мульфильм, что вышел буквально месяц назад, так что было решено посмотреть именно его. Завесив шторы на первом этаже, они уселись на диван, не забыв прихватить закуски, и начали просмотр. Сам того не замечая, красноволосый уложил свою голову на чужое плечо. Мультфильм оказался довольно интересный, а концовка и вовсе удивила. Кэйа, видимо, был настолько погружён в сюжет, что, когда раскрыли личность главного злодея, он выпалил тихое «да ну нафиг». Во время титров омега поделился своим положительным впечатлением от увиденного, на что Альберих мог лишь согласиться. Картина получилась очень удачной. — Ну, в следующий раз выбирать что-то для просмотра будешь ты, — весело сказал красноволосый, вставая с дивана. — Почему? — тоже принимая вертикальное положение, поинтересовался альфа. — Сегодня выбрал я, теперь твоя очередь. Ну что? Пару каточек во что-нибудь? — Кэйа вновь выглядел несколько озадаченно. В такие моменты особенно заметно, насколько он плохо социализирован. Интересно, как он жил всё это время? Но, теперь он никогда не будет один. Дилюк протянул ему руку. — Ну же, пойдём, сыграем во что-нибудь, — и Альберих накрыл бледную ладонь своей. Он ещё какое-то время смотрел на их руки. — Это… Могу я?.. — альфа отвёл взгляд в сторону. Но красноволосый понял и без слов, подходя к мужчине вплотную и обнимая его. Омега прижался ухом к мощной груди и слушал, как чужое сердце забилось часто-часто. Его обняли в ответ так крепко, будто это были их последние объятия. — Спасибо, — ослабляя хватку, произнёс Альберих. — Пойдём, сыграем во что-нибудь.       В итоге они почти до самой ночи просидели за одной онлайн игрой про дикий запад. Вместе охотиться за головами преступников, отвозить товар на другой конец карты, отстреливаясь от бандитов, самим устраивать дебош в городах, охотиться за легендарными животными, просто наслаждались музыкой — всё это было так веело. Кэйа ещё водил Дилюка по местам с пасхалками, что тоже было довольно интересно. Даже просто кататься верхом по всей карте было приятно. Альфа мог многое рассказать и об интересных моментах в сюжете, и о ситуациях, которые были, когда он играл раньше с друзьями. То, что у него всё же есть друзья, несколько успокаивало красноволосого. Жаль только, что Кэйа в Дилюке видит жертву отца, которую надо оберегать как вазу из хрусталя.       Ночью, когда альфа уже уснул, красноволосый всё ворочился, не находя себе место. Прошлое Кэйи было очень тяжёлым и достаточно пугающим. Страшно представить, насколько одиноким он себя чувствовал всё это время. А то, как сердце Альбериха забилось, когда омега обнял его, заставило уже сердце Дилюка забиться чаще. Не выдержав, он схватился за телефон. Он написал отцу длиннющее сообщение о том, что пришлось пройти Кэйе, и как он теперь за него волнуется. Просто же волнуется, не так ли? Сердце продолжало тяжело и быстро биться в груди, а в мыслях всё всплывал этот глухой быстрый звук сердцебиения Кэйи и сила, с которой он его обнял. С трудом, но омега смог уснуть.       Сквозь сон Дилюку почудилось, как альфа подключает зарядку к телефону, но царство Морфея всё равно утащило сознание красноволосого куда-то далеко. Спустя ещё какое-то время Альберих начал звать его. — Дилюк. Завтрак готов, — омеге потребовалось приложить усилия, чтобы разлепить веки. — Мы же поедем к Сюэ и Лу? — альфа сел на кресло, пододвигаясь ближе к кровати. — А? Да, конечно. Сейчас встану, — сонно пробубнил Дилюк в ответ, начиная потягиваться. — Не торопись, время ещё есть. Просто я рано встал, — Кэйа сконфуженно улыбнулся. Омега резко принял сидячее положение в кровати. — Снова бессонница? — уже без тени сонливости спросил он. — Ну, не совсем. Просто от чего-то проснулся посреди ночи и не так и не смог уснуть, — Альберих отвёл взгляд в сторону. Волнение в душе красноволосого усилилось в разы. — Ты не хочешь говорить причину? — неизвестно почему, но Дилюк был уверен, что альфа просто не хочет рассказать о причине своего плохого сна. — Просто кошмары, не стоит волноваться, — коротко рассказал Кэйа, лишь на миг взглянув в глаза собеседнику. — Тебе тяжело смотреть мне в глаза? — вопрос слетел с губ до того, как мозг успел его забраковать, от чего сердце красноволосого пропустило удар. Он боялся как-то задеть альфу, причинить ему боль. — Мне всем тяжело смотреть в глаза. Прости. Только когда я играю холодного, жестокого и рассудительного, у меня получается достаточно долго держать зрительный контакт. Не знаю, с чем это связанно. Всегда так было, — губы Альбериха снова растянулись в неловкой улыбке. — Кэйа, — омега подполз ближе к краю кровати. — Давай я тебе с этим помогу. Посмотри мне в глаза, — он накрыл чуть смуглую руку своей, на что альфа немного дёрнулся. Кэйа посмотрел сначала на их руки и только после поднял взгляд на лицо Дилюка. Сиренево-фиолетовая радужка и узкий зрачок в виде четырёхконечной звезды сейчас красноволосому казались такими родными. Как он раньше жил, не созерцая эту красоту? Но глаз с неприлично длинными ресницами закрылся. — Прости, слишком тяжело, — выдохнул Альберих, продолжая держать веки сомкнутыми. — Тогда попробуй смотреть не в глаза, а вот сюда, — указательным пальцем омега ткнул себе между бровей. Кэйа всё же разомкнул веки. — Так же попроще? — Да, так гораздо легче, — с удивлением заметил альфа, смотря в указанную точку.       После завтрака они сели в машину и поехали куда-то по направлению к дому семьи Ян. Но, напевая себе под нос какую-то приятную мелодию, Кэйа свернул к магазину. — Магазин? Зачем? — с неподдельным интересом спросил Дилюк. — Мы едем в обитель сладкоежек, надо же их чем-нибудь задобрить, — альфа мягко улыбнулся, вылезая из машины.       Совместными усилиями они смогли выбрать самый подходящий тортик и ещё несколько пирожных. Остаток пути Альберих всё подпевал песням, доносившимся из динамиков. Не смотря на то, что он это делал тихо, омеге очень понравился его голос. Когда они подъезжали к очередному повороту, альфа набрал тёте и попросил встретить их. Они проехали ещё немного и свернули к частным территориям. У чёрных распахнутых ворот стояла Сюэ. Она лишь улыбнулась и махнула рукой, приветствуя гостей. Припарковав машину, они прошли в дом. — Мы с данью, — Кэйа демонстративно покачал тортом. — Ооо, он же шоколадный и с клубничкой! Поскорее бы его съесть, — воодушевлённо ответила Сюэ, принимая «подношение». — Тебе сладкого много нельзя, — из неоткуда появилась Лу и забрала коробку. Лу была ниже Сюэ, её волосы были средней длины тёмно-бирюзового цвета, что торчали в разные стороны, а у затылка собраны в хвост, на голове красовалась пара закрученных рога, глаза её были янтарного цвета, а зрачки в горизонтальном положении. В ней явно течёт кровь адептов из Ли Юэ. Она была худенькой, но её живот заметно выпирал. — Кэйа, Дилюк, приветствую. — Привет, Лу. А где А-Ли? — поинтересовался Альберих, оглядываясь. — О, ты её не заметил? — на лице женщины появилась широкая улыбка. — Старший братец Кэйа! — раздалось где-то позади, и в ногу синеволосого тут же врезалась совсем маленькая девочка. На вид ей года три. На голове у неё были совсем маленькие рожки, ещё не закрученные, волосы были тёмно-бирюзовые с синей и блондинистой прядками в длинной чёлке. — А-Ли, и где же это ты спряталась? — Кэйа подхватил девочку и усадил себе на руки. — Вот и не скажу! А кто это? — малышка посмотрела на красноволосого. — Ли, это жена твоего братика, его зовут Дилюк, — коротко пояснила Сюэ. — А как мне его называть? — девочка задумалась. — Точно! Жена братика! — было как-то странно слышать от других подобные слова. Да и самому до сих пор не верится, что омега и альфа, что держал девочку, женаты. — Его можно просто по имени звать, — Альберих сконфуженно улыбнулся. — Жена братика, можно потрогать твои волосы? — Ли уставилась своими потрясающего цвета глазами на красноволосого. Её глаза сверху были фиолетовыми, а снизу перетекали в оранжевый, зрачок у малышки был в виде четырёхконечной звезды. — Конечно, — Дилюк подошёл ближе и подставил свои волнистые волосы. Девочка на удивление аккуратно прикоснулась к ним. Тут же послышалось восхищённое «вау». — Они такие мягкие! Даже мягче, чем у братика, — Ли аккуратно взяла прядку Кэйи и поднесла к волосам Дилюка, видимо для сравнения. Она серьёзно посмотрела на две прядки. — Синий и красный, — задумчиво начала малышка. — Мне нравится! — Кэйа, не мог бы ты поиграть с Ли, мы бы хотели кое-что обсудить с Дилюком, — Сюэ выглядела достаточно серьёзно. — Конечно, без проблем. Ну что, А-Ли? Поиграем во что-нибудь? — Альберих сделал шаг в сторону. — Подожди! А жена братика к нам присоединится? — девочка сжала сильнее красную прядь в руке и посмотрела на красноволосого. — Конечно, как только поговорю с Сюэ и Лу — Дилюк улыбнулся малышке, на что она тоже улыбнулась, отпуская прядку волос. Сюэ и Лу отвели Дилюка подальше от Кэйи, чтобы тот точно их не услышал. — Мы посоветовались, и решили кое-что рассказать тебе о прошлом Кэйи. Он же рассказал тебе про план и про шрам? — начала Сюэ. — Да, рассказал. Я с вами, — как можно серьёзнее ответил омега. — Кэйе пришлось нелегко, — Лу взглянула на одно из фото, что стояло на полке. Фотография всей семьи Альберих. Отец Кэйи в центре, справа от него сам Кэйа, уже взрослый, а по бокам Сюэ и ещё один мужчина. Видимо, дядя. — Пять лет мы копали под него, пытаясь сделать всё законно, но у нас не вышло. — Тогда мы решили сделать всё, пролив кровь, и начали разработку плана. Нам понадобилось ещё целых три года, чтобы раскопать важную информацию. Но Кэйа начал впадать в отчаяние. Он начал пить, — продолжила Сюэ. — Два года назад он начал уходить в полноценные запои и курить по три пачки в день. Я боялась, что он в конце концов либо в открытую зарежет отца, либо сам оборвёт свою жизнь. Он тогда был ужасно худым. Ли тогда была совсем крохотной, так что мы с Лу были сильно заняты малышкой и не могли должным образом помочь ему. Когда же его отец объявил, что ищет сыну невесту, ох… В ту ночь он напился почти до беспамятства. После потери памяти я лишь дважды видела его слёзы. Когда он, будучи пятнадцатилетним мальчиком, пришёл ко мне и сказал, что хочет убить его, и в ту ночь. Он так боялся, что испортит чью-то судьбу, что он просто добьёт ту несчастную омегу, на которого ткнёт пальцем его отец, своим состоянием. Кэйа уже в шестнадцать съехал от отца в тот дом, в котором вы живёте. Всё это время он там был совсем один. Для него этот дом был слишком большим. Он выглядел так ужасно, сидя на ступеньке лестницы на второй этаж, держа бутылку и догорающую сигарету, пока по его совершенно пустому, ничего не выражающему лицу текли слёзы. Наверное то, что я ему тогда сказала было слишком, и оно сейчас аукается в виде излишней аккуратности по отношению к тебе, но ради того, чтобы до конца не портить жизнь своей будущей невесте, он бросил пить и курить, начал заниматься спортом, с головой уходил в учёбу и приезжал к нам, чтобы поиграть с сестрой. Ли действительно стала своеобразной отдушиной для него. Каждый раз, когда ему невыносимо плохо, он приезжал к нам. Я это всё к чему, пожалуйста, помоги ему. Он пытается всё вывезти на себе одном, но это ни к чему хорошему не приведёт. Один раз уже чуть не спился, — блондинка тяжело вздохнула и посмотрела в глаза Дилюка. — Так вот, что это значило. На самом деле, после вчерашнего разговора и после того, как он плакал мне в плечо, я уже сам решил ему помочь. К тому же, он действительно хороший, — взгляд сам собой упал на то фото, где Кэйа выглядел холодным и строгим. — Что? — тут же спросила Лу. — Мне не послышалось? — подхватила Сюэ. — Он плакал тебе в плечо? — наконец задала чёткий вопрос Лу. — Эм, да. А что? — А вот тут ахуеть надо было, — выпалила Сюэ, тут же получая лёгкий щелбан от супруги. — Видишь? Всё не так плохо, как ты думала, — с облегчением сказала Лу. — Кхм, поясню. Кэйа не из тех, кто выпускает эмоции подобным способом. Он если и плачет, то только в гордом одиночестве, и то максимально тихо. При мне за десять лет он заплакал два раза, первый раз из-за слишком сильных эмоций, второй раз, когда напился, всё. То, что он заплакал при тебе, это самое верное доказательство того, что он тебе доверяет, — на одном дыхании объяснила Сюэ. Сердце же Дилюка от чего-то очень часто забилось. — Я помогу ему. Он теперь не будет один, — тихо ответил красноволосый, смотря куда-то вдаль. — Спасибо тебе большое, — Лу положила руку на плечо омеги и мягко улыбнулась. — Смотри только, не влюбись случайно в своего мужа, — уже весело добавила она.       После разговора Дилюк присоединился к Кэйе и Ли. Девочка была уж больно энергичной, но от этого было только веселее. Она действительно была словно лучик света. Кажется, омега впервые увидел искреннюю улыбку Альбериха. И он, как под гипнозом, смотрел на губы своего альфы. Кажется, это доставляло ему какое-то удовольствие. Вскоре пришла Лу и пригласила всех за стол. Просто чаепитие с тем, что они с Альберихом купили по пути. Лу нагло украла у Сюэ клубничку, что украшала кусочек торта. — Погоди! Клубничка же сердце тортика! — жалобно начала Сюэ. — Нельзя? — не менее жалобно спросила Лу, на что блондинка тяжело выдохнула. — Нет, тебе всё можно, любовь моя, — на что Лу хитро улыбнулась и всё же съела клубничку. — Кстати, какой срок то уже? — внезапно поинтересовался Кэйа. — Хм. Второй месяц? — задумалась Лу. — Третий вообще-то, — поправила её супруга. — Да? Уже? — Интересно, кто на этот раз будет? Снова сестра или брат? — задумчиво произнёс Альберих, делая глоток из кружки. — А я когда твоих детей увижу? — из-за внезапного вопроса тёти Кэйа подавился чаем, а сердце Дилюка пропустило удар. — Тёть, предупреждать о таких вопросах надо, — откашлявшись, замечает Альберих. — Не, а что? Ты уже женат, — Сюэ коварно улыбнулась. — Кхм. А что, так хочешь, чтобы тебя бабулей называли? — лучшая защита — это нападение. — Хм. Бабушка Сюэ, научу всему плохому, — тётя встала и театрально поклонилась, на что раздался тяжёлый вздох Кэйи. — Я уже забыл, что тебя ничто не берёт, — с грустью отметил Альберих, вновь делая глоток.       Вообще подобные разговоры для Дилюка были несколько неловкими. Они же только-только поженились, но сама атмосфера в этом доме была приятной. Не удивительно, что Кэйа приезжал сюда в самые тяжёлые моменты своей жизни. Но, если раньше он был совсем один, то теперь его будет поддерживать он, его омега. Хотя, до сих пор не верится, что они на самом деле женаты.