Часть 2. Холод
13 июля 2023 г., 22:29
«Должно быть, я спас кучу людей в своей прошлой жизни». — подумал Сухо, когда дверь в 902-ю квартиру Донгбека в 102-м многоквартирном доме открывается, чтобы показать предмет всех его недавних мыслей и фантазий.
— Привет, книжный червь. Что ты здесь делаешь? — «Это глупый вопрос. Очевидно, он живет здесь.»
— Я не заказывал никакой еды, — ответил тот с невозмутимым и безразличным видом.
— Разве это не квартира 902 в Донгбекском многоквартирном доме 102?
— Это здание 101.
Хотя Сухо, возможно, и не спас множество людей, он, должно быть, совершил одно доброе дело, которое привело к этому моменту. Внезапно он почувствовал благодарность за свою работу с частичной занятостью, ведь если бы он не работал так усердно, то не устал бы, а если бы он не устал, то, возможно, был бы более внимательным и заметил, что на здании написано 101 вместо 102, и тогда его бы здесь не было.
Перед ним стоял Ен Шиын, чья кожа сияла под теплым светом из его квартиры, а на футболке было написано «Клуб оптимистов», хотя он, вероятно, был самым пессимистично выглядящим человеком, когда-либо украшавшим землю. Возможность увидеть Шиына так близко позволила Сухо мысленно записать больше информации, которая определенно пригодилась бы в его мечтах наяву.
Шиын надул губы, и это выглядело почти грустно, но все равно очень мило. Его ресницы были такими длинными и густыми, особенно верхние, которые, вероятно, пощекотали бы вас, если бы вы были очень близко к его лицу. Его рот оставался надутым даже когда он говорил, а губы, нижняя из которых была более пухлой, чем верхняя, имели самый светлый кремовый оттенок с легким розовым отливом.
Сухо хотел продолжать смотреть на Шиына вот так, после нескольких дней, когда он просто наблюдал за ним издалека, было приятно снова увидеть его прямо в лицо. Когда еще представится такая возможность?
— Эй, можно мне стакан воды? — «Пожалуйста, скажи «да».»
— Почему я должен? — «Черт.»
— Да ладно. Мы же одноклассники. Не будь таким. — «Я понимаю, почему у него нет друзей. Так прямолинейно, что это очаровательно.» Что ж…когда все терпит неудачу, будь раздражающим и властным.
После долгой суеты и почти насильственного протискивания мимо Шиына, Сухо сел на пол прямо у двери и, как всегда, начал делать мысленные заметки.
«Никакой другой обуви или тапочек. Никто не ответил в домофон. Он, должно быть, живет один. Вау, я размышляю как сталкер.»
***
В школе появился новый ученик. Грязный носок или что-то в этом роде. «Все» — подумал Сухо, ожидая, что Юнбин и его головорезы найдут новую мишень. Однако Шиын, чья прямота казалась милой для Сухо, но менее милой для других, выбрал этот момент, чтобы воспользоваться своей свободой слова. Даже отвернувшись к стене, Сухо почувствовал, что что-то должно произойти, и, предпочитая, чтобы лицо Шиына оставалось нежным, решил вмешаться наименее подозрительным способом, каким только мог. — Почему вы, ребята, такие шумные в последнее время? Кое-кто пытается здесь уснуть. — сказал он. По правде говоря, он проснулся около двадцати пяти минут назад, ожидая возвращения Шиына с обеда. — Могу я поспать спокойно? Пожалуйста? Сухо был бойцом, все это знали, и поэтому все изо всех сил старались оставаться на его стороне. Юнбину было что сказать каждому из присутствующих, но не Сухо. Юнбин по-настоящему терроризировал только тех, кто слабее его. Он изо всех сил старался оставаться на стороне Сухо.***
Некоторое время спустя, в середине экзаменов, Шиын выбежал из класса и вернулся потным и дезориентированным. Он довольно долго сидел в тишине, глядя в пространство. Хлоп. В классе воцарилась тишина. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Хлоп… Хлоп................ Это был Шиын. Он несколько раз хлопнул себя по щеке, и класс замер в недоумении. Он продолжал бить себя, пока его щеки не стали ярко-красными, и лишь после того, как учительница в третий раз спросила, что произошло, он поднял на нее глаза и ответил: — Ничего. Класс вернулся к занятиям, как будто ничего не случилось. Все сосредоточились на тестах, но внимание Сухо было приковано к Шиыну. Щека мальчика сильно распухла, но теперь он выглядел менее взволнованным. Он делал пометки в своей работе, явно недовольный результатом. Пока остальные обсуждали выбранные ответы, Сухо встал и подошел к Шиыну: — Привет. У тебя губа кровоточит. Шиын даже не поднял глаз, чтобы поприветствовать его, но Сухо не отступал: — Давай нанесем тебе мазь в кабинете медсестры, чтобы уменьшить опухоль. Шиын не двигался. Сухо чувствовал, как он дрожит под его рукой на плече: — Шиын, пойдем со мной. Пожалуйста? Шиын заметно напрягся. Сухо подождал немного, прежде чем мальчик наконец кивнул и встал. Они молча направились к кабинету медсестры. Сухо хотел заговорить, чтобы немного смягчить неловкость, но он чувствовал, что его шутки сейчас не нужны Шиыну. В кабинете медсестры никого не было. Шиын сел на одну из кроватей, а Сухо достал несколько тюбиков из шкафа. — Можно? — спрашивает Сухо, держа ватный тампон с прозрачным гелем. — Здесь также есть обезболивающие, если хочешь. Шиын кивнул. Чему? Сухо не был уверен, но решил быть эгоистом и сделать и то, и другое. Шиын все еще не двигался, поэтому Сухо осторожно положил руку ему под подбородок, стараясь не задеть щеку, и повернул его лицо в сторону. При первом прикосновении ватного тампона мальчик вздрогнул и отстранился от руки Сухо. — Прости, я надавил слишком сильно? — спросил Сухо, беспокоясь, что причинил боль однокласснику, когда пытался помочь. — Нет… Холодно. «О, слава Богу.» — подумал Сухо с облегчением и не мог не улыбнуться тому, какой милый Шиын. Несмотря на протесты, ему удалось нанести мазь. Повернувшись к раковине, он налил немного воды в бумажный стаканчик и снова встал перед Шиыном с таблеткой в руке. Он должен был дать ему и то, и другое, чтобы мальчик мог запить таблетку самостоятельно, но опять же, он решил быть эгоистом и поднес таблетку к губам Шиына. — Открывай. — Он хотел сказать это в игривой, почти дружеской манере, но получилось хрипло. Шиын посмотрел на него, и глаза Сухо сосредоточились только на его губах. Он приоткрыл губы, и Сухо осторожно и медленно положил таблетку ему на язык. Сухо снова пялился. — Она растворяется, — сказал Шиын. — Хм? — Вода. — Ха… О! — Шиын протянул руку, чтобы взять стакан, но вместо этого Сухо начал поить его. Он снова положил руку ему под щеку, чтобы откинуть его голову назад, и все это время они оба поддерживали зрительный контакт. В конце концов, из-за того, что Ен Шиын отвлекал его, Сухо не заметил, что проливает оставшуюся воду, пока рука мальчика не сжала его запястье и не отвела его руку. Шиын начал кашлять, а Сухо мог только стоять и смотреть, потрясенный мыслями, которые только что пришли ему в голову и сосредоточились в… Других местах. — Что за… Кхе… Кхе… Черт! — кричал Шиын между приступами кашля, прижимая руку к груди. Сухо, наконец, вышел из транса и начал помогать, постукивая Шиына по спине. Когда мальчик склонился к полу, Сухо заметил нечто необычное. «Это не родинка, я бы заметил ее. Это не прыщ, потому что сегодня утром у него его не было.» Он протянул руку и коснулся маленького обесцвеченного пятнышка. — Что это? Пластырь? — О чем ты говоришь? Сухо снял прозрачную липкую субстанцию. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это. — Ты употребляешь наркотики? — Что? Нет, конечно, я не употребляю наркотики… Чон Юнбин. В одно мгновение Сухо увидел, как Шиын из спокойного превращается в злого. Он попытался спрыгнуть с кровати, но Сухо был быстрее его и встал между его ног, упираясь обеими руками по обе стороны от бедер Шиына на кровати. — Куда ты собрался? — Я собираюсь убить его. Подвинься! — Я понимаю, почему ты злишься, но я не думаю, что это такая уж хорошая идея. — Двигайся. — Послушай. Я побью его для тебя, если хочешь, но если ты попробуешь это сделать сам, они, вероятно, разобьют твою хорошенькую… — Ан Сухо, убирайся с моего пути. Это застало его врасплох. Шиын впервые назвал его по имени. Внезапно ему понравилось его имя в сто раз больше. Внезапно ему захотелось обнять своих маму и папу за то, что они выбрали ему это имя. Его даже не волновало, что Шиын сказал это с таким раздражением. Он бы не возражал, если бы это было сказано как проклятие, или с ненавистью, или отвращением, все, что имело значение, это то, что Шиын произнес его имя. Это произошло так быстро, что даже он был шокирован собственным поступком. В одну секунду он застыл, потому что Шиын только что назвал его имя, но в следующую он наклонился, положил руку на щеку одноклассника и поцеловал его
Примечания:
Мне нравится этот Ан Сухо
