Веселые Коньки

Хьюго вышел из дому. На нём была одета черная толстовка, а в руках он держал красный блокнот с механическим карандашом. Небо было пасмурное. Дул тихий и прохладный ветерок. Кузнечики во всю стрекотали, тем самым подпевая птицам. Сенбернар шёл по улице. На улице никого не было – все сидели по домам. Только изредка было слышно, как кто-то в другом конце села ведёт строительные работы. Спустя некоторое время вместо домиков по сторонам стояли заросли Американского клёна, которые были словно стены. И вот в конце коридора был виден выход, который выходил на поляну. Хьюго шёл именно туда. Сенбернар вышел из чащи прямиком на поляну, а чуть позже на берег большого озера. На другом его берегу вырисовывалась трасса. По ней куда-то спешили машины. Рядом с Хьюго стояла старая яблоня, которая видела эту картину каждый день на протяжении нескольких десятилетий, а может даже и столетий. Хьюго сел под ней, открыл блокнот и стал медленно вырисовывать очертания окружения. Получалось достаточно красиво. Оставался последний штрих: небо. И вот как только он собирался глянуть вверх, он услышал от туда знакомое и приятное пение. В небе куда-то на восток летел Журавлиный клин. Сенбернар сразу вспомнил о своём товарище – Декстере. Ему хотелось верить в то, что он теперь точно такая же птица: свободный и беззаботный. Хьюго закрыл глаза. По его щеке потекла слеза. Он вспоминал то, как Декстер говорил о своей возлюбленной, и то, как он ушёл из жизни. Хьюго не понимал, зачем он вообще убил себя. Да, он сделал ужасный поступок, но всё же... Мысли прервало чье то прикосновение к его лбу. Хьюго проснулся, и увидел перед собой морду надзирателя. Он не был на свободе. Он всё ещё находился в этой проклятой тюряге. Вринклз схватил заключённого за воротник шинели. – живой, сука! – прорычал сфинкс. Ответом ему было безумное хихиканье. – проснись блять! – чё? – вставай! – приказывал кот, вытаскивая пса из ямки – свидетелем торжества будешь! Я капитан! Пошли на парад со мной! Хьюго схватил трахею и издавая какие-то непонятные звуки, пытался отбиться от "Капитана". Тот тащил его к стене, на которой был нарисован цветок папоротника. – щас я тебе все расскажу... Все объясню... Ты же умный, да? Ты все понимаешь. Ты не дурак – он посадил заключённого слева от стула, а после сам сел напротив. – я на лошади... – сказал Вринклз – ты на коне, и я на белом коне... А потом... А потом в нашу честь салют... Вино... Сначала на парад... А потом в дом офицеров пойдём... Бал будет... И вино. Ответом был кашель. – ты меня слышишь? – спросил он Хьюго. Тот не ответил. Кот встал и показал зелёный пиджак – смотри какая у меня форма! Специально никому не показывал! Ты первый, кто ее видишь! Я сам ее сшил! – он показал погоны – вот, мои погоны! Я капитан! Если что-то не нравится, могу поменять! Я капитан! Вставай, сейчас на парад пойдём! Хьюго снова закашлял. – ну что ты кашляешь то? Сейчас вино выпьешь, и кашлять не будешь! Я капитан, тебе бесплатно будет! Вринклз встал на стул, повесил на ржавую трубу петлю, которую после накинул на себя. Он одел пиджак, и стал говорить: – Я НА ЛОШАДИ! НА БЕЛОМ КОНЕ! КОМАНДУЮ ПАРАДОМ! Я КАПИТАН! Я КАПИТАН! Я В ЗВЁЗДАХ! Хьюго все ещё лежал на полу. Он взял трахею, и намотал её на ножку стула. – Я КАПИТАН! Я СТАНУ КАПИТАНОМ! А ТЫ СУЧКА НЕМЕЦКАЯ СГИНУЛА! – кричал Вринклз. Тут он почувствовал, как поверхность, на которой он стоял, ушла из под ног. "Капитан" повис на петле. Хьюго смотрел на "черешню" так, будто бы смог выполнить очень сложное задание. – я в звёздах... – произнёс Вринклз, перед тем, как навсегда закрыть глаза. – КАПИТААА... АХАХАХАХАХААААААХААААА – прокричал Хьюго. Он встал и спустил тело вниз. Хьюго взял верёвку, на которой повесился сторож. После взял трахею. Он стал связывать трахею верёвочкой, как те длинные воздушные шарики, из которых делают всяких собачек и мечи. И вот творение готово. Его "подделка" была похожа на половой член. Сенбернар намотал свое творение вокруг пояса, и сев над трупом "капитана" на корточки, стал имитировать секс: – ах... ~Ах... Ух... Оох ~... ~Ещё~... Ох~... Ах~... – "стонал" Хьюго. После этого он, смеясь, перевернул тело на спину, и взяв веревочку, стал двигать ею губы трупа. После чего запел: Под смех ребячьих стаек На речке лёд не тает, А люди пробегают, Пряча нос в воротники. Всем дома не сидится, И смех, как снег, искрится, Когда играют в салочки Весёлые коньки. В снежинках, словно в звёздах, Серебряным стал воздух, Но вопреки морозу, Своей лени вопреки, - Беги к друзьям на речку, Шнуруй коньки покрепче, На льду ведь трудно сделать Только первые шаги. Пусть музыка играет, Пусть смех не замолкает, В глазах детей сияют Веселья огоньки. ПУСТЬ РАДОСТЬ НЕ ПОГАСНЕТ, НА ЛЬДУ СЕГОДНЯ ПРАЗДНИК. И ВСЁ БЫСТРЕЙ ВПЕРЁД ЛЕТЯТ ВЕСЁЛЫЕ КОНЬКИ.