Фазмофобия

Пролагая путь фонариком, Ная, вместе с Хельгой, продвигалась в глубь заброшенной школы. Обломки хрустели под подошвами ботинок. — Постарайся относиться к ним проще, сэкономишь нервы. — посоветовала Ная, на что Хельга поморщилась. Речь шла об остальных членах команды. — Я просто хочу закончить работу. Обратив внимание на приоткрытую дверь в кабинет, Ная произнесла: — Я схожу проверю. Посреди комнаты находились старые гнилые столы, на которых были расположены в беспорядке колбы всех форм и размеров. Те, что уцелели, пожелтели и покрылись трещинами. Ная обвила глазами склянки, ничего примечательного, если не считать того, что окружение напоминало сцену из фильма ужасов. Её взгляд задержался на чашке Петри, а точнее на её содержимом. На дне прозрачного лабораторного сосуда лежал крохотный человеческий зародыш, будто только что появившийся на свет. Ная какое-то время смотрела на эмбрион и ей начало казаться, что тот едва заметно задрожал. Сзади послышался звук возни, сердце Наи ушло в пятки. Она резко повернулась, ослепив Хельгу светом фонарика. Та, зажмурившись, заслонила лицо руками. — Ты меня напугала. — с выдохом сказала Ная. На лице Хельги показалась улыбка. — А я ведь даже не призрак. Она состроила кающуюся гримасу. — Хочешь увидеть кое-что страшное? — Только, если это не жук. Ная направила луч фонаря на чашу Петри. Хельга приблизилась к столу, чтобы лучше рассмотреть то, что ей хотели показать. — На что конкретно я должна смотреть? — На зародыша. — непринужденно ответила Ная. Хельга встревоженно вперила на неё глаза. — Тут ничего нет. Там и вправду ничего не было. На дне плоского цилиндра давным-давно образовалось лишь расплывчатое пятно, ни о каком зародыше не могло идти и речи. Придя к заключению, что подвергать осмотру этот класс больше не имело смысла, они вдвоём продолжили исследовать коридоры. Вокруг было подозрительно тихо. Им пришлось остановиться перед развилкой. После того, как Хельга сделала пару шагов вправо, детектор ЭМП запищал, включив оранжевую лампочку. В этот момент рация Наи заработала: — Ная, это Тори. Изображение с твоей камеры исказилось. Приём. Ная подобралась к Хельге, но её камера перестала рябить. В доказательство этому, голос Тори передал по рации: — Ная, изображение снова в норме. Тогда девушка вернулась на прежнее место. Показания приборов разнились, что приводило в замешательство. — Хельга, я пойду налево, а ты направо. Ответ последовал не сразу. — Хочешь бросить меня также, как и Кая? Укоризненные интонации звучали приглушенно. Озадаченная Ная обернулась на звук, но Хельгу, словно ветром сдуло. Девушка достала рацию и нажала вызов. — Хельга, это Ная. Где ты сейчас находишься? Приём. Сквозь треск и писк, прорвался голос, однако он принадлежал не Хельге, а другому человеку, запечатлевшемуся в памяти Наи. — В школе мне не очень нравится, я уделяю больше времени хобби, чем учёбе. Ещё мне нравится заниматься фехтованием. В этот момент Ная почувствовала, будто земля уходит у неё из-под ног. — Малой? — сорвалось с её губ. Конечно же, ей никто не ответил. — Кай... Она сжала ладонью рацию. — Кем ты работаешь? — Я своего рода репортёр. Ная не сразу узнала собственный голос, она поймала себя на мысли, что слышать его со стороны немного странно. Динамик умолк, были слышны лишь помехи. — Почему ты не оставила меня? К горлу подступила тошнота. — Я не смогла бы нормально позаботиться о тебе. Ная мысленно вернулась в тот день, когда впервые увидела этого мальчика. Его лицо казалось знакомым, хотя это была их первая встреча. (Во всяком случае, так думала Ная.) — Ты ненавидишь меня? — произнёс женский голос. — Не знаю. Сначала я искал проблему в себе, думал, что со мной что-то не так, а когда это прошло, я понял, что злюсь на тебя. Сейчас, после того, как мы встретились, мне кажется, что я ничего не чувствую. Из темноты донеслось дребезжание, похожее на металический лязг. Оно нерасторопно повторялось снова и снова, сквозь него были слышны шаги. Ная разогнала тьму лучом фонарика, направив его в сторону звука. Следующее, что она увидела — обезображенное лицо с выбитыми зубами и разорванными щеками, изо рта свисали куски плоти. Призрак наконец-то решил показать себя. Он тащил по полу массивный топор, скрежеща металлом по треснувшей плитке. Сердце колотилось, как бешеное. Догадавшись, что девушка его заметила, призрак стремительно сократил расстояние между ними для того, чтобы занести над её головой топор. Ная рванула со своего места, принявшись бежать вдоль беспросветного коридора. Ей с трудом удавалось не споткнуться обо что-то, её падение означало бы смерть, так как призрак не отставал. Забежав за угол, она лихорадочно стала искать то, что смогло бы ей помочь в данной ситуации. Когда призрак показался из-за угла, Ная поднесла зажигалку к благовонию. Аромапалочки воспламенились и стали испускать струйки дыма. Привидение застыло на месте, а через секунду оно забилось в конвульсиях. Воспользовавшись шансом, Ная бросилась наутёк. Она приостановилась, обратив внимание на двери, ведущие в кабинеты. Прежде, чем зайти в один из них, девушка выключила фонарик, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Глаза быстро привыкли к темноте. Во время поиска укрытия, паника охватила её и она забралась под учительский стол, подобрав ноги ближе к себе. Ная, ежась, пыталась восстановить сбившееся дыхание. На время всё стихло, пока откуда-то не донеслось уже знакомое лязганье, становящиеся всё громче и громче. Дверь в помещение со скрипом открылась. Девушка прикрыла рот рукой, чтобы заглушить собственное дыхание. Раздался грохот, топор вонзился в рухнувший шкаф. После нескольких таких ударов, призрак прекратил истязать шифоньер. Расколошматив класс в приступе ярости, призрак покинул помещение, намереваясь продолжить поиски в другом месте. Ная осталась сидеть под столом, стараясь взять себя в руки.