Фазмофобия

После того, как Ная исчезла в дверном проёме, прошло достаточно времени, чтобы Хельга начала волноваться. Она вошла в комнату и, к своему удивлению, никого не увидела. Для предосторожности Хельга позвала Наю по имени, однако ответа не последовало. «Твою мать», — ругалась про себя женщина. Она вытащила рацию и, поднеся её к губам, предприняла попытку связаться с Наей. — Ная, это Хельга. Где ты сейчас? Приём. Но рация молчала, не торопилась разбить, воцарившуюся вокруг Хельги, тишину, которая оглушила её. «Да чтоб тебя...». — Хельга, это Тори. Ная не с тобой? Приём. — зазвучал девичий голос. — Нет, я пытаюсь с ней связаться сейчас. — Её камера сильно рябит, возможно, она рядом с призраком. «Ну охренеть теперь». Хельга недовольно закусила губу. Рация ожила, будто кто-то застукал женщину за этим действием. — Ты злишься? — осторожно поинтересовалась Тори. Женщина без энергии процедила сквозь зубы: — Нет. В этом небольшом слове из трёх букв было столько лжи. О, она злилась. — Точно? — не унималась девочка. — Конец связи. Хельга грубо убрала рацию, а затем вышла из помещения. Двигаясь вдоль коридора, она старательно прислушивалась к окружающему пространству, в надежде обнаружить хоть, что-то необычное. Кругом было настолько тихо, что женщине начало мерещится, будто она может слышать, как насекомые перебирали своими мохнатыми лапками по полу. От этих мыслей она передёрнулась. Детектор ЭМП начал пищать, когда Хельга приблизилась к двери туалета. Прибор показывал случайные значения, как будто на него нахлынул внезапный приступ паники. Внутри помещения находились покосившиеся или сорванные с петель двери, мутные потрескавшиеся зеркала, грязные раковины. Несколько из них были разбиты вдребезги, их осколки в беспорядке уместились на полу. Кстати о раковинах. Хельгу привлекло настораживающие гудение, доносившееся из уцелевшего сифона. Инстинкт самосохранения подсказывал ей, что не стоит приближаться к источнику звука, а вот профессиональная деформация, наоборот, подталкивала её ко всему, что может оказаться хоть немножечко опасным. Она поднесла фонарик ближе к сливу раковины, лучи выхватили из черноты стенки трубы, но дна всё равно не было видно. Хельга смекнула, что рокотание постепенно становиться громче. Внезапно слив сплюнул чёрное облако, состоящее из множества насекомых. Женщина, выронив фонарь из рук, рефлекторно отпрянула от раковины. Попятившись назад, Хельга врезалась в стену, её затылок пронзила острая боль. Тёмные мошки кружились перед глазами. «Блять, блять, блять, блять...». Женщина принялась отмахиваться от насекомых, не отдавая отчёт своим действиям. — Хельга, у тебя рассудок быстро уменьшается. — сказала рация мужским голосом. Где-то на заднем фоне послышался девчоночий выкрик: — Э, это моя работа! То, что передавали сейчас по рации Хельгу мало волновала. Она пыталась не поддаваться панике, которая всё же охватила её на минуту. Женщина наспех нащупала пузырёк с таблетками и приняла успокоительное. Мерзкое облако постепенно рассеялось, а вместе с этим прекратилось и напрягающее жужжание. Хельга потратила несколько минут для того, чтобы перевести дыхание. После того, как она привела свои мысли в порядок, то почувствовала образовавшуюся влагу между подмышечными впадинами и тканью одежды. Дрожащие ладони двоились в глазах. Пальцы сжимались в кулаки и разжимались, пока не перестали трястись, а затем подобрали фонарь, который прекратил мерцать. На ногах, приобретших мелкий тремор, женщина вышла из чёртовой уборной, тем самым вернувшись в коридор. Вытащив рацию, она нажала вызов. — Ная, это Хельга. Где ты? Приём. Голос звучал настойчиво, будто бы отклик Наи зависел от того, сколько сил приложит Хельга. — Может, она отключила рацию? — предположила Тори. Женщина сперва промолчала, сжав губы в нитку. — Будем надеяться на это. После того, как Хельга убрала рацию, наступила тишина. Честно говоря, женщину уже тошнило от неё, тошнило от этого места, от страхов, которые всплывали на поверхность, от собственного бессилия. Переключиться с негативных мыслей позволил запищавший детектор ЭМП. Хельга заметила слабое свечение вдали. Посреди коридора стоял силуэт, а за ним находилась сфера, источающая свет. Завидев чёрную фигуру, женщина сперва приняла её за человека, который одним своим присутствием мог скрутить живот Хельги. Собственно, это и произошло. Двинувшись с места, шар устремился к женщине, однако, вместо того, чтобы с ней столкнуться, он растворился в воздухе прямо у неё перед носом. Шёпот зазвучал в ушах. Сердце ёкнуло, но не от неожиданности, а оттого, что Хельга хорошо знала кому принадлежит этот голос. Её капля за каплей обуревали смятение и гнев. Самопроизвольно захлопнувшаяся дверь привлекла внимание женщины. Она тяжело вздохнула, собираясь с силами. Когда Хельга схватилась за дверную ручку, внутри у неё кольнуло. В этом не было ничего сверхъестественного, обычное напряжение. Дверь со скрипом отворилась, свет ударил в глаза. Хельга почувствовала, что даже запах рядом с этой комнатой был другим, пахло едой и цветами, а не сыростью. Женщина сделала несколько шагов вперёд, дверь позади неё неторопко закрылась, Хельга даже этого не услышала. Она оказалась на кухне, соединенной со столовой, на обеденном столе были расставлены тарелки с объедками, а в его центре красовались вазы с букетами, к паре стульев привязали воздушные шары. К женщине быстро пришло осознание происходящего, она поняла, где находится, а главное, что это был за день. Хельга смотрела на то, как её копия убирала со стола. Та потянулась к бокалу, дно которого окрасилось в красный, однако, забрать его ей не удалось, так как другая женщина, сидевшая на стуле, несильно ударила Хельгу по руке. — Не трогай. Лицо клона помрачнело, но в следующий момент его губы растянулись в нежной улыбке. — Может тебе хватит? Завтра же плохо будет. Женщина лишь отмахнулась. Она взялась за багровую бутылку и налила себе ещё вина. — Нам нужно поговорить. — О чём? — О твоём пьянстве. — Ты правда хочешь говорить об этом в свой день рождения? Хельга нахмурилась так, что у неё между бровей образовалась складка. — Это уже стало проблемой. Девушка приблизила бокал к приоткрытому рту и сделала глоток. — Я не вижу в этом проблемы. Губы Хельги сжались в узкую линию и побелели. «Легко не видеть проблему, когда у тебя взгляд замыленный», — подумала Хельга. — Почему ты не думаешь о том, какого мне, когда я вижу тебя в нетрезвом виде? Её голос, будто нуждался в сочувствии. Женщина на стуле лишь измучено вздохнула. — Ты драматизируешь. Хельга направилась ко входу, через который попала в помещение. Дверная ручка не поддавалась, поэтому женщина попыталась выбить дверь ногой, но безрезультатно. Хельга предприняла ещё одну попытку выломать дверь, вложив в удар больше силы, тем не менее дверь едва пошатнулась, а сама женщина, потеряв равновесие, упала на спину. Тяжёлое дыхание эхом отдавалось от потолка. Хельга вскочила на ноги и продолжила наносить двери удар за ударом, пока не выбилась из сил. Тело налилось тяжестью, грудная клетка вздымалась и опускалась чаще обычного. Ноги подкосились и женщине пришлось опуститься на пол. Ей хотелось абстрагироваться от того, что происходило за её спиной. По комнате пронесся дребезг стекла. Осколки, вместе с красными каплями, упали на паркет. Сзади раздалась ругань. Хельга надеялась забыться в работе, но, очевидно, её работа не совсем подходила для этого. Послышались шаги, чьё-то кряхтение, лязг металла, всё смешалось. Женщина говорила себе, что вот-вот встанет с пола, хотя сил в ногах не прибавлялось. Она ждала, когда всему этому настанет конец. — Хельга! Женщина обернулась на звук. За спиной у неё возвышался сгорбленный монстр, готовящийся занести над её головой ржавый топор. Глаза у Хельги округлились, наверное, олени чувствует то же самое, когда замирают при свете фар автомобиля. Женщина увидела чужую спину, отгородившую её от призрака. В нос ударил резкий запах трав. «Благовония». — Бежим! — выкрикнула Ная. Она схватила Хельгу за предплечье и потянула на себя. В следующий момент они бежали, сломя голову. Тёмный коридор казался бесконечным. Когда лёгким Наи стало не хватать воздуха, она остановилась, чтобы отдышаться. Спина сгорбилась, язык высунулся, как у собаки, в горле появилось жжение. Женщина прикрыла рот рукой с целью приглушить своё шумное дыхание. — Ты в порядке? — спросила Хельга. — Это... Я... Должна спрашивать. Хельга бы улыбнулась в ответ на это, если б не была так изможденна. — Спасибо за помощь. — Обращайся Ная всё ещё пыталась перевести дух. Через несколько минут она перестала хрипеть и выпрямилась. — У меня есть хорошая новость и плохая. Хорошая новость: я нашла призрачный огонёк. — А плохая новость? — Ну, тебя чуть не убили.