Проклятье

Рэми подняла голову вверх и взглянула в глаза Двуликого Короля проклятий, поедала его своим любопытным взглядом.       — Так вот, почему... — он положил сильную руку на её нежную щёку, слегка наклонив голову, тянувшись вниз, к её губам. — его так тянет к тебе. — это точно был Великий Сукуна, славившийся своей кравожадностью и жестокостью? В любом случае, его происхождение ни капельки не смутило студентку, и кажется, она тоже решила проявить инициативу. Альбинос привстала на носочки и, обхватив руками щёки Рёмена, потянулась к его губам, на лице у проклятья выступила довольная лыба. Сукуна положил руки на тонкую талию Рэми, притянул ту к себе. Уже совсем близко, они чувствовали тепло своих тел, тяжёлое, горячее дыхание, он чувствовал каждой клеточкой своего тела, как вздымается её упругая грудь, трясь об его хаори. Эта игра сводила его с ума, сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз был близок с женщиной? — Сотни. И сейчас он готов забыть о том, что это место кишит тёмными тварями, что они в опасности, а где-то наверху находятся её приятели, сорвать с себя и с неё одеяния и взять её прямо здесь. И он плевал с высокой колокольни на то, что они почти незнакомы! Однако Рэми резко остановилась, вглядываясь в покрытые мраком багровые глаза.       — Сото но Коуджин. — прошептала она, и метки исчезли, а одежда Сукуны сменилась на форму Магического колледжа, парень всем телом навалился на напарницу, та чуть было не рухнула вместе с ним на пол, но удержала. Юджи потерял сознание, но это лучше, чем то, что могло случиться, если бы Рэми не воспользовалась своей проклятой техникой и не помешала Рёмену. Итадори, опираясь носом в девичью ключицу, так мило спит, словно сытый младенец. Отчётливо слышно, как он по-детски сопит, и впрямь кажется, будто перед тобой не 15-летний первокурсник, а сладко спящее дитя.       — Рэми! — Кугисаки и Мегуми подоспели кстати. — Что с ним случилось? — в то время, как Нобара пыталась разбудить одноклассника, и понять, что здесь произошло, Фушигиро стоял в стороне и изредка поглядывал на Годжо, а в моменты, когда она замечала, что на неё кто-то пялится, оборачивался к ней спиной и делал вид, что ничего такого не делает. В конечном счёте, этот день ученики Сатору провели так же, как и обычно, — гоняясь за проклятиями, они как всегда позабыли об отдыхе, точнее, им не позволили расслабиться в собственный выходной. Однако Годжо пообещал троице, что через дня два они обязательно получат заслуженный отдых, а пока им нужно уладить некоторые проблемы, возникшие после выполнения сегодняшней миссии. Юджи, конечно, будет валяться в постели, пока полностью не восстановит силы и не придёт в себя. Ну, а чем же тогда будет заниматься Рэми? — спросите вы. Тем же, чем и всегда промышляла — поимкой проклятий особого ранга. *** Токио не такой уж и большой. Здесь не так много мест, где могут скрываться проклятия. Они могут находиться в школах или торговых центрах, созданные из негативных эмоций людей, при этом почти не пытаются прятаться от магов, их можно увидеть даже на улице, проклятия часто следуют за людьми, поэтому поймать их не составит труда. Вот только.. что делать, если ты даже не знаешь, что нужно искать?       "— Отец говорил, что тёмные сущности подпитываются плохими эмоциями и чувствами людей. Но тогда я не понимаю, зачем он привёл меня сюда." — Рэми остановилась у какого-то древнего буддийского храма, стоящего посреди многолюдного Токио. Альбинос подняла голову вверх и взглянула на рельефный фасад, блестающий на солнце. — "Но я не чувствую присутствия здесь проклятой энергии." Годжо осмотрелась по сторонам, но среди людей она никого не смогла обнаружить. Везде было тихо и спокойно, из-за чего сначала ей показалось, что шикигами, приведший её к этому храму, просто ошибся.       "— Нуэ," — она вытянула локоть в сторону, чтобы сова смогла приземлиться. — "думаешь, я смогу здесь что-то найти?" — шикигами будто услышал её мысли и кивнул головой. Студентка всмотрелась в дубовые двери, что так манили отворить их войти внутрь храма. Она ощущала себя странно, поскольку не была уверена в том, что здесь есть то, что она ищет. — "Тогда возвращайся." — Годжо протянула руку вверх, и птица улетела. Рэми вздохнула и вошла в храм. Внутри он выглядел, как все обычные буддийские постройки: красочно расписанные вручную стены, алого цвета возвышающиеся вверх колонны, расставленные в ряд. Пол, выложенный гладкими каменными плитами, статуи нескольких буддийских богов: Брахмы, создателя Вселенной; Ямы, бога смерти и правосудия и других. По центру северной стены находится большая статуя самого Будды, перед ним — альтарь, на котором стоят ритуальные предметы и семь жертвенных сосудов, включающие в себя благовония и дары для божества, — рис, цветы, вода и сладости.       — Здравствуй, дитя. — раздался тихим эхом на всё помещение старческий голос. Рэми обернулась. — Что тебя привело сюда? — старым монахом, которого она встретила, оказался пожилой маг, бывший сотрудник Токийского Магическо-технического колледжа. Она сразу определила его по проклятой энергии. Он несильно изменился за эти несколько лет после выхода на пенсию, может, чуток постарел.       — Здравствуйте, Господин Ямагучи. — прожестикулировала девушка. Благо, старик ещё не забыл языка жестов. — Не поведаете мне историю о проклятии по имени Техиморо? — служитель улыбнулся, махнул рукой, подзывая к себе, и спокойно ответил:       — Следуй за мной. Ямагучи Тека проводил Рэми в свой, так скажем, кабинет, находившийся в соседнем комплексе, соединённом с храмом. Там живут монахи, однако многие комнаты используются для обряда экзорцизма или уничтожения проклятых предметов, включая самих проклятий. Старик расположился у коротконогого деревянного столика, — чабудая, — завалил несладкий зелёный чай и пригласил гостью к столу, чтобы поведать ей историю о древнем проклятии.       — Люди считают Техиморо обычной легендой, но маги думают иначе. — он сделал маленький глоток чая и продолжил рассказ. — Около шести тысяч лет назад в землях нынешних Киото и Токио царил ужасающий голод. Население страдало от неизвестных болезней и обезвоживания, но в скором времени ситуацию ухудшили бесконечные войны с северными соседями. Сколько бы люд не умолял власть открыть амбары с запасами и прекратить вражду, он всегда терпел поражение. Даже после бунта, развернувшегося на территории современного Токио, элита не повела глазом, все бунтовщики были казнены, а беспорядки продолжали распространяться и на недавно присоединённые земли. И вот, когда народ опустил руки, появился он, — Тэхиморо, — более известный под прозвищем "Безликий спаситель". Он сместил императора с престола, а после жестоко расправился с теми, кто наживался на страданиях граждан. Народ ликовал и провозгласил Тэхиморо новым императором. За сорок лет своего правления он добился немалых успехов. Мог быть добрым и заботливым в отношении своих подчинённых, но он имел и противоположную сторону, — применял грубую силу, чтобы чиновники и крестьяне работали не покладая рук, не щадил предателей и их семьи, включая детей. После передачи престола своему сыну, Тэхиморо отошёл от государственных дел и пал в схватке с четырёхруким демоном. Никто не знал, кем он был на самом деле, потому и называли Тэхиморо, что означает "Безликий спаситель". — монах выпил остатки чая и поставил стакан на стол. — Вот такая у него история, переданная нам из уст очевидцев.       — Но разве Тэхиморо не был древним проклятьем, имевшим несколько обличий? — спросила озадаченная Рэми, опустив бамбуковый стакан на крышку стола. Старик тепло улыбнулся.       — Доподлинно неизвестно, но.. среди шаманов того времени давно ходили слухи о том, что Тэхиморо никакой не человек, а та самая беда, обрушившаяся на них бурей. Они твердили, что именно он подстроил всё это, — голод и бесчинства. Также есть одно предположение, что Тэхиморо не погиб в тот роковой вечер, а переродился в своей новой, уже человеческой форме, созданной им же. Однако, никто из мира магов не знает, где именно покоятся его останки. — мужчина поднялся на ноги и почесал голову. Он бросил полный сожаления взгляд на Рэми. — Извини, но больше ничем я тебе помочь не смогу. — И покинул комнату. Годжо просидела за чабудаем ещё минут пятнадцать, обдумывая слова Ямагучи, вырванные из легенды. Ей было трудно поверить в то, что она зря потратила своё драгоценное время, так ничего не разузнав. Альбинос покинула храм и вернулась в Магический колледж. До этого ей несколько раз звонил Сатору, но она игнорировала отцовскик звонки, так как настроение было просто паршивое, а портить его остальным она не хотела. Перезвонит, как только придёт в себя. По дороге в колледж Рэми подумывала навестить Юджи, ведь это она заставила его потерять сознание, когда тело Итадори было подконтрольно Двуликому, вот только быстро отказалась от этой идеи, отложив на потом. Она отправилась домой, чтобы отдохнуть после долгих и безрезультатных поисков. *** Зайдя в дом, что, кстати, находился неподалёку от городского парка, она сняла кеды и надела домашние тапочки. Судя по тому, как здесь было тихо, а свет и телевизор выключены, Сатору ещё не вернулся. Возможно, задержится в колледже до поздней ночи. Рэми поднялась в свою комнату, находящуюся на втором этаже, в самом конце коридора, по соседству с кабинетом отца. Студентка вошла в комнату и обессиленная, плюхнулась на мягкую кровать. Годжо потянулась за подушкой, заключила её в свои объятия, перевернулась набок и уткнулась в неё носом. Временами на неё накатывало какое-то необъяснимое чувство печали и подавленности. На это есть много причин, к примеру, при отсутствии Сатору дома, ей казалось, словно она опять вернулась в те серые времена, когда находилась в Киотском приюте. Рэми никогда не любила одиночество, она ненавидит держать всё в себе, но и не хочет надоедать кому-то своими проблемами, нередко сдержанности требуют и сложившиеся обстоятельства. Нет, вы только не подумайте! Сатору прекрасный отец, он всегда готов выслушать дочь, однако она рассказывает ему лишь долю правды, умалчивая о самом главном.       "— Папа, возвращайся скорей.." — Рэми выдавила из себя грустную улыбку, прикрыв глаза рукой. Неожиданно раздался стук в стекло, альбиносрезко подскочила на колени и выглянула в окно. — "Это ты, Нуэ.." — с облегчением выдохнула она и подошла к окну. Открыла. — "Ты слегка напугал меня." Птица влетела в спальню и закружила под потолком, что-то говоря на совином. Приземлившись на подоконник, шикигами клюнул ладонь Рэми, пытаясь что-то ей сказать.       "— Что такое, Нуэ?" — она осмотрела его и приметила записку, привязанную к тонкой лапке. Девушка озадаченно посмотрела на сову, пытаясь понять, от кого же она, однако Нуэ по-прежнему молчал. Годжо отвязала свёрнутое письмо, в следствие чего птица встрепенулась и взмахнула крыльями. Альбинос развернула бумагу, где было написано всего одно слово:

«— Прогуляемся?»

Рэми взглянула на шикигами, тот вдруг вспархнул в воздух и вылетел через окно, приземлившись куда-то. Выглянув из окна, она приметила чью-то больно знакомую фигуру, — Фушигиро Мегуми, держащего на предплечье Нуэ. Он поднял голову вверх, будто прося своим взглядом Рэми спуститься к нему. Девушка захлопнула окно и выбежала из комнаты, направляясь в прихожую. Обув красные кеды, вышла на улицу и заперла за собой входную дверь. К этому времени Фушигиро уже стоял на первой ступени крыльца.       — Я не оторвал тебя от дел? — как-то робко проговорил парень, кладя ладонь себе на шею, но Годжо помотала головой. — Тогда.. давай прогуляемся? — альбинос спустилась к нему и одарила детским взглядом, от чего Мегуми слегка покраснел и отвернулся. Рэми, безусловно согласилась. Студенты, идя рука об руку, отправились в столичный парк, где почти нет людей, так как все сейчас пропадают на работе, кроме маленьких детей, резвящихся на лужайке под присмотром бабушек и дедушек. Да уж, это место больше напоминает детский сад. Куда не посмотри, — везде дети. Может, картина и выглядит милой, но для Фушигиро это полный зашквар, никогда не знаешь, какуие фокусы могут выкинуть эти мелкие спиногрызы.       — Надеюсь, Нуэ тебя не достаёт своими нежданными прилётами. — Мегуми шёл слева от Рэми, держа руки в карманах штанов. Парень обернулся в сторону собеседницы.       "— Вовсе нет." — она покрутила головой. Фушигиро чувствовал себя неуютно. Он терял своё хладнокровие и равнодушие рядом с Рэми, а их место занимали стеснительность и чувствительность. Создавалось впечатление, будто тебя загнали в угол и связали по рукам и ногам. Когда он видит её, все мысли просто-напросто вылетают из головы, а язык заплетается, позабыв о том, как разговаривать. Сердце бешено бьётся, а в груди всё как будто горит адским пламенем. Парень случайно зыркнул вперёд и приметил рабочий ларёк мороженого, находящийся неподалёку от тропы, по которой они гуляют. Как раз стоит жаркая погода, и солнце сильно печёт, было бы кстати охладиться.       — Рэми, — они остановились. Мегуми не поднимал своей головы, дабы их взгляды не пересеклись. — купим мороженого? — альбинос одобрительно кивнула. Маг вместе с подругой направились к киоску. Очередь не такая уж и большая, в основном пятилетние дети и старики, подростков — единицы. Ассортимент вкусов здесь довольно разнообразный: клубничный, манго, персиковый, шоколадный и так далее. Как взглянешь на мороженое в контейнерах, так сразу глаза режет от такой яркости цвета. Мегуми взял фисташковое, а Рэми ванильное. Ребята заняли свободную скамейку, на которую не попадали солнечные лучи. И хоть Мегуми не очень любит мороженое, но он с радостью ел его.       "— Вкусное и.. очень холодное." — в мозг будто морозный ток ударил, девушка приложила ладонь ко лбу от неприятных ощущений.       — Рэми, ты в порядке? — она кивнула и подняла глаза на парня, тот спокойно выдохнул и взял Годжо за подбородок.       — У тебя губа вся в мороженом. — Фушигиро протёр пальцем грязный участок. — Так намного лучше.       — Спасибо, Мегуми-кун. В эту же секунду сердце мага затрепетало, забилось словно бешеное и сбилось с ритма. Лицо покрылось румянцем, теперь брюнет по цвету напоминал варёного рака. Его руки задрожали, как при лихорадке, а растерянные глаза с неведомой скоростью забегали. Сначала альбинос подумала, что сказала что-то не то, но студент уверил её в том, что он просто плохо себя чувствует и ему нужен отдых. После того, как они разошлись, Мегуми вернулся в общежитие. Он, быстро переставляя ноги, вернулся в свою комнату, захлопнул дверь и запер на замок, чтобы никто не вошёл. Взбесился ни с того, ни с сего. Дыхание участилось, сердце забилось ещё быстрее, нежели до этого. Фушигиро глухо простонал и посмотрел вниз.       "— Чёрт! Чтоб тебя!" — одежда в паховой области уже пропиталась смазкой, а возбуждение нарастало с каждой секундой, и он был не в силах сопротивляться своему желанию. Уж слишком высок был соблазн. Мегуми сел на кровать, оперелся на стену и приподнял край рубашки, прикусив зубами так, что теперь, она не скрывала его прекрасных кубиков пресса. Рука легла на живот, нежно поглаживая его, медленно спустилась вниз к кожаному ремню и неторопясь расстегнула. Маг стянул с себя штаны, а затем и боксёры. Размазал вязкий предэякулят с головки по всему члену. Обхватив шершавой ладонью пульсирующую плоть, он начал водить по всей её длинне вверх-вниз, одновременно постанывая имя Годжо младшей.       — Р-Рэм-ми..ангх~ — Фушигиро представил в своих пошлых фантазиях, как тёрся между её половых губ, а она извивалась от удовольствия под ним; как она смотрела на него своими заплаканными глазами, умоляя о большем. А он, словно добродетель, исполнял её желание. — Ах..Рэми. Ха-анх! — Мегуми чувствовал, что вот-вот кончит, поэтому ускорил темп. — Рэми! Агх! — он стиснул зубы, сжимая головку члена. Испытав оргазм, волна наслаждения током прошлась по телу, задевая каждую его клеточку. Парень запрокинул голову назад, отпустив ткань футболки — Ха-агх..ха..ха... — маг глянул на запачканную спермой ладонь. — "Неужели.. я сошёл с ума?"