Проклятье

Приготовленные Рэми тонкацу оказались действительно вкусными, даже лучше, чем во многих забегаловках. Хорошо кстати ещё и то, что их готовил не Сатору, он и кулинария вещи несовместимые, поэтому на кухне обычно орудет Годжо младшая. После завтрака маг и его ученики (включая Рэми) отправились в лес Аокигахара, где их ждёт Нанами Кенто.       — Это и есть тот самый лес самоубийц? — Итадори подошёл к забору, ограждающему эту территорию от остального мира. На первый взгляд нам может показаться, что это самый обычный лес, но вот на деле всё иначе.       — По-моему, истории про загадочные смерти, которые происходят здесь каждый год, и необъяснимые вещи всего-навсего байки. — выразила точку зрения Нобара. Да, думаю, когда наступит ночь, вы все запоёте по-другому. Фушигиро подошёл к деревянному столбу и приложил ладонь к его гладкой поверхности. Проведя указательным пальцем вниз по его длине, он резко отстранился, повернулся к друзьям и сказал:       — Здесь нет и следа проклятой энергии. Тогда что мы здесь делаем, сенсей? — ребята перевели взгляды на Годжо-сенсея. Судя по его довольному выражению лица и лыбе, растянутой до самых ушей, он наслаждался смятением своих учеников и хотел бы растянуть слащавый этот момент, но его планы были разрушены только что пришедшим Нанами.       — Мы здесь ищем семью шаманов, похищенную неизвестным на днях. — устало проговорил блондин, пристроившись возле Годжо.       — Здравствуйте, Нанамин! — завопил в голосину Итадори, подбегая к Кенто. Его счастью увидеть мага вновь после долгой разлуки не было предела.       — Здравствуйте, Нанами-сан. — поздоровались Фушигиро и Нобара. Хоть он и не любит, когда к нему обращаются используя суффиксы для официального общения, и ребята это знают, но что тут поделать, так уж они воспитаны. Придётся ему потерпеть.       — Рад вас видеть, дети. — маг перевёл взгляд в сторону Сатору, — И тебя, Годжо. — отчеканил он.       — Ну, раз уж мы все в сборе, — начал учитель. — можем приступить! — подтянувшись вверх, Сатору ехидно улыбнулся и подошёл к напарнику. Студенты насторожились, их стало раздражать молчание сенсея, он делал это специально, чтобы позлить их. — Итак, нам следовало бы ввести вас в курс дела. — он составил руки в боки и глубоко вздохнул. — Вчера мы получили сообщение о том, что двое магов, с которыми мы работали над одним делом несколько лет тому назад, исчезли без следа. Мы с Нанами и ещё несколькими шаманами прочесали их дом, в результате были найдены остатки проклятой энергии.       — Так их похитило проклятье? — поинтересовался Юджи, приставив указательный и большой пальцы к острому подбородку.       — Да. Все улики указывают именно на это. — ответил Кенто, поправляя свой пиджак.       — Отлично, и где же оно находится!?       — Мы не знаем. Сатору приобнял Итадори, положив руку на его плечо. Студенты были "слегка" шокированы, услышав правду. Ладно бы, если они не знали о том, как выглядит то, за чем они охотятся, но если ты даже понятия не имеешь о том, где его искать, то, считай, вы провалили задания, ведь шансы найти его не так уж и велики.       — Чего!? — возмутились Итадори и Кугисаки. — И где вы предлагаете нам его искать!? Оба запаниковали, схватившись за головы, не понимая, что им делать в такой ситуации. А смотревшие за этим представлением взрослые маги, Фушигиро и Рэми, делали вид, словно ничего не происходит.       — Успокойтесь. Не всё так плачевно. — как только они услышали эти слова из уст Кенто, мгновенно успокоились и продолжили слушать его. Нанами подошёл к деревянной ограде и очертил длинные ветви и стволы деревьев, вздымающихся вверх, к ярким лучам солнца. Он опустил голову и на секунду о чём-то задумался.       — Мы точно уверены в одном, — проклятье, которое мы ищем, находится где-то здесь. В пределах этого места.       — Я что-то не совсем вас понимаю, Нанами-сан. Как мы будем искать проклятье, если лес занимает около тридцати пяти квадратных километров.— сказала Нобара, поправляя свою чёлку.       — Мы будем не одни. Нам в этом кое-кто поможет. — вдруг раздался чей-то звериный зов, напоминавший сову или какую-то другую крупную птицу. Это был шикигами Мегуми, — Нуэ. Рэми тут же вытянула руку вперёд, и он сел на её предплечье. Она потискала того, птица закатила глаза от удовольствия. Итадори и Нобара удивились, ведь Нуэ как бы является проклятой техникой Мегуми, а не Рэми, тем более он не домашний питомец, чтоб с ним так обращаться.       — Нуэ исследует местность с воздуха, если что-то обнаружит, обязательно даст нам знать. — проконсультировал Нанами.       "— Если почувствуешь проклятую энергию или присутствие сущности, немедленно сообщи нам." — шикигами кивнул. Альбинос погладила его перистую спинку и, подняв руку вверх, позволила ему улететь. Она провожала его своим взглядом, пока Нуэ не скрылся за горизонтом.       — Пора. — процедил Кенто. Путь занял слишком много времени, по итогу группа магов добралась до какой-то безлюдной местности, находящейся в самой глуши леса. По дороге они встречались с иностранными и местными туристами, поэтому им приходилось врать о том, что они такие же любопытные путники, пришедшие сюда, чтобы испытать на себе весь тот ужас, описываемый очевидцами. Среди них, кстати, были и девушки, с которыми смело флиртовал Юджи, вот только Рёмену это явно не нравилось, и он всё испортил...       — Чёрт.. я..хах... — пока Кугисаки переводила дыхание после небольшой "пробежки", мужчины уже поставили палатку и развели костёр. По-моему никто не упоминал о том, что они собираются провести ночь в лесу самоубийц, что насторожило девушку. Она, недоумевая, посмотрела на учителя и задала очень ожидаемый вопрос. — Годжо-сенсей, мы же не собираемся ночевать здесь..? — с некой опаскою спросила она, надеясь, что её подозрения не оправдаются. Мужчина обернулся, растягивая яркую улыбку до ушей, его забавляла наивность своих учеников. Кугисаки смотрела на Сатору так, будто бы просила, умоляла его сказать чистое, звонкое "нет", но он без всякого сочувствия ответил ей следующее:       — В связи с тем, что мы не можем найти проклятье в короткие сроки, нам придётся разбить здесь лагерь! — он выдавил из себя ехидную лыбу.       — ЧЕГО!? — девушка в панике схватилась за волосы и мягко приземлилась на землю. — В-ВЫ ЖЕ НЕСЕРЬЁЗНО, ГОДЖО-СЕНСЕЙ!? ВЫ ВЕДЬ ПРОСТО ШУТИТЕ, ДА!? — мужчина на секунду задумался и повертел головой, студентка завопила ещё громче, вот только теперь от безысходности ситуации.       — Ты же только днём говорила, что не веришь в призраков и эти детские байки. — пробубнил Итадори, посмеиваясь над Кугисаки, та в свою очередь, вцепившись в него, начала бить кулаками по затылку и спине, параллельно с этим бросала в его сторону различные оскорбления.       — Нобара, перестань, я всего лишь тебя подколол! Что в этом такого!? Пха-ха! — ну, а Юджи всё равно было смешно, несмотря на боль, причинённую разъярённой подругой. — Всё, хватит, прекрати. — он схватил её за запястье, брюнетка, устав бороться с ним, успокоилась. Оба посмеялись с этого, как с какой-то детской шутки. Поставив первую палатку, Сатору и Кенто переглянулись так, будто о чём-то забыли. Чёрт. Действительно. Они забыли, что для костра нужны дрова. Теперь кому-то из ребят придётся пожертвовать собой набрать ветко и палок в самой глуши леса, так как поблизости кроме мелких сучьев, разломанных на ещё более мелкие, и сухой листвы, ничего не было. Агх, если бы они вспомнили об этом днём, то сейчас бы грелись у огня и жарили зефир, а не забивали себе голову подобными вопросами и не выбирали жертву среди, которая могла бы сделать это за них, среди учеников. Годжо посмотрел на студентов. Сначала на Нобару, но с её-то страхом она тут же выбывает из кандидатов, а потом на Фушугиро, однако он пока нужен им здесь, будет помогать распаковывать спальные мешки, которых, кстати было всего четыре штуки, похоже, кому-то придётся спать на земле или вообще не спать.       — Итадори, Рэми, — обратился Годжо к ребятам, те тут же оказались подле него. Он минуту помолчал и только потом продолжил. — для вас есть особое задание. Вам нужно сходить в глушь леса и набрать дров для костра.       — Но, Годжо-сенсей, у нас ведь только один фонарик, а в лесу настолько темно, что даже на растоянии вытянутой руки чудом удаётся хоть что-то развидеть. — жалуясь, ответил Юджи. Он был прав. В лесу Аокигахара мрачно даже утром, когда множественные лучи солнца освещают эту заросшую высокими деревьями местность, но даже этого не хватает, ведь густая крона деревьев просто-напросто не пропускает солнечный свет.       — В этом и заключается особенность вашего задания! — он щёлкнул парнишку по кончику носа и ехидно усмехнулся. — Облака пока ещё не сильно сгустились, а лунный свет освещает лесную тропу, поэтому вам стоит поторопиться, иначе придётся добираться в сумерках. *** Они, ничего не противопоставив своему сенсею, согласились, так как выбора у них не было, да и к тому же сладкие зефирки на воздухе не прожаришь до румяной корочки, — вот какова была мотивация Итадори, — сделать дело и получить зп это вкусную награду. По мере того, как глубоко студенты проходили в чащу леса, становилось всё темнее и темнее, а вместе с этим страшнее и холоднее, — да уж, поход походом, а прохладные ночи в Токио никто не отменял. Итадори, как храбрый парень, шёл впереди, раздвигая большие, сухие как песок, ветви, попадавшиеся ему на пути. Он аккуратно придерживал их, чтобы они не врезались в Рэми, шедшую буквально позади него. Помимо того, что путь, по которому шли напарники, оказался заросшим множеством деревьев и мелкими кустарниками, так ещё нигде до сих пор они не нашли палок или хотя бы каких-то мелких сучьев, которые могли бы заменить дрова.       "— О боже, здесь ни пройти, ни проехать!" — жаловался про себя парень, пробираясь всё дальше. — "Дак ещё и холодно." Маг на минуту задумался и не заметил, как слишком сильно надавил на ветку, и та, словно резина, отрекошетила прямиком в лицо юной Годжо, оставив на ней небольшую царапину.       — Чёрт! Рэми! — он, резко обернувшись к подруге, обхватил её щёки своими сильными, шершавыми руками. Он взглянул на нежную кожу под левым глазом, где красовалась кровоточащая царапина. Маленькими речушками капелки крови стекали вниз. — Прости, я случайно! Ненадолго задумался и... в общем..! — студент почувствовал себя виноватым, хотя совершил такую мелкую глупость.       — Н-ничего страшного, я в порядке, Итадори! — прожестикулировала альбинос, однако парень ничего не понял из её жестов. — "Он, кажется, не понял, что я только что сказала..." — да уж, Рэми, будь тут Мегуми, он бы ему всё растолковал.       — Прости, я правда не хотел... Давай побыстрее найдём отсюда выход и покончим с этим. — почесав затылок, сказал Итадори, на что девушка лишь кивнула. Ребята дружненько продолжили идти к поляне, где почти не росло никаких лишних деревьев и было достаточно свободное пространство. Возможно, там они смогут как-нибудь сориентироваться и найти то, за чем шли в такую даль. Как и предполагал Итадори, поляна и впрямь была просторная, да и толстых палок, подходящих для розжига костра, было придостаточно, наверное, остались от туристов, решивших испытать страх и адреналин, ночуя здесь. В то время, как альбинос собирала дрова, Итадори, сидя у дерева и делая вид, будто бы занят тем же, из-под тишка наблюдал за ней и думал о царапине, оставленной им же. Его терзала совесть, что очень похоже на Итадори Юджи, наверное, в этом и его изюминка.       — Так и будешь пялиться? — раздался демонический голос с тыльной стороны ладони мага. — Если заметит, подумает, что ты извращенец, Юджи. Ты ведь не хочешь, чтобы у неё сложилось плохое мнение о тебе? Он, кажется, прислушался к словам проклятья, что подтверждают его дальнейшие действия. Итадори встал с корточек, подперев рукой поверхность земли для удобства. Взглянув на затылок Рэми, прикрываемый белыми, длинными, шелковистыми волосами, походившими на птичьи перья. Подойдя к ней, он мягко призимлился возле неё, скрещивая ноги, чем отвлёк Рэми. Студентка удивлённо посмотрела на Итадори, в его багровые глаза, напомнившие ему о том дне, когда она лицом к лицу столкнулась с Двуликим Сукуной. Немного потянув, он начал:       — Р-Рэми, — правда заикаясь. — мне правда жаль, давай наклеим пластырь. — он, каким-то чудом, вынул из кармана толстовки пачку лейкопластырей, вынул один и, сняв с него плёнку, заклеил им травмированное место, после легонько разгладил. — Я всегда ношу их на тот случай, если появятся небольшие царапины на миссиях или кровавые мозоли. — Итадори указал на шероховатые подушечки собственных пальцев и задорно улыбнулся.       — Спасибо тебе, Итадори. — альбинос тепло улыбнулась. Всего на мгновенье обстановка будто бы изменилась, словно их перенесло в совершенно другое место. Стало как-то тихо, что напрягло девушку. Неожиданно она ощутила на своей щеке мужскую ладонь, большую и отдававшую жаром, а после горячее, прерывистое дыхание на своих губах.       — Думаю, нам всё же стоит продолжить начатое, Рэми Годжо. *** За то время, как Рэми и Итадори искали хворост для костра, а с того момента, как они покинули лагерь, прошло около сорока минут, Нанами, Годжо и двое студентов успели поставить две палатки и затащить туда спальные мешки и тёплые пледы, чтобы не замёрзнуть. После недолгой работы Годжо решил устроить перерыв, рассказывая интересные и жуткие истории при свете фонарика. Нанами сидел с невозмутимым выражением лица, скрестив руки на груди, — как бы Сатору не старался, но напугать шамана он-таки не смог, — а вот с Нобарой всё вышло наоборот. Она, дрожа от страха, словно осиновый лист, близко прижималась к руке Фушигиро и иногда вскрикивала от какого-нибудь шороха или глухого воя ветра, — такая реакция магу пришлась по душе, вот только Мегуми вся эта ситуация не устраивала, ни капельки, он больше волновался о том, почему же Рэми и Юджи так долго щеголяют по лесу, не случилось ли с ними что?       — Годжо-сенсей, — брюнет встал, с места, вырываясь из хватки Кугисаки. — я, пожалуй, проверю, как так Рэми и Итадори. Вдруг что-то случилось... — неуверенно отчеканил он, крепко сжимая ткань штанов.       — Только не попадайте в передряги раньше времени, как это обычно бывает. — ответил сенсей, направляя фонарик на ученика. Он мысленно согласился, а после скрылся во мраке лесном. Магам лишь оставалось слушать его торопливые, с каждой секундой стихающие шаги, пока они вовсе не перестали раздаваться эхом. Оба мужчин проводили его своими вопрошающими взглядами, приподнимая одну бровь, а после Сатору продолжил рассказывать страшилки, теперь у Нобары не было выхода, кроме как сидеть на месте и слушать его, потому что идти с Мегуми в ночью в лес, где обитает тёмная сущность, — для неё то же самое, что подписать себе смертный приговор. Ей оставалось надеяться лишь на одно, — чтобы друзья поскорее вернулись. *** Луна уже наполовину скрылась за облаками, а потому дорога, по которой шёл Мегуми, была темнее самой ночи, но, как по фортуне, он ни разе не упал, а на его пути не встретилось ни одного пенька или куста, которые бы свалили его с ног, но напомню вам, что Юджи и Рэми пробирались по совершенно другой тропе, заросшей...       "— Здесь так темно, что всякое в глазах мерещится! Агх, Годжо-сенсей!" — парень проклинал учителя за то, что тот, по глупости, не взял дополнительные фонарики, и теперь ему приходится брести в полной темноте. Наверняка Сатору даже не думал о том, что может случиться с его студентами под покровом ночи. — "Чёрт!" — Мегуми случайно зацепился рукавом о какую-то сломанную веткую, попытка освободиться обернулась не удачей, ну а форма всё же порвалась, — Фушигиро лишь бросил парочку негромких проклятий и продолжил идти, но внезапно остановился, когда увидел очень пренеприятную картину. *** Сукуна медленно проводил пальцем по влажным складочкам, другой рукой — медленно и нежно поглаживает, а затем теребит набухший клитор Рэми, та немо стонет от его ласк. По её выражению лица и непроизвольной реакции тела уже видно, — ей нравится. Он целует её шею, грубо покусывая своими клыками, альбинос извивается от удовольствия и её захлёстывает волной нарастающего с каждой секундой возбуждения.       — Ты такая мокрая — Рёмен собирает всю вязкую смазку с половых губ девушки, та вздрагивает, и он погружает оба пальца себе в рот, проводит по ним языком и глотает. — и такая сладкая. — Двуликий облизывает губы, после чего хватает Рэми за подбородок и впивается в её, проталкивая свой длинный язык ей в рот, он углубляет страстный поцелуй, сплетая языки друг друга. Сукуна, кусая её опухшие губки, отстраняется и игриво улыбается. Годжо чувствует как его член сквозь одеяния упирается в её вагину, — большой и твёрдый. Тонкая ткань штанов пропиталась предэякулятом проклятья, он еле сдерживается, чтобы не наброситься на Рэми. Сукуна приспускает с себя штаны, выпускает наружу свой пульсирующую плоть, та ударяется о девичье бедро. Приподняв девушку за одну ножку, он сначала медленно трётся своим органом между половых губ, а затем грубо входит в Рэми, та безмолвно вскрикивает, а из глаз сыпятся звёздочки от приятной боли, разлившейся в нижней области тела. Он даёт ей привыкнуть. Годжо чувствует, как член Сукуны внутри неё становится всё больше и больше, растягивая стенки влагалища. По прошествии некоторого времени, он начитает быстро двигаться в ней, глубоко насаживая на свой член. Громкое хлюпание и шлепки кожи о кожу раздаются на всю лесную чащу, Сукуну это заводит до безумия. С каждым разом его толчки становятся всё сильнее и сильнее, проталкиваясь внутрь хрипло дышащей Рэми, она пытается набрать в лёгкие как можно больше воздуха, но проклятье не позволяет ей этого сделать.       — В тебе так приятно! Так хорошо чувствовать, как ты сжимаешь меня своей сочной задницей! Ха-а.. агх! — Он постанывает и одновременнно рычит от удовольствия. Сукуна впивается зубами в плечо альбиноса и кусает, оставляя кровавые укусы, после слизывает всю кровь, наслаждаясь её стальным вкусом. Он сильнее сжимает ляжки Рэми и напрягает всё тело, понимая, что вот-вот достигнет пика. Рэми скользит по его органу вверх-вниз, пальцы на её ногах и руках временами дёргаются от боли, она тоже скоро кончит.       — Превосходна! Ты, блять, превосходна, Рэми Годжо! Ах-ха..! — он делает последние пять грубых и резких толчков и изливается глубоко в неё, после замедляет свой темп и вовсе останавливается. Они оба стонут и переводят дыхание, сперма маленькими ручейками стекает вниз по внутренней стороне бедра Годжо, и Рёмен выходит из неё. Сукуна берёт девушку на руки и оставляет поцелуй на её белобрысой макушке, он заботливо обнимает обмякшее тело. Хрупкие руки Рэми обвивают его толстую шею, а носом она утыкается в его тяжело вздымающуюся грудь. Проклятье притягивает полусонную к себе за подбородок, не отрывая глаз от её раскрасневшегося лица и пунцевых щёк и, поцеловав в губы, укладывает её голову себе на плечо. — Я не отдам тебя никому, в том числе и тебе, — Сукуна обращает свой суровый взгляд вперёд, всматриваясь в фигуру, стоящую меж деревьев. — Фушигиро Мегуми.