sk8er boy

Жаркий летний воздух липнет к коже, лоснится на загорелых плечах и не даёт надышаться вдоволь. Пожелтевший старенький вентилятор с ленточками совсем не спасает, очень хочется в душ, хотя Чонин знает, что через 15 минут эффект пропадёт. Да и душа на работе нет, это же скейтерский магазин, а не гостиница. К счастью, смена заканчивается через полчаса, и это значит, что можно прыгнуть на доску и освежиться баночкой ванильной колы. Но это время тянется так долго, что Чонин скорее расплавится в лужицу, чем дождётся закрытия магазина. Покупателей, как на зло, нет, хотя Чонин надеялся поднять немного денег за счёт сезонности. Он утыкается головой в сложенные на стеклянной витрине руки — потом останутся следы от потной кожи, и начальник будет ругаться. Пытается не уснуть, хотя разморило за знойный день так, что глаза слипаются, стоит принять статичное положение. Ветер в открытую настежь дверь пробивается лениво и как будто только забирает остатки свежего воздуха. Чайки будто насмешливо перекрикиваются, и кажется, что за порогом родной Пусан, а не Сеул, где все занятые своими офисными делами. Однажды и Чонин устроится в какую-нибудь большую компанию с дресскодом, кондиционером в офисе. Будет писать стратегии продвижения и выполнять план продаж, чтобы хвастаться этим у кулера. А, может быть, рисовать красным или синим маркером на флипчарте потенциальный рост благодаря новой кампании, придуманной во время мозгового штурма. Но это потом, годам к 35 точно устроится. Кто в здравом уме идёт в клерки в самом начале молодных, весёлых и пьяных ночей? Вот этот, например, случайный покупатель, не очень вписывающийся в антураж. Вроде даже молодой парень, не сильно старше самого Чонина. Год или два назад, кажется, выпустился из универа, и уже нацепил на себя этот жаркий костюм, а под глазами темнеет усталость сорокалетнего. Хотя сами глаза блестят, пока он разглядывает цветные доски и трепетно водит пальцами по рисункам. Ян этого покупателя не сразу заметил, но уже минут пять следил за ним, притаившись за монитором кассы. Смешной такой, этот белый воротничок. Волосы уложены назад, но вьются от влажности, галстук ослаблен, рукава белой, уже мятой рубашки закатаны до локтя, пиджак скомкан в руке с портфелем, а вместо ожидаемых ботинок — конверсы. Какой-то взрослый с душой подростка.

***

Крис витает где-то в мыслях и дёргается от неожиданного «тебе подсказать, может?», локтем сбивая висящую рядом доску. — Не волнуйся, я сейчас всё уберу. — блондин лениво выползает из-за кассы, поправляя лямку джинсового комбинезона и шаркая широкими штанинами. Чана очень удивляет обращение на «ты». «Видимо, в их среде так принято» думает он, продолжая рассматривать деки. В детстве ему очень нравилось зависать на скейт площадке с ребятами постарше и рассматривать рисунки на обратной части доски. Наклейки, тэги серебряными маркерами, сколы и потёртости. Столько любви было вложено в каждую, и с таким огнём эти старания обдирались об каждую поверхность. Словно метафора на быстротечность момента. Скейтерское carpe diem. Сейчас его внимание привлекла серая доска с большим розовым то ли сердцем, то ли зубом. — Эта нравится? Я сам её задизайнил. — гордо говорит продавец. — Было бы круто сделать его бархатным, ну сердечко это, но оно быстро бы стёрлось от гриндов каких-нибудь. — Гриндов? — Ну да, когда на рейле, так что бессмысленно, да? Консультант расслабленно улыбается, пока рассуждает и трёт пальцем изображение на доске, но видит замешательство на лице покупателя. Чан пытается осмыслить сказанное и, наверное, очень глупо выглядит. Улыбается в ответ, скорее всего, тоже глупо. — Ты ни разу не катался, да? — внимательные глаза из-под высветленной немного вьющейся чёлки смотрят с прищуром, но прямо в душу. Почему-то признаться в этом очень стыдно. Чаном гордятся родители. Он всегда имел успехи в учёбе, окончил университет с отличием, сразу нашёл престижную работу и получил уже второе повышение за первый год работы. Живёт в своей квартире, исправно стирает носки, хорошо готовит, стабильно ходит в зал. Родители и правда им гордятся. Но нет, он ни разу не катался на скейте, и здесь абсолютно нет поводов для гордости. — Какой у тебя размер ноги? — этот вопрос выдёргивает из мыслей и кажется Крису странным. — 42, как-то так? — Хаха, прямо смысл жизни. Крис уже потерял нить этого диалога. — Ну, «Автостопом по галактике». — юноша улыбается хитро и перебирает деки. А Чан с этой всей жизнью, которой можно гордиться, только сейчас вспомнил о своей любимой книге детства. На самом деле кажется, что он уже и о взрослой жизни забыл, только старательно изумлённый взгляд отводит от очаровательного загорелого консультанта. — Так, ну вот есть 7.85 и 8 дюймов, — ему показывают две деки, — они подойдут тебе по ширине, выбирай. Чану нравится та, что синяя с белыми и серебряными молниями. — Окей, если это твой первый раз, я о тебе позабочусь. — блондин оставляет деку на кассе и зовёт Чана выбирать колёсики. — Ты, наверное, не будешь пока трюки делать, можем выбрать тебе как для пенни. Смотри, они мягкие, на них катаешься, как по маслу. Какие нравятся? — Ну-у... Чёрные, вроде, ничего? — О, а давай белые? Представь, как они будут контрастировать на асфальте, красота же! — Да, эти тоже ничего, но я больше люблю чёрный цвет. — Чану неловко, хотя он же покупатель, его желание — закон. — Ну давай чёрные, они подойдут. Тогда и подвеску чёрную, секси! — продавец роется под прилавком и достаёт какие-то металлические штучки — Мне собрать тебе скейт или сам? А пофиг, соберу. Обычно это платно, но тебе сделаю бесплатно и шкуру подарю. — Что подаришь? — Чан удивлён, даже забыл про формы вежливости. — Ну шкуру, — на прилавке появляется лист наждачки, — чтобы стопа не скользила. Крис заворожённо смотрит, как ловко этот мальчик собирает его первый скейт. Сердце трепещет, а ладони потеют. Он рассматривает юношу, отмечая красивый профиль, умиротворённую улыбку на красивых губах. Футболка с глубокими разрезами вместо рукавов открывает тонкие, но крепкие руки, мышцы красиво напрягаются, а влажная кожа почти светится в лучах заходящего солнца, когда парень закручивает винты на подвеске. Чан засматривается, ловит взглядом мелькнувший в разрезе футболки сосок и внешние косые мышцы на рёбрах. Становится жарко и стыдно, надо собраться. Сейчас он получит свой первый скейт и... Что дальше? Вот он смотрит на собранную мечту, а что делать — не знает. От растерянности и отсутствия плана хочется просто уйти и никогда не возвращаться. — Ты далеко живёшь? — консультант видит, как огонёк эйфории начинает гаснуть в глазах покупателя. Чан снова переводит взгляд на Айена, как написано на бейджике. — Просто у меня смена заканчивается скоро, я закрою магазин и могу помочь прокатиться, хочешь? — юноша параллельно заполняет какой-то журнал. — Ну тут минут 20 вдоль набережной. — Чан прячет глаза и достаёт бумажник. — Сколько с меня? — 163 000 вон, картой? Крис прикладывает карту. Он ожидал сумму больше, но благодаря скидке (на сборку и, как её, шкуру?) вышло дешевле. — Всё прошло! Ну что, подождёшь? — Угу — уши Чана краснеют, он неловко убирает бумажник в рабочий портфель, чуть не выронив оттуда файлы с документами. — На, надень пока. — в него летят наколенники. — Ты же не хочешь разодрать свой классный костюм? Крис уже представляет, как нелепо и даже унизительно будет выглядеть в брючном костюме и наколенниках, но послушно надевает их.

***

Крис тяжело дышит, бёдра болят от напряжения, их почти сковывает судорога. Он подаётся вперёд и сильнее сжимает смуглое плечо и шею. Взгляд тёмных глаз, как ориентир, но Крису всё равно кажется, что он вот-вот упадёт. Горячие даже сквозь ткань рубашки ладони младшего мягко придерживают за талию и придают сил и уверенности. — Сейчас я начну двигаться. — Чонин заглядывает в лицо, будто спрашивая. И Крис отвечает на это, мелко кивая. Колени начинают дрожать сильнее, хватка на талии крепче, и только она спасает от почти фатального падения носом в асфальт. Скейт задорно отскакивает от поребрика и переворачивается. — Всё в порядке, я держу тебя. — Чонин тепло улыбается и помогает Крису выпрямиться, а потом, убедившись, что тот стоит, идёт за доской. — Попробуешь ещё раз? — Ага. Чану вообще-то странно понимать, что у него что-то не получается. Он привык всё решать сам, брать на себя ответственность, вывозить. Через самоконтроль, постоянную работу и недосыпы он заслужил своё реноме «талантливого парня, которому всё легко даётся». А вот, оказывается, не всё. И тут появляется этот консультант, который вертит им, так чётко и уверенно управляет, что даже у трудоголика Бана в голове появляется мысль «я действительно могу расслабиться и на кого-то положиться». Он чувствует, что ему не стыдно сказать, что чего-то не умеет, показать свои слепые зоны и слабые места. А ещё он понимает, что абсолютно точно испытывает определённую симпатию к этому юноше. Он же так долго ходил кругами, пока не решился зайти. Удивительно, что решился вообще. Отношения всегда проходили мимо: учёба, работа были в приоритете, и чем взрослее становился Крис, тем больше неуверенность из-за отсутствующего опыта мешала хоть как-то исправить положение. А любви хотелось. Не такой, какую ему пророчат родители (красивая жёнушка из порядочной семьи и с хорошим образованием), а взаимной и без расчёта. Крису часто предлагали свидания, среди его одногруппниц не осталось ни одной, которая не попытала бы удачу. Но ему было неинтересно. В случае с этим Айеном с улыбкой кумихо как-то по-другому. Родители ждут невесту на пороге для полноценной картинки успешного сына, а он хочет, чтобы эти 20 минут на скейте до дома не заканчивались, и Чонин не убирал руки с его талии.