Прости меня, моя любовь.

— Значит так у тебя ножка болит, да, Тоша? — Смакуя каждое слово, произнес Попов. Глаза мужчины буквально горели. В них играл ярко-синий огонек, который разгорался всё больше, превращаясь в настоящий пожар. Пожар, который стремительно прожигал зелень в зрачках мальчишки, вызывая у того смешанные чувства — дикий страх и не менее дикое влечение. — Ой, Арсений Попов, и Вы тут? — Как загнанный в ловушку зверёк, юноша оскалился. Попался, но сдаваться не собирался вовсе. Мужчина скопировал нахальное выражение лица, одобрительно кивая. Шастун своим поведением порождал некое уважение, что было даже удивительно. Обычно начальник не мог вытерпеть малейшего каприза, отчего рабочий коллектив формировался долго и нудно — вечной текучкой. В этом же случае такие детские манипуляция вызывали скорее умиление, чем что-то негативное. Сразу хотелось потрепать мальчишку по кудряшкам, а затем дать хорошего подзатыльника, чтобы не втыкал забывался. — Ты не ответил на мой вопрос. — Попов не скрывал своего превосходства. — Как нога? Оправдываться не хотелось, поэтому Антон лишь продолжал сверлить старшего взглядом. Тот же — медленно, но верно — приближался, стремительно сокращая расстояние. — Знаете, лучше. — Шаст смело шагнул вперед, останавливая движение собеседника. — Вы прошлой ночью отлично полечили моё колено. Так бы и облизал ваши золотые руки. — На этих словах взгляд парня скользнул на изящные кисти, увитые венами. — Расцеловал. — За фразой последовало недопонимание школьника, отразившееся на лице. — Говорят «расцеловал бы золотые руки», а не «облизал». Хотя когда-нибудь я тебе обязательно покажу, — безумно тягучая пауза и хищный взгляд, — что можно и нужно облизывать. Щеки и уши Антона вспыхнули, вызывая самодовольную ухмылку на лице мужчины. Так бы сразу. — Ладно уж, беги к подружкам. — Арсений подтолкнул мальчишку в сторону двери. — Тебе вообще разве есть восемнадцать? Вопрос остался летать в воздухе, так как Шастун уже скрылся на танцполе.

***

— На кого ты так уставился? — Оксана проследовала по линии взора друга и, наткнувшись на голубые глаза за соседним столом, вопросительно подняла брови. — Это тот самый мужик, который тебя сбил? — Ага. — Только и хмыкнул юноша. Он совершенно не мог понять, что именно заставляло его сердце бешено колотиться — диалог в туалете, либо же игра «в гляделки» на протяжении двадцати минут. Соперник не собирался проигрывать, что раззадоривало сильнее. Ну ниче, Шастун тоже не пальцем деланный, он может хоть целый день смотреть на красивых мужчин в дорамах. Тут почти тоже самое, но только вживую. За чужим столом какой-то худощавый человек тоже одернул Попова, а затем приветливо помахал в сторону ребят. Улыбка сама расплылась по лицу, глядя на недовольство француза на выходки друга. Однако было поздно возмущаться, ведь уже все мужчины обратили внимание на школьников и заинтересованно начали переговариваться, очевидно что-то выпытывая у Арсения. Тот лишь отмахивался, продолжая прожигать дырку в виновнике этой ситуации. — Ой, вы знакомы? Если нет, то чур мой в очках! — Улыбнулась Катя, кокетливо стреляя глазками в седовласую мишень. — Мы знаем только одного. Ну как мы… — Суркова скептически оглядела парня. — Тоша вот с ним провел прошлую ночь. — Что? — В два голоса прикрикнули подружки. — Я жду подробност… — Не успела выговорить Ляся, так как веселая компания — все, исключая начальника — поднялись с мест и шумно оккупировали диван молодежи. — Здорово, чуваки! Не против, если мы составим вам компанию? — Стараясь не пугать ребят своим присутствием, армян выдавил всё свое дружелюбие. Идея подсеть была не его, но красивые девушки и уже выпитый алкоголь — хороший стимул. — Серёж, ты кринж. — Позов вынес вердикт стараниям друга быть тридцатилетним подростком, вызывая волну смеха. Так, за непринужденными беседами, вечер для каждого стал веселее. Для всех, кроме юноши, сиротливо сидящего на краю дивана и искренне радующегося за девочек, разобравших себе по мужчине. Казалось бы, Антон — человек, благодаря которому всё это происходит, но его мужчина сидел через проход и незатейливо улыбался чему-то в телефоне. Почему-то захотелось разбить чужой телефон нахер увидеть, что же такого веселого у него там. — Пойду за коктейлем. — Школьник бросил вслух, не ожидая никакой реакции. Посмотрев крайний раз в сторону соседнего стола, парень проследовал к барной стойке, покачиваясь в такт музыке. Вечер должен был закончиться веселой тошниловкой в кустах, но сейчас хотелось выпить от досады. Причем причину понять в своей голове Шастун не мог. Ну, или скорее не хотел.

***

      Шестой «Секс на пляже» закончился, целиком выбивая рассудок из школьника. Отодвинув стакан за добавкой, парень грузно опустил голову на стойку. — Ему хватит. Счет, пожалуйста. И за два вон тех стола. — Донеслось со спины, но сил повернуться и даже сопротивляться на то, что его стараются поднять, не было. Антон чувствовал сильные руки, которые помогли забрать вещи, а за тем вывели из заведения и усадили в машину. Дальше — темнота, в которую так хотелось провалиться и не просыпаться ещё примерно вечность. Доверие ситуации — это плохо. Наверное. Шастун до конца не знал, но понимал, что сегодня и проверит. Либо его изнасилуют и закопают где-то на обочине, либо любезно донесут до дома и уложат спать. Однако единственное, что волновало в таком состоянии — запах. Одеколон, который чувствовался на протяжении всего пути. Терпкий запах волновал сердечко сквозь тревожный сон, но осознать из-за чего было невозможно.