Прости меня, моя любовь.

      Антон закидывает рюкзак на свою парту, улыбаясь девушке во все тридцать два. Сегодня пятница, поэтому можно себе позволить радоваться чуть больше обычного, даже если у вас в расписании стоит две геометрии подряд. Ладно, это конечно уменьшает энтузиазм, но планы на вечер придают сил. Они идут в клуб. Примирительный ночной диалог решил, что, в такой трудный период их жизни, друзьям нужен совместный отдых. — Ляся сказала, что Катя сможет, и они будут ждать нас возле «Ямы». — Суркова немного задумалась, перебирая в голове нужную информацию. — В девять, вроде. Что-то я забыла, блин! Друг закатил глаза, щелкая одноклассницу по носу. Шаст давно привык, что её память способна на запоминание всех школьных лекций, а вот для любой другой информации, которая намного важнее по мнению Антона, места уже не хватает. Эх, эти ответственные женщины, готовящиеся к поступлению, как к собственной свадьбе… — Ура, опять я единственный мужик! — Чересчур наиграно выдал кучерявый. — Был бы я не хомо, я бы был самым счастливым холостяком, среди трёх богинь. Антон признался в своей ориентации подруге, когда ему только стукнуло 15. Он не мог выносить то, что, когда все его одноклассники уже разрабатывали план по соблазнению девочек, он пускал слюни по старшекласснику. Сложно осознавать, что ты не такой, как все вокруг. Сложно осознавать, что большинство людей не готовы к твоей любви. Сложно осознавать, что тот самый одиннадцатиклассник рассказал всей школе о маленьком мальчике, который так наивно признался в своих чувствах. Но… разве не это делают в день всех влюбленных? Ладно, Шастуну повезло. Никто не поджидал его за гаражами с арматурой и диким желанием пробить смазливую голубую голову. Однако косых взглядов и шепота за спиной он не избежал. Именно в этот момент у юноши остались только самые близкие люди в жизни. Многие отвернулись, но парень их не винил. Он прекрасно понимал, что большая часть общества ещё не готова к такому. Не готова к свободе. Впрочем, ему хватало того, что в классе спокойно приняли эту информацию. Даже самый гомофобный одноклассник подошёл как-то к курящему Шасту и сказал: «Я давно это подозревал, но ты заебись чел! Очень ровный. Если кто будет задирать, то за тебя ебало порву!». И все были уверены в его словах беспрекословно. Илья мог, неоднократно это доказывая, шугая даже просто перешептывающихся школьников. Тем не менее главной поддержкой в этот момент стала Суркова. Они сидели за одной партой с середины первого класса, и когда девушка не пришла на следующий день после его признания, то это было большим ударом для Антона. Правда, в итоге оказалось, что лучшая подруга просто проспала первые два урока. Было забавно. Сначала очень грустно, потом забавно. — Приятно, — улыбнулась соседка, вырывая юношу из череды размышлений, — но убавь сарказм в своей интонации, а то получишь по башке! — Люблю тебя, Сан! — Клюнул Шастун девушку в щеку. — Спасибо тебе за всё. Оксана ничего не успела ответить из-за оглушающего звонка на урок, но широко раскрыла глаза в удивление. Кто и что сделал с её не тактильным, вредным другом?

***

      Арсений уже был не уверен, что на работе нужны традиции, хоть сам и предложил эту затею сначала. Теперь приходится работать быстрее, чтобы успеть заехать домой, покормить кота, переодеться и встретиться с коллегами в каком-то очередном заведении, которое они забронировали, чтобы отпраздновать новый проект. Ох, первые разы это было круто для их сплочения, но сейчас Арсений лучше бы лёг спать, а уже после сдачи проекта напился. Ладно, набухался бы в хлам. Сути не меняет. — Арсен, рожу попроще, пожалуйста! — Откатываясь на стуле, зевает Матвиенко. — Тебе нужно отдохнуть, отвлечься, чтобы потом приехать домой и уснуть без задних мыслей. — Работай давай, — хмурится начальник, — а то уже какой день к моей «роже» пристаёшь. Комплексы из-за тебя! Все рассмеялись, на что Попов окинул присутствующих раздраженным взглядом. Злиться — не злился, но он же должен поддерживать свой статус? — Арсюх, ну, реально, не будь душнилой. — Улыбнулся Добровольский, выглядывая из-за своего компьютера. — Я обещаю, что хорошо отдохнем, поэтому если ты сбежишь… Я лично приеду за тобой, сладкий! — Начинаю переживать за свою жопу всё больше, работая с тридцатилетними холостыми мужиками. — Кинул Арсений в воздух, начиная новую волну смеха. Любил он этих придурошных и ничего не мог с собой поделать.

***

      Пушистое создание сидело на пороге кухни, внимательно оглядывая пришедшего. Мяукнув в удовлетворении, Натс развернулся и ушел по своим кошачьим делам. Такой же деловой, как хозяин. Попов быстро сменяет образ «офисного планктона» на «шуга дэдди». Сам он не давал наименование одежде, но так постоянно говорил Серёга, когда друг надевал черную рубашку, расстегнутую на две первые пуговицы и свои любимые приталенные брюки. На руке вновь красуются серебрянные часы, стоимостью восьми средних зарплат по Питеру, а на ногах — «Air Jordan x Dior». Мужчина купил их на пьяную голову, а возвращать уже было как-то стрёмно. Глянув на себя в зеркало, Арсений пятерней поправляет чёлку, создавая ещё больший беспорядок. По комнате раздаётся шум вибрации, а на экране высвечивается «Пашка-какашка». — Слушаю. — Ставя на громкую, мужчина вновь попутно начал прихорашиваться. — Арсюха, я, как хороший друг, приехал за тобой. — Бодро выговорил коллега, пытаясь перекричать песню на фоне. — Спускайся, сладость. Начальник закатил глаза на очередное прозвище. — Боялся, что не приду? — Озвучил настоящую причину такой заботы. — Расслабь очко, я уже собирался выходить. — У-у, у меня будет повышение, господин Попов? — Вызов тут же был сброшен. Отчаянный вздох раздался по прихожей и мужчина нехотя покинул квартиру.

***

      Подростки вышли из такси и направились в сторону здания с огромной неоновой вывеской «Яма». Вход представлял собой арку, проходящую в глубину двора, в начале которой стояли бодигарды, а на полу пролегала красная дорожка, освещаемая ярко-бордовым цветом. Выглядело вызывающе, но желающих войти было не так уж и много. В месте, где все присутствующие курили, стояли две знакомые фигуры, куда и направились одноклассники. — Приветик. — Катя улыбалась, расставив руки в приглашении для объятий. — Нормально доехали? Так, после всех приветственных обнимашек-целовашек, за непринужденными разговорами они отстояли очередь, затем пообщались с охраной, одним из которых был брат Ляси, и прошли внутрь. Миловидный администратор проводил их к забронированному столику, где друзья плюхнулись на полукруглый диван. Приглушенный свет разносился по танцполу, разбавляясь яркими мерцающими лучами, в свете которых двигались десятки тел. Музыка долбила по ушам, отчего приходилось буквально кричать официанту заказ, но атмосфера располагала к приятному отдыху, поэтому никакого дискомфорта не ощущалось. — Хорошо, что Колян работает тут. — Подметил Шаст, отчего все присутствующие расплылись в ухмылке. Ведь не каждый мог себе позволить такую роскошь, как целый стол в элитном клубе Санкт-Петербурга. Обычно за такими сидят пузатые дяденьки, с не менее пузатыми кошельками, а тут какие-то школьники, боготворящие брата Утяшевой. Завистливых взглядов было не избежать. — Итак, за нас, за вас и за Кавказ, — крикнула Оксана, схватив только что принесенные шоты. После звонкого столкновения рюмками, ребята осушили их до дна. А потом ещё раз. И ещё. Ну и ещё раз пять. В общем, они были в хламиду-манаду. — Танцевать! — Скомандовала Катя, поднимаясь из-за стола и направляясь в сторону толпы. — Идем! Все идем! Безответственно оставив все вещи на диване, подростки ринулись за подругой. Диджей в микрофон пытался взбодрить толпу, что только всех раздражало, но он не сдавался и в очередной раз оглушал всех своим «Оп, оп, давай, давай!». Большинство людей либо хаотично дергались, либо просто прыгали под бит. Однако толпа действительно заряжала, поэтому друзья быстро подхватили этот вайб безумия и вошли в кураж. — Прыгнул в толпу никто не поймал, а твой бойфренд даже не пытался! — Вторит словам песни Антон, стараясь выдавить из себя хоть какое-то подобие танцев. Хотя скорее всего он просто казался прыгающей палкой на фоне прекрасных девушек, чьи тела изгибались под ритмы музыки. Его это не смущало, ведь именно он их сопровождал, а не все те обладатели пожирающих взглядов. Переиграл и уничтожил. — Девочки, я носик припудрить, никуда не деньтесь, пожалуйста! После удовлетворительных кивков, парень, стараясь не врезаться ни в чей локоть, аккуратно пробрался сквозь людей к большой двери. Толкнув её, Шастун оказался в небольшом холле с умывальниками и кабинками туалета. Уши заболели от желанной тишины, а кожа покрылась мурашками от такого контраста. Вдруг, сзади вновь открылась дверь и юноша обернулся на звук. — Значит так у тебя ножка болит, да, Тоша? — Смакуя каждое слово, произнес Попов.