заметки на айфоне

«Чем вы завтракаете?» — Антон выставляет время отложенной публикации, откладывает телефон на тумбочку, поворачивается на бок. Обвивает поперек арсову грудь своими руками (правую приходится неудобно подпихивать под голову, но Арсений понятливо ее приподнимает), подтягивает его к себе еще ближе, вжимается всем телом, ведет носом вдоль шейных позвонков. Находит левое ухо, коротко проводит кончиком языка по хрящику, хочет укусить, но сделать это сейчас не очень удобно, нужно отодвигаться, разлепляться. Слышит тихий, но долгий выдох. Дует на мокрый след на ухе, плавно переходя к затылку и шее, чувствует, как Арсений покрывается мурашками и подается задницей еще ближе, двигает ей, трется. Пытается ладонь антонову с груди поднять к шее. Антон не сопротивляется, правой рукой не давит, просто крепко держит, левой ведет по груди, цепляя сначала один сосок, потом другой, переходит на ребра, проводит плавно, касания почти невесомые, будто играет пиано, спускаясь ниже, тянет Арсения еще ближе к себе, хотя кажется, что ближе некуда. В этот раз выдох громче. Антон отпускает шею, разворачивает Арса на спину, сам приподнимается, нависает над ним на руках. В номере света нет, только желтый луч от уличного фонаря пробивается сквозь щель в шторах и падает где-то в изножье кровати, но глаза к темноте уже привыкли и то, что они видят сейчас под собой Антону очень нравится: у Арсения зрачки расширены, волосы после душа влажные, кудрявятся еще больше, рот приоткрыт, на нижней губе виднеется след от зубов, грудь вздымается чаще, когда они сталкиваются взглядами. Антон опускается на локти, тянется губами к арсову виску, нежно целует, находит снова ухо, тянет зубами мочку, спускается на шею, оставляет влажный след от поцелуя и снова дует, вызывая мурашки. Арсений толкается бедрами вверх, чтобы найти хоть какой-то контакт, какую-то точку соприкосновения, сжимает шастовы ягодицы, засовывая руки под белье, покуда позволяет их длина и положение тел, трет, разводит и сжимает снова, толкает вниз. Антон не поддается, в этот раз сопротивляется, распаляет еще больше поцелуями в шею, в ключицы, в грудь, снова в шею, цепляет языком и губами сосок, возвращается к ключицам, прикусывает, ведет ладонями по бокам с напором, слегка царапая пальцами. Руки Арсения от себя отлепляет, заводит ему за голову, просит держаться за изголовье, просит не словами, но взглядом, и его понимают. Арс цепляется, ноги разводит и сгибает в коленях, а Антон продолжает выцеловывать каждый сантиметр, каждую родинку в произвольном, ему одному ведомом, порядке, целует мокро, жарко, оставляя следы там, куда не доберутся взгляды зрителей и видеокамер, там, где видят их только они вдвоем.