Рваные сердца

Микаса бесшумно вздохнула и медленно приоткрыла глаза. Взгляд упал на кирпичного цвета шторы. Через небольшую щель их края были подсвечены желтым подрагиванием фонаря с улицы. Узкая полоска света, застрявшая на стене у окна, тщетно боролась с темнотой гостиничного номера. И все же Микаса ощущала покой. А тяжелое одеяло, натянутое до самого подбородка, хранило необходимое после дождливого вечера тепло. Она еще раз моргнула и подтянула колени к животу. Полнейшая тишина странным образом баюкала — выбираться из постели не хотелось. Хотя, по ощущениям, она проспала немало, а значит, скоро вернется Леви. Леви… События вечера отчетливо сверкнули в памяти и кольнули в кончиках пальцев. Неужели этот беспросветный мрак рассеялся, как туман, и Микаса вдруг оказалась на привычной тропинке по дороге к дому? Ведь ей теперь ничего не страшно. Скоро Леви вернется, возьмет за руку и поведет за собой. Как раньше. Взгляд снова упал на окно, и под ребрами почти неощутимо сжались мышцы: уходя, Леви не задергивал шторы. Тогда кто?.. — Проснулась? Незнакомый мужской голос мгновенно отозвался в каждом нерве и заставил резко вскочить с кровати. Ноги запутались в одеяле, и Микаса споткнулась об него, падая на соседнюю кровать. Подгоняемая страхом, быстро перелезла через нее и встала спиной к окну. — Вы кто такой? Вопрос прозвучал настолько тупо, что Микаса даже носом дернула. Попятилась назад, когда неизвестный ухмыльнулся и лениво пошел на нее. Она осмотрелась и с досадой промычала: рядом не было ничего, чем можно было бы обороняться. — Просто пойдем со мной, — он ущипнул себя за мочку уха и наклонил голову к плечу. — К чему сопротивляться, если я все равно заберу тебя. Ну уж нет! — Я никуда с вами не пойду. — Пойдешь. Как миленькая. Он сделал еще шаг и вытянул вперед руку. Это была ошибка. Микаса схватила ее, вывернула и резко завела ему за спину. Ударила пяткой под колено, заставляя упасть на пол. Он даже понять ничего не смог: не ожидал подобного. Она перепрыгнула через него и дернулась к двери. Не успела. Мужчина схватил ее за щиколотку, и Микаса упала, цепляя бедром угол кровати. Поморщилась от боли и ударила нападавшего пяткой в лицо. — Сука! — он сразу отпустил ее, инстинктивно прижимая ладони к ушибленному носу. Она воспользовалась моментом и вскочила и бросилась в другой угол комнаты. Стиснула зубы: теперь она еще дальше от выхода. Ну, и что теперь делать? Огляделась. До оружия не дотянуться. Мужчина уже поднялся и пошел на нее, наклоняя голову то к одному плечу, то к другому. Микаса вжалась в стену. Не глядя, нащупала ручку чайника, шагнула вперед и замахнулась. Противник увернулся от удара и оттолкнул ее. Микаса пошатнулась, тяжелый чайник ударил по зеркалу, и на пол посыпались крупные осколки. — Ты совсем ебанутая?! — прорычал он со злостью, склоняясь над ней. А у Микасы ладонь горит: в ней — осколок зеркала. Волосы половину лица скрывают, только глаза из-под них искры в бандита мечут, когда на него оборачивается. Она отталкивает его локтем под дых, он с приглушенным вздохом выпрямляется, опираясь о стену. Микаса с криком разворачивается, вскидывает руку и вслепую режет мужчину осколком. Попадает в грудь. Задевает шею. Тот хватается за рану и шипит. Делает шаг назад, оступается, цепляется окровавленной рукой за косяк двери в ванную, и Микаса давно отработанным приемом валит его на пол лицом вниз. Садится сверху, заламывая ему руки. Добраться бы до телефона. Нервно цокает: никак не получится. Запоздало понимает, что у незваного гостя наверняка есть пистолет, и начинает одной рукой обыскивать. — Какого хрена, Рой? Микаса оборачивается на звук: на пороге стоит еще один человек. Она пытается встать, но не успевает: он в два шага оказывается рядом, хватает ее за волосы и оттягивает от своего напарника. Микаса перебирает ногами, пытается ухватиться за чужие руки. Ничего не выходит. Он тащит ее по полу и наконец позволяется подняться, продолжая крепко удерживать. — Рой, живой? — кричит он подельнику, который со вздохом садится на задницу и тянется к полотенцу, чтобы прижать к ране. — Ты че, сука, совсем страх потеряла? — схвативший Микасу сильнее сжимает ее волосы и со злостью дергает из стороны в сторону. Микаса жмурится и плотно сжимает губы. Ей больно, обидно и страшно. Внутри еле-еле копошится надежда, что именно сейчас вернется Леви. Но понимает: реальность жестока. Никто не придет. Ей никто не поможет. Если знали, где ее искать, значит, и сейчас знают: Леви не здесь. Значит, ждали специально. Так что теперь она точно умрет. В дешевом мотеле и вдалеке от всех. Понимание этого скручивает внутренности, разжигает злость: она не заслужила. По крайней мере, она не собирается умереть здесь, просто сдавшись. Игнорируя боль, неожиданно для нападавших изворачивается и бьет державшего ее мужчину в пах. Он тут же отпускает ее и сгибается пополам, а Микаса добавляет точным ударом колена в нос. Она снова пытается бежать к двери, но второй нападавший — не такая неповоротливая развалюха, как Рой. Он хватает ее за плечо, разворачивает к себе и рычит Микасе прямо в лицо. Она не успевает даже испугаться: он снова хватает ее за голову и быстро бьет лицом о стоявший рядом стол. А потом еще раз, совершенно не жалея сил. — Эй, не убей ее! — обеспокоенно ворчит Рой, видя, что Микаса уже обмякла, теряя сознание. — Мы девчонку живой должны привезти. — Знаю, — отвечает второй, подхватывая ее на руки. — А как эту бешеную еще угомонить? — Да уж, девка не из простых оказалась. Чуть не убила меня, дрянь. — Вставай уже. Что расселся? И Зику позвони. Скажи, что она у нас. — Иду. — И возьми ее обувь. Я не собираюсь ее по всему лесу на плече таскать. *** Порко был дома. Сидя на диване в полутемной комнате, он крутил в руках свой военный жетон. Вчера днем они похоронили Эрвина, и всю ночь после он провел без сна: на душе погано. К чему они пришли за это время? Чего добились? Одни потери и сожаления. Говорил же он Аккерману. Говорил! Жили бы себе спокойно. Ловили бы ворюг и наркоманов, а не искали бы своей же смерти. Только теперь Порко все-таки понимал, что в этом не было бы никакого смысла. Нужно рубить голову, тогда и тело обмякнет. Так что он даже благодарен Леви — уж от себя-то чего скрывать. Не только ради себя ведь воюют. Война… куда на войне без жертв? Но понимания, что делать дальше, не было. Эрвин мертв, а это было его делом. Делом, по которому не было никакой отчетности. И теперь все они — обычные преступники. В дверь постучали, и Порко схватился за оружие: на часах и пяти утра не было. Осторожно поднялся, тихо подошел к двери и посмотрел в глазок. Опустил пистолет, мысленно выругавшись. Открыл дверь. На пороге стояла Пик, за ней, с недовольным видом сложив руки на груди, Энни. — Какого черта? — спросил он шепотом, выглядывая в коридор в поисках других людей и только после этого впуская их в квартиру. — О, спроси свою подружку, — Энни прошла мимо и с усталым вздохом завалилась на диван, вытягивая ноги. — Выпить мне налей. — Пик? — Порко закрыл за ними дверь, быстро посмотрел на Энни и повернулся к Пик. — Что вы здесь делаете? Что-то случилось? — Да, расскажи ему, что случилось и зачем я накатываю огромные километражи туда-обратно, — поняв, что не дождется ничего от Порко, Энни встала, чтобы самой налить себе скотч. — Слушай, я… — Пик наконец заговорила и подняла взгляд на Порко, — я не могу просто так сидеть там, пока вы тут… Это неправильно. Понимаешь? — Не очень… — он мягко провел ладонями по ее плечам. — Я ведь могу помочь. Я очень многое знаю о делах Зика. И я могу быть… — Нет. — Могу быть свидетелем в суде! — Я сказал нет, Пик. Она насупилась, но глаз не отвела. Порко обернулся на Энни, и та ответила ему язвительной усмешкой, отсалютовав стаканом. «Разбирайся сам,» — говорил ее взгляд. — Слушай, так нельзя. Это слишком опасно. Мы разберемся с этим сами. — Как?! — Да, кстати, как? — тон Энни был пропитан издевкой. Видимо, она смирилась с выходкой Пик по дороге к Порко. — Учитывая, что после смерти Эрвина уже даже я не понимаю, кто вас будет прикрывать… — Энни… — он медленно повернулся к ней и наклонил голову к плечу, — что ты предлагаешь мне делать? Что вы обе предлагаете? Пойти заявление на него написать? Совсем свихнулись? Он наверняка тебя ищет, — он опять посмотрел на Пик. — И найдет. Если ты будешь в городе. — Я не могу просто ждать, пока тебя убьют, — ответила она тихо, опустив взгляд. Порко мягко взял Пик за подбородок, встречаясь с ней глазами. Медленно приблизился к ее лицу и также медленно поцеловал. Ее губы были напитаны нежностью. А во взгляде читалась несгибаемая решительность и уверенность в правильности принятого решения. Порко обреченно выдохнул, сдаваясь: — Ты ведь не послушаешь меня?.. — Нет. Он тепло усмехнулся и прижал голову Пик к своей груди, зарываясь пальцами в ее волосы. Вот что с ней делать? Не прогонять же силой в конце концов… Держать рядом. Защищать. — Если обмен слюнями закончен, то, может, уже подумаем, что делать дальше? — Энни стояла, медленно растирая ладони и снова обращая внимание на себя. — Какой план? Леви где? — Не знаю, — он обернулся и, не глядя, переплел свои пальцы с пальцами Пик. — Не видел его с похорон. — Ладно, — она пожала плечами. — Хотя было бы неплохо знать, где ваш главный шляется. Предлагаю сейчас немного поспать, а потом поехать к главному судье. — К Закклаю? — А ты еще одного главного судью знаешь? — И что мы ему скажем? Он же прикормлен Зиком. Не забыла? Он нас даже слушать не станет. Энни демонстративно поморщилась. — Предоставь это мне. А пока дай одеяло с подушкой. Я тут прилягу. Не против? — она кивнула на диван. — Не против, — хмыкнул Порко. — Отлично. И свет тогда не забудь погасить. Выспаться им не удалось: уже через час Леви разбудил Порко телефонным звонком и рассказал ему, что произошло с Микасой. Сообщил, что сам уже едет к дому Зика и что остальные должны быть наготове. — Ты совсем рехнулся?! — шипел Порко в трубку. — Зачем ты туда едешь? Еще и один! — А что мне еще делать?! Ждать его звонка? Я не знаю, где ее искать. — Спроси у Ханджи! — Я спросил, представь себе… — Леви помолчал и продолжил спокойнее. — У нее с десяток вариантов. Только если ты забыл, она уже несколько дней скрывается от него и понятия не имеет, куда бы он мог увезти Микасу. Я не могу проверять все. Ты понимаешь? — Отчасти… — Порко задержал взгляд на просыпающейся от шума Пик. — Но зачем ехать именно туда? — Не знаю, — устало ответил Леви. — Не знаю, Порко. Но я уже еду… Начну с него. Если Йегер там… я вытрясу из него информацию. Если нет… не знаю. — Все это… слишком похоже на западню, Леви. — Мне плевать. Порко вздохнул. Он понимал. И от этого сильнее злился. Потом рассказал Леви о визите Энни и Пик и о плане поехать к судье. Тот выслушал и неожиданно поддержал эту идею. Но ждать еще несколько часов наотрез отказался. Сказал, что пришлет всем информацию, как только она у него появится. А если не пришлет… тогда вариант с судьей будет их последним шансом. *** Леви сбросил вызов и дернул головой. Все складывалось совсем скверно: теперь все они играют по правилам Зика. Кажется, этот подонок понимал, что Аккерман пойдет на любое безумие, чтобы вернуть Микасу. И если ради этого придется следовать по оставленным им хлебным крошкам прямо в логово зверя, значит, так тому и быть. Благодаря камерам видеонаблюдения у мотеля, Леви смог узнать номер и марку машины, на которой увезли Микасу. Заспанный администратор не мог видеть, как сильно сжал челюсти незваный полицейский, увидев Микасу на плече одного из похитителей: одна ее рука безвольно свисала, лицо было залито кровью. Бросив глухое «Спасибо», Леви уехал. Позвонил Мику — тот уже пробивал машину по базе и подключался к камерам на шоссе. Это почти ничего не дало: автомобиль числился в угоне, а на очередном километре трассы затерялся в потоке машин. Было понятно только одно: похитители движутся в сторону столицы. Так что ему было делать? Дождаться, пока все соберутся? Организовать мозговой штурм и решить, где логичнее всего искать? Нет. Пусть этим занимаются Мик и Ханджи. А у него нет времени. Леви должен делать хоть что-то. И поэтому он едет к дому Зика, даже если в этом нет никакой логики. Свернув на подъездную дорогу в пяти минутах от дома Йегеров, Леви чуть не столкнулся с выезжавшей оттуда машиной. Сурово посмотрел в сторону водителя, качнул головой и еще через пару метров резко затормозил. Второй автомобиль тоже остановился. Аккерман узнал его. Это был Эрен. Если он причастен к похищению Микасы… Леви громко выдохнул, заглушил двигатель и вышел из машины. Эрен сделал то же самое. — Я знаю, кто ты, — Леви смотрел прямо, не отводя взгляд. — Эрен. — А вы?.. — Где твой брат? — Кто вы такой? — Эрен вдруг осекся. — Вы… Леви. Да? — Где твой брат, Эрен? — Зик? — он нахмурился. Задумался. — Понятия не имею. Зачем он вам? Леви повел плечами и скривил губы. Можно ли ему доверять? Микаса дала понять, что Эрен ничего не знает. Насколько это было правдой? — У него Микаса, — наконец ответил Леви, глядя исподлобья. — Что за бред? Микаса поехала к родителям… — Нет. И Леви рассказал ему, что произошло, внимательно наблюдая за реакцией Эрена. Тот мрачнел на глазах, не веря своим ушам. — С чего вы взяли, что в этом замешан Зик? У вас есть доказательства? Леви бы посмеялся над наивностью парня, если бы не был так сильно зол. — Ты меня слушаешь?! Он ей угрожал. Он убил Сашу. И он заставлял ее быть с тобой, — Эрен сделал шаг назад. Посмотрел в сторону и вверх. Часто задышал, снова переводя хмурый взгляд на Леви. — Не надо так смотреть. Это ее слова. — Может… вы их выдумали. Почему я должен верить?.. — Блять, мне совершенно похуй, веришь ты или нет! — Леви потерял терпение. — Просто напряги извилины и вспомни, говорил ли твой брат, куда собирается?! Он убьет ее. Ты это понимаешь? Эрен все еще не мог поверить или понять. Зик был так вежлив и обходителен с Микасой. С чего вдруг ему хотеть ее смерти? Эрен покосился на Леви. Это из-за него. Леви ведь полицейский, а у Зика в последнее время дела шли хреново. Пазл в голове начинал собираться в единую картинку, не принося ни капли облегчения. Если человек, стоявший перед ним, не врал, то что же… Что теперь будет? Эрен вспомнил, как накануне Зик спрашивал о ключах от горного дома у кого-то из прислуги. Это удивило Эрена, ведь брат почти никогда не ездил туда, а тут вдруг собрался без причины. Но он не стал расспрашивать: отвлекся на телефонный звонок заказчика очередных съемок. А потом и вовсе забыл об этом, не считая чем-то значительным. До этого момента. — Ну? — Леви все это время внимательно наблюдал за мыслительным процессом, отраженным на лице парня. — Я знаю, где он, — ответил Эрен и тяжело сглотнул. — Давай адрес. Эрен помог найти точку на карте в телефоне Леви. — Поедете за мной, — он уже открывал дверь своей машины. — Там легко заблудиться. — А тебе зачем туда ехать? — напрягся Леви, уже отправляя геолокацию Мику. — Ты там не нужен. Эрен потянул носом воздух и с силой захлопнул дверь. Обернулся к Леви. Подошел близко. — Вы ее любите? — не получив ответа, дернул носом. — Я тоже ее люблю. Если все, что вы рассказали — правда, и Микаса действительно в опасности, я не буду просто сидеть и ждать новостей, ясно вам? Леви молча сверлил его взглядом несколько секунд. Едва заметно цокнул и развернулся к своей машине. — Надеюсь, ездишь ты быстро. Если нет, обгоню и ждать не буду. Понял? — Понял, — пробормотал Эрен себе под нос. Рассвет давно наступил, но из-за нависших над городом туч солнце так и не показалось. Утренний туман в городе быстро рассеивался, чего нельзя было сказать о горной местности. Казалось, что чем выше они поднимались по склону, тем плотнее он лежал в оврагах и все отчетливее смешивался с низкими облаками. Видимость была практически нулевой. Когда навигатор подсказал, что до места остался километр, Леви моргнул фарами Эрену, чтобы тот остановился. Они вышли из машин и подошли друг к другу. — В чем дело? — спросил Эрен. — Мы же почти доехали. — А ты предлагаешь подъехать к самому дому? Может, посигналить еще, чтобы встречать вышли? — Нет. Не знаю… — замялся Эрен. — Откуда мне знать? А что тогда делать? — Идти за мной и помалкивать, — Леви достал оружие и осмотрелся. — Сначала выясним, сколько там людей. И, Эрен… — он осмотрел его снизу вверх. Зацепился взглядом за глаза. — Пойму, что ты на самом деле играешь в другой команде, — пристрелю, не задумываясь. — Я иду туда, чтобы помочь спасти Микасу, только и всего. — Хорошо, если так. Идем. Они свернули с дороги и стали пробираться через заросли. Тонкие ветки, упавшие с деревьев, хрустели под ногами, растущие повсюду кустарники постоянно преграждали путь, заставляя обходить, а толстые корни, которые сплелись в целую причудливую сеть по земле, вынуждали идти осторожно. Через пятнадцать минут они чуть не вышли на поляну, где стоял дом. Эрен кивнул Леви, и тот знаком велел пригнуться и спрятаться за деревом. Леви поджал губы: машина, на которой увезли Микасу, была здесь. Как и еще две других. Черт! — Зик здесь? — шепотом спросил Леви. Эрен оглядел поляну. Отрицательно покачал головой. — Дерьмо! Или нет? — Его машины нет. Но это его головорезы, — он кивком указал на двух мужчин у двери. — Их я видел раньше. Что будем делать? Леви задумался. Мику с остальными сюда добираться еще около часа. Лезть туда в одиночку — Эрен вряд ли чем-то поможет — слишком опасно. Но и просто ждать не вариант. Без Зика они вряд ли решатся тронуть Микасу, иначе убили бы ее еще в мотеле. Однако он может появиться в любую минуту. Леви вздохнул. — Говоришь, любишь ее? — он посмотрел на Эрена. — Это больше не имеет смысла, — Эрен горько усмехнулся и отвел взгляд. Поднял глаза к верхушкам деревьев. — Она выбрала вас. Даже несмотря на ту боль, что вы ей принесли. — И все же, ты здесь. — Я здесь, — он провел рукой по волосам и посмотрел на Леви. — Поможешь мне? — Вроде таким и был план, — он дернул губой. — Что я должен делать? Леви объяснил, что Эрену нужно выйти прямо к дому. Те люди его знают — не испугаются. Он должен будет сказать, что приехал, не зная, что дом занят. И что машина у него заглохла на подъезде. Если повезет, они поверят и пойдут помогать. Повезет еще больше, если не убьют на месте, когда увидят две машины вместо одной. А Леви в это время проберется внутрь, расправится с оставшимися и заберет Микасу. Звучало непросто, но выполнимо. На деле, естественно, многое могло пойти не по плану. К удивлению Леви, Эрена это не смущало. Он встал, отряхнулся, кивнул Аккерману и ушел влево, чтобы выйти к людям Зика со стороны нормальной дороги. Проследив за ним взглядом, Леви стал пробираться сквозь заросли в другую сторону, чтобы войти в дом через заднюю дверь: хорошо, что Эрен заранее объяснил внутреннюю планировку. Через пару минут увидел, как Эрен вышел на поляну, натянув на лицо улыбку. Заметившие его мужчины тут же напряглись, но быстро опустили оружие, узнав в незнакомце брата своего босса. Один из них заглянул в дом, видимо, чтобы предупредить об уходе. — Туда и обратно! — Леви услышал недовольный голос, стоя у приоткрытого окна. Что ж, теперь его выход. Он щелкнул предохранителем и сделал шаг к двери. Два выстрела, раздавшихся внутри, и женский вскрик, без сомнения, принадлежавший Микасе, заставили Леви замереть, не дыша. А потом, резко выдыхая остатки воздуха, Леви безвольно ударился плечом о стену: тело обмякло в сиюминутном страхе за жизнь Микасы. А если опоздал? В глазах жгло, но он заморгал, заставляя себя снова начать дышать. Будь живой. Леви оттолкнулся от стены, подошел к двери. Не заперта. Он потянул ее на себя, вошел и огляделся. Кухня, и никого рядом. Держа пистолет на вытянутой руке перед собой, он осторожно пошел вперед. Его привлек шум из комнаты напротив. Видимо, все сбежались туда на выстрелы. — Как ты достала меня, дура больная! Смотри на меня! — до слуха Леви донеслось высокое длинное мычание Микасы. — Смотри и запоминай: я сам всажу тебе пулю в лоб, когда босс вернется! — А я говорил, чтобы вы ее связали. Она ж бешеная. Леви дернул подбородком, когда увидел, что Микаса полусидела на опрокинутой тумбе, прижатая чужими руками к стене. Державший ее мужчина стоял перед ней на коленях, сжимая плечи девушки. Видимо, это он на нее кричал. На лице Микасы — огромная гематома, на волосах и футболке — запекшаяся кровь. У стены напротив корчился от боли и прижимал ладони к животу другой мужчина. Она в него выстрелила? Над ним склонился третий, и четвертый — стоял у окна. — Убери руки, — тихо, но твердо сказал Леви, выдавая свое присутствие. Все обернулись на него. Во взгляде Микасы он прочитал отчаяние. — О! Пришел! Слышь, Рой, ты мне денег теперь должен! — стоявший у окна мужчина сделал шаг вперед. — Стой, где стоишь, — Леви направил на него пистолет. Потом сразу перевел ствол на того, который был рядом с Микасой. — Тебе повторить? Отойди от нее. — А то что? — усмехнулся первый и в этот же миг, получив пулю в лоб, упал на пол. Оставшиеся заметно напряглись. Микаса вжалась в стену, глядя на происходящее обезумевшим взглядом. — А теперь… отойди от нее. — Ладно-ладно, — он встал и поднял вверх руки. — И что ты будешь делать? Разве полицейским разрешается палить в людей без суда и следствия? — Не твоя забота. Но если будешь мешать, тоже схватишь пулю. — Это вряд ли. Мужчина усмехнулся одновременно с предостерегающим криком Микасы. В это же мгновение кто-то ударил Леви сзади по затылку. Все еще сохраняя равновесие, он пытался зацепиться за остатки сознания, но еще один удар по голове и вместе с ним тяжелый — в живот — окончательно выбили Аккермана из реальности и отрезали от происходящего. *** Порко доверил Энни поездку к судье. Он не мог ждать: нужно было выручать Леви. Мик подъехал к дому и кивнул, чтобы тот забирался в машину. Порко сел вперед и обернулся: сзади уже сидели Ханджи и Жан. Их крепко переплетенные пальцы задержали на себе его внимание прежде, чем он повернулся к провожавшей его Пик. — Будь осторожен. Он с улыбкой моргнул: — Скоро все закончится. — Поехали, — глухо бросил Мик, прерывая прощание. — Времени нет. Они уехали, а вслед за этим Энни и Пик стали собираться к судье. Просидев в приемной Закклая не меньше часа, Энни уже собиралась без разрешения ворваться в его кабинет, но в коридор выглянула секретарь и пригласила их войти. Пренебрежительно фыркнув в сторону пожилой дамы, Энни потащила Пик за собой. — Чем могу быть полезен?.. О, Энни Леонхарт. Какими судьбами? — Закклай еле помещался в своем кресле. Может быть, с помощью подвернутых рукавов рубашки он и пытался изображать полного энергии мужчину, но старческое кряхтение выдавало всю его немощность и нежелание работать. — Дариус, доброе утро! Мы пришли поговорить о Зике Йегере. Знаешь такого? — О мистере Йегере? — он нервно откашлялся в кулак. — Не припомню, чтобы ты или я вели хоть какое-то дело, связанное с ним. — Ну… Проблема как раз в том, — она села в кресло напротив и кивком головы пригласила Пик сесть рядом, — что дела нет. Но вполне себе может появиться. — Ты совсем умом тронулась? Решила копать под такого человека… Хочешь с карьерой распрощаться? — Я? — она усмехнулась. — Что ты? Конечно же, нет. Группа полицейских под руководством ныне покойного Эрвина Смита уже им занимается. И довольно давно. — Наслышан о них, — сдавленно произнес Закклай и отвел взгляд в сторону. — Самоубийцы. И смерть Смита только подтверждает это определение. — Отнюдь. Они смогли многого добиться. Например, у них имеются записи разговоров с прослушивающего устройства из дома Йегера, а рядом со мной — живой свидетель бандитских дел Зика. — И что? Эти записи добыты незаконным путем. Ни один судья не примет их к рассмотрению. — Правильно, — Энни энергично кивнула и достала сигарету, не стесняясь курить прямо в кабинете. — Зато журналисты с радостью расхватают подобный сенсационный материал. И вот тут встает вопрос: хочешь ли ты, чтобы в нем фигурировало и имя главного судьи столицы? — Ты с ума сошла… — он обреченно покачал головой. Посмотрел на Пик, сразу ее узнал, но выдавать знакомства не стал. — Он вас всех убьет. На куски порвет. Неужели вы обе этого не понимаете? — А это уже не твоя проблема. Твоя задача: выписать ордер на его арест. — На каком основании? — А мне плевать, — дернула плечом Энни. — Придумай что-нибудь. Оформи. Опубликуй, чтобы нельзя было отозвать, а потом… очень советую уйти в отставку, потому что, когда все вскроется, твое имя будет не единожды фигурировать в отчетности. Закклай тяжело вздохнул. Достал необходимые бланки и начал заполнять. Потом заполнил электронную форму. Запечатал бумагу в конверт и протянул Энни: — Одумайся, — он не сразу выпустил его из пальцев, словно и правда надеялся, что она передумает. — Вы все совершаете большую ошибку. — Вот и увидим. Благодарю, судья. Она помахала конвертом в воздухе и позвала Пик к выходу. Оставалось самое муторное: найти среди полицейских безумцев, которые согласятся отправиться арестовывать Зика Йегера. *** Эрен чувствовал волнение. Во что ввязался? Его встретили спокойно и, кажется, поверили. Но что дальше? Что делать, когда они поймут, что с машиной все в порядке? Да еще рядом и чужая окажется… Видимо, придется нагло врать. Лишь бы потянуть время. Лишь бы Леви успел увести Микасу. Эрен надеялся, что у того хватит сил. О том, стоило ли помогать, Эрен даже не думал. Хотя в груди все еще жгло сомнение: неужели его брат действительно способен на что-то подобное? Он безрадостно усмехнулся своим же мыслям: Зик преступник. Всегда им был. Поздно удивляться и рвать на себе волосы. За размышлениями не заметил, как дошли до места. И вдруг все тело словно окаменело: у его машины стоял Зик. — Привет, Эрен, — Зик поправил очки. — У тебя, кажется, правое колесо подспущено. — О! Так она не только заглохла, — оживился один из сопровождавших Эрена мужчин. — Как же ты так ехал? — Так значит, я не угадал с легендой? — спросил Зик серьезным тоном. — Что ты здесь делаешь, Эрен? — Я не знал… что ты планировал сюда приехать, — он сглотнул. — Пригласил друзей. — И давно твоим другом стал коп, задумавший разорить нашу семью, а меня отправить за решетку? Что ты так смотришь, брат? Думал, я не знаю, кто ездит на этой развалюхе? — Зик кивнул в сторону машины, стоявшей позади. — Зик… — За мной, — со злостью перебил он и пошел вперед. — Смотрите за ним. У дома они остановились. Зик засунул руки в карманы и посмотрел в небо, не поворачиваясь к Эрену. Ждал, пока его громилы проверят ситуацию внутри. Обернулся: — Как это понимать? — Это правда? — ответил Эрен вопросом на вопрос. — Ты похитил Микасу? — А тебе не все равно? Твоя чудесная девочка ведь совсем не с родителями ночь провела. — Она попала в аварию! — Да? — Зик усмехнулся. — Какая жалость. И к кому же она обратилась за помощью? Насколько мне известно, не к тебе. Зато я знаю, где она была, а главное — с кем. И она там с ним не разговоры светские вела, а ноги раздвигала. Если ты еще не понял… Так скажи мне, братец, — он приблизился к его лицу, — какого хрена ее судьба вообще тебя волнует? Волнует настолько, что ты решил предать родного брата? — Прекрати… — Ой, давай без драмы, — Зик скривил губы и обернулся на приглашающий оклик из дома. — Пора уже повзрослеть, Эрен. Идем. — Подожди! — Эрен схватил его за плечо. — Что ты собираешься делать? — Увидишь. И, Эрен… будешь мне мешать — пристрелю. Эрен фыркнул: одни и те же угрозы от разных людей. Это раздражало. В доме было тихо. И тепло: в камине разведен огонь. Он был единственным элементом уюта в комнате. От всего остального сжимало грудь. У дальней стены, на полу, укрытые покрывалом, лежали два трупа: подстреленный Микасой мужчина тоже не выжил. Двое других нервно переглядывались. Эрен увидел Леви, полулежащего у камина. Избитого. Без сознания. Справа от себя он расслышал тихие всхлипы. — Микаса! — Эрен глухо выдохнул, увидев ее. Подскочил, хватая за плечи и разглядывая лицо. — Что с тобой? Ты в порядке? Она испуганно отстранилась. — Отойди от нее, — Зик бросил на них короткий взгляд и подошел к Леви. Наклонил голову к плечу. — Он живой? — Живой, босс. Мы его связать собирались… — Не надо, — перебил Зик. — Он для меня не опасен. Оружие забрали у него? — Да. — Вот и славно. Посади его ровно. Чего он мешком валяется. Зик поморщил нос и прошел мимо, к кухонным шкафам. Загремел тарелками, чашками и стаканами. Хмыкнул, найдя пустой графин, и подошел к раковине. — Эрен, ты меня не услышал? — спросил спокойно, наполняя графин холодной водой. — Я же велел отойти от этой бляди. Микаса тут же поежилась. Обняла себя за плечи. Блестящими от слез глазами посмотрела на Эрена, потом на Зика. Тот наклонился над Леви, рассматривая обилие кровавых ссадин. И этот недоросток собирался с ним расправиться? Смешно даже стало, что еще недавно всерьез воспринимал его как реальную угрозу. Зик резким движением выплеснул содержимое графина в лицо Леви и отошел на шаг, наблюдая, как тот приходит в себя, хватая ртом воздух, доступ которого только что перекрыла вода, заливавшая его лицо. — Вставай! А то пропустишь все представление. Леви медленно подтянулся по стенке, сплевывая излишки розоватой жидкости и тут же вытирая губы ладонью. Голова гудела, но хотя бы перед глазами больше не плыло. Он помнил, как его били. Помнил, как кричала Микаса, умоляя перестать. Черт знает что: не справился с двумя мужиками. Все из-за внезапного удара по затылку. Хуже этого было только то, что они оставили его без оружия. — Итак, Эрен… — Зик медленно подошел вплотную и заботливо поправил ему воротник. Младший Йегер дернул плечом, сбрасывая чужую руку. — Твое участие во всем этом не планировалось. Более того, ты попытался вставить мне палки в колеса. Но я готов тебя простить. Я ведь тебя люблю, — Зик растянул губы в улыбке. — Да и ты умный парень. Видимо, пришло время тебе принять решение и стать частью моей организации. Боевая закалка, так сказать. Тебе полезно. Эрен не успел и слова сказать: Зик отмахнулся от него и посмотрел на Микасу. Она ответила почти смелым взглядом. Давно поняла, что с ним по-другому нельзя. — Ну, а ты? Все проебала, да? Умница, — он небрежно похлопал ее по щеке. Микаса моргнула, не удержав одной тяжелой слезы. — А ведь я давал тебе шанс. Чем тебе не подошел мой брат, а? Красивый, богатый, влюбился в тебя, как мальчишка. Сидела бы спокойно, осталась бы жива. — Зик, какого черта… — поспешил вставить Эрен. — Я тебе не позволю тронуть ее. — Правда? — на его лице отразилось фальшивое сострадание. — Не смеши меня… — Эй, — низкий охрипший голос Леви заставил Зика обернуться. — Зачем тебе ее смерть? — Первый вопрос и сразу в лоб! Уважаю. Но ты мог бы и сам догадаться. Чего ты ожидал? Что ты со своими верными солдатиками напакостишь на моей территории, влезешь ко мне со своими правилами, и никто не пострадает? Ты, правда, на это рассчитывал, капитан? Или думал, если не выгорит, то и ладно? Нет, Леви, это так не работает. Ты совершил огромную ошибку, когда замахнулся на меня. Я такое никому не прощаю. У девчонки, — он махнул рукой в сторону Микасы — был шанс спастись до тех пор, пока я не понял, что она все еще тебе дорога. А что может быть лучше подобной мести? Совсем скоро ты увидишь ее смерть. А потом умрешь сам. Ну, и так далее: там в списке еще много идиотов, решивших тебе довериться. Еще немного, и у Леви кости треснут от напряжения. От страха. Потому что он не понимал, каким образом они могут спастись. Все, чего он так боялся, происходило прямо здесь и сейчас. Не напасть и не убежать. Отсюда нет выхода. Он поднял извиняющийся взгляд на Микасу. Встретился с ее глазами, полными понимания. Его губы дрогнули: нужно было что-то сказать. Ей. Но слов не нашлось. — Ничего себе, у вас тут взаимопонимание! — Зик с ухмылкой смотрел то на нее, то на него. — Ну, настоящая любовь же! Загляденье! — он вытащил из кармана конверт. — Аж блевать захотелось. На, держи. Последний подарок. Леви, не думая, взял в руки протянутый конверт. — Что это? — Открой, посмотри, — Зик вздернул брови. — Только… осторожней. Не испачкайся. Не уверен, что на снимках уже высохла моя сперма. Леви поперхнулся то ли слюной, то ли кровью. Посмотрел на Зика, пальцами ощущая, что внутри действительно что-то похожее на фотографии, перевел взгляд на Микасу, зажавшую рот ладонью, потом на Эрена, в чьих глазах прочел перемешанное со страхом негодование. Потом снова на Микасу, и уже больше не выпускал ее из поля зрения. — Зик, ты совсем больной? — тихо спросил Эрен. — Разве? — весело ответил тот, оборачиваясь на брата. — Эрен, должен признать, у тебя талант: я такой стояк последний раз ловил от фоток голых девиц, когда еще бороду не отпустил. Леви продолжал смотреть только на Микасу, крепко сжимая конверт. Всем своим видом она умоляла не открывать его. Он и не собирался. Поняв, что внутри, и увидев полнейшее отчаяние в любимых глазах, Леви ни секунды не сомневался в том, что ему не за чем смотреть на эти снимки. Он все еще не знал, как выбраться отсюда. Не знал, как спасти Микасу от психа-извращенца. Поэтому он не допустит, чтобы сейчас она видела в его глазах хоть что-то, кроме своего отражения. Не допустит, чтобы она думала, будто он в ней разочарован. Взгляд Леви вдруг стал теплым. Он подмигнул Микасе и улыбнулся. Не переставая смотреть, он отвел руку в сторону, и конверт с фотографиями вмиг вспыхнул, оказавшись в камине. — Мда… — Зик лениво скривил губы и поправил очки, наблюдая за этой сценой. — Меня уже всерьез подташнивает от этих благородных страстей. Что ж, — он дернул плечом, достал пистолет и направил на Микасу, — тогда давайте заканчивать. — Нет, — твердо произнес Эрен и встал между дулом пистолета и Микасой. — Нет, Зик. — Ха! — Зик непроизвольно усмехнулся: был уверен, что брат на такое не решится. — Совсем рехнулся? Пойдешь против семьи ради девки? Да она ж с ним, — не оборачиваясь, он указал оружием на Леви. — Ты только глянь, в какую любовь они играют! На мгновение Эрен ощутил волнение: он колебался. Правильно ли поступает, рискуя потерять все, что у него есть, даже жизнь, ради Микасы? Ради девушки, которую знает всего ничего и с которой у него нет никакого будущего? Но если он сейчас позволит себе просто наблюдать со стороны, если снова притворится, что преступления брата не касаются его лично, то что тогда вообще останется от него, от настоящего Эрена? Зачем ему, Эрену, жизнь, наполненная лицемерием и враньем? Прежде всего, ему самому. — Против какой еще семьи, Зик? — Эрен цедил каждое слово сквозь зубы. — Это ты, что ли, — семья? Ты — преступник и убийца. И я не желаю иметь с тобой ничего общего. — И что же… — Зик недоуменно нахмурился. В его картину мира определенно не вписывалась подобная реакция Эрена. Поиграть в героя, привычно дерзя Зику, — это одно. Это вполне было в характере его младшего брата. Но вот так, абсолютно серьезно, заявлять, что он знать его не хочет, — совсем другое… Осознавать такое было… очень… отрезвляюще? Незнакомое чувство вдруг закопошилось внутри. Что это было? Разочарование? Опустошение? Обида? Он любил брата. Разве это не подразумевает взаимности? Разве Эрен не должен любить его в ответ? Все эти эмоции на лице Зика Эрен легко прочитал. Горько усмехнулся: — А ты ведь сам себе все придумал, да? Решил, что мне зачем-то нужно твое покровительство. Твои наставления о том, «как правильно». Так вот, Зик, мне это не нужно. Ты ошибся. Я не такой, каким ты меня нафантазировал. — Эрен. — Хочешь убить ее? Ради чего? Из-за своей заносчивости и идиотской мести? Нравится делать людям больно, Зик? — Эрен дышал часто и тяжело. — Теперь я понимаю… нравится. Теперь я вижу, какой гнилой ты внутри. Говоришь, что дорожишь мной? Что любишь меня? Но ты путаешь понятия. Ты не знаешь, что такое любовь. А если и любишь кого-то, то только себя. — Замолчи! — Зик снова поднял руку с пистолетом. — А то что? Если ты собираешься убить Микасу, то сначала тебе придется выстрелить в меня. — Босс… — подал голос мужчина, стоявший рядом с Леви. Зик чуть наклонил голову в его сторону. — Не думаю, что этот коп планировал явиться сюда один. Наверняка здесь скоро будет подкрепление. Не стоит ли нам… — Да. Выведите их отсюда. А ты, — он обратился к другому, — подгони машину. Увезем их в другое место. Давайте! Живее! — он все еще был под впечатлением от высказываний Эрена. Почесал рукоятью пистолета лоб. — Оставьте нас вдвоем. Я сейчас подойду. Леви и Микасу под прицелом вывели из дома. Леви украдкой осматривался: ему нужен был момент, чтобы начать действовать, пока старший Йегер занят так кстати начавшимися семейными разборками. Другого шанса у них не будет: неизвестно, когда объявится Ханджи с парнями. Шестеро против одного. Хреновый расклад. Но какой уж есть. Леви покосился на Микасу: стоит, трясется. На дом поглядывает. Наверняка беспокоится за Эрена. Кажется, парень только что спас ей жизнь. Стоило бы его поблагодарить. Жаль, что случая, скорее всего, уже не представится. — Он его убьет. Леви едва расслышал тихий голос Микасы. Встретился с ней взглядом и промолчал. Боковым зрением уловил движение за деревьями. Прошептал так, чтобы услышала только она: — Начнется стрельба — беги. — Что? — Убегай. В сторону леса. Спрячься там и не выходи, пока кто-нибудь из наших тебя не найдет. Поняла? Микаса дернула бровями и моргнула. В этот же миг раздались выстрелы. Леви тут же среагировал и потянул ее вниз, прячась за машиной, когда охранники Зика начали отстреливаться. Рядом упало мертвое тело одного из бандитов. Леви выглянул из укрытия и увидел так вовремя подоспевших друзей. Он мог поклясться, что увидел, как Ханджи весело подмигнула ему. — Уходи! Быстро! — он снова скрылся за машиной. Забрал у мертвого мужчины оружие. — Пока другие не опомнились. — Нет, — она замотала головой. — В каком смысле — нет?! — Я не оставлю тебя одного, — всхлипнула Микаса. — Я не один, — он наклонился к ней и быстро поцеловал в губы. Вложил в ее ладонь складной нож. — Бери. И сейчас же уходи. Леви подтолкнул Микасу в сторону дома, предлагая скрыться за ним, а после бежать в сторону леса. Удостоверился, что она спряталась за стеной, выпрямился, тут же прострелив затылок одному из громил. Резко выдохнул и сморщился от боли: кажется, ребро ему все-таки сломали. Только сейчас понял. В живых оставались только трое бандитов и Зик в доме. Отлично! Ситуация развернулась в их пользу. Ненадолго. Со стороны дороги появилась новая машина. Из нее выскочили еще четверо и открыли стрельбу по людям, прячущимся за деревьями. Леви снова присел возле машины, пытаясь попасть в подъехавших из своего укрытия. Сколько там еще пуль в магазине? Пять? Три? Чужое оружие — не сосчитаешь. Внезапно рядом оказался Мик и протянул ему свой запасной пистолет. — Держи, — он быстро посмотрел на Леви. — Живой? — Ханджи! Мик и Леви обернулись на крик Жана. Тот оттаскивал ее обмякшее тело за дерево, одновременно стреляя в наступавших на них людей. Его прикрывал Порко. Леви зарычал от злости и показался из-за машины с намерением продырявить голову каждому ублюдку на своем пути. — Стоять! — раздался со стороны дома громкий голос Зика. Стрельба тут же стихла. Леви повернул голову и почувствовал, будто внутри у него оборвалась хлипкая нить, державшая тяжелый валун, а вокруг шеи обмотали тяжелую шипованную цепь: Зик держал Микасу, приставив пистолет к ее виску. — Хочешь, чтобы она умерла прямо сейчас? — Микаса споткнулась, падая на колени. Зик не стал ее поднимать, только вытянул руку, продолжая целиться в голову. — Нет, — уголки губ Леви опустились, крылья носа дернулись. Он поднял руки, покачал головой. Выдохнул. — Нет. *** Когда пуля попала в грудь Ханджи, она застыла и не сумела вдохнуть: легкие никак не расправлялись. Надо бы спрятаться, но тело не слушалось, окаменев. Какая глупость! Так она и умрет? Чьи-то сильные руки подхватили ее, и мышцы тут же расслабились. — Ханджи, держись, пожалуйста. Жан. Она мысленно улыбнулась. Его голос всегда успокаивал. Низкая ласковая хрипотца: что может быть нужнее в последние минуты жизни? Ханджи ощутила его сбитое дыхание у самого уха, когда он уложил ее на землю за большим деревом. Не глядя, подняла ладонь и погладила его по щеке. Он сразу схватил ее пальцы и прижал к своим губам. Другой рукой давил на рану, с ужасом понимая, что смысла в этом немного. До них донесся крик Зика, и Ханджи заставила себя посмотреть в его сторону единственным глазом. У них удобная позиция, чтобы пристрелить его, но попытка всего одна. — Жан, — она покачала в руке свой револьвер. — Помоги мне. Прицелиться. Он рвано выдохнул и взял ее руку в свою. Должен помочь. Должен, но как, если все тело дрожит от страха. — Дыши, Жан. Успокойся. У нас один шанс. Целься туда, где должна быть пуля, с поправкой на ветер. — Я знаю, — слегка нервно ответил Жан. — Конечно, знаешь, милый. Я же сама учила тебя. Ну. Давай же. Жан наклонился, потянул воздух носом у ее волос и сжал ладонь Ханджи, державшую револьвер, своей. Прицелился. Выстрелил. Ханджи с ощутимым хрипом вздохнула, улыбнулась и с последним протяжным выдохом обмякла в руках беззвучно зарыдавшего Жана. Пуля прострелила предплечье той руки Зика, в которой он держал пистолет. Сделав шаг назад, он со злостью осмотрелся и хотел поднять с земли оружие, но было уже поздно: Леви схватил Микасу и мгновенно скрылся за домом, не думая и дальше испытывать судьбу. Со стороны подъездной дороги послышались звуки сирен. Теперь пришла очередь Зика, выругавшись, спрятаться за машиной: вместе с подоспевшим подкреплением Порко и Мик перешли в активное наступление. Ситуация явно выходила из-под контроля. Откуда здесь столько полиции? Как они посмели?! Гнев переполнял Зика. Он так сильно сжал челюсти, что на шее отчетливо проступила вена. Он убьет их всех. Каждый из этих свихнувшихся самоубийц сдохнет, позорно сдохнет! По-другому просто и быть не может. А сейчас — бежать. Даже если его арестуют, он с этим разберется. Потом. Наверняка это подъехали очередные альтруисты, не понимающие, что их ждет за подобную выходку. Но сейчас… сейчас он найдет двух надоедливых изворотливых псин и расправится с ними. Надо было убить сразу. Одну. И следом — второго. Без лишних разговоров. Потому что теперь они сбежали, и придется тратить время и силы на поиски. Как же он ненавидел, когда что-то шло не по плану! Зик дождался подходящего момента и тоже забежал за угол дома, никем не замеченный. Посмотрел в сторону деревьев и довольно ухмыльнулся. Густой лес и горная местность: что может быть хуже для неподготовленного человека? Кажется, эти двое решили бежать прямо навстречу своей смерти? Зик был не против. *** — Быстрее, Микаса. Леви вел ее сквозь заросли, сам не до конца понимая, куда бежать. Не важно куда, главное — подальше. Вот бы еще в конец не заблудиться! И заодно не убиться, рухнув с какого-нибудь крутого обрыва. Ветки больно хлестали по лицу. Царапали руки. Микаса постоянно спотыкалась о толстые корни, да и сам Леви с трудом держал равновесие. Они продвинулись уже достаточно далеко вниз по склону, где земля была мокрой и скользкой: не успела просохнуть после недавних дождей. Пришлось замедлиться и идти осторожней. Леви затылком ощущал преследование. Тихое, незаметное, настойчивое. Нельзя останавливаться. Нельзя позволить застать себя врасплох. Убегая, они услышали сирены, но вряд ли им это сейчас поможет: Зик Йегер не так прост. Он, скорее всего, оставил там своих людей, а сам сбежал вслед за Леви и Микасой. И сам не попадется, и их прикончит. Если догонит. Микаса вскрикнула, поскользнувшись и чуть не полетев головой вниз по склону. Леви одной рукой успел поймать ее за талию, другой схватился за низкую ветку и зарычал от острой боли в грудной клетке: еще немного и осколок ребра проткнет ему легкое. — Леви, — выдохнула Микаса, падая рядом на колени. — Что с тобой? Чем помочь? — Все в порядке, — черта с два все было в порядке. Ему нужно хотя бы пару минут отдышаться. — Давай. Иди вперед. Скорее!.. Я — за тобой. — Без тебя я не пойду. Она насупилась: знала, что он будет ругаться. — Пойдешь. — Нет. Несносная. Почему никогда не делает то, о чем он просит? Что за привычка постоянно спорить?! Почему не бросилась в лес сразу, когда еще в первый раз велел? — Микаса, когда я говорю «беги», ты убегаешь. Уходи сейчас же! — он вздохнул и повысил голос. — Быстро! У нее на глазах выступили слезы. Было страшно. Страшно уходить одной. Страшно оставить Леви. — Нет, — она посмотрела туда, откуда они только что пришли, поднялась на ноги и решительно потянула Леви на себя. — Я помогу тебе идти. Давай, обопрись на меня. Микаса закинула его руку себе на плечо. Леви промычал какое-то ругательство, но помощь все-таки принял. Еще через пару минут стало легче дышать: боль отступила также внезапно, как и появилась. — Вроде никто не идет за нами, — Микаса стала чаще оборачиваться назад, выглядывая Зика сквозь пелену густого тумана. — Смотри под ноги, — Леви подал ей руку, помогая спуститься с неудобного склона. Он тоже никого так и не заметил, но был уверен: это иллюзия. — Сколько мы еще будем ид… Он не дал ей договорить — дернул Микасу в расщелину склона и крепко зажал ее рот ладонью, прижимаясь к ней всем телом: они еле-еле уместились здесь вдвоем. Одними губами произнес: «Тихо», — глядя прямо в глаза Микасы. Удостоверившись, что она поняла, Леви опустил руку. Микаса дышала часто и поверхностно, а вот сердце колотилось так сильно, что казалось, будто бьется прямо о грудь Леви. — Эй, Аккерман! Я видел и тебя, и девку. Выходите! «Не бойся», — Леви дотянулся до ее лба своим и прикрыл глаза, прислушиваясь. Достал пистолет. — На что вы, вообще, рассчитываете? Опять стало тихо. Так тихо, что через несколько секунд зазвенело в ушах. А потом совсем близко хрустнула ветка под тяжелой ногой. — Не выходи отсюда, поняла? Микаса молча кивнула. Леви переступил с ноги на ногу, вздохнул и показался из-за укрытия, тут же направляя пистолет на Зика и делая выстрел. Тот легко уклонился, ожидая подобный выпад. Глядя на Леви безумными глазами, достал свое оружие левой рукой и спрятался за дерево. — И ты еще спрашиваешь, на что я рассчитываю? — выкрикнул Леви. Они с Зиком ходили кругами, практически держа друг друга на мушке. — Как ты собираешься меня одолеть с пробитой рукой? — Ты тоже не только с заводского конвейера. Зик сделал выстрел наугад. Мимо. — Все это бессмысленно. Сдавайся. Твои люди или мертвы, или уже арестованы. Ты облажался, когда решил, что против меня и моих людей хватит десятка головорезов. Не знаю, что так изуродовало твою жизнь. Да мне и плевать. У тебя больше нет власти. Смирись с этим. Зик закипал. Терял контроль. Все, что его сейчас волновало, — желание снести голову тому, кто сумел расшатать его уверенность в себе. А еще пристрелить девчонку, рассорившую его с единственным важным в его жизни человеком. Точно. Есть же еще она. Он резко развернулся в сторону ущелья, откуда испуганной волчицей смотрела Микаса. Выстрелил. Его прицел был сбит, и пуля отскочила от скалистой поверхности. Леви тут же бросился на него, повалив на землю. Зик только успел выбить у него из рук пистолет, хотя при этом и свой потерял. Леви лупил его кулаками до тех пор, пока сам не получил удар по ребрам. Стиснув зубы, он лишь на миг отклонился в сторону. И Зик смог вырваться. Рванул к пистолету, сплевывая кровь, но Леви налетел на него сзади, обхватил за корпус и подсек ноги, снова падая вместе с Зиком. Удар. Еще один. Привыкший подобное решать чужими руками, Зик быстро сдавал в этом поединке, и все же не мог позволить себе уступить. Замахнулся локтем, и кровь из рассеченной брови залила лицо Леви. Он пошатнулся, и отступил назад, принимая стойку. Зик тоже смог принять вертикальное положение, хотя и стоял на ногах не твердо. Леви снова пошел на него, нанося удары, от которых Зик не успевал закрываться, шаг за шагом отходя назад, пока не уперся спиной в скалу, за которой стояла Микаса. Внезапно его рот раскрылся, выпуская из горла длинный хрип. Глаза забегали, закатились, а потом вернулись в прежнее положение, застыв взглядом на Леви. Зик начал оседать на землю, одним плечом скользя по камню. И только теперь Леви увидел стоявшую за ним Микасу, которая сжимала нож обеими руками. — Сука. Зик хватал воздух короткими, отрывистыми вздохами. Вряд ли Микаса могла попасть ему в сердце, но легкое наверняка задела. Ошеломленный увиденным, Леви протянул ей руку, помогая переступить через Зика и отводя ее на десяток шагов от него. Он хотел прижать ее к себе, но Микаса словно окаменела, пристально глядя в сторону человека, в которого только что воткнула нож. Леви молча провел рукой по ее спине, опустил голову и наклонился к земле, поднимая пистолет. — Леви! — она вдруг сама прижалась к нему, отчетливо дрожа, и он заметил, что Микаса смотрит в сторону. — Спокойно, — он нервно сглотнул и сделал еще два осторожных шага назад, удерживая Микасу за талию. — Леви, это… — Вижу. Это волк. — Разве… Разве они не должны спать днем? — Еще утро. К тому же… посмотри на него. Координация нарушена. Глаза заплыли. Он болен. — Болен? Чем? — Вероятно, бешенством. Хищник остановился. Уставился в сторону Леви и Микасы. — Что нам делать? — ее голос дрожал от страха. — Бежать? — Нет. Не смотри ему в глаза. И просто не отходи от меня. Волк дернул носом, будто принюхиваясь, и повернул морду в сторону Зика. Определив наконец, откуда доносится запах крови, он неровно зашагал к нему. Зик то и дело отключался, и только, когда зверь начал слизывать с него кровь, окончательно понял, что происходит. От неожиданности дернулся. А волк, клацнув зубами, оскалился, а еще через миг сомкнул челюсти на шее Зика. — Не смотри, — Леви прижал лицо Микасы к своему плечу, когда она едва не закричала. Ему самому было не легче. Картина была не из приятных: Зик и звука не успел издать, как потерял сознание. Только на лице его застыла гримаса ужаса и отчаяния. Зверь, еще раз прорычав, потянул зубами плоть, отчего Зик завалился на бок. Микаса закрыла уши руками, не в силах слушать треск рвущейся человеческой кожи. Они медленно отступали. Волк не обращал на них внимания. Леви поймал себя на мысли, что никому не пожелал бы такой смерти. Если Зик, конечно, уже был мертв, а не вопил в своем сознании от боли и страха. Что ж, бешеные обитатели этой местности нашли друг друга. И одному из них сильно не повезло. Хотя и второй вряд ли доживет до вечера. Уставшие и опустошенные, они вернулись к дому Йегеров. Там уже все закончилось: полиция арестовала оставшихся в живых бандитов. Начались следственные мероприятия. Леви даже журналиста заметил. Один из детективов допрашивал угрюмого Эрена, который, увидев Микасу, оживился, хотя на лице его все равно не появилось ни тени улыбки. Он сделал несколько шагов в сторону Аккерманов, остановившись в метре от Микасы: — Ты в порядке? Она кивнула. Покосилась на Леви: — А ты? Я думала, Зик убьет тебя… — Он собирался, — мрачно заметил Эрен. — Пока не заметил тебя в окне. Леви провел рукой по спине Микасы, безмолвно давая понять, что отойдет, но скоро вернется. Пусть поговорят. Оба они имеют на это право. Леви зачтет этот разговор как свою благодарность Эрену. Он нашел глазами Мика, Порко и Жана. Последний стоял у каталки, возле машины скорой помощи. Осунувшийся и потерянный. Леви перестал дышать, когда понял: Ханджи не спасли. Огромный ком надавил на кадык: она отдала свой долг, так и не вырвавшись из фальшивого плена. Был ли во всем этом смысл? Сейчас он не мог ответить. И не факт, что захочет рыться в поисках ответа потом. — Прощай, Ханджи, — произнес Леви тихо и горько, так и не решившись подойти ближе. Он вернулся к Микасе. Она уже стояла одна: Эрен сидел на крыльце, держась за голову. — Я рассказала ему. О Зике. Леви кивнул. — Послушай, все это… какое-то безумие. Все, что произошло. И все то, что наговорил Зик… про меня и… не представляю, что ты теперь обо мне думаешь, но… — Молчи, — Леви прижался губами к ее виску. Устало прикрыл глаза. — Поехали домой, Микаса. *** Империи Зика Йегера, построенной на костях, больше не существовало. Столицу острова все еще нельзя было назвать райским местом для жизни, ведь сразу после объявления о смерти Зика между мелкими бандами началась дележка территорий и сфер влияния. Но с этим было уже куда легче справляться. Имена героев, рисковавших своими жизнями ради несуществующего дела, так и не были раскрыты. На них не обрушились слава, признание или благодарность жителей острова. Они не стали народными героями. Хотя на здании полиции появилась памятная табличка с именем Эрвина Смита. Гриша и Карла Йегер спешно распродали имущество, которое не было арестовано, и навсегда уехали в Марли. Эрен сначала уехал с ними. Но потом, как слышала Микаса от Армина, ненадолго возвращался. А затем и вовсе стал путешествовать по миру, рассказывая всем знакомым, что ощутил, наконец-то, вкус настоящей свободы. Конни узнал всю правду о смерти Саши после ее похорон. Отреагировал остро и поначалу даже отказывался общаться с Микасой: горечь от несправедливой и бессмысленной утраты жгла сердце еще очень долго. Он не винил Микасу. Но восстановить дружбу они смогли не сразу. Случилось это тогда, когда Конни принял решение открыть свою студию рисования имени Саши Блаус. Мик остался служить в полиции и совсем скоро, единственный из всех участников тех громких событий, получил новую должность. Когда все закончилось, он даже не догадывался, что через несколько лет станет шефом полиции. Порко тоже не покинул прежнее место работы, но карьерный рост его еще долго не интересовал. Он предложил Пик жить вместе, на что она согласилась, не раздумывая. Вскоре они завели собаку, а еще через полгода поженились и больше никогда не расставались. Жан, простившись с Ханджи, долго не мог найти себе места. Работа в полиции не привлекала. Но любовь к оружию и снайперские навыки, доставшиеся от любимой наставницы, стали частью его самого. И когда Мик передал ему предложение из армии Хизуру отправиться туда военным консультантом в звании капитана, Жан согласился. Выпив на могиле Ханджи полбутылки виски, он навсегда покинул Парадиз, увозя в памяти ее образ. Леви оставил службу через неделю после смерти Зика. Почти месяц они с Микасой провели в гостях у ее родителей, восстанавливая силы. Физические и душевные. Узнав, в какой опасности была ее дочь, Амелия закатила всем домочадцам очередную истерику, но уже к середине второй недели оттаяла, не в силах не признать: если бы не Леви, Микасы, возможно, уже не было бы в живых. Когда они уезжали, Амелия не смогла сдержаться и высказала свое беспокойство по поводу поиска новой работы для Леви. Правда, теперь она уже не заводила разговоров о возможности отъезда Микасы к тете в другую страну. А уже после того, как дети уехали, Амелия призналась Роджеру: «Очевидно, наша девочка счастлива с Леви. Значит, придется мне перестать к нему придираться». Пока Аккерманы ехали по трассе в сторону дома, Микасе неожиданно позвонил Райнер и предложил работу в своем обновленном салоне: клиентов стало больше, поэтому еще одни умелые руки не помешали бы. Микаса обещала серьезно обдумать это предложение. Леви, ловя боковым зрением выражение лица Микасы во время ее разговора, только по-доброму усмехнулся про себя: «Надо же, какой деловой вид!» По возвращении из Сигансины Леви и Микаса встретились с Кенни. Он объявил им, что в силу возраста больше не может заниматься тренировками и предлагает Леви взять на себя весь его небольшой, но стабильный бизнес. — Лукавишь, старик, — Леви дернул бровями и сложил руки на груди. — У тебя энергии еще на три такие школы борьбы хватит. — Вот ты этим и займешься. А я хочу отдыхать и ни о чем не беспокоиться. И вообще, — он подтолкнул его в сторону зала, где тренировались девятилетние мальчишки, — иди, познакомься. Я им уже рассказал о тебе. А мы с Микасой пойдем погуляем: такая погодка замечательная! Леви закатил глаза и ушел в зал, попутно отмечая, сколько пыли предстоит вымыть из углов его новых владений. Усмехнулся, когда понял, что только что придумал, с чего начнет первое занятие с мелкими пацанами. Совместная уборка! Что может быть лучше для сплочения коллектива? — Ну что, ангел мой, — Кенни приобнял Микасу за плечи, когда они прогуливались по скверу недалеко от школы, — кажется, у вас все наладилось? — Кажется да, — смущенно улыбнулась Микаса и прижалась щекой к его плечу. — Знаешь, милая, а ведь ты так похожа на его маму. — Правда? Думаете, поэтому он меня выбрал? — Конечно же, нет, — Кенни весело рассмеялся. — Любимых не выбирают. По крайней мере, это не во власти людей. Я имею ввиду, — он остановился и ткнул указательным пальцем ей в лоб, — он не выбирал разумом, мыслями, памятью или логикой. Ну, короче, — Кенни взмахнул руками, перестав пытаться подобрать нужное слово, — не мозгами. Леви вообще тебя не выбирал. Просто ваши сердца долго-долго искали друг друга. Возможно, даже не одну жизнь. И вот, нашли. И теперь бьются в одном ритме. Да так, что никаким обстоятельствам вас теперь не разлучить. — Кенни, да вы романтик. — А что? — он поджал губы и посмотрел в небо. Потом усмехнулся и толкнул Микасу плечом. — Имею право, а? — Спасибо за поддержку, Кенни. — Вы просто слушайте старика хоть иногда. А еще… Почаще слушайте друг друга. У вас хоть и вся жизнь еще впереди, но поверь: пролетит — и не заметите. Я вот всегда говорю: не тратьте время на обиды. Всегда помните, почему вы вместе и через что прошли. Каждый раз, когда захочется вспылить, в ответ на его колкий язык, вспоминай мои слова, девочка. Ваши сердца — вот, что важно. В них суть. Все остальное мимолетно, поверь. В их квартире ничего не изменилось с момента ухода Микасы. Только запах ее, наконец, вернулся. Впервые за долгое время Леви находился дома, не вороша в голове тягостные мысли и воспоминания. Сегодня он думал только о том, как тепло было в постели, пока они спали. И теперь, когда Микаса вошла на кухню, где сам он возился с небольшой картонной коробкой, не мог оторвать от нее взгляд. Чуть не потерял ее. Но больше эта мысль не приносила боли, потому что Микаса была рядом. Теперь навсегда. — Где моя чашка? — Микаса перебирала посуду в кухонном шкафу, стоя на цыпочках и смешно хмурясь. — Разбил. — Ммм… — она прекратила бессмысленные поиски, развернулась и оперлась бедрами о столешницу. Прикусила губу: она не будет развивать эту тему. — Что ты делаешь? Леви наконец-то победил в борьбе с многослойным упаковочным материалом и открыл коробку. — Я купил нам новые, — он достал две одинаковые фарфоровые чашки с красивым серо-синим узором. — Садись. Сейчас заварю чай. Через пару минут кухню наполнил терпкий аромат черного чая. Леви поставил на стол две дымящиеся чашки и придвинул свой стул ближе к Микасе. Она улыбнулась ему. Он опустил одну руку под стол и кончиками пальцев невесомо провел вдоль ее голого бедра к колену и обратно, не переставая смотреть ей прямо в глаза. Микаса вздрогнула и коротко вздохнула. Почти неуловимо для чужих ушей. Не для Леви. — Ты очень красивая. — Я люблю тебя, — вырвалось у нее тихо и непроизвольно. — Как и я тебя. — Теперь все будет хорошо? — Будет по-разному, — Леви наклонился к ее лицу, поцеловал нежно и носом прочертил по щеке Микасы. — Но мы будем вместе.