no (last) chance

— Я все уладил, — Субин звенит ключами в руках, возникнув перед Ёнджуном, который сидел на скамейке на побережье и болтал ногами, цепляя песок. — Так быстро? Все хорошо? — парень поднимается, смотря на Субина, тот выглядел довольным, и с лица не сходила полуулыбка. — Прежний владелец спешно уезжает в столицу, он и сам не ожидал, что сможет продать свой скромный бизнес здесь. Название можно изменить, как и концепт, и оформление, в общем - все в нашем распоряжении! Ёнджун и Субин приехали на южное побережье несколько недель назад. И если снять небольшой домик им удалось, то начать свое дело оказалось не такой уж простой задачей. Объявлений в интернете с предложениями о продаже помещений не находилось, поэтому пришлось чуть ли не своим ходом изучать каждую улицу, рассматривать магазинчики и кафе, узнавать у местных, никто ли не освобождает торговые площади. Чтобы не терять время зря, Ёнджун устроился на работу - доставлял продукты в течение дня, а по вечерам помогал с отгрузкой портовых судов. Субин не отставал - подрабатывал в местной небольшой гостинице, где туристов можно было пересчитать по пальцам. Занимался уборкой комнат, подметал территорию, выполнял все, о чем могли попросить престарелые владельцы. На пороге их дома спустя неделю появился человек средних лет. Он сказал, что у него появились внезапные планы, и теперь ему нужно что-то сделать с собственным магазинчиком. Просто закрывать его и бросать на простаивание он не хотел, но понимал, что купят его далеко не сразу, но услышал про мальчишек, разведывающих, есть ли нежилые площади, доступные к приобретению. Субин тут же поспешил посмотреть это место и решить все вопросы. На ходу он позвонил Ёнджуну и попросил его подождать на берегу моря с радостными вестями, коротко объяснив ситуацию. — То есть, ты хочешь сказать, что у нас.., — Ёнджун не сразу складывает детали в голове, и только теперь медленно все осознает. — Да! Да, Ёнджун! Завтра до конца разберемся с бумагами, ты должен пойти со мной, и мы сможем реализовать все наши мечты! — Субин нетерпеливо едва ли не прыгает на месте, растягивая губы во все более широкой улыбке. Ёнджун хлопает глазами, с трудом подбирая соответствующее внешнее выражение своих внутренних эмоций. Быть радостным было для него в новинку, чувства клубились в груди, собираясь теплым приятным сгустком, обволакивающим каждую клеточку. Он улыбнулся, поджимая губы. — Хочу обнять тебя, — заявляет Субин и тут же обхватывает Ёнджуна крепкими руками - парень едва ли был против, — Я уже было думал, что придется проехаться по соседним городам, если мы так ничего и не найдем. Но мне так полюбилось это место! Не знаю почему, но есть в нем что-то особенное, простое и очаровательное. Субин болтает восторженно, и голос его звучит над макушкой Ёнджуна. Тот прижимается к чужой груди, пряча более широкую улыбку, кивает периодически согласно, а у самого мысли растекаются топленым маслом, перемешиваясь с чувствами. Он все еще не мог поверить, был словно ошарашен, считал все сном, но это было реальностью. — Мне нужно увидеть своими глазами, — наконец говорит Ёнджун, слегка отстраняясь, чтобы взглянуть на Субина, — Покажешь это место? Что ты в итоге планируешь с ним сделать? Как преобразуешь? — Почему ты спрашиваешь меня? Мы вместе будем думать, разве нет? — Субин продолжает держать руки на плечах Ёнджуна, чуть склонив голову набок. — Ну...наверное.., — бормочет парень, — Мне все еще трудно это принять... — Идем, лучше один раз увидеть, чтобы поверить и принять, чем мы будем стоять здесь и рассуждать, — Субин поманил Ёнджуна за собой, увлекая с пляжа, ведя по немноголюдным дорогам. Это была аккуратная одноэтажная постройка на жилой уютной улице. Большие окна были пока что задернуты шторами, и от них точно нужно будет избавиться, чтобы пускать в помещение больше солнечного света, давать возможность рассмотреть всем и каждому, что творится внутри и снаружи. Входная группа должна была быть с чем-то похожим на крыльцо, но выглядело это не очень аккуратно и громоздко, это нужно будет изменить. Ёнджун оценивающе скользит взглядом, отмечая то одну, то другую деталь, ловя себя на мысли, что уже невольно делает корректировки. — Держи, — Субин отвлекает парня, протянув ему ключи, — Сделай это сам. Для достоверности восприятия. Ёнджун берет в руки потеплевший от чужой ладони металл, звенит, когда выбирает нужный ключ и вставляет в замок, щелкая механизмом. Он открывает дверь, заходя в темное внутреннее помещение, а позади него Субин включает рубильник, пуская электричество по лампам под потолком. Здесь пыль витает в воздухе, и все накрыто плотными тканями, но Ёнджуну уже нравится. Нравятся не слишком низкие своды, достаточный простор, деревянный пол под ногами, и у него яркими образами вспыхивают детали оформления и обстановки. Он стоит, как заворожённый, и теперь все больше понимает - они действительно сделали это. И от этого все чувства, лежащие где-то в груди, громкими фейерверками вспыхнули, заставив раскинуть руки в стороны и заулыбаться. — Это так здорово, Субин! Правда. Я и не думал, — Ёнджун поворачивается к парню, стоящему у стены, — Хочется поскорее увидеть то, к чему...мы придем. Слово 'мы' в устах Ёнджуна звучало неуверенно, и оно было все таким же непривычным. Парень коснулся кончика носа, смутившись, снова обведя взглядом место, которое в будущем должно было окончательно реализовать те далекие некогда мечты, которые они строили на совершенно другом побережье, находясь в бегах.

***

А теперь они стояли перед уютной кофейней, которую обустроили своими руками за месяц. Мебель закупали у местных мастеров, которые были только рады вниманию к их труду, договаривались и с местными строителями, которые были готовы потратить время на внешнюю и внутреннюю отделку. Субин закупил необходимое оборудование, а Ёнджун договорился с садоводами, выращивающими цветы, что из них можно будет создавать красивые букеты на продажу. — Волнуешься? — спрашивает Субин, будто сам и не переживает вовсе, но Ёнджун знает, что парень не спал всю ночь, ворочаясь с боку на бок, вздыхал тревожно, а с утра нервно-дерганно бродил по дому, собираясь и завтракая. — Да, — честно отвечает Ёнджун, который и сам не мог заснуть, думая о том, а смогут ли они реализоваться со своей кофейней и цветочным в столь небольшом городке. Что, если прибыли не будет. Что, если ничего не получится. Он не озвучивал эти мысли, и не решился бы даже намекнуть на них Субину, который и без того был часто серьезен и погружен в себя. — Все будет хорошо, — самым что ни есть заверительным тоном говорит Субин и отдает Ёнджуну ключи, — Право открытия предоставляю тебе. Ёнджун тянется за ключом, слегка касаясь руки Субина, и тот внезапно обхватывает его пальцы, внимательно наблюдая за реакцией. Если Ёнджуну не захочется иметь физический контакт, он тут же нахмурится, губы его превратятся в тонкую полоску, и он всем телом отшатнется в сторону. — Ну же, отдавай ключ, что за глупости, — у Ёнджуна лишь кончики ушей краснеют, и он дергает рукой не потому, что ему неприятно, а чтобы поскорее открыть стеклянную дверь, с вывеской 'закрыто', услышать легкий звон музыки ветра, войти внутрь и очутиться то ли в райском саду, то ли на отдаленной лесной опушке. Поначалу мало кто заходил к ним, но после обеда стали заглядывать первые посетители. Девушки и парни, мужчины и женщины, брали напитки с собой, присматриваясь к десертам, потом стали располагаться за столиками, разглядывая интерьер, похожий на тихий уголок ботанического сада, а вечером люди стали покупать еще и букеты цветов, по поводу и без. Новое место навевало им романтичное и легкое настроение, в котором хотелось задержаться, и многие оставляли положительные отзывы обо всем, начиная с атмосферы и заканчивая красотой двух владельцев, напитков и десертов и представленного ассортимента цветочных композиций. — Честно сказать, меня мучали сомнения, — признается Ёнджун, сидя на скамейке плечом к плечу с Субином, смотря на море, над которым нависает стремительно темнеющее небо. Субин поворачивает голову, взглянув на него, а Ёнджун прячет глаза, вперив взгляд куда-то в сторону. — Это вполне нормально. Странно было, если бы сомнений не появилось, — ведет плечами Субин, — Разве есть что-то, в чем можно быть уверенным наверняка, когда дело касается бизнеса? Даже мои родители тревожно кусали губы и скрещивали руки, ожидая важных звонков, от которых зависел успех их идей. Хотя, казалось бы, о чем переживать им, у кого множество связей, влияния и популярности. — То есть, ты не злишься? — На что? — удивленно спрашивает Субин. — Что я так думал...ну, сомневался, и где-то не верил, — Ёнджун опирается руками о скамейку. — Вот еще. Ну, подумаешь, прогорели бы с этим. Тогда продолжили бы работать! Может отправились бы дальше вдоль побережья в поисках чего-то лучшего. Столько перспектив перед нами, мир не стоит на месте, планета крутится, и мы в конечном счете к чему-нибудь да пришли бы, — хмыкает Субин. — Ты бы расстроился.., — отмечает Ёнджун, — Разве нет? — Я бы очень расстроился, — честно отвечает Субин, — Но...у меня есть ты. Ёнджун наконец посмотрел на Субина, пропуская нестройный удар сердца, гулко отозвавшийся в груди. — При чем тут я? — С тобой все становится лучше, — улыбается Субин, — Это как...ну, это самое... Субин цокает языком, так и не придумав достойное сравнение. Он щелкает пальцами, пытаясь подобрать некую мысль, но ничего не клеится. Ёнджун фыркает, покачав головой. Вечно этот парень болтает всякие глупости, ему не привыкать. Субин случайно опускает руку на руку Ёнджуна, и тут же отодвигает, расположив ее рядом. — Давай просто двигаться дальше. Будь что будет. Мы сделали все возможное и продолжим в том же духе, — бодро говорит Субин, — Кстати, мы же ни приезд не отметили, ни открытие! А я обещал, я помню. Субин достает из кармана упаковку бенгальских огней, вскрывает ее незамедлительно и протягивает Ёнджуну. Тот достает несколько палочек, а Субин уже готовит зажигалку, щелкая кнопкой. Огонек вспыхивает, и, стоит ему коснуться специального основания из горючего вещества, оно начинает потрескивать и выпускать искры во все концы. — Ты действительно все помнишь, — в глазах Ёнджуна отражается сияние, он неотрывно смотрит на палочки в своих руках, по цепной реакции перехватившие огоньки. — Есть кое-что, что я точно никогда не забуду, — Субин по привычке придерживает открытую ладонь над рукой Ёнджуна, чтобы тот не обжегся, — Ты ведь не против? Ёнджун качает головой, и губы его трогает легкая улыбка, когда Субин приближается, замирая на мгновение напротив другого лица. Бенгальские огни затухают, унося с собой все звуки и свет. Море и небо окончательно сливаются в своей темноте, и россыпи звезд купаются в волнах. Субин накрывает руку Ёнджуна своей, наконец сокращая оставшееся расстояние между ними. Губы Ёнджуна сухие и теплые, Субин подминает их своими, целует медленно, ненавязчиво. Парень прикрывает глаза, отвечая на поцелуй, выдыхая в горячие губы. Он словно ждал этого момента сам того не подозревая. Субин всегда был осторожен, соблюдал приличия и некую дистанцию, и Ёнджун действительно ценил такое отношение. Скорее всего именно оно взрастило в нем всепоглощающее доверие и абсолютное согласие. Он никогда не будет против, если это будет Субин. Он не будет против поцелуев, которые будут становиться все более томными и жаркими, где дыхание будет сливаться в едином потоке, и перехватываться движениями губ.

***

Ёнджун приоткроет пухлые губы, и Субин скользнет языком внутрь, обводя нёбо и сплетаясь во влажной страсти с другим языком, жмуря глаза и все больше углубляя поцелуй. Они будут целоваться, пока не закружит голову, пока в легких не останется воздуха, пока их не бросит в жар, и они не уткнутся лбами, шумно дыша и довольно улыбаясь. Субин будет перебирать в руках ладони Ёнджуна, поглаживать пальцами слегка шершавую кожу, ведя подушечками к запястьям и выше, ощущая под ними тонкие и толстые полосы шрамов разной длины. Ёнджун будет невольно напрягаться всем телом, но под каждым прикосновением будут словно огненные цветы распускаться, и бесконечное тепло будут проникать под кожу, именно там, где прежде было до исступления больно. — Мы можем..? — спросит его Субин, дёргая пуговицу на чужой кофте, мягко целуя Ёнджуна куда-то в лоб, а затем в кончик носа, и под глазами, где редко бывали слезы, и в щеки. И Ёнджун не будет против, пусть Субин невольно пойдет на попятную, испугавшись своей настойчивости, если это можно было так назвать. — Прости! Мне, наверное, не стоит предлагать подобное...не сейчас ведь, да? Я не хочу, чтобы ты испытывал дискомфорт, я хочу, чтобы тебе все нравилось, чтобы ты был согласен и готов! — бормочет быстро Субин, пока Ёнджун не затыкает его губы поцелуем, а затем берет его руку и кладет себе на грудь, явно намекая на то, что парень может расстегнуть пуговицу за пуговицей, стянуть с плеч вязаный кардиган, оставляя Ёнджуна в одной футболке. — Не снимай ее.., — приглушенно просит Ёнджун, и Субин знает, что парень хочет спрятать под тонкой тканью, но не будет настаивать или просить. Он все понимает, а потому лишь нежно коснется губами линии челюсти, подбородка, поцелует вытянутую шею, и почувствует, как чужой кадык задвигается под тонкой кожей. — Что мне нужно знать? Я сделаю все так, как ты скажешь. Можешь смело руководить мной, — Субин ведет носом от шеи к ключицам, утыкаясь в ямочку между ними, а затем приподнимает голову, чтобы встретиться взглядом с Ёнджуном. — Я доверяю тебе, — приглушенно прозвучит ответ, и пусть внутри Ёнджуна все еще будет натянута струна, стоит заботливым рукам ее коснуться, как она ослабит напряжение, сковывающее тело, — Только...не делай больно... Ёнджун отворачивает голову, поджимая губы, ему не хотелось вспоминать об этом, говорить об этом, но он действительно боялся. Страх сидел глубоко внутри, темным масляным пятном разливаясь кривыми контурами. — Ты всегда можешь остановить меня. Хорошо? При малейшем неприятном ощущении и возникшем чувстве! — Субин серьезен, ладонью поглаживает лицо парня, аккуратно повернув к себе, — Я услышу твою просьбу. Незамедлительно выполню. Я не сделаю тебе больно, Ёнджун. И Субин не проделает ни единого грубого действия. Он будет много целовать Ёнджуна, его губы коснутся каждой клеточки тела, оставят следы на бледной коже, перекроют шрамы легкими бабочками. Субин будет прижимать парня к себе, а тот будет таять в его руках, жмурить глаза, а затем срывать с губ первые невероятные звуки, от которых голова закружится в один миг. Ёнджун будет дрожать под Субином, переполняемый эмоциями и чувствами, его бросит в жар, а затем мелкие мурашки пройдутся с головы до ног. Он будет метаться по постели, сжимая покрывало, а Субин будет нависать сверху, заглядывать в темные глаза и болтать много глупостей. Ёнджун обнимет Субина за шею, пытаясь словно раствориться в нем, а затем с уголков его глаз сорвутся несколько капель слез. Ему никогда не было так хорошо, и он никогда прежде не ведал такой нежности и ласк. Он зароется пальцами в волосы на затылке парня, устремляя затянутый дымкой взгляд на него. — Люблю...тебя.., — будет бормотать Ёнджун, и Субин будет вторить ему. — И я люблю тебя. Они совсем немного проспят на следующий рабочий день, прибегут в кафе потрепанными и помятыми. Субин будет бросать взгляды на Ёнджуна и еле сдерживать улыбку, а тот снова и снова будет краснеть, хмурясь и фыркая. Субин продолжит спрашивать разрешения коснуться Ёнджуна, в силу устоявшейся привычки, а Ёнджун незамедлительно будет кивать или давать согласие, даже не задумываясь. Они будут гулять вечерами по пляжу или улицам городка. А в выходные сходят в горный храм, где повесят таблички с желаниями. Они сложат руки в молитвенном жесте и три раза сделают поклон, зажигая свечи. — Никогда не делал ничего подобного, — отметит Ёнджун. — Сеул поглощен современностью, а здесь живут традиции. Я всегда хотел почувствовать - какого это, прийти в подобное место и проделать ритуал. — Давай будем заглядывать сюда раз в месяц, — предлагает Ёнджун. — Это будет наша традиция? Ёнджун кивает. С Субином ему хочется разделить множество незамысловатых традиций. Потому что ему нравится быть с ним. Вместе. Старые раны остались в прошлом, далекими расплывчатыми тенями маячат на задворках. Ёнджун все чаще спит крепко до утра, а затем лежит еще немного, пока не проснется Субин. Тот обязательно подарит ему утренний поцелуй в щеку, и, шаркая ногами, пойдет делать завтрак. Ёнджун спрячет улыбку в простынях, а затем поспешит следом. Субин поймет, что зря переживал. И действительно будет наслаждаться их временем. Вместе.