Вечные возлюбленные

***

Грегори с гордостью оглядывал лестницы и коридоры собственного дворца, а затем ответил: — Здесь ровно тысяча дверей и тысяча лестниц. Лучше не ходи без меня, заблудишься, — он положил руку мне на плечо, слегка сжимая его. — Аа.. у меня даже нет слов. Зачем? Почему их так много? — я продолжал озираться по сторонам, будто всерьёз собирался считать эти лестницы. — Видишь ли, — принц мечтательно задумался, устремив взгляд вверх, на потолок, — когда я проектировал этот замок, мне хотелось, чтобы он был похож на самый первый замок Дракулы, в котором поселился наш основатель. Я бесконечно ему благодарен и ценю его старания при жизни для будущих поколений. Мне хотелось напомнить всем вокруг, кому мы обязаны тем, что имеем. В одной исторической книге было сказано про тысячу дверей и лестниц, и я, не задумываясь, повторил это. Вслушиваясь в его рассказ, меня посетило теплое чувство патриотизма. Можно подумать, я здесь родился. Но речь вселяла в душу торжество. Из-за угла появился личный дворецкий Грегори, тот же, что застукал нас на пирсе прошлой ночью. — Ваше Высочество, извините, что прерываю, но согласно королевскому этикету, приводя в дом гостей, Вы должны быть одеты в соответствии с Вашим статусом, — монотонно проговорил он, стоя в углу комнаты. — Да, точно. Я помню, — выражение лица принца стало нейтральным, но потом он неловко улыбнулся мне и снова заговорил. — Прости, я на минутку. Можешь прогуляться по этому коридору, там много картин. — он быстро взбежал по лестнице и скрылся за дверью. У меня появилось немного времени для себя и изучения местного искусства. Пройдя дальше по коридору, я увидел античную живопись. Изображалась чья-то мрачная комната в ночи, дубовый стол. А на нём черепа и несколько свечей. По спине пробежали мурашки, и я двинулся к следующему произведению искусства. Оно оказалось более жизнерадостным. Небольшая каменная тропа, поросшая мхом и окруженная тропической зеленью ведёт к лазурному водопаду, который блестит под лучами солнца. Лёгкая улыбка тронула мои губы, и я зашагал вперёд. Я шел так какое-то время, разглядывая то одну картину, то другую, и дошел до конца коридора. На широкой стене висело два огромных портрета. На первом полотне изображалась вся семья принца. Строгий отец, мать с торжественным взглядом, Грегори, стоящий около неё, а рядом с ним его старший брат, лицо которого замазано черной краской. На втором полотне сам Грегори, только немного моложе. Наверное это портрет ещё с тех времён, когда не было фото. Точнее были, но не в таком доступе, как сейчас. Моя рука самовольно потянулась к портрету. Я провёл ладонью по краске, пальцами надавил на раму, чтобы прочувствовать красивые узоры и вдруг картина продавилась в стену. Я отпрыгнул от неожиданности, когда она начала разворачиваться, и передо мной предстало уже другое изображение. Я стоял в изумлении несколько секунд, прежде чем разглядеть картину. На ней Грегори надевает венок на голову какой-то молодой девушке блондинке. Она смеётся, а он мило улыбается ей. Я вглядываюсь в её лицо. Она чем-то похожа на меня... глаза? А может быть улыбка? Внезапная волна ревности накрывает меня и я рывками касаюсь других картин, чтобы посмотреть, что ещё они могут скрывать от меня. На обратной стороне другой картины пряталось фото. Оно было сделано из-за угла на очень-очень старый фотоаппарат. Грегори лежал на полу, под глазом у него был синяк, на ногах и руках садины. Над ним склонялся его старший брат Джереми. Его лицо выражало жестокость. Все внутри сжалось от боли. Ревность отошла на второй план, когда я рассматривал маленького беззащитного мальчика на фото перед собой. *** В начале коридора послышались быстрые шаги. Я обернулся и пошел принцу навстречу, но почти тут же замер в изумлении. Я никогда не видел Грегори в таком виде. Он был одет просто по-королевски. Белоснежная рубашка, вся украшенная рубинами. Даже перчатки кружевные, а на одной из рук было надето кольцо с большим камнем. — О, вау, у меня нет слов! Ты милее в тысячу раз, чем обычно! — выпалил я, осторожно идя назад в тупик. А затем быстро развернул картины так, чтобы он не успел заметить, что я всё узнал. Я спрошу принца позже. Он слишком счастлив. И во всем этом он кажется таким правильным, хотя мнётся, словно ему неудобно передо мной. — Спасибо, — шепчет Грегори, и я беру его за руку. — Твоё кольцо так сияет. Почему ты никогда не снимаешь его, м? Я ведь могу взглянуть? — я стягиваю кольцо с его пальца, но тут же слышу ответ. — Нет, нет! Верни. Сейчас же, пожалуйста! — Не беспокойся, дорогой, я не... — я не успел договорить. Страх охватил меня. Грегори резко увеличился в росте, показалось, что в нём метра два, если не больше. Его руки чернели, затем ноги, туловище. Зрачки покинули глаза, когда он закрыл лицо руками. Это всё напоминало монстра под кроватью, которого я представлял в детстве. Только очень доброго и застенчивого. Я не боялся, лишь беспокоился и любовался той новой формой своей любви, которую мне удалось увидеть. — Грегори. Посмотри на меня. Что это с тобой? Расскажешь? — я потянулся к его руке, но он отталкивает её и тихо говорит. — Не смотри на меня. Отдай кольцо, я во всём этом такой урод. — он с трудом поднимает на меня пустые глазницы и мешкается. Глупыш, снова стесняется меня.