Огр против людоедства

      Я стояла на пустой бочке у высокого деревянного забора и с интересом наблюдала за суматохой в центре родной деревни. Люди столпились на ярмарочной площади, тесным кольцом окружив какого-то молодого столичного господина в дорогой одежде. Господин о чём-то общался с деревенским старостой, а толпа вокруг одобрительно гудела. На рыцаря или даже просто воина он совсем не похож — отсутствие доспеха, коня и какого бы то ни было оружия, а также худощавое телосложение выдавали в нём человека неспособного на серьёзную физическую самооборону. И это было странно — почему тогда все на него пялятся, как на спасителя? Может он военачальник какой-то? Или глава отряда наёмников?       Я покрутила головой, но не нашла в пределах видимости ни одного вооружённого отряда, а ведь с моей точки обзора вся деревня и даже её окрестности были как на ладони. Позади была излучина реки, куда я каждый день спускалась за водой, слева холм, на склоне которого жили мы с бабушкой. За ним — горы. Справа дорога, вход в деревню, мельница и бескрайние поля сколько хватает глаз. А впереди за деревней — огромный лес, над которым висела страшная чёрная туча. Будет гроза, не иначе. Однако, вместо грома воздух вдруг оглушительно зазвенел, будто туча состояла из насекомых.       — Апчхи! — испугавшись, я судорожно вдохнула носом одного из них.       Бочка подо мной закачалась и я, потеряв равновесие, рухнула на землю боком. Чертыхнувшись, села и упёрлась спиной в забор. А напротив… Стоял он! В смысле молодой господин, который, готова поклясться, только что был на площади!       Он тоже опирался на такой же забор с противоположной стороны улицы и глядел на меня сверху вниз. Руки были скрещены на груди, а лицо расплылось в зловещей, как мне показалось, ухмылке. В иной ситуации я бы точно попятилась и убежала прочь, но проклятый забор делал такой исход невозможным. Мы были одни на узкой улочке, на которой и две телеги вряд ли разъедутся — здесь никуда не убежишь и не спрячешься. Мне стало так страшно, что я выставила вперёд руки, а в горле начал подниматься панический крик, но там и застрял…       Один миг — и его ярко-голубые глаза оказались прямо перед моими, рука запечатала рот, а вкрадчивый голос произнёс прямо в душу:       — Это не меня тебе надо бояться!

***

      Шумно втянув ртом воздух, я резко села на кровати. Сердце бешено колотилось, а голова разрывалась изнутри острой режущей болью. Что это было? Никогда раньше не видела таких реалистичных кошмаров! Чуть успокоив дыхание, я откинулась обратно на подушку и только прикрыла глаза, как…       — Ина! Вставай, лежебока, пора завтракать! — прокричала из кухни бабушка. — И вода сама себя не принесёт!       Я мысленно застонала, но она была права — вечно отлёживаться не получится, поэтому я быстро встала, заправила кровать, оделась и вышла из своей комнаты на кухню.       — Доброе утро, ба! — нарочито бодрым тоном поприветствовала я бабушку. — Как же я тебя люблю! Ты у меня самая-самая!       — Чего это ты? — морщинистое лицо расплылось в улыбке после поцелуя в щёку. — Всё в порядке? А то выглядишь ты хуже, чем пытаешься казаться.       — Ага! Я сперва за водой схожу и окунусь, а потом позавтракаем! — бабушку очень трудно было в чём-то обмануть, ведь она нянчила меня с самого рождения, но отступать, толком не обдумав, я не собиралась.       — Ну, беги, беги! — не стала спорить она, лишь сощурившись мне вслед.       А я уже подхватила по ведру в каждую руку и выбежала на улицу. Нужно было как следует подумать, к чему мне приснился такой странный сон. Но до того, как я свернула к реке, навстречу попался староста деревни с одним из своих младших сыновей. Туповатым, но здоровенным, который при желании мог пронести отца хоть на вытянутых руках вокруг деревни несколько раз. И ещё этот детина вечно на меня пялился, пуская слюни и застенчиво ковыряя в носу. Этот раз исключением не был.       — Доброе утро, дедушка Кельм! — поздоровалась я со старостой, махая в воздухе пустым ведром.       — Доброе, доброе, Ирсина! — проскрипел тот, оглаживая бороду. — А не подскажешь…       — Бабушка дома! — улыбаясь сообщила я.       Он удовлетворённо кивнул, развернулся, дал знак сыну и тот, подхватив отца подмышки, поспешил в гору. Смешные они ей-богу.       Староста уже года три оказывает бабушке неуклюжие знаки внимания, пытаясь намекнуть на замужество — то ягод из леса принесёт, то травок и цветочков на лугу насобирает, но всё впустую. В последнее время зачастил за советами по обустройству деревни, обращаясь к струнке мудрости и жизненного опыта. Бабушка была старше его лет на десять и в свои восемьдесят отличалась довольно крепким здоровьем, а также обладала непреклонным нравом и критическим мышлением, а следовательно — имела кучу жизненных убеждений, как правило, не очень-то сочетающихся со взглядами большинства других людей.       Впрочем, ладно. Не моё это дело, пускай сами разбираются, а у меня и свои… проблемы образовались. Дойдя до деревянных мостков, на которых деревенские женщины обычно стирали бельё, я поставила вёдра, сбросила одежду и, разбежавшись прыгнула в воду, счастливо хохоча и удовлетворённо отфыркиваясь. Вода помогала мне мыслить и сосредотачиваться, одновременно расслабляясь, и я частенько устраивала круговые заплывы в нашем небольшом затоне со слабым течением.       Я сделала пару кругов, но так и не найдя рационального объяснения своему сну, пришла к выводу, что это было нечто близкое к магическому акту. Во-первых, в пользу этого свидетельствовала реалистичность увиденного, ведь обычно сновидения бывают смазанными и образными и, чаще всего, не имеют прямого отношения к реальности.       Во-вторых, в детстве я часто выпытывала у мамы — а какой бывает магия? Она заливисто смеялась в ответ на мои детские наивные вопросы, но охотно делилась тем, что знала сама. Из её рассказов, к сожалению, запомнилось не так уж и много, но история о сновидцах с предельно редкой магической способностью видеть будущее в реалистичных образах, отпечаталась в моей памяти довольно отчётливо. По всему выходило, что чем больше магическая сила сновидца, тем дальше и обширнее он мог прогнозировать возможные варианты будущего. Ещё я помнила, что мама, подумав, оговорилась, что данная магическая способность является одной из самых защищённых, она не распознаётся никакими зельями и магическим зрением. Её не может вскрыть даже магия, воздействующая на разум. Однако, существует высокий шанс того, что под влияние последней я и попала. И это легко проверить.       Мыслепоток прервался неожиданно выросшими перед носом зарослями окайника, который обычно растёт у берега с крутыми глинистыми склонами. Иногда в этих зарослях можно обнаружить красивые и довольно крупные цветы, распускающиеся на поверхности воды и поддерживаемые снизу ещё более обширными по площади листами, выделяющими вокруг себя в воду совсем не полезную для человеческой кожи слизь. В травничестве, которому меня обучала бабушка, наибольшую ценность представляли как раз нераспустившиеся бутоны цветов окайника — в это время плавающей в воде ядовитой слизи от листьев было меньше всего. Такие бутоны можно было встретить только в строго определённый промежуток времени — в рассветные часы. Примерно через час после рассвета бутон раскрывался вплоть до следующего рассвета. И срывать его требовалось перед самым раскрытием.       Несмотря на то, что сейчас как раз такое время, я не стала бы углубляться в заросли и заниматься поиском такого бутона, ведь меня ждала бабушка — посоветоваться с ней насчёт сна казалось мне наиболее разумным решением в данной ситуации. Скрыть тревогу всё равно не получится. Но меня привлёк странный свет, исходящий из глубины зарослей окайника. Аккуратно разводя руками мягкую траву и жёсткие стебли я заинтересованно поплыла вперёд. Источник света находился практически у самой воды, как раз на высоте нераспустившегося бутона, однако я никогда не слышала о том, чтобы окайник светился даже при раскрытии.       Раздвинув последние, начинающие всё больше облеплять моё тело стебли, я ахнула. Взору и впрямь предстал крупный нераскрывшийся бутон, а сверху, вплотную к нему, сверкая и переливаясь разными цветами, зависла небольшая сферическая сущность размером примерно с ноготь. Явно живая и безусловно магическая. Почувствовав моё присутствие она начала отклоняться в сторону, раскачивая бутон, будто прилипла к нему, но хотела улететь. Никогда прежде ничего подобного не видела. Наконец, полыхнув вспышкой, сфера взлетела над тут же начавшим раскрываться бутоном.       — Эй, постой! — я вытянула руку, чтобы остановить её, но она больно кольнула меня прямо в центр ладони неожиданно вытянувшимся в мою сторону магическим лучом, заставив резко отдёрнуть руку. — Ах, чёрт!       Пока я яростно дула на ладонь, периодически махая ей в воздухе и прикладывая к поверхности воды для охлаждения, сферическая сущность несколько раз облетела вокруг меня, укоризненно вибрируя. Обиженно косясь на неё, и прижимая к себе повреждённую руку я начала выгребать из зарослей, пользуясь только здоровой. Когда мне это удалось, я не без труда выбралась на берег и зачерпнув вёдрами воды принялась торопливо одеваться.       Переливающаяся сфера не отставала и я успела забеспокоиться — что будет, если она увяжется за мной до самого дома? Попробовала поднять вёдра одновременно, обеими руками, и сразу поняла, что затея гиблая. Правая рука онемела уже по локоть и не справлялась с такой тяжестью. Что ж, придётся таскать в гору по одному. Я выругалась.       Сфера слегка отлетела, выслушивая и проникаясь горечью момента, затем пристроилась к ручке вёдра, стоящего справа, и неуверенно потянула её вверх. Надорвёшся же, маленькая!              Брови мои поползли вверх вместе с ведром, оторвавшимся от земли и зависшим на уровне тыльной стороны ладони. Невероятно! Эта малявка и вправду решила мне помочь! Я не стала медлить и, подхватив второе ведро левой рукой, бодро зашагала в гору.