Оседлай эту метлу

— Мерлина тебе в печёнку, да Салазара — в задницу! — гаркнул Морган, в очередной раз чуть не сверзившись с метлы и в итоге уныло повиснув на ней вниз головой. Кагеяма, зараза такая, только с превосходством улыбнулся. Точнее, сделал что-то поистине страшное со своими лицевыми мышцами — со стороны можно было подумать, что его контузило — но Гарвус уже знал, что это именно улыбка. Его малолетка-наставник, как он с интересом заметил в последние три недели, прошедшие с начала семестра, вообще не очень-то уверенно чувствовал себя во многих социальных штуках. Сначала Морган думал, что Тобио так же высокомерен, как он сам, но потом выяснилось, что новичок вдобавок к этому неопытен в обществе и неуклюж. Так, как-то раз Гарвус видел, как на завтраке за столом Рейвенкло все чему-то бурно радовалось. Их основная компания заводил — Тинави, Кадия, этот дредастый умник Полынь (Моргану всегда казалось, что тому было бы лучше в Слизерине) и смазливая звезда факультета Тоору Ойкава отбивали по столу какой-то затейливый ритм, пели гимн, и хлопали друг дружку по плечам и спинам. А Кагеяма… Боже. Морган сначала подумал, что ему плохо: он подавился и сейчас умрет, а потом оказалось, что Тобио тоже пытается разделить командный дух с остальными, но получается хреново. Рейвенкловцы не обращали на его попытки внимания. В том значении, что они не смеялись над ним, позволяя ему проявляться, как получается — авось, потом сам научится, плыви, сосиска, и все такое. Собственно, Морганов план работал: он то и дело цеплялся к Тобио, рейвенкловцы, уже пригласившие новичка на роль охотника в квиддиче, смело его защищали. За эти три недели Морган ввязался в большее количество стычек, чем за предыдущий год, и если бы не покровительство декана Слизерина профессора Элайяны, у него был бы такой минус по баллам, что страшно подумать. А так Элайяна защищала его, орала на декана Рейвенкло профессора Давьера (ненавидящего беспредел слизеринцев), тот орал на нее, в итоге у них самих чуть не случалась магическая дуэль, а Морган, полный достоинства, быстро скрывался вдали… — Да чего ты к нему лезешь? — в какой-то момент лениво спросил его третьекурсник Бакоа, питавший неадекватную любовь ко взломам всех подряд запертых кабинетов, и всегда сидевший по правую руку от старосты. — Если он тебя бесит, просто скажи, и я его закопаю. — Так всё удовольствие мимо, — проворчал Морган. — Садист, — осклабился Бакоа. — Кто бы говорил. В команде Слизерина по квиддичу тоже появился новенький игрок — загонщица Андрис Йоукли. Но в целом далекому от спорта Моргану это было не так интересно, как перестановки в команде Гриффиндора. Он видел, как их капитан (Берти, кто же еще) торжественно притащил на один из обедов какое-то рыжее всклокоченное ничтожество ростом едва ли метр шестьдесят. Очень громкое, очень непоседливое ничтожество, в считанные минуты сожравшее чуть ли не все, что только было на ломящемся прежде от еды красном столе. — Вкусно! — воодушевленно объявило это недоразумение, а Берти с видом гордого папочки потрепал его по лохматой макушке и объявил: — Хей-хей, команда! Прошу любить и жаловать: Хината Сё, наш новый ловец в основном составе. — Я запишу, — тотчас спохватился их первокурсник Дахху, тот самый, в шарфе и шапке. — Рост, вес, предыдущий опыт игры? Хината, не прекращая жевать, начал отвечать, скромняга в шапке записывать, а Берти — увлеченно обсуждать со своей загонщицей Джеремией и охотником Фрэнсисом (они втроем были костяком команды) новую стратегию игры. Во всеуслышание. Наглости этого рыжего можно было позавидовать. Или хитрости… Обсудит сейчас одно, а на поле затем явит другое. И только в команде Хаффлпаффа всё было стабильно: самый добрый в Хогвартсе капитан Сугавара Коуши, его правая рука Стэн Хлестовски, ловец Карл, откровенно пугающий энергией загонщик Нишинойя и… Морган не помнил имена остальных, но это было и не важно. Важнее то, что он дважды в неделю по полтора часа занимается полетами на метле с этим самодовольным молчуном Кагеямой, а все еще не может догнать того в скорости и маневренности. Позорище! Как он собирается вызывать Берти Голден-Халлу на дуэль с такими провалами?! Он хотел устроить с тем что-то вроде гонок на метлах. Мадам Трюк, когда учила первокурсников азам, создавала по всей территории Хогвартса магические кольца, сквозь которые пролетали ученики. Получался целый маршрут: и по полянкам, и по крышам, и даже иногда по коридорам…. Морган хотел сделать то же самое. Если ему на это не хватит сил, то Голден-Халла поможет: эта азартная каланча 100%-но сама захочет устроить такую дуэль, так что не поскупится на подготовку. Главное, чтобы Берти не позвал зрителей. Это должно быть только между ними двумя. Но пока рано мечтать о дуэли! Сейчас Морган плох, ужасно, позорно, невыносимо плох в метлах. — Так, объясни-ка мне еще раз, малой, — сквозь зубы процедил Морган, опускаясь на золотую в лучах заката лужайку рядом с Тобио, — как именно надо входить в поворот? Тот скривился, недовольный слишком простым, по его мнению, вопросом, и Гарвус еле удержался от того, чтобы не дать ему затрещину. — Сначала делаете вшшшух, потом вух, потом бруууууум! — Кагеяма наклонился, не поднимаясь в воздух, — и, наконец, фи-йя! Вот так! — он повторил. — Фий-яяяяя!!! — А нормальными словами объяснить можешь?! — рявкнул Морган. — Под каким углом наклоняется тело? На сколько процентов надо тормозить и в какой временной промежуток? В какой части метлы должны быть руки? — Просто делайте фи-йя и всё! — возмутился Тобио. — Это же элементарно! — Да на каком языке ты разговариваешь?! — бесился Морган. — Ничего же не понятно! Тобио надулся, как птичка, и явно хотел так же яростно в ответ разораться в лицо своему ученику (он его прискорбнейше не боялся), но тут из-за теплицы, за которой они тренировались, высунулась рыжая голова. Не красно-рыжая, аллилуйя, а солнечно-рыжая, лохматая, идущая в комплекте со слишком прыгучим телом и полным отсутствием сомнений. Это был гриффиндорец Хината Се. — А мне понятно! — завопил он, прыгая, как мячик, и без приглашения приближаясь к ним. — Фи-йя — это ключ ко всему! Хотя я всегда в конце делаю фшшшшхух! — Фшхууууух — для простаков, — фыркнул Кагеяма. — Для деревенщин. — А вот и нет! Я сейчас тебе покажу! Можно? — рыжая мелочь выхватила метлу из рук Моргана быстрее, чем тот сообразил, что происходит. Хината вскочил на нее и в считанные мгновения с дикой скоростью умчался прочь. — Эй, ты!!! — заорал ему вслед Тобио, мгновенно вскакивая на свою. — Ты что о себе возомнил?! — Я стану лучшим игроком в квиддич в мире-е-е-е–е! — донеслось уже откуда-то из-за ближайшего флигеля замка. А Морган только стоял с отвисшей челюстью. Серьезно?! Шмакодявка-гриффиндорец отобрал метлу у него, великолепного и ужасного старосты Слизерина?! Да он вообще соображает?! Он хоть понимает, какие проблемы ему может устроить Морган за такое непочтение?! Да он, да он!... — Смотри не лопни от возмущения, душа моя, — вдруг раздался сзади чей-то легкомысленный смешок, и легкая ладонь с длинными пальцами легла на плечо Гарвуса. И тогда он, оцепенев от ужаса, понял три вещи. Во-первых, последние слова он говорил вслух. Во-вторых, его секретные тренировки больше не были секретными. В-третьих, рука принадлежала не кому иному, как Берти. Салазара тебе во все места...