Просто друзья

Ланн уже несколько часов пытался найти командора. Расспросы в цитадели, в таверне или в их окрестностях ни к чему не привели. Монгрелл даже на всякий случай заглянул на крепостную стену, куда он, по своей дурости, когда-то позвал на спарринг командора, и где теперь они иногда пропускали по паре бутылок пива, когда хотелось скрыться от посторонних глаз. Понятно, что в Дрезене ей маловероятно грозила опасность, тем более такая, что могла бы оказаться не под силу ее мифическим способностям, но ему всегда было спокойнее, когда он знал, чем занята Амелия. Вот и сейчас Ланн единственный, кто метался по городу, пытаясь найти командора, не обнаружив ее по привычке в таверне, куда она частенько наведывалась после еженедельного собрания дипломатического совета. Наконец, он вышел хоть на какой-то след, столкнувшись с Аневией, возвращаясь в цитадель искать командора по второму кругу. С ее слов они с Амелией были на "деле", но закончили с ним полчаса назад и дальше разошлись. Вдаваться в подробности Аневия не стала, лишь многозначительно намекнув о том, что командор сама расскажет и то, если захочет. Где искать Амелию сейчас Аневия не знала, единственной зацепкой было то, что командор после "дела" ушла явно в расстроенных чувствах. Вечер становился все более странным, и если сначала Ланн винил себя в излишней паранойе, то сейчас уже начинал действительно волноваться. Какие бы ни были "дела", связанные с бесконечными командорским обязанностями, Амелия редко эмоционально на них реагировала. Тем более странно, что из всех подробностей Аневия сообщила именно эту. Стража, только завидев Ланна, сразу сообщила, что ни в ставку командования, ни в свои покои командор не возвращалась. Тогда монгрелл решил второй раз попытать удачу в поисках на крепостной стене, хотя и сам не понимал зачем Амелии бы понадобилось лезть туда зимой, еще и в сумерках. Закат окрасил небо в кроваво-красные цвета и серебристо-белые волосы Амелии, казались почти рыжими, но даже в таком освещении и, подходя со спины, перепутать с кем-то другим Ланн ее не мог, иногда он сам над собой подшучивал, что узнал бы ее из тысячи. - Не самая лучшая погодка для пикника, не находишь? - сразу пытаясь отшутиться, парень кивнул на бутылку, стоящую рядом с командором. - Присаживайся, - Амелия отодвинулась и жестом указала на толстый меховой плащ, брошенный прямо на каменную кладку. - Будешь? - спросила командор, протянув Ланну бутылку. - Это подогретое вино? - монгрелл скептически изогнул единственную бровь, плюхнувшись на плащ. - Глинтвейн, - усмехаясь ответила командор, - Фай сделал специально по моей просьбе, к счастью, он даже знал рецепт. - Недурно, но это же и есть подогретое вино, - приложившись к бутылке, за неимением бокалов, прокомментировал монгрелл. - Да, но с корицей, медом и фруктами, как видишь, я подготовилась к пикнику даже в такую погоду, - попыталась улыбнуться командор, но улыбка вышла кривой. Амелия отвернулась, снова положив голову на скрещенные на коленях руки, и приняв ту же не свойственную ей позу, в которой и нашел ее Ланн. - Тебе необязательно было меня искать, ты же знаешь, что в Дрезене со мной вряд ли может что-нибудь случиться, - не оборачиваясь сказала Амелия. - Но раз уж нашел, то тебе тем более необязательно со мной тут сидеть. - Это был очень вежливый способ сказать "проваливай Ланн?" - монгрелл снова пригубил странный напиток. - Нет, конечно, просто я сегодня не лучший собеседник, и мне не хочется портить вечер ещё и тебе. - Мы имели честь в очередной раз лицезреть и слушать леди Кономи с ее гениальными идеями от совета в Неросиане, так что хуже он вряд ли уже станет, - Ланн все ещё пытался растормошить командора, но она лишь грустно улыбнулась в ответ. Пауза затягивалась, монгрелл лихорадочно думал, как сделать свое присутствие хоть сколько-нибудь полезным для Амелии, шуточки явно делали все только хуже. Что нужно нормальным людям, когда их что-то беспокоит? Что на его месте сделала бы сама командор, найди она тебя в таком состоянии? - Я встретил Аневию в цитадели, - как будто невзначай начал Ланн, снова прикладываясь к бутылке, хоть напиток и был странным, но пришелся по вкусу, тем более в такую погоду. - Она тебе рассказала, что произошло? - командор резко обернулась и пристально посмотрела на Ланна. Парень отрицательно покачал головой, Амелия вернулась в свою удручающую позу. Наконец, взяв бутылку и сделав несколько достаточно внушительных глотков, командор вздохнула и впервые за вечер заглянула Ланну в глаза. Она выглядела поникшей и отстраненной, отчего Ланн почему-то почувствовал виноватым себя. Он понимал, что это иррационально, и он всего лишь друг и боевой товарищ. Но все равно чувствовал ответственность за то, чтобы Амелия была если не счастлива, то хотя бы не выглядела полностью разбитой. В конце концов, это и было главной причиной, по которой он боялся даже допустить мысль, чтобы стать для командора чем-то большим, чем соратник в крестовом походе. Отношения с монгреллом, как правило, никого счастливее сделать не могут, во всяком случае, по опыту его родителей, который он больше всего боялся повторить. - Я сделала кое-что, о чем если не сожалею, то уж точно не горжусь, - все ещё внимательно глядя в глаза Ланна начала командор. - Если тебе не хочется об этом говорить, то я не настаиваю, - Ланн повернулся чешуйчатой стороной лица. - Но осуждать не буду, зная тебя, чтобы ты не сделала, это было верным решением. - Жаль, что бывает, что даже если принимаешь вроде "верные" решения, чувствуешь себя при этом распоследней сволочью, - горько усмехнулась Амелия. - В последнее время пропало уже несколько мужчин крестоносцев, может ты слышал об этом? Ланн, не предчувствуя, от начала разговора ничего хорошего, лишь молча на это кивнул. - После первой пропажи я распорядилась о том, чтобы это дело расследовали. Сегодня после совета ко мне подошла Аневия и сообщила, что они вышли на след похитителя, который скрывался в одном из близлежащих заброшенных домов, но найти и решить, что с ним делать мне стоит самой, - командор ненадолго прервалась сделав ещё несколько внушительных глотков глинтвейна. - И ты пошла одна? Это могло быть опасно! - Ланн нахмурился. - Стража караулила на улице в нескольких метрах от дома, мне явно ничего не угрожало, но спасибо за беспокойство, Ланн, - Амелия впервые за вечер улыбнулась. - Ну, ты в следующий раз все равно лучше свистни мне, мало ли что, я трепаться не буду, куда бы ты не позвала, ты же знаешь, - вздохнул Ланн. - Когда я пришла крестоносец уже был мёртв, но убийца ещё не успела скрыться. - продолжила командор. - Над телом с окровавленным стилетом в руке стояла Камелия, - сделав паузу аазимар устало прикрыла глаза. Ланн, от неожиданности поперхнувшись глинтвейном, изо всех сил старался не перебивать командора. - Она начала рассказывать про то, убивает во благо, про духов, которые напитаясь кровью праведников откроют ей тайну того, как закрыть мировую язву, - все ещё не открывая глаз, устало продолжала командор. - Я не поверила ей, - наконец открыв глаза и снова всматриваясь в лицо Ланна начала Амелия, - в ответ на всю ее историю я спросила только одно: "Никакой Мирейи ведь не существует, так?" Мирейей она звала того духа, который должен был поведать ей тайну закрытия Мировой язвы. Помолчав, Камелия расхохоталась мне в лицо, и сказала, что я не так глупа, как ей казалось, - глухо рассказывала аазимар. - Не представляю Камелию хохочущей, страшное должно быть зрелище, - не удержался от колкости, в адрес бывшей соратницы Ланн. - Она выглядела совершенно безумно, - покачала головой командор. - Я не хотела, чтобы все так закончилось, понимаешь? Я думала, можно отправить ее в лечебницу или в тюрьму, может можно было бы хоть что-то сделать... - Амелия осеклась, снова как будто ища оправдания в глазах Ланна. Монгрелл в ответ лишь молча пытался сделать как можно более теплое и сочувственное выражение лица, единственной своей эмоциональной половиной. - Камелия, как я и ожидала, напала на меня после предложения о лечебнице, я сбила ее с ног заклинанием. Она снова попыталась на меня напасть, после словесной перепалки и ещё нескольких ее попыток мне это надоело, и я ее обездвижила, - тихо продолжала Амелия. - Я уже хотела звать стражников, когда она резко и точно ударила себя стилетом в сердце. "Я больше никогда не стану жить в заточении, а моя смерть останется на твоих руках, ведь если ты меня сейчас вылечишь, я не успокоюсь пока одна из не будет мертва" - Камелия почти радостно на меня смотрела, когда говорила мне это, - командор опять отвернулась и положила голову на скрещенные на руках колени. - Я могла её вылечить и позвать стражу, но решила, что Камелия ведь явно говорила серьезно, да и даже если бы она просто сбежала и продолжила убивать невинных людей, я тоже винила бы в этом себя. Поэтому я просто смотрела как она умирает, - закончила командор. - Не буду кривить душой, она мне никогда не нравилась, а теперь выяснилось, что Камелия оказалась еще и серийной убийцей, но тебе при этом совершенно не за что себя корить, - как можно более сочувственно ответил Ланн. - Одно дело убивать демонов или культистов в схватке, другое дело, когда ты со своего молчаливого согласия даёшь умереть человеку, с которым бок о бок путешествовал уже длительное время. Конечно, и мне Камелия не нравилась со всей своей заносчивостью и претенциозностью, но я точно не желала ей смерти, - командор опять обернулась, ища одобрения в лице монгрелла. - Я знаю, ты один из добрейших людей, которых я встречал. Ты пощадила даже Вендуаг, когда та согласилась искупить свою вину, присоединившись к нашему отряду, хоть я и совершенно не в восторге от этого, - хмыкнул Ланн. - Тогда почему мне так паршиво? - с горечью ответила Амелия. - Ну, если бы ты была такой же злой и эгоистичной, как один наш знакомый граф, ты бы забыла об этом происшествии, как только вышла из того подвала, - опять пытаясь отшутиться и сразу пожалев об этом, начал Ланн. - А тебе совесть не позволяет не только делать людям гадости, но и даже заставляет жалеть людей, когда они совсем того не заслуживают. Ты все сделала правильно, а Камелия сама сделала свой выбор, специально все выставив так, чтобы сделать тебе паршиво хотя бы напоследок. Но ты же и сама об этом знаешь? - снова переведя разговор в серьезное русло, осторожно спросил Ланн. - Понимаю умом, но эмоционально все равно хреново, - недовольно поморщилась Амелия. - У тебя бывало такое, Ланн? Монгрелл с горечью подумал, что бывало чаще, чем хотелось бы, но то, что причина его эмоциональных метаний и сожалений - сама командор и его чувства к ней, рассказывать Амелии он сейчас точно не собирался. - Да, я могу тебя понять, - Ланн повернулся к Амелии чешуйчатой стороной лица. - Я знаю, что мы на войне, где гибнут сотни людей каждый день, и глупо так переживать из-за одной единственной смерти. Может... Может это просто стало последней каплей, - вглядываясь в последние отблески заката, закончила девушка. - Спасибо, что выслушал, мне стало легче, - командор опять приложилась к бутылке. - А по твоему виду так и не скажешь, - Ланн горько усмехнулся. - Мне просто нужно ещё немного времени, чтобы прийти в себя, завтра буду как всегда собрана и деятельна, - аазимар отсалютовала, но потом опять приняла свою удручающую позу. «Ну же, Ланн, не сиди как пень, придумай хоть что-нибудь, покажи, что ты все-таки чуть полезнее мебели. Может обнять ее? Проклятье, конечно, сейчас последнее, что ей нужно - это мои неловкие ухаживания. Но если обнять ее по-дружески? Друзья ведь так делают. Да и сама командор тоже меня обняла, когда я переживал из-за встречи с матерью. Конечно, мне стало приятно совсем не как другу, но Амелии об этом знать необязательно» - лихорадочно соображал монгрелл. Ланн набрал в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, на секунду прикрыл глаза и решился. - Знаешь, когда в последний раз я был совсем не в своей тарелке, одна очень мудрая девушка сказала мне, что она плохо умеет утешать, и что бы она ни сказала, прошлого уже не вернуть, поэтому она просто может меня обнять. В общем, это было длинное предисловие к вопросу, который я на самом деле хотел задать, - Ланн нервно взъерошил волосы на затылке, - хочешь я обниму тебя? Амелия удивленно распахнула глаза, повернувшись к Ланну, и, когда он уже пожалел, что решился на такой дурацкий поступок, просто молча кивнула. Ланн очень осторожно вплотную придвинулся к Амелии на меховом плаще, так же медленно и осторожно положил нормальную руку ей на плечо, и замер, как будто боясь спугнуть, сам не понимая до конца что. Амелия тоже замерла, словно прислушиваясь к каким-то внутренним ощущениям, а потом, закрыв глаза неожиданно для Ланна, положила голову ему на плечо. Через какое-то время лицо командора стало расслабленнее, а дыхание ровнее. Монгрелл не сразу сообразил, что пялился на нее все это время. Он медленно отвернулся, и поглядывал на Амелию уже боковым зрением. На небе уже высыпали звёзды, ему всегда нравилось на них смотреть, но именно сегодня они казались в тысячу раз лучше. Сердце забилось чаще, Ланн усилием воли, привычным для монаха, пытался успокоиться привести мысли в порядок. Подумав о том, что раз выпала возможность, то надо просто сидеть и получать удовольствие, он тоже ненадолго прикрыл глаза. Если подключить воображение, то монгрелл мог представить, что они просто обычные парень и девушка на свидании, которые сидят обнявшись и любуются ночным небом. Ланн бы многое сейчас отдал, чтобы так и было. Воображение почти сразу понесло не туда, после мыслей о том, что бывает после свидания. Пришлось опять усилием воли успокаивать себя, не хватало ещё опять разгорячиться, как на их единственной совместной тренировке. Воображение сразу нарисовало раскрасневшуюся Амелию, лежащую перед ним на каменной кладке крепостной стены. Пришлось прикладывать силу воли ещё больше. Решив, что уже не может справиться со своим воображением, Ланн подумал, что ему безопаснее видимо просто украдкой смотреть на Амелию. Когда Ланн уже было решил, что командор уснула, и гадал, как бы он смог, не разбудив и не привлекая лишнего внимания, отнести Амелию через всю крепость в ее комнату, она открыла глаза и за пару глотков допила уже остывший глинтвейн. Они посидели так ещё какое-то время, пока Амелия зябко не поежилась. - Холодает, давай я провожу тебя до твоих покоев, - вздохнул монгрелл, и убрал руку с теплого плеча, как бы не хотелось ему просидеть так всю ночь, заморозить командора не входило в его планы. - Да ты, наверное, тоже уже замёрз, из-за того, что пришлось сидеть тут и выслушивать мое нытье, - командор отстранилась, грустно улыбнувшись. - Я бы не променял твое нытье ни на что на свете, - грустно улыбнулся в ответ Ланн. - Но если что, я не настолько пьяна, чтобы заблудиться по дороге. - командор лукаво посмотрела на парня. - Я в тебе и не сомневался, это больше для моего спокойствия, если бы я после совета тебя проводил, то тебе не пришлось бы проходить через все это одной - монгрелл не лукавил, второй раз бегать по Дрезену в поисках командора он явно не хотел. - Ну так уж и быть, но только ради твоего спокойствия. Пойдем, - командор встала и протянула руку Ланну. Дорога до этажа командования никогда не казалась Ланну такой короткой, заканчивать вечер и возвращаться одному к себе отчаянно не хотелось. - Ну, спасибо что проводил, - командор бросила на парня странный взгляд, - не хочешь зайти? Можешь погреться перед тем, как пойдешь по холоду через весь город. Ланн больше всего хотел бы зайти, но прекрасно понимал, что прояви командор к нему сейчас хотя бы капельку заинтересованности, он не найдет в себе силы хоть как-то сопротивляться, и дружескими объятиями уже вряд ли ограничится. - Да, нет, уже поздно, и идти не так уж далеко. - монгрелл опять повернулся к командору чешуйчатой стороной лица. - Как скажешь, - Амелия вздохнула, если бы Ланн позволил себе чуть больше уверенности, то решил бы, что разочарованно. - В любом случае, спасибо большое, что был рядом и поддержал, я очень ценю это, Ланн, правда, - командор повернулась так, чтобы последний раз за вечер заглянуть в глаза монгреллу, и улыбнулась на прощание, - спокойной ночи, Ланн, - выдохнула она. - Спокойной ночи, Амелия, - более грустно, чем хотелось бы ответил парень. Хотя он и озяб сидеть на крепостной стене, сейчас Ланн чувствовал себя более чем разгоряченным, так что прогулка по зимнему Дрезену помогла хоть немного прийти в чувство. Насколько проще было бы относиться ко всему как Дейран, например, думать только о себе и своем удовольствии. Он бы сейчас мог быть с Амелией в ее покоях, и плевать, почему она предлагала остаться, из жалости, из-за чувства уязвимости после травмирующего события или, что казалось совсем не вероятным, потому что он по какой-то причине привлекает ее как мужчина. Да даже если ему показалось, и командор ничего такого не имела в виду, сейчас было бы приятнее сидеть у камина в компании Амелии и пить вино из ее личных запасов, чем в одиночку пытаться унять мысли и чувства в одной из комнат здоровенного дома, выделенного на их племя на отшибе города. Попытки балансировать между безнадежной влюбленностью и тем, что он пытался изображать из себя то ли просто "боевого товарища" то ли бедного рыцаря, идущего на смертельный подвиг ради дамы своего сердца давались все сложнее. Особенно в такие дни как этот. Но как бы то ни было, Ланн подумал, что не жалел о том, что отказался от приглашения. Раз он не в состоянии сделать ее счастливой, и стать для нее тем единственным мужчиной, не стоит бередить душу ни Амелии, ни себе. В конце концов, от его проклятой монгрельской жизни осталось не так уж и много, чтобы это не перетерпеть, а командор и так сделала его счастливее во много раз, по сравнению с тем как он жил в пещерах, просто взяв его с собой на поверхность и позволяя находиться рядом.