Тепло солнца и холод гор

Второй молодой господин Лань светился счастьем, точнее его глаза блестели как два янтаря на солнце. Лань Сичэнь стоял на пороге их домика и смотрел на брата, не понимая что успело произойти днём. Его младший всегда был одинок и нелюдим, а после потери матушки окончательно ушёл в себя и вот он возвращается домой и наконец плещет жизненной энергией. Не задерживаясь на пороге мальчик проскакивает под рукой родственника, не забывая поздоровался, и спешит в комнату, заставляя старшего сомневаться в своём зрении, ведь подобное выглядит сюрреалистично. — А-Чжань. — тихо зовёт Сичэнь юнца , заставляя чёрную макушку показаться из комнаты,и ловит на себе два золотых омута. — Как прошёл день? Чем был занят? Оленьи глаза понуро опускаются в пол, и к страху старшего брата, гаснут. «Ох... » — бьётся в чужом сознании. Лань Сичэнь не хотел этого. Мальчик ещё немного мнётся на выходе и тихо отвечает : — Хорошо. Ждал маму. Первое слово наполняет чужую грудь теплом, а второе обливает подростка холодной водой. Почему? Почему тогда он такой счастливый? Сичэнь спрашивает : — Случилось что-то необычное? А ушки малыша напротив мило краснеют и радужки начинают сверкать от новых воспоминаний. Детская голова кивает, а после резко скрывается за поворот. Старший Лань, в шоке, раскрывает рот. А в мыслях вертится вопрос. «Что же случилось?!» На следующий день Лань Чжань убегает к домику с первыми петухами. Садиться на привычное место, у крыльца, и нетерпеливо ерзает, нарушая одно из правил о сдержанности. Золотые глаза всматриваются в лес с какой-то необъяснимой надеждой и вспыхивают заприметив одежды с красным солнцем. Девочка, похожая на лохматого воробушка, нежно улыбается молчаливому ребёнку и смущённо машет рукой, подходя ближе. Вэнь Чжулю, верным спутником, уходит в тень, наблюдая за парочкой. А Вэнь Нян, пачкая коленки, опускается рядом, начиная что-то верещать безумолку. >>> Золотые глаза мальчика по ходу рассказа увеличивались в ужасе, уменьшались в неверие и блестели при счастье, но остальное лицо эмоции не затрагивали. Вэнь Нян было важно, что её слушали и каждый раз замечая золотой отлив чужих очей, она смеялась и нежно улыбалась, продолжая свои истории о братьях. В определённый момент она радостно заявила : — Я тебя познакомилю с ними, дракончик! Когда ты сам этого захочешь, конечно. А на чужом лице появился немой вопрос. Девочка поняла без слов, поясняя: — Ты не сказал своего имени в нашу первую встречу, а сам ты такой милый и величественный прямо как дракон! — начала было малышка с восхищения, но замолкла, а после подумав над чем-то продолжила — Эх, а я ведь девочка, а выгляжу как чудовище какое-то. —маленькие ручки А-Нян схватились за своенравные каштанновые вихры и потянули в стороны, заставляя юного Ланя заволноваться — Позорище я... — услышав последние слова чужие ушки вновь вспыхнули и на полянке раздался тихий и редкий голос. — Я Лань Чжань. Ты красивая, как птичка. Мне нравится. И юная Вэнь тихо захихикала, ответно краснея. — Я рада. Ты первый мой друг А-Чжань! — ребёнок, что младше всего на год и ниже на целую голову, чуть приподнял уголки губ, заставляя красные факелы чужих очей расшириться в удивление, и кивнул. Их милую идилию прервал Вэнь Чао, что ввалился на поляну, костеря всё живое. — Мэй-Мэй! — увидев рядом с сестрёнкой непонятного мальчика парень нахмурился и подошёл в этим двум, заводя любимую родственницу за спину, заставляя насупиться незнакомого Ланя в ответ. — А это что-за ещё простак?! Ты хоть знаешь кто рядом с тобой сидит?! Где твоё уважение?!? Слабые ручки опустились на поднятые напряжённые плечи сероглазого и заставили того немного расслабься, а сама девочка посмотрела на брата печально. — Гэгэ извинись перед Лань Чжанем... Он мой друг. — но наблюдая как старший вздергивает нос на мольбу младшей сестры, Вэнь Нян сама повернулась, сгибаясь в низком поклоне, заставляя обоих детей подскочить, чтоб поднять юную леди. — Прости А-Чжань! Мой брат не хотел тебя оскорбить! — две пары рук подхватили хрупкое тельце и красные омуты встретились с двумя испуганными. — Всё хорошо! — уверенно заявил маленький “дракончик” и рук не убрал. — А-Нян?! Всё нормально... Я — Вэнь Чао замялся, а потом покраснев и надувшись, кинул грозный взгляд на Гусуланьского ребёнка и буквально выплюнул слова тому в лицо — Извиняюсь! — а после вновь посмотрел взволнованно на сестрёнку. — Теперь всё хорошо А-Нян? Прости меня А-Нян... — последние слова прозвучали искренне и девочка выдохнув обняла брата, успокаивая бунтарскую сущность в родственнике. — Спасибо, гэгэ, для меня это много значит. И остаток дня дети что-то радостно вещали, медленно забывая про дом, из которого никогда больше никто не выйдет. Вэнь Чао успешно цапался с Лань Чжанем хотя-бы один раз за две палочки благовоний и выглядело это комично : строгое лицо маленького Ланя и красное лицо мелкого Вэня. Действительно огненный темперамент против холодного спокойствия. Вэнь Нян чувствовала себя самой счастливой на земле, ведь впереди ещё месяц таких дней, а о времени, когда совет закончится, она не желала и думать. Под вечер двух мелких исчадий из ада, под названием Цишань,вновь пришёл забирать сам Вэнь Жохань. Заприметив отца А-Нян побежала без задний мысли падая в раскрытые обьятия, а Чао же рысью последовал за сестрой, получив лёгкий бардак на голове, когда их отец благосклонно потрепал старшего по макушке. Лань Чжань стоял в стороне, наблюдая своими большими глазами за семейным воссоединением и сжимал руки в кулаки. Юная наследница же повернулась к новому другу и вновь нежно улыбнулась, на что получила алеющие ушки и полные благодарности очи. Вень Жохань же темнея лицом лишь поднял дочь, размещая в своих объятиях, закрывая от Ланьского выродка и унёс детей в свои покои. В душе причитая, что если тот мелкий хоть пальцем тронет его сокровище, то будут гореть глубины красным пламенем. И под вечер Лань Сичэнь вновь увидел золотые глаза полные жизни.