Тепло солнца и холод гор

Сичэнь косился на своего дядю, сдерживая порывы подхватить того под руку, ведь выглядел сейчас Лань Цижэнь как лютый мертвец. Вэнь Жохань был тоже не в лучшем состоянии, пялясь с открытым ртом на середину поляны. Могучая тройка, как их прозвали в ГуСу за этот месяц, прощалась, уткнувшись в друг друга, стоя непозволительно близко. Вэнь Чао то обнимал мелкого нефрита, то отталкивал, постоянно косясь в сторону отца. Вэнь Сюй стоящий рядом со старшим родичем ярко улыбался, радуясь, что его брат с сестрой сблизились с кем-то их возраста. Сичэнь, наконец-то увидевший в лицо причину его переживаний, заметно выдохнул, понимая, что его младшего действительно любят. В один момент на поляне стало тихо, словно прощание превратилось в похороны, и все вылупили глаза, а главы Лань и Вэнь нехорошо потемнели лицом. Лань Чжань стоял и сверкая своими золотыми мигалками на причину своих красочных будней и не хотел её никуда отпускать. Вэнь Чао утирал сопли, а его сестра подошла ближе, улыбаясь так же мягко, как и всегда. Юный адепт понял для себя одно — она всегда была такой. Всегда была мягкой, нежной и хрупкой, при этом живя с самыми деспотичными людьми в заклинательском мире. И от этих мыслей, что-то внутри малыша рвалось защитить и укрыть эту доброту, чтоб никто не смел сломать его импровизированное солнце. Девочка напротив достала что-то из своего большого рукава и быстро юркнула ко второму нефриту, а тот даже не шелохнулся, полностью доверяя своей юной подруге. Невесомо оттянув чужую налобную ленту, ловкие ручки вплели в идеальную причёску ирис, а девочка расплылась в улыбке и убежала к своему дагэ. Где-то на заднем фоне в обморок свалился Лань Цижэнь, а Сичэнь подавился воздухом. Маленький нефрит вспыхнул ушами, а после осторожно прикоснулся к цветку, что означал дружбу, и нахмурился. Вэнь Нян хихикнула, пока рядом стоящий Сюй-гэ пытался удержать отца от убийства всей горной секты. — Дракончик! Я буду писать тебе и приезжать так часто, как смогу! Пожалуйста, не забывай меня! И смотря в даль, на улетающую делигацию, маленький Лань тихо прошептал, вгоняя старшего брата, который всё прекрасно слышал, в краску: — Никогда не забуду, моя Вэнь Нян. >>> Ирис был успешно засушен и превращен в закладку для книг. Лань Чжань отказывался вынимать цветок из волос два дня, а потом под уговоры Сичэня и гневные крики Цижэня ребёнок потребовал мастера, чтоб аккуратно залить цветок, сделав его памятным украшением. Мастер нашёлся и с помощью заклинаний сделал прозрачную закладку с ирисом и красной, в цвет ордена Цишань Вэнь, кисточкой. Вэнь Нян, как и обещала, исправно писала письма своему другу, чуть ли не каждую неделю. Лань Чжань всё читал, пряча свои драгоценности в сундук, и отвечал с какой же частотой, хоть и более коротко. Иногда весточку присылал Вэнь Чао, чаще всего жалуясь на свою жизнь, в такие моменты маленький Лань отвечал одним словом “Убожество” получая ещё большее количество гневных писулек второго наследника. Жизнь текла своим чередом. Обязательно два раза в год в Облачные глубины прилетали эти чертята, с сопровождающими их Чжулю и Жоханем. Лань Чжань каждый раз с замиранием сердца вглядывался в небо. А ещё было пару поездок в орден Цишань Вэнь, которые прошли довольно тяжело из-за местного климата, но все неудобства меркли, за нежной улыбкой солнца второго Нефрита, ну и криками Чао. В голове даже отложился разговор с этим двенадцатилетним бесом: — Эй, Лань Ванцзи! Золотые глаза устало поднялись и мальчик одиннадцати лет тяжело вздохнул. Вэнь Чао сразу смекнув, что эта реакция была на него, недовольно насупился : — Ты как реагируешь на старшего?! — но в голове наследника резко перемкнуло и наступила тишина, которая немного напрягла нефрита и тот всё-же удостоил непривычно задумчивого второго господина Вэнь взглядом. Чёрные брови на бледном лице выгнулись в немом вопросе, а товарищ с Цишаня, уже понимающий, как и его сестра, молчаливого юношу , ехидно улыбнулся. — Знаешь А-Чжань... — гаденько потянул его друг детства, подбираясь ближе. Только он и Вэнь Нян с Лань Сичэнем могли назвать так Ванцзи, это было исключительное право — А я ведь старше. В золотых глазах мелькнул вопрос, а лыба на сероглазом лице всё росла : — Ты мне почти как семья — вновь потянул его ходячий геморрой и перед глазами Ванцзи появилась А-Нян в красных одеждах, заставляя уши гореть. А Вэнь Чао, списав чужую реакцию на свои действия, продолжил заползать в чужое пространство. — Так почему же ты не зовёшь меня... Смуглое лицо, от палящего в Цишане солнца, опустилось ниже, шепнув в самое ухо. — Гэгэ? — а у юноши, с северных гор, глаза на лоб полезли. Крикнув “Убожество”, затясалась потасовка, где гусулановец чуть не разбил свой гуцинь об тупую голову своего недо-друга. Спасти жопу сына солнца помогла Вэнь Нян, которая вовремя нашла мальчишек. Этот разговор всё ещё вгонял в краску второго господина Лань, но на отбытие в свои далекие горы Ванцзи решил убить сразу нескольких человек, своей прощальной фразой: — До свидания Верховный заклинатель, до свидания первый молодой господин Вэнь, до свидания Чао-гэ, прощай А-Нян. Если с “А-Нян” уже никто не удивлялся и не пытался поджечь нефрита, то с “Чао-гэ” выпала вся делигация Гу Су Лань, а Вэнь Нян лишь захихикала в свой рукав. Лань Сичэнь так вообще обиделся, ведь родного брата Ванцзи перестал называть “Гэгэ” после пяти лет... Время действительно пробежало быстро. И вот через две недели начнётся то, чего Лань Чжань так ждал... Обучение в Гу Су!