Тепло солнца и холод гор

Все было на удивление тихо. После панической атаки, девушка шугалась учеников ордена Цзян, постоянно прячась за рядом идущим Вэнь Чао, которого явно волновало необычное поведение сестры, или Лань Ванцзи, что гонял во всюду вместе со старыми друзьями. Их могучая кучка радовала глаза Сичэня, наполняя его спокойствием за будущее брата. Прошло всего несколько дней, а первый нефрит кажется уже познал дзэн. Всё шло более менее спокойно, но всегда есть одно “но”. Это “но” являлось мелким пакостником, в чёрном ханьфу, которому надо было как следует настучать по башке. Конечно Вэй Усяня заинтересовала юная дева клана Вэнь. Он даже пару раз пытался заговорить с наследницей, но откуда-то появлялся праведный Лань и давал будущему тёмному заклинателю свой благочестивый пендаль. Такой расклад событий начинал надоедать. В один из дней сын слуги решил отомстить этой ледяной статуе. Получив от Не Хуайсана оружие массового поражения, Вэй Усянь выждал нужное время и подошёл к гусулановцу. — Хээй Лань Чжань! — было начал он, но сталь чужого клинка сразу заставила вечно болтливый рот замолчать. Серые глаза расширились и глянули в сторону. Кажется в золотых глазах напротив тоже мелькнуло удивление. Лезвие было украшено языками пламени, а на середине была гравировка “Фэнь”. Меч был хорош собой, в чужих руках он мог оказаться сильнейшим духовным началом. Но вот руки, что обладали этим качественным оружием принадлежали Вэнь Чао. Тот смотрел с презрением на Вэй Усяня и слегка качал головой. — Слушай, смертник, я ещё не простил тебя за испуг моей драгоценной мэй-мэй, а сейчас ты лезешь к моему лучшему другу, почти брату... Я не понимаю, ты хочешь войны кланов? Ванцзи нахмурился, подходя ближе к старому товарищу и положил свои музыкальные пальцы на чужое плечо, сжимая то в знаке поддержки. — Достаточно. Шатен вскинулся, смотря без страха в глубину чужого взора: — А-Чжань! Ты выше его по статусу, а он обратился к тебе по первому имени! — минуту парни вели ментальный диалог, в после “Фэнь” опустился, переставая угрожать чужой плоти. Ванцзи кинул на нервного Усяня взгляд, полный скрытой злости и тихо проговорил: — В нашей семье мы строго относимся к именам и прозвищам. Ты чужой мне. “Чжань” — только для А-Нян, Чао-гэ и брата с дядей. Уходи. Вэй Ин в кой-то веке не стал играть с огнём, уходя с чужих глаз долой. А второй молодой господин Вэнь игриво растянул губы в улыбке так, что у Лань Ванцзи задергалось правое веко: — А-Чжааань, значит “Чао-гэ”, так? От удушения нерадивого друга, Вэнь Чао спасла сестра, что вовремя явилась к мальчишкам, таща на буксире Ван Линцзяо. — Дракончик! Братец Чао! Мы с Цзяо-Цзяо нашли такое место! Идёмте скорее. И у парочки появились нежные улыбки на лице. >>> Компания лежала на траве, смотря на звёздное небо. Вэнь Чао чуть не уснул, но худой локоток ткнул этого кабана между рёбер, заставляя подскочить на три метра. Юная Ван закрыла чужой рот, что уже был готов разразиться бранью, рукой и потащила наследника с поляны, активно подмигивая Вэнь Нян, что слегка смутилась, под удивлённым взглядом Ванцзи. Они помолчали, а потом Лань Чжань, первым подал голос. — У тебя появилось второе имя? Дева хихикнула, кивая, и блестнула своими красными глазищами: — А-Чжань, угадай! Ванцзи улыбнулся, эту улыбку он дарил своей единственной, что всегда была на его стороне, душе. Холодная рука аккуратно заправила волнистый локан, что выбился из пучка, за ухо и нежно мазнула по чужой щеке. — Думаю «Королева». Вэнь Нян вновь засмеялась, прижимаясь к прохладной конечности парня. — Ах, дракончик, ты такой... Инхуа, я Вэнь Инхуа. И золотые омуты напротив наполнились такой нежностью, что Ванцзи даже слегка испугался своей реакции. — Оно тебе подходит, Инхуа. Вэнь Нян взяла озябшие пальцы юноши в свои тощие ручки и начала растирать их, чтоб хоть немного согреть своего близкого. Так они просидели пол ночи, после тихо возвращаясь по комнатам.