love 2chan

— Ну нет, я пас, — сообщает Чанбин, подгоняя колени к своей груди. При всем уважении, второй раз в это он не полезет. До сих пор помнит дрожащее лицо Чана перед собой, который чуть ли секунды не считал, чтобы это поскорее закончилось. Чанбин конечно сделал вид, что ничего не заметил. Но все он видел. Пора уже привыкнуть, что pocky game приятна со всеми, чье имя не начинается на Чанбин. — Да ну, без тебя будет скучно, хён, — Сынмин давит на больное место, потому что кто не любит, когда его зовут хёном? От этих ребят вообще не дождешься уважения. Хоть Со и не обижался всерьез, потому что все в комнате его как вторая семья. — Не пытайся. — Хё-ё-ён... Давай, будь милым. — Я самый милый тут в комнате, — Чанбин задирает нос, но все еще не соглашается. Со стороны своих донсенов сейчас он выглядит капризным, наверное считая, их Чанбин хочет, чтобы его упрашивали. В любой другой день так бы и было, нет ничего зазорного подурачиться с теми, кого любишь. Чанбин чувствует как горячая ладонь Чана опускается к нему на плечи, притягивая к себе поближе. — Чанбин-и, — ласково тянет Бан Чан. Он щурится, пытается его раскачать, удерживая в своих крепких ладонях. Знает насколько сильно он падок к своему хёну. — Ты же не боишься проиграть? — Боюсь нос тебе откусить. — Угощу тебя ужином, самым дорогим, — все еще пытается Чан. Это конечно забавно, что все они тут считают как его легко подкупить. Но дело не в детском капризе Чанбина. — Я пас. Он поднимается на ноги, решая, что если поскорее не уйдет, мемберы облепят его и тогда выбора не останется. Весь вечер Со проводит в комнате, занимая себя делами, от написанием текстов до уборки или чтением книги, в которой дальше двух строк не смог опуститься. Все мысли возвращались к Чану и его выражению лица, когда Бин уходил. Будто бы совсем не понимал в чем дело. Ха, наверное действительно не понимал. Чанбин соврет, если не скажет, что не хотел бы поцеловать своего хёна. Чан — его маленький свет, в чьих лучах всегда согревался. Ему ужасно льстило всякий раз, когда Чан находил повод прилипнуть к нему. Будь то работа в студии, съемки или концерты. Конечно он хочет поцеловать его. Хочет сломать эту дурацкую сладкую палочку и сократить расстояние между ними. Но лучше засунуть свои желания куда подальше. В конце концов разве кто-то захочет подобного с Чанбином? Из раздумий возвращает приглушенный стук в дверь. Чанбин прокашливается, не знает хочет ли сейчас с кем-то разговаривать. Возможно через час-другой стоит выйти к мемберам и извиниться за его поведение, хотя точно знает — никто даже мысли такой не допустит. Он со вздохом падает на кровать, поворачиваясь спиной к двери. Ответить так и не дают, краем глаза он замечает знакомую макушку, промелькнувшую в проеме. — Можно войти? — Я в порядке, хён. Не переживай. — но этих слов будет явно недостаточно, чтобы Чан успокоился. Поэтому спустя долгую минуту тишины, матрас немного прогибается от чужого веса. — Извини, если я сделал что-то не так. Нужно держать себя в руках и не просить тебя заниматься тем, что ты не хочешь. Со молчит, пока чановы руки создают невидимые узоры на его постельном белье. В комнате снова становится тихо, но судя по всему Чан дает время на ответ. Никуда не уходит. Он приподнимается со своего места, заставив встретиться с хёном глазами. Его взгляд излучает беспокойство, но больше всего он чувствует грусть, вероятно, считая, что Чанбин злится на него за лишние касания и бессмысленные упрашивания. — Я тебе неприятен? — спрашивает Чанбин. Все таки нет ничего лучшего прямого вопроса, так? — Прости?? Почему ты так думаешь? Нет, правда, как такое... — Помнишь, как мы в прошлый раз играли в эту.. ну ты понял. — поясняет Со, указывая на пачку этой сладости на своем столе. Вчера именно ими он и перекусывал, что забавно. — Ты так кривился, будто бы я тебе лицо съесть пытался. Я не лез с поцелуями или.. не знаю. Я ничего бы не сделал против твоей воли, но ты выглядел так словно тебе неприятно. Чан выглядит так будто бы Чанбин заговорил на французском. В абсолютном шоке и не понимая ни слова. — Забудь. — Нет.. подожди! Ты?? Стой. — Чан утягивает почти вставшего Чанбина обратно на кровать. — Конечно ты мне приятен. Ты прекрасный. Замечательный и очень красивый. Просто я был смущен и там много народу.. Мне жаль если из-за меня ты так думал. — Все в порядке, если... — Я не вру. Ну-ка, давай, проверим. — Крис тянется к оставшейся пачке на столе, где как раз осталось еще несколько палочек. Он цепляет одну между зубами и тянется к Чанбину. — Я не буду. В ответ недовольное мычание и ну... Они ведь действительно были тут совершенно одни. Чанбин прикусывает сладость с противоположной стороны и медленно они начинают двигаться друг к другу, сокращая расстояние. В этот раз Чан активно содействует ему, а свободными руками опирается на плечи. Становится немного жарковато, кондиционер ведь все еще работает? Чанбину кажется, он слышит как бешено бьется собственное сердце, когда между ним и хёном остается буквально пару сантиметров. Чан прикусывает основание печенья и доедает оставшийся кусок. И хоть технически игра между ними закончилась, Крис тянется ближе и целует ошеломленного Чанбина. Зубами слегка цепляет за нижнюю губу. Поцелуй выходит сладковатым, благодаря съеденной поки и глазури оставшейся в уголках губ. Их носы сталкиваются друг с другом, но они почти не обращают на это внимание. — Хочешь попробуем еще раз? — спрашивает Чан, цепляя пальцами за пачку, в которой прятались остатки поки.