Связаны алым узлом

Женя поправила галстук, закрепила резинки на волосах туже и разгладила ткань шорт. Было раннее утро, но солнце уже пекло так, что было трудно находиться на улице. Лес рядом с лагерем ни капельки не спасал. Красные воротнички были повсюду, на площади для торжественной линейки в честь открытия смены была уже толпа детей. — Ген, вот где ты! — Женя подбежала к вожатому. — О, Женька! Ты решила еще раз? Понравилось? — Да, в прошлом году было слишком прекрасно. Нынче снова приехала. — Какой отряд дали? — парень потер усы, которые были едва заметны. — Младший. — Будешь возиться с октябрятами? — Да, Ген, — она пихнула его в бок и улыбнулась. — Люблю эту атмосферу. — Крепись, придется стать для них мамочкой-наседкой на месяц. Зато у тебя будет больше всего фантиков для костра, — он подмигнул. — Ага, мне уже рассказали про раставяшие конфеты в карманах их шорт, — Медведева рассмеялась. Над всем лагерем пронесся громкий гул горна. Все дети резко замерли, занимая почти всю площадь. Вожатые нашли свои отряды и присоединились, а в центр вышел начальник лагеря. Женя стояла рядом со своими октябрятами. Почти все они были ниже, чем Женина талия. — Смотри, сейчас поднимут флаг и будет гимн! — прошептала девочка. — Тише! Слушаем внимательно! Это очень ответственная часть, — шикнула Женя и пригрозила детям пальцем. — А ты наша вожатая? — снова проговорила девочка. — Тс! — Медведева прижала палец к своим губам и строго глянула на девочку. Напротив еë отряда стоял отряд Гены, там были пионеры, а справа был старший отряд. Было трудно найти среди высоких парней вожатую или вожатого этого отряда, потому что в парадной форме все они сливались воедино. Эти ребята, пожалуй, последний раз в своей жизни были в лагере в качестве отдыхающих, ведь если и вернутся сюда, то только как Женя — вожатыми. Долгая речь начальника лагеря, которая была неинтересна, кажется, никому. Даже самым ответственным вожатым. Благо, она кончилась и сменилась гимном Советского Союза. Под эту мелодию флаг начал постепенно ползти вверх, а затем и вовсе взмыл в самое небо и был красиво подхвачен порывом ветра. После линейки для ребят и вожатых был выделен час на знакомство, поэтому Женя со своими октябрятами прошла в младший корпус. Она жила там же, делила комнату с девушкой Таней Смирновой, которая была вожатой другого младшего отряда. — Ребята! Приветствую Вас, в нашем лагере «Огонëк»! — громко проговорила Женя, глядя на детей. — Здравствуйте! — хором сказали октябрята. — Меня зовут Евгения, но вы можете звать меня просто Женей. Я вожатая вашего отряда и нам с вами предстоит много всего интересного. Все знают, что в лагере есть свои правила? — Да! — вновь раздался хор детских голосов. — Отлично. Все видели распорядок дня на дверях своих комнат? Живем мы в соответствии с этим графиком. Итак, если у вас что-то болит или вам плохо, вы ударились, вы идете ко мне! Все услышали? — Да! — Если меня нет, то подойти к любому другому вожатому или сразу в медпункт. Все знают, где он? — Все! — Помним про правила приличия и поведения, да? Слушаем меня и дружим со всеми, — она улыбнулась. — Теперь давайте познакомимся! Все начали представляться и рассказывать что-то о себе, а Женя внимательно слушала каждого. После этого они дружно пошли в столовую, где давали молочную кашу, бутерброд и чай. За столом вожатых сидела Таня, Гена и еще какая-то девушка, с которой Женя не была знакома. Стоило Жене сесть к ребятам, как таинственная незнакомка доела последнюю ложку каши и встала из-за стола. — А это? — Медведева кивнула головой в еë сторону и плюхнулась на стул. — Алина, — кивнула Таня и сделала глоток чая. — На линейке стояла справа от моего отряда, — Гена улыбнулся. — Серьезно? А я-то думаю, чего это не могу найти вожатого среди тех столбов, — девушка рассмеялась и сунула в рот ложку каши. — Да-да! Она вообще слилась с ними, — закивала Смирнова. — Кстати, после отбоя оперативка в здании администрации. — Надеюсь, сразу в первый день никто не накуролесит, — Гена рассмеялся и поправил галстук. — Мои могут, я думаю, — Женя усмехнулась. В столовой поднялся гул. Стоило Жене обернуться, как она увидела как двое мальчишек из еë отряда отвешивают друг другу подзатыльник за подзатыльником. — Не накуролесят говоришь… — она вскочила и побежала к детям. Спустя минуту она уже разняла двух сорванцов и повела их в медпункт. — Женя, он первый начал! — простонал Леша Сомов. — Нет! Начал он! — Степа Комов возразил и ткнул пальцем в соперника. — Ну-ка! Хватит, — пристрожила Женя. — Из-за чего весь сырбор? — Из-за каши. Он выпачкал мою рубашку! — Степа фыркнул. — И из-за этого надо набрасываться с кулаками? Теперь у вас обоих наряд вне очереди. Будете помогать тëте Лиде в столовой посуду мыть. — Тебе влетит, да? — Леша вздохнул и глянул на девушку. — Влетит, но что ж теперь сделаешь? Они прошли мимо детской площадки. Женя чувствовала на себе чей-то взгляд, а когда обернулась увидела неподалеку ту девушку Алину, которая сбежала из-за стола первее всех. Она шла по направлению здания, где ребята проходили занятия в различных кружках, которые сами и выбирали. Еë взгляд был направлен на Женю, а лицо почему-то было грустным. — Жень, мы больше не будем. — Правда? — она повернулась обратно к детям. — Не хотим, чтобы тебе влетало, — кивнул Степан. — Спасибо, мальчики. А теперь обработаем ссадины у Татьяны Ивановны в медпункте и пойдем на занятия, да? — Да! — Молодцы, — она открыла дверь медпункта и улыбнулась. — Я подожду вас тут, хорошо? — Да! Можешь идти, мы сами придем на занятия. — Уверены? — Уверены, не подведем! — мальчишки скрылись за дверью с красным крестом. Женя поправила рубашку и пошла к домику для занятий. Над сценой мальчишка из старшего отряда вешал гирлянду, а контролировала его старшая вожатая. Повсюду бегали дети, лагерь ожил, здесь кипела жизнь.