Связаны алым узлом

Утро Жени снова началось с допросов Татьяны на завтраке. — Представляете, Медведева опять вернулась только посреди ночи! — воскликнула Таня. — Колись, к кому ты бегаешь? — Генка пихнул девушку локтем. — Я не могу проводить время в гордом одиночестве хотя бы несколько часов в сутки? — Женя вопросительно подняла бровь и прожевала кусочек творожной запеканки. — Рассказывай уже, кто у тебя появился, — включилась в разговор Алина, которая с улыбкой уплетала запеканку. Женя громко цокнула и закатила глаза. — Секретики-секретики, — Генка покачал головой, усмехаясь. — Никаких секретов, — Женя пожала плечами, доедая завтрак. Алина улыбнулась, допила какао и встала из-за стола. — Загитова-то к концу смены влилась наконец-то. — Влилась она ещë раньше, просто показывать вам начала это только сейчас, — Медведева хмыкнула. — А ты заделалась ей в подружки? — Ну, мы хорошо общаемся. Так же как и с вами. — Ну, смотри. Кстати, кто где сегодня? — спросила Таня. — Я помогаю делать растяжку «любимый лагерь, до свидания», — Женя допила какао и поставила стакан на стол. — Приходите потом к нам делать стенгазету. Над ней у нас все трудятся, — Таня кивнула. — Договорились, — вожатая встала, собрала грязную посуду и пошла к другому столу.

***

Женя ползала на коленях по полу, пачкая всю свою одежду в краске. Она с парочкой ребят из своего отряда рисовала растяжку к окончанию смены, которая должна была висеть на сцене. Все шорты были выпачканы белой краской, ей же был выпачкан алый пионерский галстук, рубашка и руки вместе с ногами. Дети, которые помогали Жене были по уши в краске, потому что еще успевали баловаться. — Ребята, вам отмываться под холодной водой, не пачкайтесь специально, — она сдула прядь волос со лба, продолжая ползать на коленях перед растяжкой. — Женя, тут нечетко! — проговорила Мария Антоновна и указала на букву. Она тяжело вздохнула и начала прорисовывать буквы тщательнее. — Жень, мы пойдем делать стенгазету! — вскочила Ирина, а за собой подняла Лешку. — Идите. Как только закончу, тоже присоединюсь, — вожатая продолжала пыхтеть над растяжкой. Коленки уже болели от деревянного пола, а вся одежда прилипла к вспотевшему телу. Ещë через час мучений Медведева присоединилась к подготовке стенгазеты. Она внесла свой вклад, оставив отпечаток ладони и несколько фраз о пионерии.

***

На ужине Женя еле держала себя в руках, чтобы не уснуть прямо за столом. Этот день совсем еë вымотал. — Медведева, не спать, — Гена толкнул ногой ножку Жениного стула. — Не сплю я. — Ты ещë вся в краске, — он рассмеялся. — Я знаю, Ген. Я не успела ни переодеться, ни постирать вещи, — она вздохнула и вышла из-за стола. — Все хорошо? — Алина сделала глоток чая, немного встревоженно смотря на девушку напротив. — Да, спасибо, — Женя кивнула и вышла из столовой. Стоило ей дойти до вожатской, как она упала на кровать и, кажется, задремала почти сразу. Проснулась от того, что Таня хлопнула дверью. — Я все проспала? — Медведева подорвалась. — Да, ты все проспала. Не переживай, за твоими я тоже приглядела. И твои и мои спят, все живы, здоровы и никого ничего не беспокоит. — Спасибо тебе, Танька. — Да не за что, все мы люди, — она улыбнулась и залезла под одеяло. — Я наверное пойду постираю это всë хотя бы, ладно? — Ладно. Можешь не красться как мышка, я сплю крепко. — Хорошо. Доброй ночи, Тань. — Доброй, — шепнула девушка и повернулась лицом к стенке. Женя вышла на улицу, где было уже прохладно. На небе сверкали звëздочки, а в кустах, как звездочки, сияли светлячки. Была тишина, а на тропинках не было ни души. По пути до умывальников Медведева сняла с себя галстук и рубашку, оставаясь в одном бюстгальтере и шортах. Она включила холодную воду и взяла в руки мыло, засовывая ткань под воду. Благо, краска отстирывалась, иначе это был бы полный провал. Алина заприметила Медведеву издалека и постаралась подойти тихо, не нарушая еë идиллию с процессом стирки. Она подкралась к ней со спины и положила свои ладони поверх еë бюстгальтера. Женя вздрогнула, отшатнулась вперед к умывальнику и обернулась. — Испугала? — Алина рассмеялась, ощущая то, как бешено забилось сердце прямо ей в ладонь. — Алина! Ты с ума сошла! — она попыталась отдышаться, а руками оперлась на раковину. — Прости! — Не пугай меня больше, прошу тебя! — Хорошо-хорошо, — девушка тихо рассмеялась. Женя выдохнула и продолжила стирку. — Ты тоже с ума сошла. Стоишь тут почти нагая. — Надо было постирать, а тут никого не было, вот я и… А ты чего тут? — Не спится, — Алина прижалась щекой к еë лопатке. — Холодная. — Так согрей, — усмехнулась Женя, продолжая стирать вещи. Алина опустила руки на живот, а затем провела вверх, вновь оставляя их на тонком бюстгальтере. Губы коснулись тонкой шеи, а затем выпирающей лопатки. Женя тихо охнула, сжимая ткань в своих пальцах сильнее. — Могу постирать твои вещи, — шепнула Загитова на ухо, а затем мягко прикусила мочку. — М… Мне нравится то положение, в котором ты сейчас. — Да? — Алина прижалась ещë ближе, продолжая целовать еë шею. Женя выключила воду, постиранные вещи бросила на край раковины и резко повернулась, кладя ледяные ладони на Алинину шею. Она почувствовала как по Алининому телу разбежался рой мурашек. — Я очень хочу быть ближе, — прошептала Алина прямо в губы вожатой. — Нужно немного подождать, — Женя мягко прибрала волосы Алине за уши. — Сколько? — Ты поймешь, когда настанет тот момент, — она наклонилась, касаясь еë носа своим, а ладонь прижала к щеке, мягко поглаживая кожу большим пальцем. — Поцелуй меня и идëм спать, — Загитова слабо улыбнулась. Женя улыбнулась и нежно поцеловала девушку в губы. Затем захватила постиранные вещи и направилась в сторону младшего корпуса.