Испорченная принцесса/ Spoiled Princess

Дверь приоткрылась. Ночная прохлада юркнула под ногами принцессы и понеслась по тёмным коридорам. Прислонившись к стене, тихо дремал стражник. Радиенна вышла. Она на цыпочках кралась до места, где коридор делился и поворачивал в разные части дворца. И что есть силы (насколько ей теперь позволяло детское тело) понеслась в западные покои. "Меня неспроста вернули именно в этот день. Значит, сегодня я должна что-то изменить." Годы, прожитые во дворце, позволили Радиенне без труда передвигаться в темноте коридоров. Застоявшийся ночной воздух, как мягкое масло, легко разрезался её по-кошачьи плавными движениями, не оставляя после себя ни звука. Но вот полумрак стал рассеиваться, стали слышны шепотливые голоса, и мрачные тени поползли по стенам. Изумрудные покои. Самые красивые в западной части дворца. И сейчас перед ними, как стая изголодавшихся крыс, копошились слуги. "Мерзость." — Пропустите меня. Была ли слышна в её голосе императорская кровь или же это сила прожитых лет говорила в ней? Неясно, но вот то, что эти испуганые служки боязливо обернулись, уже немного успокоило трепещущее сердце девочки. — Ваше Высочество? Что Вы делаете здесь в столь поздний час? Горничные опустили глаза и склонившись отступили. Снисходительная улыбка растянулась на лице высокого мужчины. Его подбородок кивнул ей, и он всё с той же улыбкой спросил: — Вам приснился кошмар, и Вы захотели к маме? "Лютор Де Саж. Главный императорский врач. Надеюсь, ты п о в т о р и ш ь с в о ю с у д ь б у." Иногда на лице Радиенны могло появляться просто околдывающее выражение. Её губы вытягивались в строгую линию, а глаза сверкали из-под прямых бровей. И в такие моменты было что-то в её взгляде, что заставляло стынуть кровь в сердцах остальных. 'Окаменение', так про себя назвала принцесса эту силу. Вот только в прошлой жизни понадобились десятилетия, чтобы обнаружить у себя такую способность. Но чем больше Радиенна думала о своём перерождении, тем больше склонялась к мысли — за ней наблюдают. Кто-то там, за завесой, сделал выбор и теперь ожидает её решений. И раз столь могущественные существа, как боги, посчитали её достойной их вмешательства, значит она м о ж е т переписать свою историю. Ровное дыхание. Выпрямить спину и расслабить плечи. Сомкнуть губы и смотреть прямо. 'Не дай им увидеть твой взгляд снизу вверх.' Покажи им и пусть они запомнят, кто перед ними. Колющая тишина прервалась звуками кашля из изумрудных покоев. Маленькая девочка продолжала смотреть на дверь, словно ожидая. "Должно быть, кто-то рассказал ей." Лютор Де Саж почувствовал лёгкое отвращение. Его рука потянулась к двери и та отворилась. Кивнув слугам, он отошёл. Радиенна в последний раз вошла в покои своей матери. «Момент прощания часто страшит нас, но когда он наступает — мы не желаем, чтобы он кончался.» В покоях было темно. Лишь на прикроватном столике одиноко мигала свеча. Парчевый балдахин был отдернут, а в ворохе мягких подушек и одеял кто-то лежал. Сильно пахло травами. Дух болезни, пропитавший всё в комнате, словно обнимал своими пыльными руками. Подобно землетрясению, сильный кашель потряс тишину и заставил болезненно содрогаться тело женщины. Она скривилась, хватаясь за грудь, затем складки на её лбу разгладились, и она устало легла обратно в ореол бесконечных подушек. Радиенна не решалась подойти. Едва различимый призрак в кровати был не её мамой. Не девочкой, что с семи лет ездила верхом, прозванной 'Летающей Тесс' за самые немыслимые преодолевания барьеров. Не девушкой, что на нифадр танцевала от заката до рассвета, да так, что об этом говорили весь следующий год. Не той первой красавицей империи с волнами золота, что обрамляли её лицо, влюбившей в себя императора. Н е е ё м а м о й. В свете затухающего огня женщина сама казалась гаснущим пламенем. Её лицо повернулось к ней, и сердце Радиенны ёкнуло. "Кто-то, не видевший её прежде, даже сейчас сказал бы, что это невероятная красота." — Кто здесь?.. Время утекало. Маленькая девочка шагнула раз, и другой... Наконец оказавшись в круге света. Воздух вблизи казался горячее. И было слышно тяжёлое дыхание хозяйки спальни. Что-то тугое сворочивалось внутри Радиенны, давя ей на сердце. — Ох, моя принцесса... Моя девочка... Зрачки женщины расширились от удивления. Она неловко потянулась к дочери, не в силах подняться с постели. Аккуратно взяв её за руку, Радиенна с грустью почувствовала, какая она костлявая и сухая. — Мне жаль. Мне правда жаль, что я оставляю тебя. Хриплый кашель прервал её. Скрипучий, надрывный, он заглушал звенящую тишину спальни, словно давая смерти шанс подойти незаметно. — Ты так на меня смотришь... Словно всё понимаешь. Шершавые пальцы матери коснулись нежной щеки девочки. Радиенна чувствовала, как дрожит эта хрупкая ладонь. Перехватив её в последний момент, она посильнее прижалась к ней лицом. Ей хотелось, чтобы время остановилось. — Мама... Устало вздохнув, женщина аккуратно сложила свои руки на алом одеяле. — Пожалуйста, живи счастливо. Бледное лицо повернулось к Радиенне. Вспыхнувшая за окном молния расчерчила комнату линиями света, то тут, то там выхватывая воспоминания уходящей жизни. "Я так рада, что у тебя мои глаза." Две пары ярко-зелёных глаз в последний раз посмотрели друг на друга. Прогремел гром. И девочка осталась одна.