Я не вернусь

***

      Сидя в кабинете, темноволосый омега получает звонок на телефон, встревоженно проведя по экрану пальцем, быстро отвечает любимому. — Да? — Уже ночь, а Кенгл ему звонит. Тот всегда так делает, когда Милд на ночной смене, и каждый раз это безусловно приятно, но родительское сердце предательски ёкает. — Что за тревога в голосе? — Кенгл слишком хорошо знает своего мужа: излишние переживания — его конёк. — Я позвонил, потому что Кинг уже уснул, а мне безумно хотелось услышать твой голос. — Альфа звучит ласково, немного игриво. — Конечно я переживаю, Кинг жаловался, что у него животик болит. Сейчас всё хорошо? — Милд вообще-то в курсе, что — да, полтора часа назад ему прислали видео, где его любимые альфы читали книжку, но лишним не будет узнать. — Сладость, с ним всё замечательно. Ты же знаешь, что он хотел тебя задержать дома. Вот и выдумывает болезни. А вообще — хитрó, может и я что-нибудь придумаю. М-м? — Кенглу нужна лишь секунда, чтоб вновь начать заигрывать с мужем. — Вот у меня болит сердце, так оно скучает по тебе. Вылечите меня, доктор. Милд хихикает на слова мужа. Они замужем два года и встречались до этого три, но в отношениях медовый месяц не заканчивается. Единственное, что омрачает их жизнь, по мнению альфы — работа омеги. Милд вышел очень рано на смены, а ему и их ребёнку нужен муж и отец двадцать четыре на семь. Быть врачом, спасать жизни — это его миссия, так Милд объяснял, гордо выставляя указательный палец вверх. Но, конечно, и сам скучал по самым важным мужчинам в своей жизни. Стук в дверь прерывает милую беседу, Милд поднимает голову на шум, когда в кабинет вбегает медсестра. — Доктор, у нас пациент в критическом состоянии, — быстро сообщает она и подаёт в руки карту пациента с предварительным осмотром, который успели составить, пока везли беднягу в операционную. — Любимый, я тебе перезвоню. — Не дав вставить ни слова, омега нажимает на сброс вызова и резко встаёт, беря бумаги из протянутой к нему руки. Милд идёт по длинному коридору читая: Омега, предположительно двадцати пяти лет, привезённый таксистом, под колёса которого тот чудом не попал. Милд как раз в этот момент проходит мимо него. — Оставайтесь здесь, — кидает доктор альфе, заполняющему анкету, и идёт дальше. — Надо вызвать полицию. — Это проговаривает уже медсестре. — Здесь находятся наши следователи, они пришли к другому пациенту, — скороговоркой сообщает девушка. — Ах, точно. Тогда попроси их не уходить. — Когда медсестра побежала выполнять поручения, Милд вновь погрузился в ознакомление с картой пациента: «Многочисленные гематомы разной степени заживления, ссадины, царапины и ушибы рёбер. Колотая рана живота.» Такой набор увечий говорит о периодическом насилии, но не это его дело. Его работа начинается сейчас. Распахивая двери в операционную, через окно видит тело, иначе не сказать, и жизненные показатели на приборах. Подойдя к умывальнику, он тщательно промывает руки, затем дезинфицирует их. Пока медсестра помогает ему надеть халат, ловко подвязывая пояс и аккуратно прячет его волосы под шапочку, Милд бросает взгляд на монитор, где видно как пульс падает — надо спешить. Уже готовому приступить к операции врачу надевают маску на лицо и натягивают стерильные перчатки на подставленные руки. Подходя к пациенту, Милд останавливается у ранения, сразу подмечает для себя ровные края пореза. Крови потеряно много, уже вливают донорскую, но нужно действовать быстро. В руку хирурга вкладывают скальпель по его требованию, и Милд заносит её, чтобы увеличить надрез: нужно проверить, повреждены ли жизненно важные органы, и необходимо скорее найти источник кровотечения. Милд только приближается к ране, как ему сообщают: — Омега в положении, недели три. — От этой новости внутри всё замерло. — Состояние критическое, зародыш может не выжить, — произносит операционная медсестра. Милд лишь секунду взял на размышление и, быстро придя в себя, продолжает работу. Рука не дрожит — он профессионал. Милд ничего не видит, крови много, — Аспиратор. Откачав кровь, он понимает, что им очень повезло: органы не задеты, то, чем был нанесён порез, прошло в миллиметре от желудка и селезенки — ощупывая внутри раны, находит повреждённую ткань. — Зажим. Получая в протянутую руку инструмент, прихватывает повреждение. — Иглу. Несколько стежков и ждёт. Кровотечение остановилось. — Зашиваю, — проговаривает Милд, когда рану прочистили. Он делает всё максимально аккуратно, и по окончании операции сразу пододвигают аппарат для УЗИ. Плоду внутри омеги 3-4 недели, и он в относительной безопасности. Дело за пациентом и его организмом. На данный момент Милд сделал всё от него зависящее. Милд облегчённо выдыхает, сказав увезти пациента в палату, собирается уходить, но что-то его подталкивает обернуться, и сердце падает вниз. Ширму опустили, и он видит до боли знакомое лицо. Оно практически безжизненное, претерпело изменения, но когда-то лучшего друга сложно не узнать. — Надо узнать его имя, — старшая операционная сестра говорит, гладя тёмные волосы. — Галф, — сглатывая ком в горле, хрипло произносит Милд. — Что? — медсестра не расслышала, что ей сказали. — Галф Канавут — его имя. — Смотрит нечитаемым взглядом, слеза сама скатывается, не спрашивая разрешения. — Увозите. — Отворачивается, сжимая ладонь в кулак. Ему нужен следователь. Начало флэшбэка — Милд! — парень с тёмными волосами бежал навстречу, улыбаясь, и на всю улицу кричал его имя. Они не виделись всё лето. Галф уезжал к родителям. Теперь же, светясь, как новогодняя гирлянда, смуглый омега бросился в объятия лучшего друга, который с удовольствием их распахнул. — Ты чего такой счастливый? Неужели так скучал? — заряжаясь чужим настроением, спросил Милд, хихикая в крепких объятиях друга. — Конечно скучал! — громко и с деланным возмущением заявил Галф и чмокнул его в щёку. — А ещё у меня новость! — Ослабив объятия, он сделал полшага назад. — Заранее прости, что раньше не рассказывал. В общем… — Прервался, улыбнулся, обнажая зубы. Глубокий вдох и выдох. Галф на мгновение задержал дыхание, чтобы выпалить в следующую секунду: — Я встретил альфу. И он сделал мне предложение, — подпрыгивая на месте, так ему не терпелось поделиться радостной новостью с лучшим другом. Он протянул руку с помолвочным кольцом, а Милд от шока выпучил глаза и распахнул рот в удивлении, смотря то на Галфа, то на кольцо. — Почему ты мне не рассказывал? И почему так быстро? Сколько вы знакомы? Тебя не было только три месяца! — Милд рассматривал явно дорогое кольцо и заваливал друга вопросами. — Сразу, как приехал к родителям, и познакомились, — поделился прошедшими событиями довольный Галф. — Брайт их сосед. А не говорил тебе, потому что он просил пока никому о нас не рассказывать. Предложение мне Брайт сделал неожиданно, когда я уезжал. Представляешь?! — Галф смотрел глазами оленёнка Бэмби. Как на такого злиться? Как-как? Очень легко. Вот Милд и дулся. Но надолго его не хватило. Поцелуи и щекотка сделали своё дело. Поэтому двое омег шли в общежитие, которое им выделили, и продолжали делиться новостями. Конец флэшбэка. Дойдя до таксиста, который привёз Галфа, Милд видит, как с тем уже разговаривают следователи, и он подходит ближе. — Нужно кинуть ориентировку, скорее всего, его ищут уже, — говорит один из следователей другому. — Я знаю, кто это, — встревает в разговор Милд. Два напарника обернулись на голос врача. — Вы уже всё обсудили? — омега кивает на водителя, по которому видно, как тот нервничает, перетаптываясь на месте и заламывая кисти своих рук. — Видеорегистратор изымаем, вам его вернут сразу, как закроется дело, — следователь с каштановыми волосами вернул внимание таксисту. — Вы свободны. Будьте на связи, — проговаривает Тул и, получив положительный кивок, отпускает водителя, который нервно выдохнул, развернулся, чуть кренясь, и пошёл в сторону выхода спешным шагом. — Так как его имя? Нужно сообщить родственникам, — блондин интересуется у Милда, приготовив блокнот. — Галф Канавут. Ты с ним знаком, вы пару раз виделись, но ты, наверное, не помнишь, — сообщает Милд имя, отчего Мью удивленно поднял на него свои светло-карие глаза. А Мью помнит. Это было лет пять назад, но эти три встречи альфа запомнил, они даже вспышками размытых кадров иногда всплывали в голове. Омега был очень красивый, весёлый и умный, таким альфа его запомнил. Галф младше него на четыре года. Мью даже помнит их первый разговор, если это можно назвать таковым. Начало флэшбэка. Галф стоял на балконе, а его грустное лицо освещал яркий свет из комнаты, когда омега смотрел в свой телефон о чём-то задумавшись. Мью вышел покурить, но настоящим желанием было пообщаться с Галфом без свидетелей. — Что-то случилось? — альфа закурил, задавая вопрос. Ему и правда стало интересно, что могло расстроить так человека, который несколько минут назад смеялся, держась за живот, от шуток своего неугомонного друга. Омега не ожидал, что его кто-то застукает в таком состоянии, и быстро натянул улыбку на лицо. — Ничего, — а потом посмотрел на небо. — Как красиво тут. В городе так не видны звёзды. Когда я вижу их такими яркими, мурашки по телу, — и показывает кожу, поднимая рукав. Мью неосознанно наклонился, зачем — сам не понял, реально хотел убедиться, что ли? Но, вот так стоя и смотря на смуглую кожу, выдохнул случайно дым на руку. От соприкосновения тёплого воздуха со своей кожей омега издал неопределенный звук, на что альфа поднял глаза. — Прости. — Мью хотел дотронуться до омеги. Но тот, залившись румянцем, быстро спустил рукав. — Н-ничего. Ладно. Я это… Пойду. — Вроде просто говорит, но звучит как просьба отпустить, указывая пальцем на дверь позади альфы. — Да, конечно. — Мью выпрямился, освобождая путь, и внимательно смотрел в спину уходящего. Красивая фигура. Тонкая талия, округлые бёдра, плавная походка. В голове мелькнула мысль, что если б омега был свободен, он бы его не упустил. Конец флэшбэка. — Мью нам надо поговорить, — тихо просит омега. — Без меня? — Тул изгибает бровь в вопросе, его недовольство можно заметить по опустившимся мышцам лица. — На личную тему, — настаивая на своём, проговаривает Милд. — Что такое? — тихо спрашивает Мью, отойдя от напарника. Он поверил, что и правда что-то личное. Омега замялся. — Я просто хочу поделиться с тобой своими мыслями. Его избивали не один раз. Это видно по анамнезу, но то, что видел я — на бумаге не передать. А предположительно ножевое ранение привело к огромной потере крови, он сейчас в тяжёлом состоянии, и, Мью… — у Милда дрожит голос. — Он беременый. 3-4 недели, — омега это говорит, а сам трясётся. — Нам нельзя, пока Галф не очнулся, кого-то искать, — заговорчески шепчет Милд. Мью как-будто ледяной водой окатили. Да, он читал карту пострадавшего и сделал свои выводы, но сейчас слушая друга и посовместительству родственника, заставляет ужаснуться от мысли, с чем пришлось столкнуться их общему знакомому. Альфа видит, как тяжело омеге, поэтому подходит и обнимает того. Через несколько минут молчания Мью произносит: — Мне надо увидеть его. Нужно зафиксировать все ранения более подробно. Милд шмыгает носом и кивает в знак согласия.

***

Галфа поместили в отдельную палату по просьбе Милда, и он сутки не приходил в себя, единственная хорошая новость — состояние не ухудшается, но, к сожалению, и не улучшается — стабильное. — Он сильный, он должен справиться, — гладя макушку брюнета, произносит Милд. — Что с ним могло произойти? — выходит шёпотом, еле слышно. — Вы с ним так и не созванивались? — интересуется Мью, хоть и знает ответ. Омега мотает головой в знак отрицания, что и следовало ожидать. — Мы с ним сильно поругались. Он сказал, что я его не понимаю. И был прав. Бросить обучение, потому что жених не может приехать?! Что за бред? Что это за любовь такая великая? — Милд и сейчас возмущается, но намного тише, чем тогда, когда Галф огорошил его новостью. Тогда они долго спорили друг с другом, в итоге, разругавшись в пух и прах, разошлись. Милд лишь раз позвонил, но Галф его заблокировал, и после этого омега больше не предпринимал попыток связаться. Много времени утекло, Милд уже давно не злится на Галфа, а в связи с событиями ругает себя, что не поехал к другу выяснить отношения, позволив оборвать связь недопониманию. — Может, и была любовь. Ты не знаешь. Он, может, сейчас вообще в других отношениях или вообще в разводе, а кольцо не снял? Мы не знаем всех обстоятельств. Не стоит придумывать. — Пока Галф не очнулся, Мью не хочет надумывать, ему нужны хоть какие-то факты. — Ты не слышал его слёзы, когда Галф оправдывался перед тем парнем, — омега не согласен с предположениями Мью насчёт того, что тогда была любовь. — За что оправдывался? — не понимает Мью и смотрит, как омега присаживается у кровати Галфа, взяв его ладонь в свою. — То из-за того, что не ответил, когда Галф был на паре, то из-за наших общих выездов к друзьям, к вам… — Прошло достаточно времени, но Милд помнит слёзы Галфа и его вечные оправдания, хотя тот ни в чём не был виноват. — Он и правда просто ездил, но, видимо, его жених не верил. Помню, как Галф плакал в трубку и говорил, что ему, кроме Брайта, кажется так того альфу звали, никто не нужен. — Милд делится своими воспоминаниями с Мью. Мью хмурится, этой истории он не знал, да и не должен был. — Мью. Нам надо его защитить. — Омега смотрит умоляюще в его глаза, надеясь на поддержку. — Нам надо подать ориентировку на него, выйти на его родственников, мужа. Это так работает, — напоминает о своём присутствии Тул. — Когда он очнётся, поговорим с ним. Милд не смотрит на Тула, только на Мью. — Мы можем подзадержать поиски, — Мью встречается с недовольным взглядом напарника. — Позвони, как он придёт в себя, — это он говорит своему другу-омеге и выходит вслед за Тулом, который не попрощался с доктором. — Это личное дело, как я понимаю… Тебе нельзя… — Какое личное? Тул? Я видел омегу пару раз, у меня нет предвзятости, — не даёт напарнику закончить глупую мысль. — Но, если верить Милду и окажется, что он прав, мы отдадим жертву в руки насильнику. Ты это осознаешь? — альфа дорожит Тулом, как другом и как напарником, и не хочет ссориться, но его работа защищать и искать правду. — Я против. Можно, пока он не очнется, не допускать никого, но уже искать. — Видя глаза напарника, Тул тяжело вздыхает. — Хорошо. Твоя взяла. — Чувствуя сжатие плеча в знак благодарности, идёт вперёд, покидая больницу.

***

Галф щурится от света, что проникает через закрытые веки. Ему понадобилось какое-то время, чтоб получилось раскрыть глаза. И первое, что он видит, чужие тёмно-карие радужки, встревоженно смотрящие на него. Пару раз моргнув, расплывчатый образ приобретает чёткие черты. Знакомые… — Галф, — звучит тихо, но так неожиданно, отчего омега на кушетке вздрагивает, а чувствуя что-то на руках, начинает сильнее дёргаться. — Галф, Галф, тише. — Милд подходит ближе и фиксирует чужие руки, возвращая внимание к себе. Галф замирает и внимательно, чуть сведя брови, осматривает человека рядом. Смоляные волосы, чуть вытянутое лицо, шея, на которой аккуратная брачная метка, её слегка прикрывает воротник от белого халата. — Галф, ты помнишь меня? Это я, Милд. — В голосе слышна тоска, смешанная с тревогой. — Милд? — хрипло спрашивает омега, еле двигая сухими губами. — Помнишь? — грустная улыбка, а на глазах скапливаются слёзы. Но в ответ ему лишь кивают в знак согласия, говорить сложно. — Что со мной? Где я? — хрипит Галф, смотря на руки, на которых катетер и датчики. — Ты чуть не попал под машину, а перед этим с тобой что-то произошло. Нам надо знать — что. — Галф дёргается от внезапно появившегося голоса и смотрит на говорящего, который появился из-за спины Милда. — Я, я не помню. — не понимая, что происходит, отвечает Галф. — А вы кто? — Мью кольнуло что-то внутри, но он не имеет права обижаться, они не были друзьями, просто пару раз пообщались. Начало флэшбэка — Мне жаль, что тебе пришлось уехать из-за меня, — тихо проговорил Галф, смотря на вениситые руки, что видны из-под подвёрнутых рукавов. — Брось, тебе плохо, зачем находиться в том месте, где пьют, курят и шумят. — Мью звучал участливо, ему на самом деле хотелось пообщаться с омегой, в компании особо не получалось, можно здесь, отсюда от него не смогут сбежать. — Спасибо, — робко улыбнулся Галф и, получив подмигивание, краснея, отвернулся и посмотрел в окно. Мью не сдержался, омега милый, когда смущался, да и когда смеялся, да даже когда злился на Милда очень потешно. — Нам ехать далеко, расскажи о том, чем любишь заниматься. — Они отдыхали за городом, не только их компания, а несколько разных, видимо, такого большого количества людей Галф и не выдержал, да и Мью подустал. — Я хотел всегда быть педиатром, поэтому и пошёл на медицинский — начал Галф, — Но, если ты о хобби, то люблю рисовать. — Чем рисуешь? — в каждом вопросе Мью прослеживалась реальная заинтересованность, а не желание не молчать. — Пастелью обычно, краски не особо нравятся. — Видно, как Галф расслабился, заговорив о творчестве, и был приятно удивлен тем, что и альфа в этом разбирается. Два часа в пути прошли незаметно для обоих. — Я тебе принесу палитру пастели, у моего друга есть магазин, — открывая двери омеге, Мью даёт обещание. — Что ты, не стоит. — Галф расслабился, забыв о реальной причине своего отъезда от друзей. Мью ничего не отвечал на это, лишь проводил до дверей общежития. — До встречи, Галф. — Мью стоял и смотрел, как в дверях исчезал омега. Он передал через Милда пастель, как и обещал, и ему рассказали, как тот обрадовался, уверяя, что что-нибудь напишет, а после покажет. Но этого так и не произошло. Галф уехал через две недели к жениху. Конец флэшбэка. — Я следователь. Когда поступают в больницу с такими травмами, как у вас, вызывают нас, — указывает на ещё одного находящегося в этой комнате. — У меня всё хорошо, — нервно отвечает Галф, бегая взглядом по всем присутствующим. — Правда хорошо, — пытается словами перекрыть то, что видят чужие глаза. — На вас травмы, что указывают на насилие, и ранение, из-за которого вы потеряли много крови, тоже это подтверждает, — резко произносит Тул. Общение с жертвами насилия в принципе не его любимое занятие, а вот такие «всё хорошо», когда видно что нет, больше всего ненавидит. Мью смотрит с укором на напарника, тот лишь пожимает плечами, давая слово. — Галф, постарайтесь вспомнить, что произошло до столкновения. У нас есть видео, где видно, что вы выбежали на дорогу, как будто от кого-то убегали. На вас напали? На экране реанимационного монитора видно, что пульс учащается. Омега начинает задыхаться от волнения. — Выйдите! — строго произносит Милд, вкалывая успокоительное. — Что с тобой произошло, милый? — присев на край кровати, Милд гладит тыльную сторону хрупкой ладони. Смотрит на Галфа, который отвернулся в сторону окна. Блеснувшая слеза не ускользнула от взгляда Милда. — Всё хорошо. Честно, — омега пытается улыбнуться, смотря так же в сторону. В этом весь Галф. По крайней мере, Галф, которого знал Милд, всегда улыбался и находил хорошие стороны в любой ситуации, только это не тот случай. — Впустите! Слышите! Там мой муж! Я всех вас засужу! — услышав голос, Галф резко обернулся с расширенными глазами, в которых можно прочитать дикий страх, и смотрел в сторону дверей, сжимая в кулак белую простыню. Дверь распахивается, и вбегает альфа в возбуждённом состоянии. Милд встал между ним и кроватью, на которой лежит омега. — Галф в тяжелом состоянии! К нему сейчас нельзя! — Но его отталкивают, не давая больше ничего сказать. Альфа подбегает к кровати, припадая на колени и обнимая, сгребая к себе больного. — Любимый! Я так переживал! Искал тебя! — через слёзы произносит альфа. Чувствуя, как в волосы аккуратно вплетают нежные пальцы, поднимает свои красные глаза и смотрит на Галфа. Мью, который хотел увести бунтаря, застыл на месте, видя, как омега гладит своего, как выяснилось, мужа. Минут десять понадобилось, чтобы альфа успокоился и перестал шептать, как он переживал, как места себе не находил и как же он любит его, своего мужа. — А теперь давайте нормально поговорим. — Мью уже думает, что и правда можно как-то объяснить состояние омеги. Ведь альфа, что перед ним, слезами умывается, и видно, что тот правда переживал. — Ваш муж попал в больницу с колотой раной, а также на нём много гематом разной степени заживления. — Мью умолчал о том, что шея омеги вся в укусах, это может быть интимное предпочтение, хотя выглядит это всё болезненно. — Хотелось бы узнать, откуда у него они. — Это не ваше дело! — зло проговаривает альфа. — Здесь вы ошибаетесь, — вступает в диалог второй следователь. — К нам пришёл вызов. Мы обязаны отреагировать и отчитаться. Вы должны понимать, не редки случаи домашнего насилия… — На что вы намекаете? — возмущается альфа, прерывая следователя. — Галф? Что ты им наговорил? — он обращается к своему омеге. Тот испуганно мотает головой. — Брайт, я ничего не говорил! Честно! Я ничего не говорил! — как заведённый повторяет Галф. Для всех троих свидетелей этой сцены всё стало слишком очевидным. — Покиньте палату. Нам надо пообщаться с вашим мужем, — громко и чётко произносит Мью. — Нет! Я не буду говорить без своего мужа, — заявляет Галф. В его глазах так много всего, что невозможно отделить, где страх, а где смелость, где отчаянье, а где уверенность. Как же Мью это знакомо. — Но, Галф… — встревает Милд, получая уничтожительный взгляд от Брайта. — Галф, вас избивают? — Тул действует не по уставу, и за это Мью на него злится, но сказать уже ничего не может. — Что? Нет конечно! — Галф испуганно смотрит на мужа. — Тогда откуда на вас все эти отметины? — Для Тула это театр абсурда. — Я невнимательный и вечно бьюсь… — лепечет Галф, но его прерывают. — А колющая рана? То же самое? — «Интересно, когда этот цирк закончится?» — думает Тул. — Да, я напоролся на… стекло, — запинаясь, отвечает омега. — Видите? Прекратите беспочвенные обвинения, или я дойду до вашего начальства и сообщу, что вы превышаете полномочия, ведь заявления никакого не было. Следователи не боятся пустых угроз, но есть правда в том, что если омега не заявляет, они не могут ничего предъявить. — Милый, я тебя заберу домой, — целуя руки своего мужа, даёт обещание альфа. Галф бледный, но кивает, соглашаясь на слова мужа. — Ему стоит остаться здесь. Была операция, ему нужен покой и антибиотики. Ушибы рёбер тоже стоит понаблюдать. В конце концов, после такой операции, стоит понаблюдать за беременностью. Не угрожает ли ничего ребёнку. Альфа перестал целовать, застыв в таком положении, поднимая глаза на мужа. — Что? — ошарашенно произносит Брайт. Ответом ему было удивление на лице мужа. Галф с широко распахнутыми глазами смотрит на Милда, который это всё произнёс. — Что? — повторяет Галф за мужем и смотрит на врача, похоже, даже не моргая. — У вас будет ребёнок. Плоду 3-4 недели. Галф переводит встревоженный взгляд на мужа, который смотрит на него улыбаясь. — Милый, у нас будет ребёнок! Спасибо! — произносит радостно Брайт и начинает вновь целовать. Видно, как Галф выдохнул и спустя мгновение сначала неуверенно улыбнулся, а после смелее и в конце уже счастливо смеётся, чувствуя поцелуи на животе, через ткань. Брайт больше никого не слушал, потому что рядом с ним его омега. Милд сказал, что ещё подойдёт и покинул палату вместе со следователями. — Не знаю, что там у них произошло, но раз омега остаётся в этих отношениях — это его выбор, — безразлично произносит Тул, вздохнув с облегчением. Мью идёт рядом с напарником по длинному коридору на выход и морщится от произнесённых слов, они унесли его к могильной плите, где изображена красивая блондинка с обворожительной улыбкой, которую он никогда больше не увидит.