Я не вернусь

***

Подъезжая к дому, Мью не может сдержать эмоции, счастливо улыбаясь. Как может быть иначе? Когда в сумерках яркими огнями светится веранда, а на кресле сидит Галф, отложивший книгу, увидев приближающуюся машину. Это ли не идиллия? Мью даже и не мечтал о таком, когда покупал этот дом. Галф встал, поправляя футболку и приглаживая волосы, наблюдая, как Мью поднимается по лестнице. Это их второй день в качестве пары, отчего чувствуется небольшая неловкость. Два взрослых человека ощущают себя неопытными школьниками. — Как прошёл день? — Галф идёт навстречу к мужчине. — Честно? Плохо, — тяжело вздыхает Мью, отчего с лица омеги медленно сползает улыбка. Подойдя ближе, альфа окольцовывает талию Галфа, упираясь лбом в плечо. — Что случилось? — спрашивает Галф, гладя сильные руки. Нотки тревоги в голосе в груди альфы разливаются согревающим теплом. — Я соскучился по тебе за целый день. Это было просто ужасно, — неподдельно тяжело вздыхает Мью, когда его недовольно бьют по спине ладонью. — Я испугаться успел, что это что-то серьёзное! — возмущённо произносит Галф, пытаясь отодвинуть от себя Мью. У него ничего не выходит, альфа крепче обнимает его и мотает головой, так прекрасно покоящейся на плече омеги. — Но это серьёзно, Галф! Я так не ждал окончания рабочего дня никогда. Мью не врёт омеге. Он раньше спокойно оставался сверхурочно, даже если можно было отложить дело на потом. Его могли вызывать на смену вместо кого-то, если было нужно, даже в праздники. Все знали, что он не откажет, сам говорил об этом. Сегодня же он старался быть сосредоточенным, однако то и дело отвлекался на часы, смотря который час. Казалось, стрелки забыли, что им нужно идти и стояли на месте. Галф улыбается такому откровению и обнимает не отходящего от него мужчину. Всё, что происходит, кажется сном, сказочным, ярким, после которого не хочется просыпаться. Галф и не собирается. Они стоят прижавшись друг к другу и, похоже, не планируют расплетать объятий, позволяя лёгкому ветру ласкать открытые участки кожи и перебирать волосы, от чего те колышутся. — Я приготовил ужин, который уже, скорее всего, остыл, — тихо сообщает Галф, нарушая умиротворённую тишину. — Ты прав, пора идти. — Мью нехотя отходит от нежного омеги, соединив ладони, ведёт его за собой в дом. Ужин, тихие разговоры по душам, бегающий пушистый шарик на ножках, ластящийся к оголённым щиколоткам, это всё синонимы слова «счастье». Мью не хочет расходиться, ему претит его спальня. Альфе лучше в гостиной, на мягком диване перебирать волосы Галфа, когда они смотрят кино. Омега лениво поднимает голову с крепких бёдер и смотрит сонными глазами на Мью. — Тебе пора спать. Завтра на работу, — говорит зевая Галф, а Мью гладит скулу разнеженного омеги. — Иди ко мне. — Галф успевает только присесть, когда его губ касаются нежные чужие. Мью целует его осторожно, словно он не человек, а лепесток. Касания невесомые, отдающиеся импульсами слабого электрического тока. Истома одолевает тело, и Галф чувствует, как тает в чужих руках. Поцелуи-бабочки ложатся на закрытые от блаженства веки. Галф подставляется под них, после чего вновь соединяется в поцелуе, отвечая взаимностью на каждое движение. Языки касаются друг друга, кончиками, а после переплетаются, углубляя поцелуй. Чей стон был первый — не разобрать. Венистые руки притягивают за талию омегу, в неутолимом желании быть ближе. Галф стоит на коленях, утопающих в мягкости дивана, и возвышается над альфой. Его пальцы живут своей жизнью, проходясь подушечками по мужественной скуле, спускаясь к шее, слегка сдавливает в надежде быть ещё ближе. Из груди Мью вырывается рокот, почувствовав, как его волосы слегка сжимают и тянут себе. Довольный рык на нуждающийся стон и Мью усаживает на себя не сопротивляющегося Галфа. Тот целует иступлённо, потираясь ягодицами о вставший член. «Я так хочу тебя», — срывается с губ Мью сиплым от возбуждения голосом, и альфа сжимает в нетерпении пальцы на талии омеги. Галф резко останавливается, отталкивая Мью к спинке дивана, и вскакивает, смотря испуганно. — Галф, что случилось, я тебе сделал больно? — Мью пытается привстать и замирает, видя, как омега пятится назад, мотая головой в стороны. Глаза его широко раскрыты, являя стеклянные, словно затуманенные, зрачки. Он смотрит на Мью, как на привидение, ужасное, пугающее. — Галф, прошу, скажи хоть слово. — Мью не двигается, а в голосе искренняя мольба. Омега смаргивает пелену с глаз и бегает взглядом по комнате, словно вернулся из другого измерения и не может понять — где он. В его ушах лишь «я хочу тебя» — звериным голосом Брайта. — Галф, — ласково зовёт Мью, привлекая к себе внимание. Это получается. Омега останавливает на нём взгляд и заламывает брови. — Прости меня. — Мью читает по без звука шевелящимся губам. Альфа не успевает среагировать, когда Галф убегает, обнимая себя руками. Мью пустился следом, но омега, гонимый страхом и стыдом, был очень быстр. Хлопнув дверью и прокрутив щеколду два раза, Галф прочно запирает себя в темнице. Пятясь назад от дверей, омега не доходит до кровати, падая на колени, начинает рыдать навзрыд. «Я так хочу тебя», — громким эхом раздаётся в голове хриплым басом. Галф закрывает уши, но чужой тембр глубоко в сознании и даже его громкое: — Нет, нет. Только не это. Прошу, оставь меня. — Не заглушает голос в голове. Мью слышит истошный крик, и в жилах кровь застывает, волосы становятся дыбом от страха, от дикого всепоглощающего страха за Галфа. Альфа стучит в дверь, но ему не отвечают, только громкий плач и просьбы о помощи. Мью дёргает за ручку, но не выдерживает очередного завывания и плечом ударяет по двери. Та недвижима, но альфа не останавливается, раз за разом сильнее прикладывается и всё же выбивает злосчастное препятствие. Галф его не видит, согнутый в три погибели, пытается докричаться помощи. Мью сгребает омегу в свои объятия и громко взывает к сознанию. — Галф, тише, тише это я. Мью. Слышишь?! — Омега бьётся в его руках, как пойманая птица. — Я тебя не отпущу. Буду рядом. Малыш. Солнце. Нежный мой мальчик. Любовь моя. — Мью по кругу повторяет слова, вернее, звания омеги в его сердце. До сознания Галфа наконец доходит родной голос и он жмётся к мужчине, ища защиты. Сколько времени проходит перед тем как Галф полностью приходит в себя, трудно сказать. Он сидит в крепких мужских объятиях, пока полностью не исчезают слёзы и вместе с ними уходит привидение прошлого. — Прости меня, — шепчет Галф в грудь альфы, пытаясь зарыться в неё. — Ты ни в чём не виноват. — Мью гладит омегу, облегчённо вздохнув. Его Галф вернулся. — Я псих, — глухо произносит Галф. — Ты любовь моя. Больше у тебя нет званий, — произносит Мью и чувствует, как омега в его руках замер. Альфа хрипло смеётся. — Только не говори, что не понял этого. — Омега так и не шевелится в его руках. Мью слегка отстраняет от себя Галфа, в надежде заглянуть в большие глаза и увидеть, что не сделал хуже. Галф взмахнул мокрыми ресницами и, не желая смотреть в глаза альфы, смотрит на его подбородок. — Тебе будет лучше без такого, как я, — шепчет Галф. — Занятное предположение, но я с ним не согласен. — Мью цепляет подбородок омеги, приподнимая вверх, и заглядывает в янтарные глаза. В них много сомнений, однако он не позволит им завладеть сознанием Галфа. — Ты меня боишься? — спрашивает Мью с замиранием сердца. — Нет. — Галф даже не думает, сразу отвечая. — Отлично. Теперь давай встанем и пойдём в мою комнату. — Галф испуганно посмотрел на Мью. — Ты всё же меня боишься, — с грустью замечает альфа, ослабляя хватку. — Нет! Я боюсь не тебя! — Галф хватает альфу за руку, боясь, что тот его отпустит. Этот страх сильнее того, что заполонил его голову ранее. — А чего тогда? — осторожно спрашивает Мью, боясь вызвать ещё одну волну истерики. — Я, — хрипло начинает Галф, запинаясь, — Я услышал голос Брайта. — Скривившись, словно его сейчас ударят, а он уже готов. Кровь отхлынула, холодом отдаваясь в теле. Мью не готов был такое услышать. — Тебе послышился голос Брайта, когда я тебя целовал? — глухим голосом спрашивает Мью. Галф испуганно смотрит на альфу, не понимая его состояния. — Нет! Дело не в поцелуе. — Галф сам не знает, что послужило такой реакции. — Прости меня. Прости, — повторяет он, пытаясь прильнуть ближе, больше всего на свете боясь, что его сейчас оттолкнут. Мью смаргивает наваждение и обнимает крепче нуждающегося в поддержке омегу. — Ты ни в чём не виноват. Слышишь? Ни ты, ни я. Просто нужно время. — Мью прижимает омегу к себе. — Прости меня, — Галф начинает тихо плакать, но Мью не даёт этому случиться, касаясь омежьих губ своими, и слышит облегченный выдох. Поцелуй целомудренный. Его не пытаются углубить. Он вместо слов говорит, что прощать не за что. — Тебе нужно поспать. — Через несколько минут тишины, Мью повторяет свои слова. — Будешь спать сегодня со мной. — А вдруг у меня опять будет приступ. — Галф боится повтора. Ему было страшно, с прошлыми разами не сравнится. У Мью колет под рёбрами понимание, что близость с ним ассоциируется со страхом. Он мог бы оставить омегу одного в комнате, но боится не оказаться рядом в нужный момент. К тому же выбитая дверь едва ли может подарить чувство защищённости, правда, отдавать комнату, с возможностью там закрыться, Мью тоже не может позволить. — Мы будем просто лежать вместе. Не переживай. Я буду охранять твой сон. — Галф слышит чужой печальный голос. Он не хочет ранить альфу и, собирая волю в кулак, идёт следом за Мью. Омега не может отделаться от мысли, что всё испортил. Иначе Галф не может думать, когда альфа берёт свои вещи и молча покидает собственную спальню. Да, он просто даёт время ему переодеться, но то, какой вид у Мью, заполняет сердце тоской. Галф ложится на мягкую постель укрывая себя одеялом и смотрит в окно — через него прекрасный вид на звёздное небо. Галф протяжно выдыхает, слыша скрип двери, замирает вслушиваясь. Матрас проминается под весом, и Мью ложится на расстоянии от него. Галф сжимает одеяло, чувствуя, как альфа отворачивается засыпая. Конечно, Мью не спит, не может физически. В его душе и голове слишком много закравшихся мыслей, съедающих, как прожорливый червяк, всё хорошее, что было вчера и сегодня. От Мью не ускользают беспокойные выдохи, но он молчит, не зная, что сказать. Галф ворочался долго, уснув беспокойным сном. Мью развернулся к нему и смотрит на дёргающиеся брови и изредка шевелящиеся губы. Тело зудит от желания обнять, прижать и не отпускать, но ему нельзя этого делать. Галф полностью перевернулся к альфе, показывая себя во всей красе. Мью осторожно ведёт ладонью по подушке приближаясь к руке омеги, касаясь кожи. Галф вздрогнул во сне и, перехватив руку альфы, прижался к ней. Тоска сжала горло в тиски и Мью сдерживает скупую слезу, сглатывая застрявший ком в горле. Он сторожит омегу, как обещал, лишь глубокой ночью засыпая чутким сном. Первые лучи солнца, просочившиеся через кроны деревьев, играют зайчиками по стенам комнаты и касаются глаз альфы. Тот просыпается мгновенно и устремляет взгляд на мирно спящего Галфа. Аккуратно освобождая свою руку, которую омега не отпускал всю ночь, встаёт, бесшумно направляясь к окну. Сдвигая шторы, не позволяет рассвету будить его сокровище. Мью передвигается по комнате медленно, стараясь не издавать лишних звуков, и, достав рубашку с брюками из шкафа, покидает спальню, спускаясь тяжёлой поступью по скрипучей лестнице вниз. Потягиваясь, Галф открывает глаза и, смотря по сторонам, останавливается на пустующем месте кровати. В голову ударяют воспоминания вчерашнего вечера. Сейчас он не испытывает того дикого страха, даже отголосков нет. Он помнит каждую эмоцию, заполняющую его, только сейчас чувствуется это иначе: пониманием, что это была несправедливая игра воображения, приведшая к панической атаке. К горлу омеги подкатывает кислота, так гадко на душе от понимания, что он всё испортил. Резко поднимаясь с кровати, Галф не обращает внимания на лёгкое головокружение, его подгоняет желания увидеть альфу, если, конечно, тот не успел уйти. Подбегая к кухне, замечает мужчину, сидящего за столом. Тот, задумавшись, крутит телефон и, услышав звук, поднимает на него свои глаза. — Зачем ты бегаешь? В твоём положении это опасно. — Голос ровный, даже спокойный, но не ласковый, как всегда. Галф замечает осунувшееся в раздумьях лицо, залёгшие тени под глазами, уставший, грустный взгляд. Он понимает, что это его рук дело. — Мью… — Галф, — прерывает альфа вставая. — Я опаздываю. Вечером поговорим. Хорошо? — слышно как Мью контролирует свой голос, от этого хочется завыть белугой, но Галф не станет. Наплакался уже и всё испортил. Хватит. Галф кивает, когда к нему подходят, он тянется к мужчине, но его останавливают, не сильно беря чуть ниже плеч. Мью натягивает успокаивающую улыбку, тем самым разбивая сердце Галфа, и целует в лоб, перед тем как отпустить и без слов покинуть его, негромко хлопая входной дверью. Галф стеклянным взглядом обводит уютную кухню, взглядом упираясь в прикрытую тарелку на столе. Омега подходит к ней, убирая крышку и видит сэндвичи с ветчиной и сыром — его любимые. Галф грузно садится и, отодвигая тарелку, опускает голову на стол. С глаз скатывается непрошеная слеза, когда он прикрывает веки. Ждать наступления вечера оказалось настоящей пыткой. Даже Азар, ластящийся к омеге, не мог успокоить беспокойство хозяина. Галф прокручивает произошедшее снова и снова и только злится на себя. Это проходит лишь со звуком подъезжающей машины. Омега вскакивает с дивана и бежит к двери распахивая её настежь, спеша выйти навстречу к альфе. Замечая омегу на крыльце, Мью рвано выдыхает, поднимаясь по лестнице. Галф замирает на месте, видя безэмоциональное лицо мужчины. По залёгшей морщинке между бровей можно понять, что весь день тот хмурился. Омега сглатывает и с усилием воли пытается сдвинуть ногу, чтобы сделать шаг навстречу, но та словно пригвождена к деревянному полу. Он тянет руки к подошедшему альфе, которого передёргивает, однако тот встал ближе, позволяя к себе прикоснуться. Галф одёргивает собственные руки, по-своему понимая реакцию альфы. Он уверен, что тому неприятно его присутствие, и закусывает щёку, чтобы не заскулить от тоски и боли. — Ты не хочешь моих прикосновений? — голос словно из пропасти звучит, приглушённый, еле разбираемый. — Это не так! — Мью удивлён такому предположению и делает маленький, осторожный шаг к омеге. — Не говори такого, — просит он, заглядывая в глаза, ясно читая в их отражении боль и непонимание. От этого у Мью рёбра сжимаются, сдавливая грудную клетку. — Я боюсь тебе навредить, — признаётся Мью и ловит устремленный взгляд на себя. — Я советовался со Сьюзен. — Ещё одно признание, которое отталкивает омегу сильнее, чем удар. — Ты, что? — спрашивает Галф неверяще. Ему отчего-то неприятно сейчас слышать это имя и не хочется верить, что Мью с ней разговаривал о нём. — Вместо того, чтобы поговорить со мной, ты разговаривал с ней? — Галфа потряхивает с каждым словом и он делает ещё один шаг назад. — Она профессионал, она знает, как помочь, — оправдывается Мью, не понимая возмущения Галфа. Он хотел как лучше. Ему самому было неловко и даже стыдно звонить женщине, но состояние Галфа ему важнее, это и толкнуло на такой шаг. Разговор был не самый приятный, но Мью добился хоть какого-то разъяснения. Да, ему пришлось поведать Сьюзен о том, что он уехал с Галфом и о их зародившихся отношениях. Это всё было для блага омеги. Так почему на него смотрят как на врага? — И что же тебе посоветовал профессионал, раз ты дёргаешься от моего прикосновения? — Галф преобразился на глазах. В его зрачках нет больше страха — в них злоба, в них уже не мерцают звезды, лишь вспышки огней. Омега скрестил руки у груди и поднял подбородок, смотря выжидающе. — Галф, я всего лишь проконсультировался… — Мью пытается объяснить, но его прерывает нетерпеливый голос. — Отлично! Я хочу услышать, что же она посоветовала. — Внутри всё дрожит, но это не страх, нет. Каждую клеточку наполняет обжигающая ярость. — Я жду. Мью кривится от такого тона и, как бы Галф не пытался показать недовольство, альфа видит ранимую душу и жалеет, что рассказал правду. — Хорошо, — сдаётся альфа. — Она порекомендовала пока сохранять дистанцию, давая тебе время, чтобы ты привыкал ко мне. Галф смеётся от произнесённых слов. Мью сводит брови, ему не нравится поведение омеги. — Прекрасная идея. А тебя, Мью, не смущает, что мы с тобой больше двух месяцев под одной крышей, что мы уже целовались, и не раз, не говоря об объятиях. У тебя нигде не щёлкнуло, что всё сказанное ею полная ерунда! — Каждое слово кинуто дерзко, с надрывом. — Ты ей рассказывал, как позавчера мы весь день целовались, не желая отходить друг от друга? — Да… а вчера у тебя был приступ паники! — напомнил безжалостно Мью, но сразу прикусил язык, ловя на себе печальный взгляд. — Я помню, — глухо произносит Галф, кивая. — Такое не забыть, ведь это меня накрыло пугающими воспоминаниями. — Этому причина я. Мои действия, — уверяет Мью, но Галф мотает головой не соглашаясь. — Никто не причина. Я думал об этом весь день. Мы перешли черту слишком быстро и я сейчас говорю не о поцелуях. К ним мы как раз шли долго, а вот ко второй части перешли без подготовки, — уже спокойно Галф поведал о своих предположениях. — О чём ты? — Нам нужно время привыкнуть, что мы пара. Если мы, конечно, такие после твоего разговора с профессионалом. — Последнее слово срывается с сарказмом. Мью наблюдает закрытую позу омеги, вздёрнутый нос и, услышав все мысли Галфа, прыскает от смеха. Это, скорее всего, нервное, но ему и правда смешно от осознания, что они поменялись местами. — Галф, я, похоже, в тебя снова влюбился, — сообщает Мью, блаженно улыбаясь. Омега комично опускает вздёрнутую голову и раскрывает рот, поражённый таким признанием. Сердце стучит с бешеной скоростью, от чего кровь приливает к щекам, делая их алыми. — А вот это мой омега. — Мью кончиком указательного пальца касается носика. — Как ты можешь говорить такие слова так легко? — поражённо спрашивает Галф, когда его талию оплетают руки, словно лианы. — Когда чувствуешь, нет ничего сложного признаться в этом, — пожимает плечами Мью. — Ты месяц боялся меня поцеловать, — напоминает Галф. Ему отвечают нежным касанием губами у виска. — Больше не побоюсь, — обещает он, вдыхая естественный запах Галфа. — Договорились. — Галф кладёт руки на крепкие плечи притягиваясь к Мью прижимаясь своими губами к чужим нежным, отвечающим на его ласку. Они бы не прервались ещё долго, если бы не пошкрябывание по деревянной двери и не жалобное мяуканье. — Нас ждут дома, — нехотя отрывается Мью от своего невозможного омеги. Тот глядит пьяными глазами, облизывая слегка припухшие губы и кивает, когда до него доходит смысл слов. Они снова ложатся вместе, даже не обговаривая этого. Мью лёг на спину и позволяет Галфу расположиться, как тому удобно. А комфортно омеге на мерно поднимающейся и опускающейся груди мужчины. Из окна доносится непрерывное шуршание листьев, потревоженных усилившимся ветром и даже шторы танцуют, когда их касается дуновение пробирающееся через открытое окно. Свежий воздух касается открытых участков кожи двух мужчин, закрывших глаза в наслаждении от этого прекрасного вечера. Последнее, на чём ловит себя Мью, проваливаясь в сон, что Галф в который раз поразил его своей рассудительностью и решимостью. Альфа не соврал — он влюбился ещё сильнее.

***

— Малыш. — Мью подходит сзади, обнимая за талию, поглаживает заметно округлившийся животик и зубами слегка проходится по доверчиво подставленой шее. Галф в его руках дрожит, а с губ срывается: — Ах… Мью прикладывает усилия, чтобы крепче не сжать растворившегося в объятиях омегу и отстраняется. — Я просил тебя не вставать так рано. — Мью садится за стол, когда омега подаёт омлет с беконом и кофе со сливками. — Ты не обязан каждый день меня провожать на работу. — А ты не обязан это так часто повторять. — Галф тоже садится за стол, но не ест, Мью уйдёт и он пойдёт досыпать. — Смирись уже. Два месяца прошло, а ты мне через день говоришь одно и тоже. Кстати, сегодня у меня приём у врача, ты не забыл? — Нет, конечно. Я отпросился на полдня, так что приеду к обеду. — Мью подносит к губам кружку и делает небольшой глоток горячего кофе, наблюдая улыбку на лице любимого. Хочется сцеловать её, но приходится быстро завтракать и убегать. — Ты ещё поспишь? — целуя подставленные губы, интересуется Мью. — Может, ещё часик или два. Потом нужно будет готовиться к приёму. — Поправляя белый воротник на своём мужчине, Галф сообщает о своих планах. Ему и правда нужно подготовиться, но не только к приёму. — М-м, хорошо. — В последний раз целует омегу и выходит из дома. Пытаясь незаметно подправить брюки, альфа спускается по лестнице. «Я уже возбуждаюсь от невинного поцелуя. Что будет дальше?» Мотая головой, Мью садится за руль, глубоко вздыхая. В его жизни всё просто прекрасно и в то же время плохо. Он корит себя за эти мысли, но четыре месяца без секса делают своё дело. А если учесть, что два месяца из них он находится бок о бок с соблазнительным омегой, картина становится ещё печальнее. Он ждёт и не торопит омегу, даже сам прерывает поцелуи на ночь, чтобы они не зашли далеко. Он не знает, сколько нужно Галфу времени, но будет терпеть. Только это решение не исключает моментально твердеющий член, натягивающий ткань брюк и приносящий дискомфорт. Его орган не хочет понимать хозяина и реагирует на любое взаимодействие с красивым парнем. Мью остаётся только самоудовлетворение под прохладным душем, а, когда это невозможно, как в данный момент, он лишь может отвлекаться мыслями.

***

Мью, как и обещал, приехал к двенадцати, и к нему выходит Галф. Очень красивый, между прочим. Свободные брюки бежевого цвета и лёгкая рубашка с v-образным вырезом скрывает появившийся животик. Слегка отросшие волосы уложены волной, колышащиеся при ходьбе. — Ты безумно красивый, — с восхищением произносит Мью, когда Галф садится в машину. — Ты меня прекратишь смущать или тебе это нравится? — краснея, спрашивает Галф. — Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ. Не прекращу и конечно мне нравятся твои красные щёки. У меня к тебе другой вопрос. Ты когда перестанешь смущаться? — Мью подтрунивает над омегой, который закатывает глаза, но молчит. Он не умеет иначе реагировать на этого мужчину.

***

Лёжа на кушетке, Галф внимательно уставился на экран, а Мью стоит за спиной врача и тоже приглядывается к изображению на котором омеолог показывает голову, туловище, ножки и ручки малыша. — Вы хотите знать пол ребёнка? Мью смотрит на Галфа, который кивает. Его брови заломаны, на глазах проступают слёзы, но он сдерживается от не вовремя появившегося сентиментального порыва, закусывая нижнюю губу. Это движение не скрывает счастливой улыбки. — Хотим, — хрипло произносит Мью. — У вас будет мальчик, — произносит Давика. Она не в первый раз оговорилась, но её так и не подправили. Двое вообще ничего и никого не замечают, только дарят друг другу счастливую улыбки. Галф хотел бы подбежать к альфе, но намазыный гелем живот и аппарат, что давит на него, слегка мешает осуществлению желания. — Вот и отличительный знак, — врач указывает на экран и хихикает, видя хлопающие глаза омеги. — Ничего не видно, — сообщает Галф, щуря глаза, всматриваясь в изображение. — Это пока, — гордо сообщает Мью. Давика удивляется этому альфе. Ведь это не его ребёнок, а тот ведёт себя, словно он его продолжение. Врач давно поняла, что между этими двумя есть связь, на прошлом приёме это было очевидно, однако это не объясняет такой любви к будущему ребёнку. Увы, она видела разное, конечно, часто родители радуются, но те кровные родители, здесь же всё не по правилам. Давика искренне счастлива за омегу. Ему крайне повезло. — У вас всё хорошо. Выпишу только направление на анализы через две недели, — произносит врач, вставая и подходя к своему столу. — Хорошо. — Галф вытирает гель. — Я бы хотел с вами поговорить наедине. Мью, оставишь нас? — омега смотрит ласково, просяще. Альфа же посмотрел с вопросом на Галфа. Он не ожидал такого. Мысль, что тот ему в чём-то не доверяет, обескураживает и обижает, но он молча кивает и выходит из кабинета. — Я так понимаю у вас ко мне вопрос. Задавайте. — Давика удивлена, это первый раз, когда омега попросил своего друга или парня, кто их разберёт, оставить их наедине. — Вы же говорите, что у меня всё хорошо? — спрашивает замявшийся Галф. Давика кивает, но после озвучивает, — Да — и смотрит внимательно на распереживавшегося омегу. — Я много читал, но всё же решил у вас поинтересоватся. — Давика сложила руки на столе, внимательно слушая. — На таком сроке, как у меня… Эм. Можно заниматься любовью? Это безопасно? — совсем тихо спрашивает Галф и косится на медбрата, сидящего за своим столом и печатающего с непроницаемым лицом что-то на компьютере. Давика сдерживает смешок. Хотя на самом деле вопрос нередкий, она обычно сама говорит об этом с парой, но этот случай был другой. На первом же приёме эти двое сообщили, что друзья, и она не стала ставить их в неловкое положение. Для неё очевидно, с кем Галф подобное собирается делать. — У вас нет никаких проблем, поэтому вы можете вступать в интимную связь без опаски, только без сцепки. На последних сроках стоит заниматься этим с осторожностью. — Хорошо. Я понял. Спасибо. — лицо Галфа покрылось красными пятнами, такое смущение на самом деле в пределах нормы. Секс — не новость для взрослых людей, однако многие не любят говорить об этом с посторонними. — Ну до чего сладкая парочка. Ей, богу. Даже приторно, — делано возмущается парень, когда дверь за Галфом закрывается. — Зависть не самое лучшее из чувств, Вин. — Давика смеётся от коллеги, который показывает ей язык, а после улыбается.

***

— Может, в ресторан съездим? — интересуется Мью, выруливая с территории клиники. Альфа не спрашивает ни о чём Галфа, он подождёт, когда тот сам всё расскажет. Но ему всё же обидно и волнительно. Вдруг что-то серьёзное беспокоит, а он не в курсе. — Нет. Я бы хотел домой. Там нас запечёная курочка ждёт, — сообщает притихший Галф. — М-м, вкуснотища. Ты успел приготовить даже? Ты же спать собирался, — интересуется Мью. Он видит, что Галф о чём-то задумался. — Я всё успел, не переживай, — уже с улыбкой уверяет Галф. У Мью предательски заурчал желудок. — Чёрт, я услышал о еде и теперь не могу дождаться, когда поем. Галф смеётся слыша вой желудка альфы.

***

— Я, похоже, объелся, — вслух произносит Мью, ложась на кровать. — Надеюсь, не настолько, что двигаться не сможешь. — Галф привлекает к себе внимание, входя в комнату. Мью повернув голову и застыл с открытым ртом. Галф перед ним в одних белых трусах и кружевной рубашке, еле закрывающей ягодицы. Альфа нервно облизывает губы, пытаясь сглотнуть, но в горле стало суше, чем в Сахаре. Он следит за движениями омеги, который медленно обходит кровать и становится так, чтобы можно было его хорошо разглядеть. — Га-алф, — прохрипел Мью, сглотнув, прокашливается. — Ты это чего? — Альфа принимает сидячее положение, чтобы лучше разглядеть омегу. Галф молча залезает на кровать и, как кошка, подползает к альфе. У Мью язык прилип к нёбу от этой картины. — Великолепный! — с восхищением произносит он, когда Галф седлает его бёдра и немного елозит по ним, отчего твердый член Мью незамедлительно дёргается, отзываясь на призывные движения. Чувствуя очертания органа, Галф прикусывает губу и краснеет, ощущая, как у него увлажняется дырочка от понимания, какой большой член у Мью. Альфа кладёт ладони на гладкие бёдра и поглаживает их слегка задирая края рубашки, касается границы трусов. Он прикрывает веки, когда его лба касаются кончики пальцев омеги, задевая чёлку проходятся по виску, вдоль щеки и цепляют подбородок. — Я хочу тебя, — шепчет Галф в губы и целует их. Без напора, со всей нежностью, которой у него сполна. Мью плавится, как воск зажжённой свечи, только вместо губительного огня ему досталась трогательная доверчивость. — Только будь нежнее, — с придыханием слетает с губ, когда Мью касается его ягодиц. Альфа и без этих слов не позволил бы себе и толику грубости, но теперь его задача утопить омегу в потоке ласк и любви. — Самый прекрасный малыш. — Мью сцеловывает стон омеги, освобождая одну за одной пуговицу от петель. Рубашка скользит по бархатным рукам и альфа помогает снять мешающую им ткань. — Мью-ю, ах… — бормочет омега, когда его чувствительной шеи касаются горячие губы и влажный язык скользит вдоль, цепляя кончиком мочку уха. Мью заворожённо шепчет ласковые слова. — Любимый, прекрасный… — и слегка приподнимает свои бёдра, показывая насколько он желает омегу. Галф рвано выдыхает и поддаётся на все движения альфы, отвечая взаимностью. Смазка толчками выходит из дырочки, отчего нижнее бельё насквозь намокает за считанные секунды, и Мью это прекрасно чувствует. — Давай поменяемся местами. — Это не вопрос, а предупреждение перед тем как Мью переворачивает Галфа, слыша «Ах», нависает над ним. Мью смахивает прядь волос, упавшую на глаза омеги и целует веки, лоб, щёки, нос… Становясь на колени, он ловко стягивает с себя футболку и штаны вместе с трусами. Галф зачарованно смотрит на альфу и, когда тот вновь нависает, ладонями проходится по предплечью, поднимаясь выше, сжимает напряжённые бицепсы и гладит, доверчиво заглядывая в глаза. — Любимый. — С этим словом Мью целует Галфа в приоткрытые, призывно блестящие губы. — Ты такой красивый, такой нежный и мой, только мой, — бормочет с обожанием Мью, оглаживая почти нагое тело взглядом. Цепляя трусы, альфа рокочет довольным котом, видя, как ровный, гладкий член, ударяет по округлившемуся животу, пачкая его предэякулятом. Галф инстинктивно пытается свести ноги, но Мью придерживает бёдра, слушая смущённое хныкание. Только всё это бесполезно, Мью уже увидел блестящую дырочку и образовавшееся пятнышко от обильно вытекающей смазки, увлажняющую омегу для него. Это мысль ударяет в голову и рикошетит к твёрдому члену, пульсирующему от желания и нетерпения. Только Мью не спешит, забивая на свои хотелки. Рядом с ним любимый омега и его хочется зацеловать, занежить, накрыть негой с ног до головы и только после ощутить тесноту анальных стеночек. Слегка развдвигая бёдра, Мью гладит их спускаясь ниже. Он берёт в руки ступню, приподнимает её и самозабвенно целует щиколотку, словно это губы омеги. Языком мажет вдоль голени, собирая природный вкус своего любимого. Носом обводит круглую коленку, пытаясь насытиться ароматом омеги, Мью чувствует себя парфюмером, встретившим свой запах, отчего глаза закатываются от наслаждения. Галф сходит с ума от ласк, укутавших всё его тело, он тонет в нежности и не хочет выплывать. Глаза закрываются, а из губ срывается — А-ах… Мью… о боже! — вскрикивает он дёргаясь, чувствуя язык, проникший в расщелину между ягодицами, собирая смазку. Мью перекатывает её во рту и с его губ срывается «Вкусно», отчего Галф подвывает, прикрывая ладонями глаза. Но его это не спасает от кончика языка, кружащего вокруг колечка мышц и проникающего в сфинктер делая его позорно податливым. Омегу потряхивает, член дёргается от щекочащего, скопившегося желания. Галф не может больше терпеть и, скользя по груди, задев чувствительные соски, извиваясь стонет, чем привлекает внимание альфы, одурманенного его вусом. Мью смотрит из-под лба за изящной рукой тянущейся к члену с уже бордовой головкой. Альфа нехотя отрывается от дырочки с пошлым чпоком, быстро облизывая губы, рыкает: — Не смей. — Омега только коснулся основания члена и взвыл, ведь не может терпеть, так сильно хочет кончить. — Мью, пожалуйста. — молит Галф. — Сегодня ты кончишь только от моего рта и члена в тебе, — как змей искуситель шепчет Мью, припадая к мошонке, затягивая в рот. Собственный член тянет, пульсирует, но желание попробовать Галфа везде, впитать в себя запах и вкус жизненно необходимо, как вода для путника в пустыне. Галф — это любовь. Его хочется почувствовать, им хочется наслаждаться, это неведомое раньше чувство, а сейчас оно заполонило собой не только тело альфы, но и всю комнату, от стен которой отбиваются звуки ввереного ему доверия. Альфа слизывает скатившийся струйкой предэякулят по аккуратному члену омеги и захватывает губами головку, играясь кончиком языка с дырочкой уретры. Галфа словно током ударило, и он дёргается конвульсивно, чувствуя теплоту чужого рта, но очень быстро подаётся вверх толкаясь в тёплую тесноту, не соображая что к чему. Внизу живота пружина скрутилась и единственное, чего он хочет, разрядки. Мью позволяет иметь себя в рот, в этот момент входя в сжимающуюся дырочку сразу двумя пальцами, пара поступательных движений, альфа сгибает пальцы исследуя анальные стенки, нажимает на набухший бугорок. Хриплый вскрик и Галф изливается в его рот упругой струёй. Альфа глотает всё, что ему даёт омега, однако чувствует, что член во рту не мягчает. Мью хмыкает и, вытерев рот тыльной стороной ладони, ложится сбоку омеги. Галф весь потрепанный, глаза влажные, а губы искусанны. Ими он и притягивается к Мью, благодаря за полученное удовольствие. Альфа испачканной в смазке рукой касается щеки омеги, притягивая ближе, отвечая на поцелуй. — Ты устал или ещё? — интресуется Мью. Он не кончил, хотя думал что спустит лишь от сорвавшегося стона омеги. Его член упирается в бархатное бедро Галфа пачкая того предэякулятом. Омега ничего не отвечает, бегает влюблёнными глазами по лицу альфы, касаясь подушечками пальцев скулы, целует в носик и проказливо улыбается. — Ещё. Только без сцепки. Врач не разрешил, — шепчет Галф, признаваясь. Альфа удивился, но ему некогда об этом думать. — Тогда повернись бочком, солнце. — Галф делает то, что ему велят, и сразу оттопыривает попку, чувствуя поглаживания. Мью мнёт упругие половинки, отодвигает их, замечая порцию смазки. Галф течёт для него так сильно, что его даже растягивать не надо. — Нежный, любимый, мой сладкий — шепчет ласково Мью. Галф урчит разнеженный словами альфы и выгибается, когда горячая ладонь касается его спины. — Ты хочешь почувствовать меня внутри? — Мью вводит три пальца, сгибая их ощупывает стеночки, растягивая для себя. Галф кивает часто, но слова сказать не может. Его член снова пульсирует, а тело кидает в жар, когда Мью касается комочка нервов. Сжимая ладонью подушку, утыкается в неё лицом и стонет от быстрых движений, ему кажется он сейчас снова кончит. Слишком быстро для второго раза. — Мью войди в меня, — хрипит заполошенно Галф. — Я сейчас кончу… — омега то сжимает, то кусает губу и стонет от непрекращающейся стимуляции простаты. Альфа подводит к краю, зная, что долго не продержится, а Галф должен кончить только от его члена. Когда стоны превратились в крик, когда омега беззастенчиво поддавался попкой назад — насаживаясь на пальцы, Мью вытащил их, сразу заменяя на свой член. Точным единым движением он заполнил омегу. Альфа не успел испугаться, что сделал больно, услышав стон удовольствия: — А-ах, да, Мью, да-а-а… Галф тугой, настолько, что Мью готов сразу кончить. Прижавшись к мокрой спине омеги своей грудью. — Люблю тебя, — заполошенно шепчет на ушко Мью, в который раз признаваясь в своих чувствах. Кровь ударяет в мозг омеги, а из члена толчками выходит сперма, пачкая его живот и постельное бельё. Услышав грудной стон вибрацией отдающей в грудь, Мью шипит от того как стенки плотно стискивают его член. Три коротких толчка и Мью задерживается в омеге, изливаясь глубоко внутрь, но выходит до сцепки.

***

— Я только сейчас понял, как это неудобно, что ванная внизу, — озабочено делится Мью своими мыслями, перебирая взмокшие волосы омеги. Галф молчит, урча он целует грудь мужчины и трётся об него щекой, доверчиво прижимаясь. Мью притягивает к себе Галфа, поправляя одеяло на нём. — Ладно, после секса целая ситуация с купанием, но вот сын чуть подрастёт и будет ходить в туалет. Как ему спускаться ночью? — продолжает рассуждать Мью, смотря на потолок. Галф резко поднялся, упираясь ладонями в грудь и смотрит на альфу ошарашенно. — Сын? — с выпученными глазами прохрипел Галф. — Так нам же сказали, что будет мальчик, — напоминает Мью, удивляясь, как омега мог такое забыть. Альфа расслабленный, счастливый и всё, что его сейчас беспокоит, это ванная на первом этаже. У Галфа же сердце сейчас выпрыгнет. — Ты назвал моего ребёнка сыном? — неверяще спрашивает Галф. Мью посмотрел на большие глаза и до него доходит смысл вопроса. Только альфа не может разобрать тон чужого голоса. — Кхм, прости. Наверно ещё рано. Но мы же живём вместе, встречаемся, ты родишь ребёнка, мы будем воспитывать его вместе. Я думал, что имею право так его называть, — оправдывается Мью, быстро проговаривая слова, как будто скороговорку произнёс. Зрачки Мью бегают туда-сюда, пытаясь по лицу Галфа разобрать эмоции. — Я просто не верю, что ты настоящий. — Галф садится, не прикрываясь, и не отводит взгляд от альфы, словно пытается что-то разглядеть. Мью тоже присаживается, отвечая на прямой взгляд, он не может понять чужого настроения. — Похоже и я влюбился, — серьёзно произносит Галф. Тон и слова омеги вводят в тупик Мью. Но Галф не даёт размышлять об этом, накидываясь на альфу с поцелуем. Тот замер лишь на секунду, после чего, улыбаясь, отвечает взаимностью.