Я не вернусь

***

Закрывая дверь, Галф не может налюбоваться букетом, трогает лепестки, ощущая их бархат, и, закусив уголок нижней губы, улыбается. Мью не из тех, кто одаривает цветами, и омега никогда об этом сильно не задумывался, и уж точно не думал обижаться, однако в животе бабочки от такого неожиданного знака внимания. «Ещё так уходил второпях, словно опаздывал, а на заказ время нашёл», — думает Галф, заходя на кухню, и, встав в проёме, вспоминает, куда убрал вазу. Вообще-то Галфу важны действия альфы, его внимание к мелочам и желание оберегать их семью, однако это не мешает ему широко улыбаться, пока он достаёт часто пустующую вазу из угла кухонной тумбочки, и вдыхать аромат цветов, поставив в неё букет. Ему самому нравятся больше подсолнухи, но омега понимает, как трудно те достать, а вот красные розы всегда в наличии в цветочных магазинах. Галфу приятно само внимание, ещё такое неожиданное, так что ему хоть цветки с шипами, хоть ромашки, хоть зелень в горшке из супермаркета. Он смеётся своим мыслям. Всё же приятны ухаживания. — Рэйн, посмотри, что отец подарил папе. Вот такими альфы и должны быть. — Галф поднял Рэйна и стоит над журнальным столиком с вазой. — Сейчас напишем ему, что он лучший. Да? Хорошая идея? — омега разговаривает с грудничком как со взрослым, а тот лишь кряхтит, и Галф распознаёт в этих звуках безоговорочное согласие. Звонить не стоит, а вот написать — отличная идея. «Любимый, спасибо за шикарный букет», — набирает текст омега, сидя с Рэйном на диване. В конце предложения он ставит сердечко и хочет отправить, но входящий вызов прерывает мысли. Незнакомый номер отражается на экране, и Галф хмурится, однако нажимает ответить. — Здравствуйте, это Галф Канавут? — слыша официальное обращение, в голове мелькает мысль о суде. — Здравствуйте. Да. — Омега вслушивается внимательно, внутренне напрягаясь. — С вами говорит уполномоченный сотрудник Королевской полиции, отдел уголовных дел, Ноппакао Дечапаттханакун, следователь 15 участка из города Чиангмай. Я думаю, вы в курсе, что возобновлено дело по расследованию пожара, в котором погибли ваши родители, — командным голосом отчеканивает полицейский, чем приводит Галфа в шок. Он такого явно не ожидал. — Ваш номер внёс Тул, я так понимаю, он ваш друг, — уже более мягко. — Да, друг семьи, — заторможенно отвечает Галф, не вдаваясь в подробности, чьим другом тот является. Вообще-то они с Тулом не общаются, и все новости он узнаёт исключительно от Мью, хотя иногда кажется, что альфа не всё рассказывает, словно бережёт его. — Это значительно облегчает наше общение. Я уверен, что вы знаете подробности ситуации. — Получив короткое «да» без лишних вопросов, альфа продолжает: — Раньше мы вас не беспокоили, занимаясь бюрократической стороной. За это время было два вызова на допрос для вашего мужа, но на них он так и не явился. По этой причине он находится в розыске и, если вам будет что-то известно, позвоните мне. Можете сохранить номер. — Галф даже представить не может ситуацию, где он встречает Брайта. Тот сейчас думает, что он мёртв и узнает правду, только если получит документы на развод и явится в суд. Но они с адвокатом надеются, что, сбежав, Брайт их так и не получит, а если всё же это случится — побоится явиться на заседание, страшась ареста. Омега встряхивает головой, отвлекаясь от неприятных мыслей, и пытается сосредоточиться на чужих словах. — Помимо этого я должен выслать вам повестку в суд, но знаю вашу историю и то, что вы не проживаете по прописке. Чтобы уберечь нас с вами от ненужной волокиты, скажите адрес, и я вам вышлю официально повестку. Несмотря на то, что вы не подозреваемый, вам следует приехать. Галф не сразу отвечает следователю, вновь зависнув. Живя в доме, где вокруг лесная тишина, свежий воздух, а рядом угукающий Рэйн и такой ласковый Мью, забываешь, что есть другой мир, в котором сплошные проблемы. Возвращаться в него не просто не хочется, нет, это другое чувство — оно отдаёт безнадёжностью с горьким привкусом, оплетает как крепкие стебли Церопегии, сдавливая грудную клетку, не позволяя вздохнуть. Так ощущается для Галфа настоящее, в котором есть Брайт. И именно командный голос, доносящийся из трубки, толкает омегу туда, пусть и не специально. Здесь, в этих стенах, в этом городе, пока рядом Мью, он ничего не боится. Однако когда вот так тебе говорят, что ищут убийцу твоих родителей, когда понимаешь, что тот где-то скрывается, в голову ударной волной проникает осознание, что есть другая реальность, и она тебя не желает отпускать. Начинающий громче хныкать Рэйн привлекает внимание папы, чему тот благодарен. — Ноппакао Дечапаттханакун… — наконец-то начинает говорить Галф и слышит: — Можно просто Као. — Као, — с улыбкой произносит омега чужое имя, — можно я вам чуть позже напишу адрес?.. — омега хочет объяснить причину, но доброжилательный хмык останавливает. — Да, я слышу причину, — по-доброму посмеивается альфа. — Я жду от вас сообщения. — Попрощавшись, Као кладёт трубку, а Галф, отложив телефон, удобнее берёт Рэйна. — Ну что, малыш, хочешь спать? О-о, я ошибся, кому-то нужно поменять подгузник. — Почуяв запах, проговаривает омега и, успокаивая дитя, не желающего быть грязным, выходит из гостиной, направляясь наверх, в детскую. Вот так и проходят будни Галфа, а он и не против. Подмывать, переодевать, кормить, боюкать, последнее вообще прекрасно, можно вместе подремать, в таких заботах проходит незаметно половина дня, а когда просыпаешься всё начинается заново. Ещё раз покормив Рэйна, омега понимает, что так и не отправил сообщение следователю. Об этом Галф и говорил Мью, что он забывает обо всём на свете, погружаясь в свой мир. Напечатав адрес и отправив его, осознаёт, что так и не отблагодарил своего альфу за букет. Мью скоро вернётся и смысла нет сейчас ему писать. Омега решает, что вкусный ужин и его поцелуи лучше любых слов. Уложив Рэйна в гостиной, поправляет воротник на свободной синей рубашке и, расслаблено подпевая мелодию, что слышал сегодня фоном на включённом Муз-тв, идёт греть ужин. Скоро приедет его мужчина, и наверняка тот голодный. Звонок в дверь заставляет Галфа вздрогнуть от неожиданности. Инстинктивно посмотрев на часы, удивляется — ведь те показывают лишь пять часов вечера. Странно, ведь у Мью заканчивается работа ровно в это время. «Раньше освободили?» — сам себя спрашивает омега, быстро споласкивая руки, вытирает их полотенцем и, не медля, подходит к двери. Галф делает всё, как велит его строгий мужчина, видящий опасность там, где её не может быть, и смотрит в глазок. Перед взором вновь бутоны алых роз. На губах Галфа расцветает широкая улыбка, пока он деланно цокает, проворачивая щеколду, и тянет на себя ручку. — Мью, что с тобой сегодня?.. — на половине фразы омега прерывается, наблюдая, как букет опускается и появляется знакомый взгляд чёрных глаз. Кровь схлынула волной, оставляя за собой леденящий ужас при виде волчьего оскала и сверкающих тёмных, как ночь, зрачков. Происходящее кажется нереальным, Галф мотает головой, не желая верить, что это всё по-настоящему и даже не чувствует, как щёки увлажняются солёными каплями. Омега инстинктивно закрывает дверь, но выставленная нога и сильный толчок отшвыривает его на пару шагов назад. Галф спиной чувствует тепло, исходящее от гостиной, там его ангел, спит, не зная забот, а перед глазами Брайт, переступающий порог его убежища. Омега с широкими глазами от ужаса следит за чужими движениями и не может поверить в реальность происходящего. Он убеждает себя, что это страшный сон, и он сейчас проснётся. Вот только знакомый, до мерзких мурашек по коже, прозвучавший голос говорит о том, что это всё происходит на самом деле. — А что за взгляд? Я не понял? Ты не рад видеть меня, своего мужа? — слова звучат как шипение гремучей змеи при виде добычи — такой маленькой и беззащитной. Брайт не может поверить своему счастью. Перед ним стоит тот, кто успел умереть, тот, без кого он не мог спокойно жить. Теперь же альфа может любоваться тёмными слегка завитыми волосами, что не закрывают широко раскрытые глаза, а румянец на щеках будоражит кровь мужчины, напоминая о моментах, когда те могут принимать такой окрас. А наблюдать за сменой эмоций на чужом лице, это не то же самое, что смотреть на заученные кадры или предаваться воспоминаниям, воссоздавая любимый образ. Это всё меркнет перед живым, часто дышащим, омегой. Сердце Галфа бьётся бешено, а мысли крутятся как в барабане, и ни за одну невозможно зацепиться — животный страх не позволяет, но вот еле слышное шуршание из комнаты, как ледяная вода, приводит в чувства. Галф выпрямляется, когда слышит чужие, едкие, как кислота, слова: — Я пришёл за тобой, — как само собой разумеется произносит Брайт, словно они виделись утром и вот — пора ехать домой. Альфа делает шаг и, протянув дрожащую от предвкушения руку, поднимает брови в удивлении, следя за тем, как омега делает шаг назад. — Брайт, — хрипит Галф, сглатывая, чувствует лишь сухость в глотке. — Это было неверное решение. — Дрожь в голосе, как и в теле, отдаёт вибрацией. Омега не знает, что говорить, думать, делать. Галф не понимает, зачем мужчина пришёл. Ведь тот должен скрываться от наказания, однако он почему-то стоит здесь и говорит эти вещи. Зачем? Почему? Как? Как он вообще оказался здесь? Брайт должен думать, что его нет в живых, по крайней мере, до тех пор, пока не вызовут в суд, на развод, но этого ещё не произошло. Что вообще происходит? Ещё пять минут назад было всё: волшебная, спокойная, наполненная любовью жизнь, а Брайт своим появлением в мгновение перечеркнул её. С ним же вернулось и прошлое, как цунами, сметающее на пути настоящее, трепетно выстроенное по выстраданному кирпичику им и Мью. Нет, Галф не может позволить разрушить его мир, их мир. Об этом напоминает еле различимое кряхтение. — Что ты такое говоришь? — крикнув так, что стёкла содрагаются, Брайт кулаком ударяет в стену и смотрит яростно на омегу. Галф вздрогнул и с ужасом глядит на альфу. Тот так сильно изменился. Омега видел его в ярости, но человека напротив себя не узнаёт. Глаза, налитые кровью, звериный оскал и что-то иное во взгляде. Если бы Галф не знал альфу раньше, подумал бы, что рядом с ним сумасшедший. Сжимая челюсть и кулак, омега встретился с красными глазами мужчины. — А как ты предлагаешь разговаривать с убийцей моих родителей? — Увидев растерянность в чужих глазах, изо рта омеги вырвался короткий рваный выдох. — Неужели ты думал, что я брошусь в твои объятия?! — пользуясь моментом, напирает Галф, благоразумно смолчав, что и без этого ужасного факта он бы не вернулся ни при каких обстоятельствах. — Галф, это неправда… — альфа делает шаг назад, тогда как названный, напротив, наступает вперёд. Брайт не думал о том, что омега может знать правду. Тот не должен был… — Не ври мне! Не надо! — Галфа тошнит от чужих слов. — Просто уходи, Брайт! Уходи отсюда, уходи из моей жизни! Я никому не расскажу, — тише произносит последние слова и всматривается в растерянные чёрные глаза. Омега готов говорить что угодно, лишь бы мужчина ушёл, и, кажется, это действует. Альфа уже на пороге, отчего Галф облегчённо выдыхает. — У тебя есть время скрыться, не трать время на того, кто не будет твоим. — Омега доходит до дверей, за спиной, в гостиной начинает плакать Рэйн, но он не оборачивается, дрожащей рукой касаясь дерева и надеясь закрыть дверь и позвонить Мью. Вот только на его слова резко поднимают уже опустившуюся голову. — Ты будешь моим! Ты всегда был моим! — Брайт резко заходит в дом и хватает омегу за горло, сдавливая. — Все, кто становится на пути этого — мертвы, и так будет происходит дальше. Альфа приближается к лицу Галфа, его лихорадит от близости с тем, кого он любит всей своею душой. Касаясь носом виска, вдыхает аромат любимого и, мыча, слыша чужой хрип, проговаривает в ухо омеги: — Я убью любого, кто помешает нам быть вместе, и теперь ты знаешь, насколько мои слова правдивы. — Он с жадностью впивается в приоткрытые сухие губы. Брайт с удовольствием смакует их, в реальности же терзает, сильнее сдавливая горло. Галф бьёт мужчину из последних сил, стремительно покидающих его тело. Кислорода не хватает, и ему остаётся трепыхаться в цепких, как тиски, руках, словно бабочка, пойманная за крыло. Довольный собой альфа отпускает Галфа, с улыбкой на губах наблюдая, как, согнувшись, омега пятится назад, держась за горло и кашляя при каждом коротком вдохе. — Я пришёл за тобой, Галф, — альфа любовно произносит имя мужа. Омега поднимает затравленный взгляд на Брайта, так и не может поверить, что тот говорит и делает всё это. — Зачем? — хрипит Галф. — Зачем ты это делаешь? Оставь меня в покое! Слышишь? — всё так же сипло спрашивает он. Еле найдя в себе силы, выпрямляется и твёрдо произносит: — Уходи! Тебя найдут, если ты не исчезнешь! — И кто же этому поспособствует? Неужели Мью-ю? Что за взгляд? Удивлён? — Брайт злорадно смеётся. Вена на шее вздувается — столько сил он прикладывает для театрального представления. — Ну почему ты такой глупый? — звучит снисходительно, наблюдая потерянный взгляд. — Впрочем, за это я тебя и полюбил, — успокаивает он омегу. — Я нашёл тебя в глуши. Неужто решил, что про альфу, который тебя украл у меня, я не в курсе? За стеной раздаётся плач, но Галф держится из последних сил, чтобы не обернуться, ведь Брайт словно глух до этого звука, и омега надеется, так будет дальше. — Я тебе больше скажу, — довольно продолжает Брайт, упиваясь, как любимым вином, чужой реакцией на свои слова, — я мечтаю с ним встретиться. — Альфа расстёгивает молнию на бежевой спортивной куртке, и глаза Галфа округляются, замечая пистолет за поясом. Мужчина вытаскивает оружие, чтобы показать — «Да, ты всё правильно понял». — Не смей… — омега говорит тихо, не веря, что это всё происходит в его жизни. За стеной надрывается малыш, зовёт своего папу, и Галф на истеричных нотках дёргается и на секунду поворачивается в сторону дверей в гостиную, быстро возвращая взгляд на альфу. Брайт поменялся в лице. От весёлого взгляда ничего не осталось. — Всё таки родил, — прорыкивает Брайт и идёт на омегу. Галф в испуге протянул руки вперёд, выступая преградой. — Не смей! Слышишь? Не подходи! — Но альфа лишь кривится от произнесённых слов, ступая твёрдым шагом. — Не смей, слышишь?! — Галф не ждёт последних двух шагов и бежит на Брайта, обрушивая с криком кулаки на грудь, что крепче его, шире. Но он бьёт и бьёт, не прекращая, толкая того назад. Альфа не ожидал такого и пятится в сторону выхода, но, перехватив хрупкие руки, рычит в лицо: — Да ты, смотрю, распустился! Ничего, я поставлю тебя на место! — и, развернувшись, со всей силы отшвыривает омегу к входной двери. Галф падает на бок, чувствуя дикую боль, но вскакивает и бежит вслед за альфой, направившимся в гостиную, где надрывается ребёнок. — И вот этого ты хотел для нас? — Брайт стоит над кроваткой и, скривившись, поднимает взгляд на вбежавшего растрёпанного омегу. — Ноющее существо, что забирало бы тебя у меня? Такого будущего ты нам хотел? — с отвращением на устах спрашивает он. — Я хотел держать на руках наше продолжение. Плод нашей любви. Так я себе представлял. — Омеге неприятно слышать такое о ребёнке, но сейчас одно желание им руководит — уберечь. С каждым, произнесённым тихим голосом, словом делает шаг вперёд. — Любви? Ты меня обманул. Ты предал меня. — Глаза альфы полны обиды, когда он смотрит на омегу. Отведя взгляд, наблюдает за красным от потуг ребёнком. — Ты меня бросил одного, погибать. — У Галфа сердце сжалось от тоскливого голоса. Кажется, альфа и правда верит в сказанное, но омега помнит другую реальность. — Я хотел быть с тобой и с нашим ребёнком. Вернувшись домой из больницы, верил тебе, что всё изменится. — Слова льются как вода из чистого источника. Галф боится сделать лишнее движение, он не знает, что можно говорить, а чего нельзя. Сейчас перед ним потерянный человек, но омега не обманывается, за короткое время он увидел разного Брайта, и эта резкая перемена обескураживает и пугает, путая мысли. — И бросил меня, а я тебя так сильно люблю, — как маленький обиженный ребёнок повторяет Брайт. Он как сейчас чувствует боль при мыслях, что его мужа больше нет. Мир, казалось, превратился в руины, а люди вокруг — призраки, от которых веет холодом. Ему всё было противно. Он, вроде, так же жил, ел, пил, с кем-то разговаривал, но всего этого ему не надо было. Он бы всё променял на Галфа. В первую их встречу омега даже не понял, как стал для него всем. А Брайт помнит, как старался быть лучшим для своего парня, а после —мужа. Он положил жизнь ради них, и что же получил? Нож в спину. Почувствовав на своей руке чужую, нежную, не убирает её. Он так нуждался в ней. Подняв взгляд, альфа встречается с янтарными глазами, обрамлёнными густыми мокрыми ресницами. — Ты мне делал больно, Брайт, и морально, и физически. Ты это называешь любовью? — тихо, словно пытается объяснить ребёнку простую истину. — Всё наше построено на лжи и костях моих родителей, ты это называешь любовью? — с глаз срываются крупные капли, брови заламываются, Галф хочет достучаться до альфы. Тот выдумал идеальный мир и поверил в него, в реальности же то, как начинались их отношения, показывает, что они были обречены. Сейчас Галф вообще не понимает, как мог жить раньше с этим человеком. Но тот же был другим… «Нет», мелькает в сознании — альфа убил родителей в начале отношений, что разрушает и превращает в руины, покрытые плесенью, всё, что было хорошего в их совместной жизни. Их прошлое было выстроено из иллюзий, в которые юный омега рад был поверить, и залито кровью невинных людей, тех, кого Галф называл папой и мамой. — Не говори так! — Брайт хватает за плечи омегу и трясёт. Альфа не может видеть этих глаз, что смотрят разочарованно. Отталкивая от себя испуганного Галфа, отходит от кроватки и садится на диван. Уперевшись локтями в колени, Брайт дышит часто, наблюдая, как омега подбегает к ребёнку, поднимая того и прижимая к себе, качает. — Тш-ш, милый. Всё хорошо. Папа рядом, — шепчет Галф, его сердце рвётся на куски от слёз ребёнка. Косясь на притихшего альфу, делает маленький шажочек назад и замирает, наблюдая за ушедшим в себя Брайтом. Качая дитя, он осторожно пятится назад один. Скоро должен вернуться Мью. Галф хочет этого и в равной степени не желает, боясь, что Брайт может навредить тому. Но сейчас его желание — укрыть ребёнка от его биологического отца. Ведь то, как меняется настроение альфы, делает его поступки непредсказуемыми. Вот только куда бежать? Наверх? Успеет ли подняться, чтобы закрыться в комнате? Нет? Тогда на улицу? Навстречу к Мью? Его мысли обрывает глухой голос, и Галф встал как вкопаный. — Я исправлюсь. — Брайт поднимает голову и проникновенно смотрит на омегу. — Покажу, что может быть иначе! — он встаёт, а Галф сильнее прижимает к себе ребёнка. — Положи его в кроватку, — рыкает мужчина. Омега мотает головой, делая шаг назад. — Положи или я это сделаю за тебя! — У Галфа сжимается сердце, он не хочет выполнять приказ, но иного выбора просто нет. Неповиновением он может только навредить. Целуя лобик ещё плачущего, но уже не так истерично, ребёнка, жмурится сильно и еле отрывается, чтобы после медленно подойти к кроватке и положить в неё своё сокровище. — Ты вернёшься ко мне. У нас всё будет иначе, я тебе обещаю. — Брайт хватает омегу чуть выше локтя, притягивая к себе. Пальцем цепляя растрёпаную чёлку, поправляет её, спускаясь к виску, а после исследуя скулу. Та мокрая от пролитых слёз, как и губы, которых он касается, очерчивая контур. Как же он их любит. Он целует омегу, упиваясь их мягкостью и притягивая к себе, не обращает внимания, что ему не отвечают. Он обязательно исправит это, но позже, а сейчас будет наслаждаться. Вот только планы его прерывает доносящийся звук подъезжающей машины. Входные двери остались открытыми и слышно, как автомобиль резко тормозит. — Сядь в кресло и молчи или плохо будет не только Мью, — предупреждающе хрипит Брайт и мельком бросает взгляд на кроватку, где надрывается ребёнок, показывая, о ком он говорит. Альфа толкает в сторону кресла, и Галф нехотя садится, не сводя глаз с проёма напротив. Брайт же достаёт пистолет и становится сбоку, так, что его не сразу видно.

***

Подъезжая к крыльцу, Мью замечает, как вдали от его дома стоит чья-то машина. Он даже не успел сообразить, что происходит, однако сердце сразу стало биться в рёбра, предчувствуя опасность. Быстро выскакивая из автомобиля и ещё только подходя к лестнице, он видит настежь распахнутую дверь. Он не может объяснить, почему подумал о Брайте в этот момент и прибавил скорость. Внутренний голос как заведённый бормочет: «Этого не может быть, он не мог их найти. Это невозможно». Вот только ноги несут его быстрее. На середине лестницы он слышит плач Рэйна, да такой сильный, что сердце разрывается! — Га-алф, Галф! Где ты? — ещё не дойдя до дверей, Мью кричит в надежде, что тот выбежит с ребёнком на руках. Может, у Рэйна что-то случилось, и омега вызвал врача? Мозг подкидывает возможные варианты. Вот только к нему не выбегают, ни с ребёнком, ни без. Всё происходит быстро, но кажется время остановилось. Он движется, но словно стоит на месте, добираясь до комнаты. Остановившись в проёме, он видит сидящего в кресле омегу и выдыхает. — Галф, ты почему?.. — делает шаг вперёд и только сейчас замечает как омега мотает головой, а в глазах того слёзы и лицо искажается от начинающейся истерики. — Ну здравствуй, Мью, — доносится из угла комнаты. Резко поворачиваясь, альфы пересекаются взглядами, и Мью видит пистолет, направленный на него. Всю ситуацию усугубляют звуки рыданий двух его любимых омег. Альфа предчувствовал, но не может поверить, что все его опасения сбылись. Сжимая кулак, Мью выпрямляется, но смотрит без страха. — Зачем ты здесь? — Брайт ошарашенно хохотнул, кривя губы, не веря в услышанное. — А ты не понимаешь? Я пришёл за своим мужем, которого ты украл. И, как ты можешь догадаться, — дёрнув поднятой рукой, напоминает об оружии и намекает, что не стоит быть таким дерзким, — у меня нет в планах оставлять тебя в живых. — Понятно. — Мью спокоен, чем удивляет и Брайта, и Галфа. — Ты убъёшь меня и заберёшь Галфа. — Мью кивает головой. — Надеюсь, это твоё единственное желание? Ведь оно, как и всё остальное, пойдёт не по плану. Тебя поймают раньше, чем ты выедешь за пределы города. Я видел твою машину и вызвал полицию. — Мью говорит уверенно, чертыхаясь про себя. Он только блефует, а мог… мог, чёрт возьми, сделать именно так, но предпочёл обманываться. Теперь же он надеется на то, что мельком посмотревший в окно Брайт примет его блеф за реальность. Галф рвано выдохнул, он поверил в слова своего мужчины и, хоть понимает, что рано радоваться, всё же надеется, что Брайт решит сбежать. — Тогда у меня нет других вариантов? Меня всё равно поймают? — перечисляет задумчиво Брайт, а Мью напрягается. — Тогда я убью тебя и этого выродка, и могу жить спокойно! — рыкает альфа. Мью не успевает ничего сказать, лишь бросает обеспокоенный взгляд на Галфа. Он участвовал раньше в перестрелках, всякие случаи были на службе. Тогда в кровь ударной дозой вливался адреналин, заставляя действовать быстро, и ему удавалось выжить. А сейчас, не имея оружия и зная, что твоя жизнь ерунда, а вот понимание, что он не спасёт Рэйна и Галфа — убивает куда изощрённее, чем пуля в лоб. Отчаяние и страх не за себя разрезают сердце, потроша его, оставляют лишь мессиво. С губ Мью срывается «люблю», а вид испуганного омеги, в чьих глазах ужас, отпечатается в его зрачках и не покинет даже с последним выдохом. Галф слышит слова Брайта и понимает, что теряет свою жизнь. Она ему не нужна без Рэйна и Мью. Слыша щелчок предохранителя, внутри что-то взрывается, и он вскакивает с душераздирающим криком и бросается на Брайта. Альфа отвлекается на омегу, Мью пользуется моментом и тоже бежит в их сторону. Всё произошло очень быстро, одно мгновение — и в доме эхом проносится звук выстрела. Мью жмурится не от пронизывающей боли, а от задушенного крика любимого. Галф был ближе к Брайту и успел схватиться за дуло пистолета, направляя его вниз, альфа дёрнулся и выстрелил. Пуля прошла сквозь омежью ладонь и попала в ногу Мью. — Галф, Галф? — повторяет Мью, видя льющуюся кровь у согнувшегося от боли омеги, который держит свою руку, сжимая, и подвывает от мучения. Альфа, хромая, делает ещё шаг, когда слышит: — Стоять, блять! У меня не одна пуля, и я убью тебя! — Нет! — Галф жмурится от боли, но поднимает голову на говорящего альфу, тот смотрит напряжённо в ответ, сжимая челюсть от злобы. — Нет, Брайт. Полиции никакой нет. Я прав? — омега бросает взгляд на Мью и тот кривится в гримасе сожаления. — Если ты убьёшь их, я никогда не буду с тобой. Я найду способ убить себя, обещаю! — Галф говорит так, что в его словах невозможно усомниться. — Галф, нет! — Мью делает шаг, но его словно не слышат. — Но, если сейчас ты их не тронешь, я буду с тобой и сделаю всё, что прикажешь. — Омега смотрит только на Брайта. Спазм сжимает горло и сожаления съедают душу, но он твёрд в своих словах — Поцелуй меня! Приказываю! — альфа смотрит выжидающе на мужа. — Галф, прошу нет. — Мью молит как никогда и ни о чём. Галф мысленно затыкает уши, он не хочет сейчас слышать родной голос, ему противно от самого себя. Сжимая запястье, омега подходит к Брайту. Он даже мельком не смотрит на Мью и просит про себя у того прощение. За всё. За то, что встретился на его пути. За то, что из-за него тот многим пожертвовал. За то, что доставил так много неприятностей. Этот поцелуй меньшее из того, что он успел натворить в жизни любимого альфы. Поцелуй был словно пропитан ядом. Галф думал, что его стошнит, когда Брайт притянул его к себе рукой, схватившись за ягодицу. Это был короткий поцелуй, однако омеге хватило, он прикладывает нечеловеческие усилия, чтобы не вытереть губы от чужой слюны. Брайт ехидно посмотрел на отвернувшегося альфу и произнёс довольный собой: — Телефон и ключи от машины. Галф, забери у него. — Мью мотает головой. — Нет… — шепчет Мью и смотрит в полные грусти глаза. — Мью. Прошу, позаботься о Рэйне. — Омега идёт к альфе и говорит, давая понять, что прощается навсегда и с этим нужно смириться. — Молчать! — рыкает Брайт. Галф не вздрагивает от гневного голоса, он не отводит взгляд от своего альфы и пытается без слов сказать, как ему жаль. Он безмолвно просит прощения и молит, чтобы альфа позаботился об их сыне. Мью через силу достаёт телефон и нехотя протягивает омеге. Тот отпускает своё запястье, из-за чего хлынула кровь, и левой рукой Галф тянется к нему. Касание пальцев, кожи к коже, оставляют ожоги, что не пройдут ещё долго, а может, и никогда. — Быстро сюда! — Брайт раздражён и желает скорее закончить контакт этих двоих. Галф в последний раз смотрит на Мью и отворачивается, направляясь к Брайту. — Где ключи? — забирая телефон, Брайт недовольно смотрит на Мью. — Они в машине, — через сжатые зубы отвечает альфа и смотрит из-под лба на говорящего. — Отойди в сторону, за кровать. — Брайт показывает пистолетом направление, а Мью, сжимая челюсть от отвращения к себе, слушается, хотя хочется подойти и врезать, но на деле, хромая, отходит, позволяя увести омегу, за что себя ненавидит. — Позволь мне поцеловать Рэйна. — Галф смотрит на Брайта умоляюще, тот, бросив взгляд на уснувшего от собственного крика ребёнка, произносит: — Нет. Идём. — Из глаз Галфа скатываются слёзы, когда альфа его хватает и, не спуская с прицела Мью, толкает вперёд. Омега быстро спускается по лестнице, а Брайт поглядывает назад и понимает, что погони нет. — Бери ключи из машины и быстро в мою, — грубо произносит альфа, смотря на дверь, а Галф, шипя, выполняет приказ. — Видимо, не так уж ты ему нужен, раз он легко тебя отпустил, — выплёвывает с отвращением Брайт. Галф кинул на него презрительный взгляд, но промолчал. Он знает о чувствах Мью и благодарен, что тот не делает глупости. Жизнь Рэйна важнее, и Галф с каждым шагом от дома, чувствует облегчение. Его любимые люди в безопасности. Он молча садится в машину и, слушая довольный смех альфы, смотрит в последний раз на дом, в котором он был счастлив как никогда. Теперь его ждёт другая жизнь, короткая. Галф обманул альфу, он при первой же возможности покончит с собой. Никогда, даже в самые ужасные моменты их брака, у омеги не было таких мыслей. Только это было до того, пока он не узнал, как может быть по-другому. Брайт ему что-то говорит, но Галф не слушает. Он вспоминает Милда, Кенгла и Кинга. Эта семья первой показала, что значит быть счастливыми в браке. Но главное, это Мью и Рэйн. Мью… какой он прекрасный. В своей заботе, любви и даже в ссорах, ведь те были только из-за него, из-за Галфа. Омега за каждый такой раз просит о прощении. Пусть Мью и не узнает об этом, но Галф сожалеет о каждом недопонимании. А Рэйн… Маленькое чудо. Очень жаль, что он не увидит, как тот растёт. Не будет рядом при первых шагах, первом слове… Он пропустит взросление своего сына, но оно у него будет — и это главное. Уголки губ поднимаются, представляя, каким тот будет счастливым, только так, не иначе. С Мью иначе не может быть. В последние минуты своей жизни он будет думать только о них. — Ты меня что, не слышишь?! Галфа с силой толкают, а омега поворачивает голову в сторону Брайта и смотрит на него устало. Сейчас ему не страшно. Вообще ни единой эмоции, и чем дальше они от дома, тем легче ему дышать. Галф ничего не боится, ему нечего терять, самое важное в сохранности. Самое худшее, что может произойти — это удары и изнасилование, вот только и это не пугает. Омега не позволит к себе прикоснуться. Где они остановятся? Может, в гостинице? Нет, вряд ли. Значит, повезёт туда, где всё это время прятался? Впрочем, Галфу плевать. Он будет там, где скажет альфа, вот только уйдя в ванную, разобьёт зеркало и перережет себе вены. А может, получится попасть на кухню… Интересно, какие там ножи? Он надеется, что острые. Вот, что заботит омегу, когда он смотрит на брызжущего слюнями альфу. Брайт затормозил у обочины, едва покинув город, и, встряхнув омегу порцией пощёчин, приводит его в чувства. — Ты обещал, что будешь меня слушаться! — красный от злости альфа кричит в лицо омеги. А Галф молчит. Он не знает, почему на него ничего не действует. Почему он ничего не чувствует? Боль от ударов по щеке где-то далеко, она жгучая, острая, вот только никакого эффекта. Пусть убъёт сейчас. Вот только поцелуй в треснувшие губы куда больнее, чем расцветающие на его лице синяки. — Не смей прикасаться ко мне! — с отвращением произносит Галф, отпихивая от себя альфу. Он бьёт по настойчивым рукам, что второпях поднимают его рубашку и тянутся под резинку штанов. Омега отталкивает лицо Брайта, тем самым отдаляя ненавистные ему губы от своей шеи, на той красное пятно от поцелуя-укуса. — Увези меня в наш дом! — скривив губы, выкрикивает омега. — И там я буду покорным! А до этого не смей ко мне прикасаться. Брайт не ожидал такого. Тяжело дыша, он смотрит прищурено и не поймёт, где его кроткий омега. Несколько секунд смотря в злые глаза, он хватается за руль. — Ты забыл, что значит быть хорошим мужем. Я тебе напомню. — С этими словами он нажимает на педаль газа. Сначала будет наказание, но это во благо. Потом он залюбит омегу и тот вспомнит, как хорошо быть с ним. Брайт кидает взгляд на отвернувшегося к окну омегу и, оскалившись, улыбается.