Я не вернусь

***

Ссадина на щеке и треснутая губа — это единственный итог двухчасового разговора Сьюзен и Брайта. Сидя на сложенном диване, женщина пустым взглядом смотрит на связанные руки. Немного пошевеля ими, замечает красный след на запястьях и чувствует боль, но уже не шипит от неё, полностью погружаясь в мысли. Что с ней будет дальше? Такой вопрос блуждает от одного участка сознания к другому. Два варианта ответа находятся сразу, и теперь она прикидывает сколько шансов на тот, что ей нравится больше. Сьюзен удалось выяснить, что они находятся в заброшенном родительском доме, принадлежащем семье альфы. Вот только это знание никак ей не поможет. А вот понимание, что рядом с ней человек с психопатúей, делает ситуацию патовой. Брайт потерял связь с реальностью, что не позволяет ему увидеть мир таким, каков он есть, а навязчивые мысли делают мужчину агрессивным. Наблюдая за метаниями альфы, Сьюзен, как бы это ни было странно, задаётся вопросом «с каких пор мужчина такой?» Ещё будучи со своим мужем? Вряд ли. Она вспоминает общение с Галфом в палате. У омеги хоть и наблюдались симптомы синдрома жертвы, но это было лишь следствие того, что Галф был подавлен альфой долгое время. Вот только в полной мере омега не был жертвой, иначе не смог бы так быстро решиться на побег, после того как попал обратно в привычную средý. Жертвы долго могут находиться в состоянии безнадёжности. Они сетуют на жизнь, но не борются. Галф же схватился за первую же возможность сбежать, как только вернулся домой, а значит, сам не был готов к тому, что его ждёт. Сьюзен так и не смогла провести полноценный сеанс с Галфом и знает лишь примерно, что происходило до попадания в больницу. Тогда, в палате, женщина видела привычную картину: омега, которого иногда бил муж при плохом настроении, готов был вернуться домой, помня прошлое и оправдывая поведение альфы стрессом, надеясь, что всё изменится. У Галфа присутствовал страх в действиях и словах, но не всепоглощающий, больше похожий на привычку — бояться не угодить. К такому тоже не следует возвращаться, но в сравнении с тем, что наблюдает сейчас Сьюзен, то лишь цветочки. Она помнит как Галф обдумывал, возвращаться или нет, но опять же, если бы Брайт был таким, как в данный момент, омега даже не стал бы задумываться. К тому же рядом были люди, что готовы были помочь. Тот омега, которого она видела, не пошёл бы на такой шаг, хотя бы ради ребёнка. Вывод прост: Галф знал, что альфа часто недоволен, иногда поднимал руку, после замаливал прощение, но новости о ребёнке вселили ложные надежды. Вот только вернувшись домой, видимо, Галф не был готов к тому, что его ждёт. Теперь понятны панические атаки омеги, после того как он сбежал. В больнице их не было. Это ещё раз доказывает предположения Сьюзен, что Брайт, если и вёл себя агрессивно в браке, то периодами. Вот только почему после возвращения омеги из больницы всё изменилось? Почему Брайт сорвался? В голове мигают красными лампочками два варианта. Либо альфу выбил сам уход омеги в день, когда тот попал в больницу, делая его агрессивным. Либо вседозволенность замутила рассудок, когда понял, что к нему вернутся даже после ножевого ранения, и ему ничего не будет от органов правоохранения. Также в поддержку предположения, что состояние альфы прогрессирует относительно недавно, говорит работа. Сьюзен точно знает, что Брайт занимал должность в какой-то фирме. Но, если бы он был в таком состоянии, как на настоящий момент, альфа бы не смог находиться в социуме. У Брайта на данный момент помутнение рассудка, такое нельзя было бы скрыть, однако на приёме у неё он был другим, мог прикидываться убитым горем мужчиной, не показывая своей сути. Разница в том, что тогда Брайт был уверен в смерти Галфа. Получается новость, что омега жив, да ещё и находится рядом с каким-то альфой, окончательно его добила, превращая в зверя в теле человека. Сьюзен сжимает челюсть при этих мыслях. Ведь получается, что она отдувается сейчас за всё. И чем же ей это грозит? Вот в чём вопрос. Женщина поднимает глаза, слыша, как Брайт вновь заговорил. — У нас с Галфом было всё отлично. Во всём виноват доктор, — альфа повторяет мысль, озвученную ранее. Тот сидит в кресле, откинувшись на спинку, и смотрит в потолок. Можно было бы посчитать такую беседу приёмом у психолога, если бы женщина рядом не была связана, и альфа часом ранее её не убеждал пощёчиной, что она врёт, говоря о том, что без понятия, кто такой Мью. Она врала, но не ради Мью и уж точно не Галфа. Инстинкты самосохранения у женщины развиты правильно, однако один вопрос крутится в голове: Что он сделает с ней, когда узнает правду? Пока она не поймёт — будет молчать. Есть надежда расположить альфу к себе. Шансы ничтожны, но они есть, и значит она будет бороться. К великому сожалению Сьюзен, она изначально не знала, что врать бесполезно. Брайт не зря пришёл к ней. Что-что, а сопоставить имеющиеся факты альфа смог. Визитка, приём в её кабинете, звонок Тула, звонок Мью, его слова и фотография и, вишенкой на торте, её выход из больницы. Альфа не прочь был поделиться своими выводами, как и теми, что меняются в его сознании. Его мысли блуждают как неприкаянные, одна ударяет по второй и так они играют в пин-понг. Первое удобное предположение, что Галфа удерживают насильно, не позволяя вернуться к нему, до более реальной, что омега его предал и ушёл к другому. Брайт часто повторяет, что последнее — это абсурд, и Галф так с ними не мог поступить. — Вы часто упоминаете прошлое. Какое оно у вас с ним было? — Сьюзен максимально попыталась придать голосу сопереживающий, понимающий тон. Как только прозвучал вопрос, альфу как будто с вспышкой, как в фильмах фэнтези, перенесло в прошлое. Брайт теперь там, не здесь. Искрящийся чёрный взгляд направлен на Сьюзен, но на самом деле он проходит сквозь неё, и альфа с блаженной улыбкой на губах погружается в воспоминания. Там, под аккомпанементы его любимой музыки первая встреча с Галфом. — Она была такой невинной, такой чистой, как нетронутый грязными ботинками первый снег, — произносит хриплый голос, и Сьюзен вперяет на альфу недоумённый взгляд, приподнимая брови в удивлении. Она не понимает, о чём речь, а Брайт выглядит так, словно погружен в гипноз. Омега слегка подалась вперёд и хотела задать вопрос, но мужчина продолжил, упиваясь воспоминаниями. — Мы столкнулись в парке, как в дешёвом кино. Но это было незабываемо. Я инстинктивно придержал его за руку, прижав к себе, а в награду получил трепещущие ресницы, янтарные глаза отливающие золотом, проявляющийся румянец на скулах и дрожащее «спасибо», слетевшее с влажных губ. Я помню, о чём думал тогда. Почему они влажные? Может, бальзам… а может, юркий язычок огладил бархатные губы, прям перед нашим столкновением? Моей потребностью было узнать при каких обстоятельствах они могут быть такими. — Альфа каждое слово вырисовывает, будто проживает те мгновения вновь. Сьюзен вздрагивает, когда видит, что мужчина прикрывает глаза и мычит, поглаживая член. Женщина сжимает кулаки, вдавливая их в бёдра и опускает глаза в пол, не желая наблюдать. — В тот день я предложил прогуляться, и Галф, краснея, отводя взгляд, кротко улыбался. Такой юный, такой наивный, такой невинный. В этом мой Галф. Его невинность просочилась в меня сквозь кончики пальцев, я до сих пор чувствую покалывание, когда впервые коснулся горячей скулы. А когда он говорил, я понимал, что пристрастился к его речам и не смогу без них. Они опутывали меня, как лиана, приковывая к себе без возможности выбраться. Тогда я поклялся, что не отпущу его от себя. Ни при каких обстоятельствах. И этого не нужно было. Галф, не сопротивляясь, пошёл за мной и отдавался так, как ни один бывалый. Шипя, проговаривает Брайт, расстёгивая молнию, запуская руку под резинку трусов и начиная дрочить себе, закатывая глаза, совсем забывая о зрителе. Сьюзен не знала как поступить. Она впервые в такой ситуации, хотя на сеансах бывало многое. Ей хочется закрыть глаза, но это тоже самое, что погрузится с альфой в его воспоминания. Остаётся отвернуться к окну и слушать, как Брайт упивается прошлым. — Его губы пьянили. Они распахивались в немом стоне, в наш первый раз, и подёргивались в приятные для нас обоих моменты. Я возвышался над ним, двигался медленно, боясь навредить, но набирая скорость осознал, он примет всё что я ему дам. Это сводило с ума. — По комнате разносится влажный звук перемешанный со словами и шипением от наслаждения. — Власть над ним. То как он, извиваясь в моих руках, отдавался в моё владение. Это лучшее, что могла сотворить природа. А я же тонул в нём с удовольствием, погружаясь снова и снова. — На последних словах альфа приглушённо стонет. Сьюзен вперила свой взгляд в цветок на шторах и, ненавидя всё это, скривилась, слыша как альфа делает ещё несколько движений, облегчённо выдыхая. — Что-то я увлекся. — Женщина не видит, но слышит, как альфа встал и вышел из комнаты. Она оборачивается и отклоняется посмотреть через проём, далеко ли он ушёл, и к своей досаде видит открытую, совсем рядом, дверь. Ванная прям у комнаты. Приняв прежнее положение, она вслушивается в шум воды, который стихает быстро, после чего альфа возвращается. — Он был поддатлив не только телом, но и душой, — садясь в кресло, Брайт откидывается на спинку и продолжает делиться воспоминаниями, словно ничего и не было. — Это как наркотик —пристрастило к себе быстро и бесповоротно. Знаешь, что я тогда сделал? — ясный взгляд направлен на Сьюзен. Она лишь мотнула головой, язык онемел от страха. Альфа рядом с ней сошёл с ума. Этого не лечит ни то что психолог, даже медикаменты здесь не помогут, только если притупить сознание. — Я обещал себе не отпускать своё сокровище. А он обещал быть рядом, всегда. Он открывался для меня, как книга, разрешая изучать себя, не сопротивляясь моим желаниям. Кто-то может подумать — скучно. Но нет. Я говорил идти и он шёл, я говорил брось и он бросал, но он никогда не был марионеткой, как мог быть другой на его месте. Он любил меня, так же как я его, делая всё осознанно. Это любовь. Она в равной степени окрыляла и приковывала к себе без возможности выбраться. Для нас обоих было так. Мы были одним целым. — Последнее Брайт произносит так, словно понимает, что всё в прошлом. — Когда же всё стало по-другому? Брайт кинул на омегу свирепый взгляд. Сьюзен не отводила глаза, страх ей не помощник. — Была одна проблема. — Альфа встал резко и подошёл к окну, поднимая рулонные шторы и смотря вдаль. Женщина еле приподнялась и разочарованно села обратно. Через стекло виден лишь сад, она много не увидела, но чутьё ей подсказывает, что ближайший соседний дом не близко. — Он понимал лишь жесты нежности, а мне не всегда это удавалось и иногда я ошибался. Но кто нет?! — разворачиваясь, он вперяет взгляд в омегу. — Бывают неудачные дни, а ещё эти бесконечно голодные взгляды на него от других! А он мой! — От спокойного альфы, блаженно вспоминавшего прошлое, не осталось ни следа. Теперь Брайт запускает свои пальцы в волосы, оттягивая с силой. — Но нам удавалось улаживать недопонимания. И даже в тот день, когда он решил уйти от меня… — рыкает мужчина поднимая голову к потолку. — Но он в итоге остался со мной! Потому что любит! Потому что мы для него значим так же много, как для меня! — Брайт ногой ударяет по тумбочке, грохот пугает омегу, отчего она крупно вздрагивает. — И только этот докторишка мог что-то наплести моему Галфу. Или тот следователь! — взвыл Брайт как дикий волк. — Кто он? Отвечай! — Альфа резко подходит к Сьюзен, захватывает клочок растрепанных волос и тянет вниз. Женщина шипит и плачет, еле мотая головой. — Он простой следователь. Но он уволился и уехал. Я не знаю куда, — через боль скороговоркой пытается достучаться до мужчины. — Я не знаю, где они. Я не знаю, что он мог сделать… и почему Галф с ним, тоже не имею понятия. — Брайт от своей безысходности кричит, занося руку, и ударяет по щеке тыльной стороной ладони, после отталкивая голову женщины. — Я не верю тебе! — рычит мужчина, мечась по комнате, как пойманый дикий зверь в клетке. — Знаю! — альфа остановился с горящими глазами и безумно посмотрел на Сьюзен. — Ты позвонишь ему. У тебя же наверняка есть его номер. — У женщины округлились глаза, страх сковал её внутренности. — Я его не знаю. Мы общались через Тула, — дрожащим голосом произносит она. Брайт сузил глаза и сверлит её взглядом. — Психолог, а врать не научилась. Твой телефон там, — альфа кивает влево, в сторону угла, указывая на сумку, и наблюдает, как женщина, вздрогнув, обернулась, и глаза её стали шире. Он злорадно хмыкает, понимая, что прав. — Я его тебе дам, ты откроешь контакты и мы посмотрим, есть ли у тебя номер Мью. — Брайт с отвращением выплёвывает чужое имя. Альфа, не медля, подходит к сумке, хватает её и на ходу раскрывает, вываливая содержимое на диван. Сьюзен не может отвести взгляд, только она смотрит не на телефон, а на перцовый баллончик, лежащий рядом с пудреницой, кошельком и блокнотом с ручкой. — Разблокируй. — Брайт пихает айфон в лицо омеге. Сьюзен насилу отрывает взгляд от вещей, что совсем рядом, и дрожащими руками тянется к телефону, прикасаясь подушечкой пальца к датчику. Альфа обратно забирает аппарат и открывает контакты. Женщина кусает губу, косясь на сиденье дивана. — Скажи спасибо, что у меня хорошое настроение, — хрипло посмеивается Брайт, видя знакомое имя. Адреналин стреляет ему в мозг, отдаваясь предвкушающей дрожью в теле, ведь он сейчас услышит следователя и узнает, что произошло с его Галфом, а самое главное, где тот сейчас находится. Внутренности потряхивает от нетерпения, но, перед тем как нажать на вызов, он подходит к тумбочке, выдвигает ящик и достаёт пистолет. Омега сдерживает себя, чтобы не взвыть от досады, понимая, что всё это время оружие было рядом с ней, даже связанная она могла добраться до него, пока альфа выходил. Стиснув челюсть, она выдыхает, наблюдая, как Брайт проверяет заряжен ли пистолет и, довольно улыбнувшись, направляет его на неё. Сьюзен замирает, смотря на дуло пистолета, как на гремучую змею, боясь, что та нападёт — в её случае выстрелит, и, судя по тому, куда целятся, в голову. Переведя взгляд на альфу, женщина холодеет. Тот готов выстрелить и для него это не самое важное решение. Стеклянные зрачки, мышцы лица не напряжены в раздумьях, Брайт полностью расслаблен, когда в его руках оружие направлено на человека. — Ты позвонишь Мью, — начинает альфа и только по ноткам рычания можно сказать, что человек хоть что-то испытывает, — Спросишь участливо, как у него дела. Как Галф, — последнюю букву шипит, медленно подходя ближе. — Ты должна выяснить, где они находятся, но, — альфа касается её виска холодным металлом, — так, чтобы он не заподозрил ничего необычного. Ты уяснила? Сьюзен молчит, страх течёт по венам с бешенной скоростью, а сердце от такой нагрузки бьёт в рёбра. — Я не слышу! — рявкает альфа в ухо, и омега кивает, еле выговаривая: «Да». Брайт нажимает на вызов, протягивая женщине телефон. Сьюзен неуверенно поднимает глаза и протягивает руки, одолевшие тремором. Вслушиваясь в гудки, она чувствует, как альфа к ней подсел, сразу прижимаясь плотнее. Два длинных гудка без ответа и Сьюзен надеется, что так и будет продолжаться. — Сьюзен? Привет, — раздаётся удивлённое в динамике на громкой связи. — Привет, — звучит хриплое, и женщина чувствует давление на висок. С глаз срывается слеза, она не думала, что будет так тяжело играть роль. — Мью, я к тебе по делу, — нос увлажняется, но нельзя шмыгнуть и она инстинктивно, связаными руками занятые телефоном, вытирает влагу. — Что с голосом? — было глупо рассчитывать, что собеседник не услышит взволнованные нотки в часто спокойном женском голосе. Сьюзен чувствует сильное сжатие жилистых пальцев на бедре, это не просто касание, это больно. — Всё в порядке. Ты о чём? — Сьюзен делает вид, что не понимает альфу, и сразу продолжает, желая скорее закончить эту пытку. — Я звоню тебе по делу, — слыша шипящее «быстрее» в ухо, произносит она. Закрыв глаза и сглатывая, задаёт вопрос от которого поджилки трясутся. — Как Галф? — сжатие на бедре продавливает кожу, явно оставляя синяк. И омега сжимает губы, боясь издать звук. — Галф? Это твоё дело? — Мью не может скрыть явного удивления. Женщина еле соображает. Давление металла и рука на бедре тормозят мысли. Бегая глазами по комнате, пытается найти правильные слова. — Это дружелюбный вопрос и всё, — выдавив нервный смешок, слышит затянувшееся молчание. — Он дома, с Рэйном. Я на работе. — Такая беседа для них не норма. Они давно не интересуется делами друг друга, разговаривая только по важным вопросам. Последнее общение было по поводу её заключения по разговору с Галфом. — Это замечательно, — выдыхает омега. Брайт отпустил её, гипнотизируя телефон, словно пытается просочиться через него к собеседнику. — Знаешь, я хотела узнать ваш адрес, чтобы отправить тебе одно дело… Мы раньше им занимались, у меня появилось пару вопросов. Вновь молчание, а после шуршание, будто человек на том конце провода встал. — А Тул тебе не может помочь? Мы с ним расследовали дела. А какое хоть дело? — Сьюзен сжимает телефон, слыша вопросы Мью, который не унимается, продолжая, — Ты можешь его прислать по электронке… — тянет мужчина, явно не понимая в чём дело. Женщина чувствует, как альфа рядом напрягается и давит сильнее на висок. — Я хотела ещё Галфу прислать подарок. — От испуга она проговаривает быстро, отчего слышен писк. — Подарок? Галфу? — альфа на том конце трубки не услышал изменений, удивлённый словам. — Я не думаю, что это хорошая идея. Не находишь? — Это хорошая книга по воспитанию детей. Я думаю, он будет доволен. — Сьюзен напряжена не только из-за мужчины рядом, ей отчего-то неприятно, что её слова ставят под сомнения. — Не знаю даже. Не обижайся, — Мью откашливается, — но странно будет, если после всего, что между нами было, ты будешь присылать подарки. Галф, откровенно говоря, ревнивый. Даже не знаю, как он отреагирует, — и замолчал, а Сьюзен скривилась, слыша снисходительный смешок в висок. — Что было, то в прошлом. — уже твёрже. — Галф, я уверена, не считает нашу с тобой интрижку чем-то стоящим. — Нет смысла скрывать, Мью всё выложил. — Прости, если обидел, — замялся альфа. — Да, хорошо. Я пришлю тебе адрес в сообщении. — Спасибо, — глухо произносит она, отдавая телефон в протянутую руку, и слышит обеспокоеное: — Сьюзен, всё в порядке? Омега прикрывает глаза, отвечая тихо: — Да, всё отлично. Извини, мне пора. Пока. — Пока, — повторяют за ней и связь обрывается, когда Брайт нажимает на отбой. — Значит, не знаешь его. — Альфа давит со всей силы на висок, отчего голова Сьюзен отклоняется. Она поднимает злой взгляд на альфу, когда тот встаёт. — Что ж, ты у нас, значит, брошенка. — Брайт тянется к щеке женщины, грубо поглаживая, язвительность даже в этом жесте. — Ну, ничего. — Альфа присаживается на корточки, пальцами хватая омегу за подбородок. Смотрит ласково в противовес жёстким касаниям. — Я и за тебя ему отомщу. — Мне это не нужно, — твёрдо сообщает она, а альфа не скрывает вопроса в глазах. — Я не держусь за прошлое. Если он ушёл, значит, он не мой человек. — Оправдания своей беспомощности, — рыкает мужчина, отталкивая лицо женщины, поднимается, разминая шею. — Он ушёл от тебя, забрав моего омегу?! Он запудрил мозги Галфу, я в этом уверен. А мой муж любит меня. — Брайт яростно тычет в свою грудь пальцем. Сьюзен хмыкает про себя: «И кто же оправдывает свою беспомощность?» Но молчит благоразумно. Её больше волнует, что теперь будет с ней. Мужчина смягчился, хоть движения и резкие. Это заставляет задуматься. — Между нами есть общее, и ты можешь не убеждать меня в обратном. Я видел твою реакцию. — Альфа задумывается, перед тем как продолжить. — Теперь даже не знаю, что мне делать с тобой… — Отпустить? — Сьюзен не знает, откуда в ней столько наглости, но очень надеется, что она сработает. — И что же? Ты не позвонишь ему с предупреждением? — Брайт кривит губы в насмешке, приподнимая бровь. — Нет. Это ваши дела. Я тут не при чём, — твёрдо, глаза в глаза, уверяет Сьюзен. — Значит, мы всё же похожи. — победно тянет мужчина. Сьюзен же молчит. Ждёт. — Но я не могу тебя просто взять и отпустить. Я же не больной какой-то. — По Брайту видно, что он задумался. Женщина напряглась. Немыслимо, сейчас решается её судьба. И думает об этом — сумасшедший. Перспектива ужасная, но она надеется на лучший исход для неё. — Ты поедешь со мной, там и решим. — восхищённый своей идеей громко заявляет альфа смотря на загоревшийся экран с адресом. Сьюзен от неверия распахивает глаза, она такого явно не предполагала и меньше всего этого хочет. Наблюдая за мужчиной, быстро соображает, что же ей делать и, вспомнив о баллончике, неожиданно спросила: — Я всё это время буду связана? Дорога не близкая, мне больно. И ещё, я хочу в туалет. — И откуда в ней столько дерзости? Сьюзен безумно страшно, её подташнивает, но вот только мужчина рядом решил, что они похожи, значит, нужно соответствовать. — Ты не сможешь сбежать, — предупреждает Брайт, а сам стоит неподвижно вглядываясь в чужие глаза. — Надеюсь, у тебя хватает ума это понять? — омега решительно кивнула. — Хорошо, я тебя развяжу. Но не забывай, у кого оружие. Помедлив лишь несколько секунд, Брайт уходит из комнаты на кухню, чтобы взять нож. Сьюзен резко отклоняется и хватает баллончик и только сейчас понимает, что некуда его спрятать. Быстро кладя его под себя, принимает изначальное положение. Альфа возвращается и сразу присаживается на корточки, чтобы сделать надрез на верёвке, связывающие ноги. — Руки давай. — Сьюзен протягивает ладони, и мужчина делает надрез. Омега облегчённо выдыхает, дрожащими пальцами прикасаясь к красным запястьям. — Больно, — сама себе произносит она. — Потерпишь. А теперь вставай и иди в ванную. Но без глупостей. — предупреждает альфа и резко тянет её за руку. Сьюзен инстинктивно хватает перцовку, боясь что та упадёт. Это не ускользает от глаз альфы. Он с силой тянет омегу на себя, и та испуганно направляет баллончик в лицо мужчины и нажимает на кнопку. Брайт отпускает женщину и руками закрывает глаза, рыча. — Ах ты, сука! А я тебя пожалел! — воет он, вслепую целясь, но адское жжение не даёт ему сосредоточиться. Он выкрикивает ругательства, вот только Сьюзен его не слушает адреналин стучит в ушах. Она отталкивает мужчину с прохода и выбегает в коридор, пока альфа рычит и не может открыть глаз. — Сука! — летит ей в спину. Сьюзен бежит не оглядываясь. В узкой юбке двигаться быстро тяжело, но страх её гонит вперёд. За спиной шум, однако она уже входных дверей хватается за ручку и тянет её, после чего понимает что та заперта. Омега ругает себя, не понимая, на что она только рассчитывала. Долго не думая, женщина поворачивает направо и вбегает в гостиную. Подбегая к окну, пытается открыть его, но постройка старая и деревянные рамы не поддаются ослабленным рукам, пальцы соскальзывают после третьей попытки. Крутя головой, её глаза ищут хоть что-то тяжёлое, что поможет разбить стекло. Хватая стул еле поднимает его, замахиваясь и звон бьющегося стекла для неё звучит сейчас вместо музыки. Не обращая внимание на острые осколки торчащие из рамы, поднимает юбку делая шаг босыми ногами и взвывает чувствуя порез. Дрожащими руками она наконяется, чтобы убрать осколок и вскрикивает, когда падает назад. Всё произошло так быстро, что омега не поняла, в какой момент её схватили за волосы, с силой потянув. Брайт с опухшими веками и красными глазами смотрит на неё как бешенный зверь. Сьюзен пятками отталкивается, скользя по полу, но мужчина цокает, качая головой. — Какая же ты тварь. И такая идиотка. Ты реально думаешь, что могла бы убежать? Сьюзен упирается локтями о пол и мотает головой, способность говорить исчезла. Слёзы пеленой застилают глаза, скатываясь по щекам. — Я передам Мью от тебя привет. — Брайт поднимает руку с пистолетом и громкое, истеричное «Не-е-ет» замолкает с выстрелом в голову, а приглушённый стук упавшего тела, как заключающий аккорд. Альфа несколько минут смотрит на женщину не двигаясь. Задранная юбка, ноги неестественно перекошенны, а в потухаюших глазах всё ещё испуг. В завершении представленной картины — кровавое пятно, расползающееся по лицу. Брайт хмыкнул и, больше не медля, отворачивается от тела, достаёт ключи из кармана и направляется к двери. — Может, убраться перед тем как ехать? — спрашивает сам себя и оборачивается, чтобы посмотреть на бардак, устроенный Сьюзен. — Ладно. Привезу Галфа домой, он всё уберёт. — Вновь смотря на дверь, подходит к ней. Брайт вставляет ключи в замок, проворачивает два раза и распахивает двери настежь.

***

— Га-алф, почему дверь открыта? — слегка раздражительно кричит Мью, входя в дом, и заглядывает в гостиную, в которой никого нет, хотя обычно омега в это время здесь и с Рэйном встречают его. — Мью, ты чего кричишь? — спускаясь по лестнице, шипит Галф. Альфа замер и жадно смотрит на своего любимого. Тот спускается в шёлковом длинном халате. При каждом шаге, ткань струится показывая смуглую кожу. Но мужчина берёт себя в руки, пытаясь не капать слюнями, и напрягает губы, показывая своё недовольство. — Я Рэйна уложил в детской. — Галф невинно хлопает ресницами, делая вид, что ничего такого не происходит. Вот только этого халата у него не было раньше. Это всё Милд, перед отъездом сегодня подарил, ехидно хихикая. Омега подходит к Мью, целуя сомкнутые губы. — Ну, ты чего? — и заглядывает в глаза своему мужчине. — А дверь почему открыта? Мы говорили об этом, — напоминает Мью, а сам держит себя в руках, чтобы не прижать омегу. Важнее напомнить, что всегда нужно быть внимательным. — А ещё мы обсуждали, что с моей памятью что-то. — Галф недовольно бьёт по крепкой груди. Он такой красивый, а его стоят и отчитывают. Однако его ладонь ловят, чтобы поцеловать. — Гулял с Рэйном и, видимо, забыл закрыть дверь, — мгновенно смягчившись, произносит Галф, наблюдая, как прикасаются чужие губы к косточкам его пальцев. — Больше этого не повторится. А теперь переодевайся и ужинать, пока нам позволяют побыть вдвоём. — Омега быстро целует в улыбающиеся губы и, отойдя, подталкивает к лестнице. — Слушай, сегодня звонила Сьюзен. — Мью заходит на кухню в растянутой футболке чёрного цвета, как и шёлк на плечах омеги, и тёмно-синих штанах. — М-м, и что она сказала? — Галф стоит спиной к альфе, доготавливая салат, ужин уже накрыт. Омега чувствует ладонь на пояснице, движущуюся вверх, считая позвонки. Он кладёт свои руки на столешницу, сжимая края и прикусывает нижнюю губу, когда альфа прижимается к его спине. Они занимаются сексом реже, чем хотелось бы, от этого Галф чувствителен до любой ласки и бесстыдно стонет, поворачивая голову, надеясь, что его поцелуют. — Она спросила наш адрес, хочет прислать тебе подарок. Книгу по воспитанию детей. — Мью окольцовывает талию и хочет поцеловать, но его тормозит ладонь, упирающаяся ему в грудь. Альфа открывает глаза, что закрылись, растворяясь в моменте, и видит недовольное лицо. — То есть она думает, что я не знаю как воспитывать ребёнка? — Галф разворачивается и уворачивается от чужих объятий. Альфа не скрывает разочарованный вздох. — Я уверен, она так не думает. — Галф фырчит слыша слова альфы и ставит салатницу на стол. — Естественно. Ты же её знаешь как никто другой. — Омега садится за стол. Движения рваные, и Мью не понимает почему ему так смешно наблюдать красного от ревности любимого. Он подходит к омеге и, несмотря на сопротивления, целует в щёку. — Ты знаешь, что мило морщишь нос, когда злишься? — Галф оборачивается и от услышанной наглости открывает рот, чем без зазрения совести пользуется мужчина. Сминая верхнюю губу и нижнюю, альфа углубляет поцелуй, притягивая к себе омегу, невесомо касаясь кончиками пальцев нежной щеки. Манимый ласками Галф забывает обо всём и тянется к источнику будоражащих его желаний и попадает в плен рук, живущих своей жизнью. Те гладят, притягивают, сминают, обещая и искушая. Омега отдаётся их напору, извиваясь в объятиях, как восточная танцовщица — крутя бёдрами, чем сводит своего мужчину с ума. Запрокидывая голову, Галф позволяет припасть к его изящной шее губами и целовать, целовать, целовать. Кончик языка альфы вырисовывает узоры, от ключиц до мочек ушей, и спускается обратно, иногда царапая зубами лебединую шею, вызывая мурашки и скрывая стон из приоткрытых губ. Запуская пальцы в волосы, Галф сжимает их и притягивает мужчину плотнее к себе. Хочется ещё ближе, а лучше слиться и стать одним целым. Жилистые руки оглаживают ягодицы через гладкую ткань и рыкают в красное ушко, не почувствовав нижнего белья. Галф тонко стонет, скорее, даже подвывает, сжимая бёдра от щекочащего желания, и вскидывает таз вперёд. Истекающий член пачкает халат, но омегу это не волнует, когда сильные руки сжимают ягодицы прижимая к себе, и альфа рокочет, почувствовав его твёрдость. Жадно отодвигая полы халата, альфа с напором гладит член омеги, и слишком громкий стон заглушает мокрым поцелуем, беззастенчиво размазывая предэякулят по чувствительной головке и синхронно подёргивающемуся тазу, дроча, не забывая сминать сжавшиеся яички. Смазка толчками стекает по внутренней части бедра, и Мью чувствует её кончиками пальцев. Альфе хочется быть везде. Ласкать член омеги и медленно размазывать стекающую смазку в кожу. Кто он такой, чтобы отказывать себе в этом. Стягивая еле держащийся пояс, Мью открывает для себя завораживающую картину и припадает к ногам любимого, слыша удивлённый выдох. А альфа потерял себя и не может медлить, захватывая головку губами, языком толкается в дырочку уретры, а пальцы вонзаются в мокрую от обильной смазки дырочку. — Мью-ю, о, бог мой, — вскрикивает Галф и расставляет ноги, позволяя делать с собой всё что угодно. Альфа, упиваясь, рокочет, мычит с членом во рту, пуская вибрацию, от которой его любимый сходит с ума. Омега не знает, куда себя деть, хватается за стол, а другой рукой сжимает волосы мужчины, сам не понимая чего хочет больше, оттолкнуть или притянуть. Галфа трясёт так, словно его одолел приступ, а непрекращающиеся ласки сводят с ума. Вскидывая таз, он со всей силы сжимает губы и стонет протяжно, когда три пальца касаются комочка нервов. — Я хочу тебя в себе, — еле дыша и заикаясь проговаривает Галф, пытаясь уйти от настойчивых ласк вот-вот приведущих его к оргазму. — Я хочу кончить от твоего члена и сцепку хочу, — на выдохе произносит омега, смотря в карие глаза. — Га-алф, — хрипит альфа, слыша чужие слова. Член дёргается, и он готов спустить в штаны только от этого признания. Галф скидывает мешающий халат и поворачивается спиной. — Мой, только мой, — хрипло проговаривает альфа, ладонью прикасаясь к ягодицам, и шлёпает по ней не сильно. Отводя половинку, наблюдая за сжимающимся колечком мышц, из которого выталкивается вязкая прозрачная смазка, и облизывается. Он бы припал к ней губами, выпил все соки, но омеге не терпится, тот виляет попкой, призывая «скорее». Приспуская штаны, Мью окольцовывает свой член и проводит по нему рукой, шипя от предвкушения. Придерживая талию омеги, останавливает подёргивания, прижимает головку к сокрощающемуся сфинктеру и надавливает. — Да-а-а, — в унисон вырвался стон. — Чёрт, Галф, какой ты узкий, м-м-м. — движения быстрые, глубокие. Альфа хотел бы быть нежнее, но сжимающие его член стенки просят резче, сильнее, и он даёт всё, что от него требуют. — Ещё, ещё… — Мью прижимается к спине любимого и слушает его мольбу, отвечая движениями бёдер. Чавкающие шлепки кожи о кожу разносятся эхом по комнате, а стон приглушается поцелуем. Разве можно так наслаждаться друг другом? Это вообще законно? Они не знают, их это не волнует, когда горячие тела от переполняющего желания вот-вот сгорят. Мью в омеге растворяется, он двигается быстро, но ему хочется ещё и ещё, а Галф, как грех, манит и просит о большем. Ему мало, несмотря на то, что его трясёт в предоргазменных конвульсиях, он молит не останавливаться, не обращая на пульсацию в висках, на заложенные уши и искры из глаз. Омеге необходимо получить всё, что может дать Мью. Альфа не жадный, прикусывая загривок, таранит с бешеной скоростью дырочку, слегка меняя угол, и воет в кожу, чувствуя сокращение стенок и слушает протяжный стон который невозможно заглушить. Мью самому нужно совсем чуть-чуть, чтобы кончить, но он выходит из такой нужной тесноты и, садясь на стул, притягивает омегу. Тот седлает бёдра и сам направляет член в дырочку. Пачкая чужую футболку своей спермой, он поддевает её, снимая, и незамедлительно двигается, жадно целуя приоткрытые губы. Крутя бёдрами, сильнее сжимает альфу в себе, опускаясь до упора и слыша рык чувствует как его наполняют горячей спермой. Мью приподнимает таз, проталкивая член глубже, и с новой порцией семени позволяет образоваться узлу. — Мы же тебе не навредим? — через пять минут спрашивает альфа и тихо постанывает вместе с Галфом. Новая порция спермы наполняет омегу. — Я больше не мог терпеть, — признаётся Галф, — хотел твой узел. — он доверчиво поднимает глаза на альфу, пока его голова покоится на крепком плече. Мью гладит спину любимого и тихо посмеивается, хотя смешного мало, ему до дрожи в сердце приятно такое слышать. — Интересно, ты можешь забеременеть сейчас? — просто вопрос, но от чего-то в нём столько надежды. — Я не знаю, — омега пожимает плечами. Ему и правда это не известно. Он не спрашивал об этом, а раньше таким не итересовался, да и у кого. — Я бы хотел, — признаётся Мью. Омега вновь поднял на него глаза. — Если не сейчас, так потом. — Галф улыбается альфе, словно даёт обещание. Ему бы хотелось много детей. Раньше и об одном не смел мечтать, а теперь, зная, какое это счастье, готов родить как минимум ещё двоих. — Рэйну нужен брат альфа, — мечтательно произносит Мью и чувствует вибрацию от тихого смеха. — Да, чтобы защищал его в школе и потом, всегда. — Так и будет, — легко соглашается Галф, целуя ключицу и прикрывая глаза.

***

— Кинг хочет обратно к вам. — Милд идёт по длинному коридору больницы и рассказывает о беседе с сыном. — Он третье утро подряд об этом сообщает. — Ещё один смешок, но уже на том конце провода. — Я только за. Вы так помогли своим приездом, — честно признаётся Галф, готовя смесь для крехтящего в гостиной Рэйна. — Малыш, я убегаю. — Альфа подошёл со спины, чмокнул в щёку и поспешил на выход. — Какие вы всё-таки сладкие. — Милд дразнит друга и получает смешок. Галфу нечего на это ответить, даже спорить не хочется. — Ты представляешь, на днях Мью сказал, что звонила Сьюзен. И знаешь что? Она изъявила желание прислать мне подарок. — Галф идёт в гостиную, берёт ребёнка на руки и, садясь на диван, подносит к мягким губам бутылочку. Рэйн жадно к ней присасывается, умиляя родителя. — Прости, конечно, но Сьюзен мне не нравится. — Милд до сих пор к ней категорично настроен. — И вообще, как-то её много в моей жизни. Вчера только Тул приходил в гости и рассказывал, что не может до неё дозвониться. Та на работу уже два дня не приходит. Странная какая-то, неужели нельзя предупредить, что заболела. — Милд цокает в трубку. — У них дело открыто, а она просто пропала. Тул все уши прожжужал, что это на неё не похоже. — Может, ей нужна помощь? — Галф не настолько не любит эту женщину, вдруг та заболела и ей нужна помощь. — Мы в каком веке живём? Нужно, пусть позвонит. В любом случае, Тул сегодня к ней собирался, — язвительно сообщает омега. — Милд, ты жесток. — Ой, только не надо мне заливать. Ты только что явно не был доволен упоминанием её в твоей жизни, — напоминает Милд. — Ой, всё. — Галф закатывает глаза, хотя да, он почувствовал ревность к этой женщине. Пусть Мью и говорит, что с ней у них не было серьёзно, но лучше, чтобы та больше не объявлялась. — Хм, странно. Кто-то стучится. — Мью же ушёл, кто это может быть? — встревоженно спрашивает Милд. — Сейчас в глазок посмотрю. — Галф кладёт Рэйна в кроватку, а сам идёт к двери. — Наверное, соседи. Кто ещё может? — Да, милая пара, но всё равно не клади телефон, — строго требует Милд. Посмотрев в глазок, Галф видит девушку с цветами и открывает дверь. — Галф Канавут здесь живёт? — интересуется хрупкая девушка в кепке. — Да, это я. — Вам букет. Распишитесь, — дружелюбно просит курьер. — Милд, я тебе перезвоню. Всё в порядке. — Друг на том конце провода кивает сам себе, он слышал разговор. — Боже, вы такие сладкие. Десять минут как ушёл на работу и уже букеты присылает. Кенглу сегодня крышка, — серьёзно заявляет омега, а Галф хихикнул и положил трубку. Поставив закорючку и сказав: «Спасибо», — стоит на пороге и прижимает к себе букет алых роз. «И правда, сладкий», — думает Галф, читая карточку «Любимому».