Ручной цербер господина Кима.

— офицер Чон, пригнитесь! — взрыв бомбы и запах пороха, который, кажется, уже проел все легкие, убив рецепторы. в этом месте сухо, жарко, пахнет кровью и пылью. Чонгук стреляет, попадая в цель, это не первая и не последняя смерть, которая висит грузом на плечах. им поступает наводка на склад, где расположена одна из баз противника. приказано уничтожить всех, а Чон всегда исполнял то, что велено, на высшем уровне, никогда не подводил свою страну. к сожалению, в тот день наводка стала последней, склад взорвался, стоило лишь зайти глубже, он пытался спасти не только себя, но и сослуживцев, по которым из засады, стоило только выбраться из горящего склада, пускали обойму. подмога прибыла слишком поздно, Чонгук был единственным выжившим, он словил пулю, его кожа была в ожогах, едва ли мужчина напоминал живого человека. и сейчас, просыпаясь, Чон жалеет, что в тот день не сдох, он видит кошмары почти каждую ночь, ему не помогли психологи и врачи, от службы отстранили сразу же, пропихнув такого выдающегося альфу в полицейский участок. работа, если честно, полный отстой. потому что никакой закон люди не чтят, откупаются взятками, занимаясь криминальными делами прямо перед носом представителей правопорядка. Очередная благотворительная встреча, которую организовал директор крупной фирмы — Ким Тэхен. Сливки общества собрались в огромном зале с большими, хрустальными люстрами, шторами, обитыми красным бархатом и очень высокими потолками. Улыбчивые официанты разносили в бокалах дорогое шампанское. Вечер был достаточно скучным: сначала хор сиротского приюта выступил с песней (максимально слезливой, честно говоря), после чего воспитатель толкал речь о том, насколько они благодарны, что директор Ким, который год, организует благотворительные вечера в честь их прибежища и жертвует в фонд не малые суммы, а после дело дошло и до самого Тэхена, которому необходимо было выступить на сцене. Ким ставит бокал шампанского на поднос одному из официантов-омег, ступая к сцене. Обворожительная улыбка на лице, бархатный голос и статус — мало кого оставляют равнодушными. Тэхен не особо любил все эти благотворительные вечера. Безусловно, быть в центре внимания — это его «вторая работа», но в последнее время на мероприятиях он жутко уставал, особенно, от выступлений на сцене, где он — сама галантность и дружелюбие. Он много говорит о том, как важно помогать тем, кто сам о себе позаботиться не может. Как ему больно от того, что эти дети остались без семей и, если бы он мог, то обязательно усыновил бы каждого. Возможно, ему стоило пойти учиться на актера, а не заниматься той работой, что досталась ему от отца, своеобразный «семейный» бизнес. Тэхен был улыбчивым ребенком, что и мухи не обидит. Всегда бегал за отцом хвостиком, но тот часто и подолгу сидел в кабинете, никого не впуская. Отчего юному Киму еще больше хотелось узнать, что же происходит за массивными дверьми из красного дуба. Он знал, что его отец — уважаемый человек, что имеет целое состояние и много работает. Его гувернантка всегда рассказывала ему, что, когда Тэ вырастет, то обязательно станет таким же влиятельным альфой, как отец, а пока что ему следует усерднее учиться. И он учился. К 16 годам выучил 4 языка, освоил рукопашный бой, владение оружием и очень углубился в химию, по наставлениям отца. Ким Донсу — глава самой огромной мафии в Корее, они держали нарко-картели, бордели, частенько были замешаны во всевозможных политических «заказных» убийствах, да и множество других, не менее интересных, занятий. Донсу посвятил сына в дела семьи только тогда, когда ему исполнилось 18, объясняя, что до этого возраста ему бы хотелось, чтобы у Тэ было детство, как и у всех, потому что вступая в мафию — можно попрощаться с нормальной жизнью уже навсегда. Тэхен на своей шкуре прошел все этапы принятия. Сначала он отрицал все, что смог рассказать ему отец, считая это все очень плохой шуткой. Позже гневался, кричал на отца, обвиняя его во всех смертных грехах. Потом пытался убедить себя, что все совсем не так, он делал все это для защиты Тэхена, проще сказать — торговался сам с собой. Последней стадией была депрессия — Тэхен молчал, не говорил с сиделкой, долго игнорировал вообще существование отца, хоть и продолжал жить в его доме. И в конце он сам пришел, соглашаясь быть заместителем, но сначала ему надо было еще многое узнать о другом бизнесе и людях, что работают в нем. Речь заканчивается всплеском громких аплодисментов и Тэхен удаляется со сцены. Его сразу же окружает толпа омег, что требуют внимания юного господина, а Ким лишь почтительно кланяется, стараясь избежать их общества, ведь жениться — не входит в его планы. Он никогда не сможет подвергнуть такой опасности кого-либо, а приемника всегда можно усыновить и воспитать, как своего, думалось Киму. Глаза цепляются за единственный силуэт в толпе, что так и манит к себе, мужчина, словно не в своей тарелке, что взглядом так же каждого, кто пришел на этот вечер, сканирует. Конечно же никто иной как — Чон Чонгук. Тэхен лавирует меж гостей, желая поскорее дойти до полицейского. Чонгук тушит сигарету, когда видит улыбчивого Ким Тэхёна, у самого лицо привычно хмурое, такое, словно он видит самого неприятного человека в Сеуле, но отчасти, так и есть, Чон не первый день копает под этого богатея, уверяя всех в части, что за этим меценатом филантропом скрывается гадюка. — Господин Чон, как Вам вечер? Все хорошо? — Тэхен ухмыляется, нравилось ему дразнить Чонгука, будучи у всех на виду. Был в этом свой шарм. — Сегодня здесь так мало полицейских, неужто совсем не переживаете за нас? — зато ваших людей тут наверняка полно, — Чон был уверен, что среди этой толпы гостей были шестерки Кима. полицейский ненавидел свою форму, в ней было слишком жарко, приходилось закатывать рукава, обнажая крепкие руки, украшенные множеством татуировок, которые перекрывали следы от ожогов. вообще, Чонгука настоятельно просили не общаться с господином Кимом, чтобы не гневать такого состоятельного человека за зря, начальство в полиции больше волнует сохранность их жоп, чем справедливость. лишь бы просто эта верхушка общества не писала жалобы и не подавала заявления в суд. но когда Чону было не насрать? Ким в очередной раз получает укол от полицейского, мысленно проговаривая «туше, мон ами». На самом деле, Чонгук — единственный, кто не стесняется говорить с ним честно. Возможно, этим он и подкупает молодого господина, что так привык к раболепию и заглядыванию в свой рот. Никто и никогда не перечит главе, потому что многие, а точнее каждый, боятся гнева альфы, что реки крови пролил, чтобы отстоять свое место главы мафии. Покушений на его жизнь было бессчетное множество, когда его отец, уже покойный, отошел от дел. — моих людей? хах, — Ким усмехается в кулак, позволяя себе такую вольность. Чон прав, тут и вправду есть люди Тэхена, но самая малость, чтобы не привлекать внимания. — если вы о моей охране, то тут лишь пара человек. — вам не совестно произносить такие красивые речи, в которых нет ничего от правды? едва ли вы хоть раз по своему личному желанию бывали в приютах. Взгляд Кима скользит к запястьям, обрамленным многочисленными узорами краски и витиеватых рисунков. Хочется рассмотреть каждый детально, но это моветон, поэтому он вновь поднимает глаза на лицо военного. Он достаточно многое о нем уже знает, отчего лишь веселее наблюдать за этим «экспонатом», а его неприязнь вызывает неумолимое желание завоевать его доверие и уважение. Ким Тэхен — тот еще моральный мазохист, коим сам себя окрестил. — Почему же Вы считаете, что я говорю что-то не искренне? — Альфа в изумлении выгибает бровь. На самом деле в своем желании помогать сиротам — Тэхен был честен. Он видел, какого молодым альфам и омегам, когда они лишаются родного дома. Каждый ребенок заслуживает счастливого детства — главная догма его отца, каким бы жестоким Донсу не был, но детей любил и эту любовь привил своему сыну. — Неужели у вас есть время думать о том, как тяжело живется другим. Всем известно, что богатые люди через фонды частенько отмывают деньги. Но конечно же, не берусь утверждать, что это относится именно к вам. Чонгук привык не доверять никому, такова его жизнь, что приходится сомневаться во всех. В начальнике полиции, в честности власти, в бескорыстности вот таких богатеев, которые слишком внезапно появляются, сорят деньгами, при этом выбеляя репутацию до состояния новеньких виниров, напоминающих покрытие унитаза. Благо, Тэхен до подобной роскошной мерзости еще не опустится, зубы хоть вполне человеческие. Да и в целом. честно говоря, его естественная красота пугала не меньше, чем возможная подпольная деятельность. Одержимость Чона личностью этого человека казалась не самой здоровой. — Если бы я все делал только ради репутации, поверьте, меня бы тут не было. Вы же и так знаете, сколько благотворительных организаций под моим крылом. И не каждую я чествую на таких вечерах. - Альфа берет бокал с подноса официанта, отпивая глоток приторно-сладкого шампанского. — Я бы предложил и Вам, но, насколько мне известно, на службе пить запрещено. Или может мы нарушим это маленькое правило сегодня? — Тэхен улыбается, подзывая официанта. Чонгук смотрит на бокал и приподнимает проколотую бровь, при этом не меняя выражение лица, все такой же как будто бы безучастный. Скрывает свою одержимость под толстым слоем самообладания, держа себя в руках. — Мне хочется понять, почему Вам настолько неприятно мое общество, но, думаю, у нас будет еще время это обсудить. Ведь так, господин Чон? — Он берет второй бокал с подноса и протягивает его Чонгуку. — А пока насладитесь вечером. — Я бы предпочел с вами не пересекаться без надобности. В следующий раз был бы рад провести диалог в условиях, где вы за решеткой, а я вас допрашиваю, — черт, Чон, это не звучит даже угрожающе. больше похоже на мини-сюжет для третьесортного порно. Он бокал оставляет на столике, поправляет на себе форму, показывая всем видом, что на работе пить не станет, как и вести диалоги с Ким Тэхеном. — Однажды, — внезапно произносит тихо, подходя совсем близко, чувствует запах парфюма, сигарет и еле заметный терпкий феромон, — ты попадешься, я надену на тебя наручники самолично, показав всем твое настоящее лицо, — переходит на неформальный вариант общения. После шаг назад делает, по рации уточняет, где находится напарник, после чего уходит, не посчитав нужным попрощаться. Они еще встретятся. Возможно совсем скоро. Ким Тэхен каким бы ублюдком на работе не был, редко делал что-то лишь для отведения глаз. Конечно, приходилось иногда «отбелять» репутацию и Чон был бесконечно прав в том, что он занимается некоторой благотворительностью только ради этого, но разве не слишком будет со стороны альфы делать все с настолько низменными целями? Глупо и неразумно. Отмывать деньги Тэхен привык иными путями. У него для этого были свои «бриллиантовые собачки» в борделях, хорошие химики, ответственные за товар, да и наемники, за работу которых всегда платили крупные суммы денег. — Значит, Вы плохо разбираетесь в богатых людях, господин Чон. — Ким продолжает фамильярно потягивать шампанское из бокала, понимая, что сейчас бы не отказался от стакана односолодового виски, который распил бы у себя в кабинете. Ведь стоит только отойти от альфы, что недобро смотрит на директора, как вновь его окружат главы чужих семей, навязывая своих сыновей и пасынков в мужья. Единственное из-за чего Тэхен не выносил подобные вечера — слишком много приходилось отказывать и отшучиваться из-за чего слухи о его персоне только множились. Тэхен с упоением слушает о том, насколько Чонгуку важно посадить альфу за решетку, отчего так и тянет вжать самодовольного полицейского в стену и показать, что в этой игре в «кошки-мышки» хищник — явно не господин Чон. Ведь даже дело Кима ему не доверили, потому что полиция не копает под него, а вольные расследования не всегда поддерживает верхушка их участка. Да и с его начальством у Кима прекрасные отношения. Гук больше для себя могилу роет, нежели ему удастся затащить за решетку Тэхена. — Буду с нетерпением ждать, когда ты сможешь надеть на меня наручники. — Ким запредельно близко к мужчине, буквально шепчет ему в губы. Со стороны такая близость двух альф вызывала неподдельную заинтересованность, но Ким был бы лжецом, если бы сказал, что это не заставляет его интерес к этому мужчине вспыхнуть с новой силой. Сильный, статный, безумно привлекательный одинокий альфа, с трагичной судьбой. Кажется, на такой смертельной близости, можно почувствовать запах обгорелой кожи, хоть трагедия произошла достаточно давно и каждый шрам затянулся рубцом. Тело словно дрожит, стоит только отойти подальше от самой главной головной боли полицейского. Чонгуку казалось, что он фантомно ощутил прикосновение чужих губ, слишком близко к Киму подобрался, но успел сбежать, пока клетка не захлопнулась. Или ему так только кажется. В любом случае, мужчина торопится найти напарника, чтобы уточнить у него обстановку. На благотворительном событии почти ничего не происходило, лишь один общественный деятель напился и решил поприставать к дочке депутата, ситуация разрешилась быстро, пьяницу Чон ловко скрутил и вывел, сообщив, что после подобных нарушений вход сюда воспрещен. Вечер закончился для Тэхена без происшествий, формальные диалоги, отговорки от свадьбы и мысли о полицейском, что не покидали голову Кима.