Ручной цербер господина Кима.

Работать на Тэхена было вполне нормально. У Чонгука не было времени подумать о том, что он буквально стал частью мафии, причем обрел в ней одну из важнейших ролей, тенью следуя за своим господином. Чон выполнял каждое задание без нареканий, если его просили убить быстро — не медлил, если сказали пытать, но не убивать — жертва обязательно выживет. Всё предельно просто, а за такую вот работу платили крупные деньги, уже спустя месяц мужчина смог закрыть все свои кредиты. Тэхен был доволен работой Гука, часто позволяя себе вольности в отношении нового сотрудника. Он прекрасно себя зарекомендовал, выполняя любой приказ без нареканий, как и без последствий. О новом киллере господина Кима были наслышаны все: от мала до велика. И не дай бог, если с цербера снимут ошейник, когда виновник по близости. Работа пошла в гору, Ким все так же устраивал благотворительные вечера, где Чонгук был в роли телохранителя. Занимался своим бизнесом, бухгалтерией, но больше любил сам ездить на допросы. Чонгук пристрастил его к наблюдениям за пытками, хотя раньше он просто оставлял работу на других людей. Господин Ким всегда хвалил, иногда позволял себе вольность растрепать темные волосы своего цербера, хвалился своим ручным зверем, щедро ему отстегивал за каждое выполнение поручений. И Чонгук стал зависимым от чужой похвалы, от низкого мягкого голоса, тонких пальцев в волосах, коротких разговоров с Тэхеном. Альфа не мог понять, что с ним происходит, но он был так раздражен узнав, что очередное задание будет парным. Единственный случай, когда Тэхен, сам того не понимая, почти попал под пулю, стал для него поводом меньше высказываться в адрес Чонгука, ведь, молодой господин никогда не мог подумать, что военный замешкается в перестрелке. Возможно, вверх взяли флешбеки, но Тэхена это не должно волновать, потому что, если бы не Пак, что вовремя оказался рядом, то мужчина получил бы пулю. Перестрелки для мафии дело обычное, но Чон больше переживал о том, что тогда, когда их поймали в ловушку, первым на помощь господину пришел не он. Не он защитил своим телом, не он прижимал к себе Тэхена, не он вывел его из здания, где больше было делать нечего. Но вот Чонгук вышел не сразу, он не успокоился, пока не убил всех, кто устроил обстрел. А в того, кто направлял оружие на Кима, выстрелил целой обоймой. В кабинете атмосфера была непривычной, он стоит рядом с другим головорезом. Этот Пак работал под крылом мафии много лет, он был более опытным, дольше защищал своего господина. И сейчас явно собой очень гордился. Чон внешне никак не показывал своего негативного настроения, но мысленно уже разбил самодовольную рожу Пака прямо об этот дубовый стол. Ему нельзя трогать тех, кого не приказал трогать Тэхен. И все же в какой-то момент он не выдержал, якобы нечаянно пихнул мужчину плечом, извиниться не попытался, была бы его воля, толкнул бы еще сильнее. Очередной заказ, да не самый простой. Нужно было устранить одного влиятельного бизнесмена, подложить ему товар, по возможности обезвредить охрану, в крайнем случае — убить. Кажется, обычный вторник в будничной смуте мафии. Но отправлять кого-либо в одиночку Тэхен не мог. Слишком рискованно. — Чимин, Чон, у меня для Вас важное поручение, которое необходимо выполнить до конца недели. — Тэхен смотрит только на Пака, не удостоив бывшего офицера и намеком на то, что его присутствие важно. — Чимин, помнишь, я рассказывал тебе об одном крупном бизнесмене, сына которого я смог завербовать? Так вот, нужно убрать отца, чтобы сын помог мне с делами. Так же подставить его, как хранителя большой партии наркотиков и отвести от нас подозрения. — Пак кивает, ничего не говорит в ответ, лишь ждет, когда Тэхен закончит спич, чтобы обсудить уже все детали с Чонгуком. — Так как я могу доверять тебе и знаю, что ты профессионал в своем деле, то назначу тебя главным. — На лице Кима улыбка, когда он вручает ему папку с документами. Краем глаза он все подмечает. Каждый недовольный взгляд Чонгука, каждое движение его желваков на скулах от раздражения. Только из-за этого он ведет себя чересчур любезно со своим подчиненным. Как долго Чонгук выдержит? Это и предстояло узнать Тэхену. — Возвращайся с хорошими новостями, — Поглаживает тонкими пальцами чужое плечо Ким, — Хотя, от тебя другого я и не жду. — Он убирает руку от мужчины, который задал лишь один вопрос, может ли он идти и ознакомиться с деталями дела. — Иди, конечно. — Ким все же поворачивается к Чонгуку. — Ты тоже можешь быть свободен. Тэхен отпускает двух мужчин из своего кабинета, уверенный, что с заданием они справятся чуть ли не день в день. Потому что он знал, что сомневаться в Чимине или Чонгуке — абсурд. Эти двое готовы положить голову под нож, заслонить собой от пули и выполнить приказ любой сложности. Чонгук не пытался и не хотел оспорить решение господина Кима. Чимин доказал свой опыт, показал, кто тут по большей степени заслужил уважения. Бесило лишь то, что мягкие руки коснулись не его плеч, улыбка была адресована другому, ровно как и похвала. Но заслуженно, ведь так? Альфа старается не забивать этим голову, у него есть задание, что является первостепенным. Чимин не был военным, но проходил подготовку у лучших. Отцы Пака и Кима дружили, поэтому Чимин был обещан, как личный телохранитель для Тэхена и с самого детства его учили управляться с оружием, заниматься борьбой и прочими хитростями, что должен знать главный киллер крупной мафии. Еще малышами эти двое прекрасно ладили и, кажется, были друзьями. Но в какой-то момент Чимин стал более груб и черств. Все меньше говорил с другом, а к 18 и вовсе перестал, только ждал приказа и в любой момент был готов защитить юношу. — мы можем выбрать тот метод убийства, которым пользуются шестерки Чонвона, — Чонгук уже разбирался, кто является конкурентом Тэхена, он долго вникал в детали мира криминала, чтобы теперь знать почти все о том, что происходит под покровом ночи. С Чимином было тяжело, он не хотел принимать чужие идеи, сам чертил план, аргументируя это тем, что был главным. Спустя день или два — Тэхену сообщили о том, что эти двое отправились на миссию. Ким был бы не собой, если бы так не отправил туда человека, что проследит, как все прошло. Потому что нужно быть готовым ко всему. Задание прошло на самом деле гладко, идею с методом убийства все же Пак одобрил, Чонгук смог сделать так, чтобы все на месте происшествия намекало на другую группировку. Проблемы начались позже, когда они уже подъехали к штабу, собирались доложить о проделанной работе своему господину. Альфа заждался двоих парней, после того, как на телефон поступил звонок, сообщающий о том, что все чисто и цербер с киллером отправились к нему. Ким почему-то нервничал, что ему не присуще, ведь в своих людях он был уверен, но что-то внутри взывало, продолжая терзать голову разными сомнениями. — я слышал, что наш босс любит кувыркаться с альфами. Как думаешь, можем ли мы рассчитывать на особую премию от него за такое задание, — пухлые губы в улыбке растягиваются, вызывая недоумение на лице Чона, — да брось, не знаешь что ли? Наш босс с удовольствием бы взял в рот альфий член. Но не уверен, что мой бы поместился в… Пак договорить не успевает, он от сильного удара в живот упал на пол и не успел среагировать, когда Чонгук уже надавил ботинком ему на промежность, вызывая истошный крик. — ебало бы завалил, Пак, ты кажется забыл, что говоришь не о какой-то шлюхе а о своем господине. Язык бы тебе отрезать, — но он не делает больше ничего, ему не приказано, нельзя сильно вредить. И все же не отказывает себе в том, чтобы посильнее отдавить ботинком детородный орган. Тэхен срывается с места, когда забегает охранник, говоря, что между Цербером и Аидом сейчас происходит потасовка. Ким, кажется, никогда так не торопился покинуть дом через главный вход, как сейчас. — шавка, — Чимин плюет на чужой ботинок, из-за удара и сильной боли он не мог подняться и дать отпор, — тебя Тэхен за это убьет. Я его лучший телохранитель, а ты кто? Только появился и уже думаешь, что реально ему интересен. Чужие слова резали по самым больным местам, потому что Пак был прав. Ему поверят, он тут много лет работает, спас своего господина от пули. Ким останавливается, шумно выдыхает и выходит во двор, наблюдая, как Цербер давит его подчиненному на член. — Что за хуйню вы тут устроили? И Чон слышит знакомый голос, такой красивый, но сейчас очевидно тон крайне недовольный и альфа понимает, что поступает неправильно. Он делает шаг назад, после чего Чимин старается подняться на ноги, корчась от боли, ему там все, что можно было отдавить отдавили. — эта псина, — начинает уже Пак, но слышит тихий рык Чона, который все еще не успокоился. — Господин Ким, у нас возникло недопонимание. Кажется я не правильно понял слова Пака о том, что вы должны ему за выполненное задание сделать отсос. — завались, Чон. Нихуя такого не было, я не посмел бы такое говорить о нашем боссе. Нагло врет, но Чонгук понимает, что скорее поверят Чимину, поэтому лишь выдыхает, ближе к Киму подходит, словно хвост поджал как провинившийся пёс. — готов принять любое ваше наказание, господин Ким, но о своих действиях я не сожалею. Тэхен выгибает бровь, складывая руки на груди, внимательно слушает перепалку этих двоих. Директор Ким вальяжно спускается по ступеням, оказываясь совсем близко к двум мужчинам. В словах Чонгука не могло быть сомнений, потому что он доказал свою преданность не только словами, но и делом. Он был тем, кто хотел отправить Тэхена за решетку, а сейчас благодарно ест с его руки, а вот Чимину просто не дали выбора с самого детства, поэтому от этого мальчишки можно было ожидать чего угодно. — Отсосать тебе? — Холодно спрашивает Тэхен, подходя ближе к Чимину. Его не смущают ни Чонгук, ни остальные люди вокруг, что вышли, кто поглазеть, а кто разнять двух альф. Напряжение между мужчинами растет и Тэхен кладет свою руку на пах Пака, что звучно выдыхает, стоит прикоснуться к знатно болевшему месту, желанными руками. Ким оглаживает член через ткань штанов, а после резко хватает сжимая у основания, причиняя Паку очередную боль. — Отсасывать тебе твои шлюхи будут, Пак. То, что ты сын друга отца — не делает тебя, сука, привилегированным. — Тэхен отпускает руку, отвешивая на последок звонкую пощечину. — Ребята, отведите Пака к врачу, а то, может быть человек детей никогда иметь не сможет. — Ким безучастно поворачивается к парню спиной, что мычит от боли, так как выругиваться для Чимина будет еще большим унижением. — Никакого наказания, Гук. Пойдем, расскажешь, как все прошло. — Директор обращает взгляд к Чону, подойдя к нему совсем близко, чтобы никто не услышал того, что может сказать ему господин. — Спасибо тебе.