Канарейка

***

      Ледяные пальцы касаются тёплой кожи, почти наэлектризованной от сопутствующих прикосновений по всему телу юноши. Тот хнычет, упираясь всей спиной в изголовье кровати, выставив свои худые запястья вперёд, и которые замерли на грудной клетке. — Что вы хотите сделать? — чуть ли ни плача спрашивает он хозяйку, боясь её решительных действий. — Чанхи, ты уже здесь долгое время, я думаю, что тебе пора выполнить свою задачу и отблагодарить меня по-хорошему. Разве нет?       Томным, но приказным тоном выразилась она, невесомым движением стягивая с плеч лямки атласного будуарного платья. Оно мигом слетело вниз, осев гармошкой на её бедрах. Пышная грудь оголилась, а соски с широкими ореолами затвердели от приятных ощущений ускользающей ткани.       Магнолия воистину цивильно пользовалась своим даром травницы, она точно следила за рационом приёма тех витамин, что она дала Чанхи. В этот раз ему точно не должно быть больно. Если не считать моральную сторону. — Ч-что вы от меня хотите? — почти смирившись со своим положением, хнычет парень, бегая изумлёнными глазами по силуэту девушки.       Магнолия властно хватает мальчика за чёрную ленту, повязанную на его шее, и тянет на себя, целуя мальчика с упёртым характером в губы. — Хочу, чтобы ты получал удовольствие вместе со мной, мой сахарный. Знал бы ты, как я долго этого хочу, какая я мокрая и горячая там, — без капли стеснения, девушка проскальзывает пальцами вниз под подол розовой сорочки, начиная поглаживать низ живота, надавливать на чувствительно место.       Она вздыхает, закрывая глаза, ерзает на коленях юноши, на которых находилась капроновая резинка от белых чулок, а тот продолжает наблюдать за ней, облизывая пересохшие губы. — Ах, если бы вместо моих пальцев были твои, мне было бы гораздо приятней, — уверовала его она, изображая на лице мольбу.       Чанхи поддался на манипуляции хозяйки и боязливо протянул к ней свою ладонь, невесомо прикасаясь к её кружевному белью, которое было действительно насквозь мокрым. Девушка снова вздохнула, поддавшись вперёд. — Чанхи, сладкий мой, сделаешь хозяйке приятно? Ты же хороший мальчик? — она проводит пальцами по щекам и подбородку юноши, снова кусая свои опухшие от этих действий губы.       Парень лишь кивнул головой, пока его сердце пропустило несколько ударов. Стараясь сконцентрироваться, он запускает пальцы под промокшие трусики девушки и водит пальцами уже по набухшим складочкам, растирая горячую смазку.       Магнолия стонет громче в этот раз, ощущая, наконец, то, чего так давно хотела. Продолжая ёрзать, она целует Чанхи, с жадностью глотая воздух между недолгими паузами. — М-м-м, прошу, войди ими внутрь, внутрь меня, я так сильно хочу этого, — как в бреду шепчет ему на ухо, направляя пальцы Чанхи прямо во вход.       Там было ещё жарче и мокрее раз в десять, не зря девушка в это же мгновение почти обмякла на плече парня, вымаливая у него более быстрые движения. Кромка белья больно впилась в кожу девушки, а так же и в запястье парня, из-за чего она приняла решение порвать их к чёртовой матери, освобождая, таким образом, себя от ненужной ткани. На пол было сброшено и само платье.       Пока юноша нежно трахал хозяйку своими длинными тонкими пальцами, та от нетерпения бросилась к белоснежной коже тонкой шеи. Она мычала и возбуждённо стонала в неё, пока вонзала зубки, оставляя красный и мокрый след. Чанхи взвинчивался каждый раз, когда ощущал зубки хозяйки на себе, на секунду останавливая свои действия, но не прекращая. Та двигалась движениям навстречу, повиливая попой в его руке.       Животом Магнолия почувствовала, как возбуждение мальчика дает о себе знать и улыбнулась в выпирающую косточку на его плече. Она отпрянула ненадолго, но лишь за тем, чтобы расстегнуть пуговицы на его белой, но уже измоченной в их смазке, рубашке и откинуть её края в стороны, наслаждаясь прекрасным видом, который открылся перед ней.       Хрупкое, худое тело юноши покрылось небольшой испариной. Он так соблазнительно лежал на её смятых подушках, что не могло не вызвать новую волну зуда у неё внутри. Она подкралась к его руке, которая еще минуту назад была в ней и поднесла мокрые пальчики к своему рту, аппетитно обсасывая их, одновременно мурлыча.       Чанхи закатывает глаза, когда хозяйка решила «прогуляться» пальчиками от его низа живота по торсу вверх до груди, каждый её «шаг» вызывал волну непонятного ощущения, вызывая у него возбуждение, делая тщетные попытки скрыть это.       Хозяйка опускает глаза, наблюдая как плоть парня нервно подрагивает, всем своим видом умоляя сделать с ней что-нибудь. — Чанхи, ты хочешь меня? — вопрос застал его врасплох.       Он явно испытывал влечение к девушке, но как же он боялся сие процесса, тело совсем не слушалось его, из-за чего разум скакал от одной пошлой мысли к другой, где-то оставались зачатки здравого смысла, когда давно привитого. Не успел он открыть рот, чтобы ответить, его набухший член уже был взят в плен ладонью девушки, сжимая его в ней.       За этим последовал глухой стон парня вперемешку со всхлипом. Он потянул к ней руки, но был тут же остановлен, а одна из рук была поднята над его головой и прижата к подушке. — Не смей тянуть руки, если только ты не собираешься ими пощупать мою грудь, — будто бы злясь, проговорила она, в миг, меняясь в лице. — Д-да, хозяйка… Мфм, — он почувствовал, как ладонь снова начала делать поступательные движения как в тот раз, только в два раза жестче, от чего он свёл бровки в переносице, щуря глаза.       В этот раз она совсем его не жалела, ни его тело, ни его душу, надеясь на то, что мальчик за это время окреп. — Но, п-подождите… Прошу, — замотал головой он, почувствовав на своей ярко розовой головке обильно смазанные складочки. — Чш-ш-ш, — она подставила палец к его губам, вынуждая замолчать.       Магнолия поднимается корпусом, возвышаясь над Чанхи и погружая, наконец, эту желанную плоть внутрь себя, срывая с обоих страдальческий стон. От вида раздетой хозяйки, юноша ощутил прилив сил, где-то глубоко внутри себя.       Девушка начала двигать своими ягодицами вверх-вниз, доставляя обоим чувство насыщения. Она гладила его тело, медленно проводя руками вдоль, ощупывала каждую выпирающую косточку на его бледном теле, что визуально доставляло ей немалое удовольствие.       Чанхи было и стыдно и приятно, и боязно и головокружительно. Он запутался в этом урагане ощущений и эмоций, единственное, что сейчас ему хотелось это продолжать быть внутри, чувствовать трение стеночек вокруг его члена. Эти хлюпающие звуки вынуждали его щёки покрыться плотным румянцем, а губы округлиться в одном звуке. — Ох-х, — голова откидывается назад, когда девушка снова припадает к его шее, продолжая оставлять свои метки. — Наконец-то ты мой, Чанхи. Теперь уже точно, весь, — шепчет своим распалённым дыханием, чуть погодя кусает за холодную мочку уха, оттягивая на себя. — Ах! — снова сорвался с розовых губ звонкий стон Чанхи.       Он снова потянулся руками к хозяйке, в этот раз, минуя её ярость, обнимает за талию, прижимая к себе. Её грудь, которая не давала парню покоя всё это время, находилась так близко к нему, что он, не сумев совладать с собой, прошёлся по ней кончиком языка, задевая ключицу.       Он и не заметил, как бёдра сами чуть приподнимались над кроватью, прямо навстречу великолепным бёдрам хозяйки, которые так пикантно сжимали его.       Движения перетекли от средних к ускоренным, и не сбавляли темпа ни на секунду. Молодая госпожа стонала громко, неистово. Грудь высоко подпрыгивала, когда она, отстранившись, скакала на его члене, из-за чего она иногда придерживала её рукой. — Хм-м, так хорошо, малыш, — с придыханием произнесла та, погружая свои два пальца сначала в рот, а затем, протянув слюну, снова опустила их к клитору, теребя пульсирующий бугорок.       Чанхи снова почувствовал что-то. Обжигающее и трепещущее, поднимается из недр его тела, собирающееся взорваться. Ему захотелось ускориться так, как никогда. — Чёрт, хозяйка! — выкрикнул он в сердцах, снова прижимая девушку к себе ближе.       От неожиданности она немного вскрикнула и замерла на его груди, выжидающе. Вдалбливающими движениями снизу юноша доводил себя до головокружительного пика удовольствия. Почему это так хорошо?! — Ах… ах! — стонет он, ощущая как кровь прилила к паху.       Ещё несколько сильных толчков и он изливается с громким рыком в лоно Магнолии, не в силах унять дрожь во всём теле точно как при землетрясении. В то время, когда та лишь сжимала подушку над их головами, закатив глаза от наслаждения, стараясь совладать с пылкостью своего мальчика. — Ох, Боже, — выдыхает тот, отпуская цепкие пальчики от ягодиц хозяйки, пытаясь разлепить слипшиеся глаза, которые он с силой сжал во время оргазма. — Надо же, ты сильней, чем кажешься, малыш, — промурлыкала она, чувствуя как член устало дёргается в ней напоследок. — Прошу прощения, — закрылся рукой тот, смущенно жмурясь.       Но девушка лишь хихикнула и привстала, выпуская из себя обмякшую плоть вместе. Она замечает, как сперма белой тонкой ниточкой стекает по её внутренней стороне бедра и деликатно подбирает её пальчиками, снова пробуя их на вкус. — За это тебе придется извиниться по-другому, — загадочно ответила она, поворачиваясь своими округлыми ягодицами к лицу парня, чем заставила его глаза расшириться от удивления. — Я была почти близко, в следующий раз, я не дам тебе кончить без меня, — не успел он ответить, как его рот был заткнут её сладкими от соков складками.       Магнолия снова улыбнулась, ощущая, как затрагиваются сотни нервных окончаний и начала ёрзать прямо на губах парня. Чанхи приглушённо мычал, сгибая свои колени в белоснежных чулках, которые тоже не избежали внимания хозяйки.       Пока она орально получала наслаждение, руки её блуждали по мягким ляшечкам юноши, а затем сильно сжимали их. Она приказала ему вынуть свой язычок, чтобы как следует на нём поелозить, пальцами играясь с упругими горошинами на своей груди. Она шипела и каждую минуту ускорялась, часто вздрагивая, когда язык касался клитора. — Чёрт, как же это хорошо, — хнычет она, неспособная больше терпеть эту сладкую муку.       Чанхи, будто читает её мысли, обхватывает её аппетитные ягодицы сверху и давит себе на лицо, от чего Магнолия пискнула и зашлась судорогой в ножках. Мгновение после усиленных манипуляций языком и губами по всей длине от входа до клитора, и хозяйка кончает, вырывая у себя из горла длительный стон, похожий больше на крик.       Чанхи почувствовал в своём рту новый вкус, который настойчиво затекал прямо ему в горло. Было сладко, будто он только что рассосал леденец, ему безумно понравился этот сок вкуса нектара.       Магнолия из последних сил развернулась к юноше, который был весь в её соках и тяжело дышал, прикрыв глаза. Влага соблазнительно стекала по его подбородку и губам. Она нежно поцеловала Чанхи в губы, крадя часть себя с его рта, и устало легла на его плечо.       Жарко, до невозможности жарко, но, чёрт возьми, как же это было хорошо.