Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Субару совместно с Беатрис смотрели на целое море хищных пушистиков, приближавшихся к гробнице. Повернувшись к Эмилии, парень увидел, что внутри спрятались жители Святилища и Арлама. — Вижу, все успели спрятаться в гробнице. Значит, ты прошла Испытание? Ты большая умница, Эмилия-тан! — похвалил он девушку.       Посмотрев в другую сторону, он увидел Розваля, всё так же безвольно сидевшего на верхних ступеньках, державшего в руках бессознательную горничную. — Рам… — только и смог он выдавить из себя. — Страшно представить, какие мысли у него пронеслись в голове в этот момент? — Ещё бы. Вроде как победа близка, маньячка сдохла, пари с клоуном выиграно. Осталось только разобраться с кроликом и победа в кармане. Но если бы Рам погибла, от капитана легко можно было бы ожидать попытку начать всё заново, чтобы спасти её! — Учитывая, сколько счастливых случайностей с ним произошло, это могло ему стоить ещё нескольких неудачных попыток, я полагаю! — Или, что страшнее, точка сохранения могла сдвинуться и Нацуки-сан вернулся бы не в гробницу, а, скажем, сюда же. — Но, на счастье, Рам уже скоро очнется, и поэтому Субару не нужно будет переживать ни о чем! — радостно добавила Эмилия, которая пыталась радостными словами и мыслями не дать себе задуматься над мрачными теориями остальных.       Самой Рам только и оставалось, что радоваться тому, как всё закончилось. Тому, что Розваль удержал в ней жизнь спасительным потоком маны. Тому, что она продержалась достаточно долго, чтобы леди Беатрис успела прийти и излечить её. Тому, что её долг перед Барусу не станет ещё больше из-за необходимости всё повторять заново, чтобы спасти её одну.       Мысль о том, что ему пришлось бы пройти через ещё одну смерть ради неё была пугающей. Но тень улыбки всё же появилась на её лице, когда вместе со страхом пришло понимание, что именно так бы он и поступил. — Дурак Барусу! Уйми уже своё распутство! Ты должен быть героем только для Рем! — Субару! Сосредоточься на задаче перед тобой! — выдернула его Беатрис из мрачных мыслей строгим голосом, дернув его руку. Видя, что он непонимающе смотрит на неё, она спросила: — И как мне понимать твою реакцию? — Да так, ещё не привык, что ты зовёшь меня по имени… И постепенно осознаю свою радость, — почесывая затылок, признался её контрактор. — Мне кажется, это может подождать! — строго ответила Беатрис, после чего смущенно и счастливо добавила: — Субару… — Знаешь, ты такая милаха! — довольно заявил Субару, чем вызвал у покрасневшего великого духа приступ робкого рычания и милой ярости, с которой она затрясла его руку. — Ооо…это просто апофеоз милоты! Я теперь хочу ещё целую арку! Но состоящую исключительно из таких сцен между парнем и его лоли-духом! — еле сдерживаясь, чтобы не заржать в голос, признался Рикардо. — Беатрис-сама наиболее мила, когда смущается, тут я совершенно согласна с Субару-сама. Каждый раз, когда она возмущенно надувает щечки, мне приходится проходить испытание воли, чтобы не нарушить этикет горничной и не кинуться обнимать её от всей души, радуясь, как маленькая девочка! — не в силах сдержать улыбку, согласилась Фредерика, которой множество раз приходилось бороться с внутренним зверем, чтобы не схватить девочку-духа и не утащить к себе в комнату, чтобы затискать. — И благодаря Субару-сама мы получаем подобные сцены регулярно! — довольно добавила Петра, которая была второй в списке знатоков, как смутить Бетти. — Вот теперь я реально завидую! — с ухмылкой призналась Анастасия, которая тоже была большой любительницей таких моментов. Благо у неё для такой отдушины были её любимые тройняшки. — Примерно так оно и было последний год. Субару при каждой возможности очень любяще дразнит Беатрис, чтобы выудить из неё подобные реакции. Я раньше и не знала, что дразнить кого-то может быть так весело, хотя сама нередко была целью шуток своего рыцаря. Но ничего, я теперь ему верну всё сторицей! — гордо сказала Эмилия, представляя, как она мастерски будет готовить словесные ловушки для Субару.       Каждая ловушка будет лишь началом следующей, ещё более изысканной уловки, в которых он будет путаться, как беспомощная мушка в мастерски сотканной паутине! О да, она покажет ему своё мастерство словесной дуэли, заставляя его постоянно смущаться, краснеть и признавать на коленях её тотальное превосходство над ним! — Ну что, наш соперник — Великий кролик. Ты готова к бою? — ожидающе спросил он свою напарницу. — Мы едва заключили пакт, это один из трёх великих магверей, мой партнёр — натуральный неуч, а я не участвовала в боях уже четыреста лет, — закрыв глаза в задумчивости, спокойно перечислила Беатрис трудности, которые стояли между ними и успехом. — И? — спросил он, догадываясь, что ему ответят.       Не обманув его ожиданий, Бетти посмотрела на него с выражением, словно они уже победили: — В самый раз. Я бы назвала это форой. — Блин! А партнер капитана умеет выглядеть круто, несмотря на свою милоту! — признался Гарфиэль.       Молодой человек едва мог усидеть на стуле от нетерпения. Сейчас его командир на пару со своей милой компаньонкой в лёгкую разнесут второго легендарного магверя!       Юноша сильно переживал, что не смог тогда лично узреть эту крутую битву. Ещё бы! Человек, которого он выбрал своим лидером за один день спас обитателей особняка от Потрошительницы и толпы магверей! Затем вбежал в полыхающий особняк, отыскал там какую-то девочку-духа и улетел вместе с ней в Святилище, как герой из книжек, которыми он так любил зачитываться! И только для того, чтобы там истребить Великого кролика!       Теперь же ему дали возможность посмотреть это со всеми удобствами! Разве что без возможности помочь чем-нибудь. А потому он старался даже моргать как можно реже, чтобы не упустить ни одного момента!       Кролики угрожающе застучали зубами, создавая пугающее эхо. Ладонь Субару невольно задрожала. — Похоже, ты испугался? — спросила его Беатрис.       Улыбки в зале несколько потухли от этого напоминания, чего стоили герою просмотров предыдущие столкновения с живым морем из зубов и шерсти. — Бетти тогда решила, что это совершенно естественная реакция и потому не обратила особого внимания, по факту. Если бы Бетти только знала, почему он на самом деле так дрожал… — Ещё бы он не боялся этих тварей! Даже у меня от звуков их клацанья зубами душа в пятки уходит! А ведь я лишь зритель! — подчеркнул Ал, прекрасно понимая реакцию своего иномирного собрата.       Книги любили описывать, как герои смогли победить жуткое чудовище или преодолели неисчислимые ужасы. А вот о том, как эти же герои потом страдали от кошмаров или фобий после пережитого, предпочитали умалчивать. А тут была реальная жизнь. Которая, как они выяснили, оказалась страшнее любой фантазии. — Можете критиковать меня за такие слова, но я рада тому, что он боится кроликов. Это лишнее доказательство, что, даже пройдя через все эти кошмары, он остался человеком, — высказала свою позицию Круш. — Нет, Круш-сама. Это очень правильные слова. Страх — это одна из главных эмоций, необходимая живым для того, чтобы жить. Раз Субару-кьюн ещё может испытывать страх, значит он хочет жить. И это не может не радовать! — Нет, мне не страшно, — ответил он, посмотрев на Эмилию, которая терпеливо стояла недалеко. — Позади Эмилия, а рядом со мной ты. Я чувствую себя лучше некуда! — распалял он в себе уверенность. — Вот и правильно, — довольно улыбаясь, сказала ему Беатрис.       Как по команде кролики бросились в атаку. Подняв руку вверх, Беатрис громко произнесла: — Эл Минья!       Через мгновение над их головами появились десятки фиолетовых кристаллов, полетевших в хищников. Каждый снаряд нашел свою цель, превращая кролика в фиолетовую кристаллическую статую, которая вскоре взрывалась в пыль. Первые ряды нападавших были выкошены в считанные секунды. — Одуреть! А я чем-то могу помочь? — восхищенно спросил Субару. — Ничего себе огневая мощь! Мими впечатлена! — Действительно. Как-то исторически принято считать, что маги тени способны лишь выполнять роль поддержки на поле боя. Но это заклинание ставит их в один ряд с боевыми магами! — отметил Тиви, поправляя монокль, чтобы сохранить образ серьезности, хотя на деле его глаза сверкали так же ярко, как у сестры. — Хм! Горе тому, кто думает таким образом. Для Бетти даже великий магверь — это чуть сложнее, чем утренняя разминка, я полагаю! Магия тени при правильном использовании заткнет за пояс все остальные магические направления. Что Бетти на экране вскоре и продемонстрирует, по факту! — светясь от гордости, заявила Беатрис, не обращая внимания на ироничные улыбки окружающих.       Она была несказанно рада видеть, как вместе со своим Субару побеждает могучего врага. Видеть, как она полезна и нужна ему…кстати о нем. — А контрактор Бетти с его живым и гибким умом и вовсе сделал магию тени универсальным средством для любых ситуаций, я полагаю! И это Бетти даже не начала рассказывать об уникальных заклинаниях, которые её контрактор самостоятельно разработал! — что она за дух-контрактор, если не будет использовать каждую возможность, чтобы подчеркнуть его величие и способности?! — Как и ожидалось от Субару! Рем впечатлена! — Рем с радостью вцепилась в возможность высказать восхищение находчивостью своего возлюбленного. — Моей малышке Нэс определенно стоит научиться этому заклинанию! — сказал Юлий, не отрывая взгляд от экрана.       Увидеть великого духа в действии. Да ещё против легендарного магверя. Чем не воплощение мечты любого рыцаря. К тому же, слова Беатрис дали ему ещё одну тему, которую он мог использовать как повод, чтобы пообщаться с черноволосым коллегой: — А ещё мне явно будет о чем побеседовать с Субару касательно создания новых заклинаний. С его уникальным для нашего мира мышлением, кто знает, какие новые направления в магическом искусстве можно открыть! — Очень правильная мысль, Юлий! Нам с тобой определенно надо будет обсудить с Нацуки-куном его взгляды на магию. Я как подумаю, какие чудеса из своего мира он может воспроизвести при помощи магии, у меня аж руки чесаться начинают! — довольно закивала Анастасия, уже предвкушая невероятные возможности, которые это откроет для неё.              Она уже фантазировала о долгих часах, что проведет в компании своего верного рыцаря, беседуя с Субару. Получая новые знания и рассуждая о том, как их воплотить здесь. Кто знает, может они даже смогут создать аналог самодвижущихся телег из его мира! Или даже тех летающих металлических птиц, о которых как-то говорила Беатрис. Это ведь перевернёт весь мир! Её имя засияет в исторических хрониках ярче, чем Хошин! — Для начала можешь держать меня за руку и не оставлять одну. А ещё попробуй представить, как ты связываешь ману, формируешь из неё стрелу сокрушаешь врага одним могучим ударом, — поясняла Беатрис своему контрактору, который с закрытыми глазами воображал всё, что ему диктуют. — Уже представил! — сообщил он. — Тогда осталось произнести слова! Эл Минья! — произнесли они вдвоём заклинание.       Теперь количество снарядов было за сотню. Еще одна группа кроликов обратилась в кристаллизованную пыль. — Переносимся! — скомандовала Беатрис и прыгнула вместе со своим контрактором в портал, оставив мелких тварей оглядываться по сторонам в поисках исчезнувшей добычи. — На тебе левый фланг! — раздался голос девочки в другой стороне. — Тогда ты бери правый! — ответил стоявшим рядом Субару.       Повернувшись в сторону голосов, кролики увидели новую волну снарядов, летевших им на погибель. — Минья! Минья! Минья! Язык сломаешь! Минья! — повторял он раз за разом. — И в этом весь Нацуки-сан! Даже в такой ситуации он находит возможность, чтобы сказать глупость! — с усмешкой прокомментировал Отто. Но наблюдать за тем, как его друг совершает невозможное, всё равно было сплошным удовольствием. — Им повезло, что леди Эмилия держала оборону перед гробницей, в которой спрятались все жители. В результате, не имея другого источника корма весь выводок кроликов собрался в одном месте, — дал свой анализ ситуации Тиви. — И очень хорошо! Останься хоть один кролик позади и все наши усилия пошли бы насмарку, я по факту! — Есть еще одна деталь, которая заставляет меня задуматься, — Круш решила сменить тему. — Эмилия-сама, правильно ли я понимаю, что сэр Нацуки не практиковал магию в период между инцидентом с ульгармами и началом королевских выборов? — Совершенно верно! Ему было категорически запрещено напрягать свои врата, чтобы предотвратить их дальнейшее повреждение! — полуэльфийка горячо ответила. — А что? — Я просто хотела подтвердить, что у него не было возможности практиковаться в магии, кроме как на том уроке с Паком. А сейчас мы видим, что он использует духовную магию столь высокого уровня практически без какой-либо подготовки. Разве вы не находите это захватывающим? — отметила герцогиня. — А ведь вы правы, Круш-сама, — Юлий кивнул. — Он почти сразу овладел умением использовать заклинание Минья! Мне пришлось потратить гораздо больше времени на то, чтобы научиться колдовать с помощью моих малышек. Даже если учесть, что он заключил контракт с Великим Духом, скорость, с которой он овладел этой техникой, поражает! Если бы у него все ещё были действующие врата, вполне возможно, что он стал бы полноценным магом в рекордно короткие сроки. — Разве это не само собой разумеющееся, я полагаю? Мы говорим о Беттином Субару! Конечно, он невероятно талантлив, по факту! — Беатрис поспешила похвалить своего партнера, надеясь, что другие не начнут снова спекулировать на его статусе кандидата в мудрецы.       Видя, что на смену уничтоженным волнам кроликов тут же спешат новые, Субару осознал, что пора менять тактику. — Им конца нет! Беяко, какой план? — спросил он у своей мудрой напарницы. — Наша задача — собрать весь выводок Великого кролика в одном месте, — сообщила ему великий дух. — А? — Едва ли он плодится бесконечно, должен быть какой-то предел. Больше определённого числа их не станет. А значит… — Если разом истребить их предельный выводок, они не вернутся! — закончил за неё мысль Субару. — Вопрос, как этого добиться, — размышляла вслух Бетти. — Да ладно, мы же не обязаны сражаться с ними только вдвоём? — напомнил ей Субару. — Ну наконец-то до него дошло! — вскинув руки в воздух выдохнул Отто, который больше многих был рад услышать эти слова. — Радостно видеть, как Субару-доно наконец осознал, что у него есть союзники, готовые прийти ему на выручку в нужный момент. Отныне ему не нужно задаваться вопросом, согласится ли кто-то ему помочь. Теперь он это знает наверняка. — Не удивлюсь, что только это понимание и удерживает до сих пор рассудок Субару-кьюна на месте. Понимание, что отныне он не один и вокруг него те, кто за него искренне переживает.       Бетти аж удивилась, поняв, кого имеет в виду её контрактор. Демонстративно устало вздохнув, она хитро улыбнулась ему. — Честное слово… — Я обещаю, что в будущем стану энергичным и высококлассным контрактором, чтобы ты никогда больше во мне не разочаровывалась. — Ты действительно думал, что это прозвучит хоть немного убедительно из уст человека, который постоянно нарушает обещания, хотела бы я знать? — И как бы ты оценила его результаты за последний год, Беатрис? — спросила Эмилия с хитрой улыбкой. — Я полагаю, Беттиному контрактору ещё предстоит пройти долгий путь, прежде чем он выполнит это обещание! До следующей оценки его результатов потребуется ещё как минимум двадцать лет. Так что Бетти будет внимательно следить за своим партнером, чтобы составить точную оценку, по факту. — Это звучит разумно, я одобряю! — полуэльфийка кивнула довольная ответом. — Бетти не нуждается в твоем одобрении в отношении своего контрактора, девочка! — Возмутилась Беатрис к большому удовольствию окружающих. — Побудь для них приманкой, пока я готовлю заклинание, я полагаю. — Это раз плюнуть! Во всей Лугунике не найдётся человека, который стал бы лучшей приманкой для страшного врага! — полностью доверяя своему контрактору, Беатрис закрыла глаза. — Никогда! Больше никогда Бетти не скажет подобные слова, по факту! И своему контрактору не позволит заниматься чем-то столь опасным! — громко заявила Беатрис, не обращая внимания на возмущенные взгляды, направленные на неё слева, справа и сзади.              Для некоторых зрителей после всего увиденного использование слов «Субару» и «приманка» в одном предложении быстро превращалось в табу. — Я понимаю, какой огромный риск это несёт, но ведь это был разумный и необходимый шаг, чтобы достичь победы. Как и в случае с китом именно тактика приманки позволила мистеру добиться успеха, — Тиви был единственным, кто посмел открыто высказаться против формировавшегося в зале консенсуса. Особенно среди дам, высказывавших живой интерес к спящему юноше.       В следующем кадре Субару со всех ног убегал по снегу от волны орды кроликов. — Слышишь меня, Великий кролик? Я ваш противник, следуйте за мной! Чего вы еле тащитесь? — кричал он полным энтузиазма голосом. На лице его сияла уверенная улыбка. — В такие моменты он действительно может даже трусов воодушевить на борьбу. За ним гоняется монстр, терзавший весь мир четыре столетия. Более того, он сам дважды был жертвой этих тварей! А у него на лице ухмылка, словно он уже бежит получать орден за победу над ним! Когда видишь сэра Нацуки таким, не остается даже тени сомнений о том, что впереди только победа, — одобрительно кивнула герцогиня, пытаясь утихомирить своё сердце, которое начало ускоренно биться от этих кадров.       Именно такое выражение лица Субару заставляло кровь усиленно приливать к лицу, а мозг порождать мысли и фантазии, которые казались благородной леди слишком…фривольными и даже непотребными. Но весьма желанными. — Согласна, братец словно уже знает, что победа неизбежна, и прямо горит от ожидания момента, когда сможет объявить об этом всем окружающим! — согласилась Фельт, восхищенно глядя на экран. Вот такое она была готова с удовольствием смотреть.       Вытянув руку, он начал вызывать кристаллы Минья, создавая из них забор, не дававший кроликам выбраться. Но тех интересовала лишь добыча, бежавшая перед ними. Поэтому мысль о том, что это может быть ловушкой и что следует перепрыгнуть забор, дабы её избежать, в голову магверя даже не приходила. — Эмилия-тан! Мы с Беатрисой соберём их вместе и прикончим! Но нам не помешала бы твоя помощь! — закричал он девушке, которая всё это время молча наблюдала за происходящим. — Субару? — удивилась она его обращению. — Кстати, сестрица, а чего ж ты просто стояла и смотрела? Нет, я понимаю, что охота было поглядеть, как братец надерет зад кроликам, но вдруг ему помощь была бы нужна? — несколько растерянно спросила Фельт у своей подруги слева. — Можешь не сомневаться, Фельт, если бы Субару оказался в опасности, я бы немедленно среагировала. Ну а так… меня никогда никто не просил о помощи. Наоборот, даже ещё до того, как я решила вступить в гонку за трон, меня всячески оберегали от опасностей. Ты сама всё видела в арке особняка. И до того Пак был таким же. Поэтому, когда Субару сам обратился ко мне, я… была несколько ошарашена.       Эмилия несколько смутилась тому, сколько незрело она выглядела сейчас на экране. Но в свою защиту она могла сказать, что эта версия её осталась позади, в прошлом. — Однако с тех пор я сильно выросла! И более не сижу без дела, ожидая чьих-либо команд. Теперь я сама определяю, когда и как действовать! — уже с большей убежденностью в голосе заявила она. — Это приятно слышать. А то мне за тебя стыдно становится, ты вроде как и старше, но ведешь себя на экране как неуверенная девочка, — отметила юная принцесса. — Я понимаю, что задачку подкинул нешуточную! Если не справишься, придётся выкручиваться мне. Но если можешь, помоги, пожалуйста! Мы победим вместе! — Хорошо. Я не подведу! И на тебя надеюсь! — ответила девушка после секундного замешательства. — Сделаем в лучшем виде! — показал ей Субару большой палец, ни на секунду не переставая строить кристаллическую стену имени Беяко вокруг своры мелких хищников.       В итоге на площадке перед гробницей образовался огромный прямоугольный загон, сделанный из кристаллов. А Эмилия тем временем готовила свое заклинание. — Пора, Эмилия! Замкни коробку! — скомандовал юноша. — Отличная работа! Браво, Субару! — поздравила его Эмилия, выпустив морозный луч в забор, покрыв его ледяным свечением. Теперь вас никто не отпустит!       Повинуясь воле полуэльфийки, целый пласт снега, очерченный забором, оторвался от земли и поднялся в воздух. — Я бы удивился уровню вашей магической силы, Эмилия-сама, если бы ранее не стал свидетелем заморозки Элиорского леса, — задумчиво сказал Юлий. — Но всё равно просто обязан высказать своё восхищение. — Вот это наша Эмилия-сама! Она даже круче, чем Розваль! — с радостной гордостью в голосе заявила Петра. — Это… действительно впечатляющий уровень владения магией огня. Причем в этот раз вы хорошо владеете своей магией, Эмилия-сама. И это при том, что вряд ли у вас было много лет усердной подготовки, — уважительно кивнула Круш. — С таким потенциалом ты должна была размазать Потрошительницу тонким слоем без всяких сложностей! Почему же в драке с ней ты не использовала свою силу на полную? — поинтересовалась Фельт. — Тут дело в том, что я поняла, какой силой обладаю, только после того, как прошла Испытания. — Такое ощущение, что твой дух не только скрывал твои тяжелые воспоминания, но и значительно ограничивал уровень силы, который ты могла использовать. — И правильно делал! Достаточно представить, что полоумная могла устроить в столице, если бы из-за испуга потеряла над собой контроль! — Одуреть! — прокомментировал Субару. — Вот вы и попались! Как говорится, это был шаг целого Гилтилоу! — Вот! Наконец ты научился использовать правильные фразы в правильный момент, капитан!       В этот момент Субару заметил, что Беатрис открыла глаза, завершив подготовку своего заклинания. — А теперь пора уничтожить их по-настоящему, высший дух Беатрис!       Услышав его слова, Бетти позволила себе маленькую, но довольную улыбку. Даже музыка утихла, подчеркивая важность момента. — Ал Шамак! — произнесла девочка-дух. — Ал Шамак? Никогда даже не слышал о такой версии заклинания! Что же вы с ними сделали, Беатрис-сама?! — изумленно спросил Юлий. — Сейчас всё сами узнаете. А пока наслаждайтесь просмотром и поражайтесь могуществу Бетти, по факту.       Экран потемнел. Следующий кадр показал кроликов, озирающихся по сторонам. В следующий момент один из них бросился на собрата, вонзив зубы ему в шею. За ним второй кинулся жрать соседа. И вот уже все кролики в кровавом безумии занимались пожиранием друг друга.       Пока в загоне творилась кровавая вакханалия, пространство вокруг них начало скукоживаться. Появившаяся в пространстве дыра быстро затягивалась. Вот только глыба снега вместе с кроликами остались по другую сторону реальности. В итоге от снежной площадки и от кроликов на ней не осталось и следа. — Барусу удалось добиться успеха, не разрушив какой-либо незаменимый памятник или другую историческую достопримечательность? Я поражена! — Великий магверь, на которого не было управы четыреста лет. Настоящее стихийное бедствие. А его просто взяли и…изгнали из нашего мира. Не потребовалась многочисленная армия. Не нужно было собирать толпу могучих магов. Не пришлось даже готовить хитроумный план, — Юлий был несколько озадачен тем, как легко и быстро была уничтожена одна из самых страшных катастроф в их мира. — Достаточно было лишь одного Великого Духа тени и упрямого парня, который вытащил этого самого духа на прогулку, — Рикардо с трудом мог переварить такую невероятную иронию. — Поскольку я лично участвовал в эпической битве с Белым китом, это событие, хоть и столь же монументальное и вдохновляющее, кажется несколько… разочаровывающим в сравнении. Выглядит так, словно парень превращает самые неразрешимые проблемы мира в детскую забаву. Как ему это удается? — Честно говоря, меня совершенно не волнует, как был уничтожен Великий Кролик, ня. Важно только то, что это произошло! И какой достойный конец для этих монстров. Они были изолированы в пустоте, и им некем было питаться, кроме самих себя, ня! — Феликс кивнул. Злорадно. Ирония того, как именно эти вечно голодные существа были побеждены, пришлась ему весьма по душе. — Ими движет бесконечный голод и единственное желание его утолить. Потеряв возможность чувствовать ману добычи и не зная, куда двигаться в поисках еды, Великий кролик прибег к каннибализму. — Так и будут они жрать друг друга, я полагаю. Пока не останется всего один, который постоянно будет порождать нового и они тут же будут кидаться друг на друга с целью сожрать! И пусть так будет вечность, по факту! Это за Беттиного контрактора! — А вот любопытно, как долго подобное будет происходить? Если отныне кроликам неоткуда будет брать пищу, кроме как порождая и съедая свои копии? — задал интересовавший его вопрос Тиви. — Здесь всё зави-и-исит от строения тела кроликов. Если их тела хотя потребляют хоть сколько-нибудь маны для поддержания своей жизни или выпускают вовне хоть какой-то объем, то рано или поздно её запас будет истрачен. Ведь даже если, сожрав своего собрата, кролик получит столько же маны, сколько потратил, чтобы он появился, то её общее количество будет уменьшаться, пока её не станет слишком мало для создания новой ко-о-опии.       Для Юлия это прозвучало не слишком обнадеживающе. — А если нет, то они просто продолжат плодиться и пожирать друг друга. Беатрис-сама, а есть ли какой-нибудь шанс, что они найдут выход или кто-то другой освободит их? — Может ли этот безмозглый зверь вернуться в наш мир? Крайне маловероятно! Эти звери совершенно лишены разума. Они будут слишком поглощены желанием есть, чтобы даже подумать о том, чтобы найти выход, я полагаю. Что же касается того, что кто-то ещё попытается призвать их обратно, то желаю удачи в поисках этого маленького кусочка земли, парящего в бесконечной пустоте между реальностями, — злорадно ответила девочка-дух. — Рад это слышать. Спасибо вам за ваш ответ, Беатрис-сама, — ответил Юлий, довольный её ответом. — Удалось… — пораженно прокомментировал Субару. — Правда… Невероятно! — таким же тоном ответила Эмилия. — Я бросила их в изолированное пространство, сродни моей библиотеке. Они уже никогда оттуда не выберутся, — пояснила им Беатрис.       Поняв, что опасность миновала, жители с радостными возгласами и поздравлениями хлынули наружу. — Похоже, удача, как всегда, улыбается Субару в самые важные моменты. Для борьбы с этим монстром он подобрал самого что ни на есть подходящего духа себе в компаньоны. — Считаю себя обязанной поправить тебя, рыцарь. Бетти — лучший компаньон для Субару в принципе, по факту! — А вот мне в который раз хочется поинтересоваться. Ведь в плане, который придумал братец вместе со своим духом не было ничего неординарного! — начала рассуждать Фельт. — Они просто заперли кроликов в ловушке, а затем перебили их всех разом! Что мешало королевствам за четыреста лет набрать побольше магов огня и устроить кроликам засаду в поле, оставив в ловушке побольше мяса? А когда кролик начнет жрать, запереть его огненным барьером, а дальше выжечь всё начисто?! — Ну, как минимум никому не было известно, что кролика привлекает концентрация маны, — попробовал прояснить ситуацию Феликс. — И что же, Великий кролик настолько незаметная животинка, что его приход невозможно было предсказать заранее? — скептически спросила принцесса-анархистка. — Это как раз было возможно. Мне раньше приходилось столкнуться с этим магверем. Мы заранее узнали о том, куда он направляется, и выставили боевые заслоны, чтобы он не проник во владения Карстен. — Так почему же за ними не начали слежку и не была собрана экспедиция, чтобы выжечь этих тварей? — включился в разговор Ал. — Сами же видите. Эти твари достаточно медлительные, чтобы обычный человек, пробираясь через снег, мог от них удрать. А значит, шансов догнать всадников на драконах или даже повозку у них нет никаких. — Здесь следует уче-е-есть устройство королевства, я считаю. Кролик двигается, следуя инстинкту, игнорируя любые границы. А вот экспедиция, собранная наспех, не может позволить себе врываться на территории, принадлежащие другим аристократам, не получив от них предварительного согла-а-асия на проход войск. Потому как в противном случае будет жуткий скандал. — Вы что, издеваетесь?! У вас ходячая катастрофа, которую вполне можно уничтожить своими силами, но этому мешает внутренняя бюрократия?! — не мог поверить Ал в то, что слышит. — Лишнее доказательство, что всю государственную систему необходимо разнести к чертям! — резко заявила Фельт, едва не взрываясь от негодования. — Удивительно, но на этот раз даже я согласна с этой простолюдинкой. Непозволительно, чтобы важные для королевства вопросы стопорились из-за капризов зажравшихся свиней во фраках! — Я тоже думаю, что вопрос внутренних границ требует пересмотра, — согласно кивнула Круш. — Как говорят среди нас, торговцев, чем меньше границ, тем активнее торговля! — весело отметила Анастасия.       Сидевший на ступеньках Розваль безучастно смотрел в то место, где только что был изгнан из этого мира легендарный магверь. Но на его лице было только ощущение потери и пустоты. Пока девичья ладонь не поднялась снизу и не коснулась его щеки.       Секунда удивления, и вот уже эмоции хлынули из него в виде больших слез. Взявшись за её ладонь, как утопающий за соломинку, он опустил голову, не открывая глаз. Слезы, упавшие на лицо Рам, заставили её приоткрыть глаза и слабо, но счастливо улыбнуться этой картине.       Ни Рам, ни Розваль не стали как-то комментировать этот момент. Они оба понимали всё без слов. Разве что горничная позволила себе положить руку на ладонь господина. Она была счастлива снова пережить этот момент.       Тем временем Рем была в растерянности. Она сама видела, как её бывший хозяин без колебаний использовал её любимую сестру в качестве мясного щита. Этого она никогда не забудет и не простит, но она пообещала Рам, что не будет искать мести. По крайней мере пока Розваль не даст ей ещё один повод.       Тем не менее романтическая часть её натуры пыталась убедить себя, что всё, что произошло в той жуткой петле, произошло до того, как её замечательная старшая сестра призналась маркграфу в своих чувствах. Могло ли это признание заставить его изменить свое отношение к ней? Рем была настроена скептически, но готова была пока ограничиться наблюдением за происходящим.       Стоявший внизу Субару счастливо наблюдал за ними, пока в его щеку не ткнулся пальчик Эмили. — Субару, отвлекись, — сказала она ему, кивнув в сторону стоявшей позади Беатрис. Очень обиженной и недовольной Беатрис. — Мог бы сказать хоть слово за мой тяжкий труд… — возмущенно надув щеки, заявила она. — Ох! Эти щечки! Беатрис, ты просто душка! — не выдержала Эмилия напора милоты и принялась тискать девочьи щечки. — Отпусти меня, несносная девчонка! Бетти даже своему контрактору не дозволяет такой наглости, по факту! — Беатрис-сама, вы само воплощение милоты. Я тоже жажду потискать ваши щечки, — откровенно призналась Рем с фирменной смесью безэмоционального и хищного тона в голосе, не в силах отвести взгляда от застывшего экрана. — Только попробуй, и больше ты никогда не увидишь Беттиного контрактора! — пригрозила ей Беатрис, всё ещё пытаясь вырваться из цепких лап полуэльфийки. — Могущество Лолиманта воистину невообразимо! Какие же вершины милоты готовы покорить лоли ради кусочка его внимания! Страшный человек! — Действительно. Во всём мире только моя жена могла надуть щеки милее, чем Беатрис-сама. Да и то Беатрис-сама подобралась довольно близко, — позволяя себе тихо посмеиваться, чтобы не перейти на откровенный хохот, заметил Вильгельм. — Круш-сама. Вы знаете, что я считаю вас самой прекрасной женщиной на свете! Во всем! Но… эти щечки! Они невероятны! — трясясь от сдерживаемого смеха, скабрезно заявил Феликс, заставив свою леди засмеяться в кулачок. — Ты прав, Феликс. Эти щечки поистине уникальны в своей красоте. — Может, хватит уже обсуждать мои щечки?! — громко возмутилась Беатрис, красная как рак от смущения и оттого, что все вокруг дразнили её за недосягаемую милоту. — Сколько мне нужно заплатить, чтобы получить право тоже их потискать? Только назовите цену, и я её приму! — весело сказала Анастасия, наслаждаясь зрелищем. — Какая же Беатрис-сама милая… Хочу забрать домой! — сглатывая обильно выделяющуюся слюну, бормотала Фредерика, пытаясь не дать волю своим звериным инстинктам.       Петра тем временем строила планы, как она поймает Беатрис-чан в каком-нибудь коридоре и вдоволь потискает румяное лицо подруги. Уж она-то знала это волшебное ощущение на своем опыте. — Быть может, мне стоит обсудить с сестрицей Фредерикой, что она готова предложить за возможность потискать Беатрис-чан? Уж что предложить Бетти в качестве компенсации, я знаю. Это может оказаться весьма выгодным делом.       Рейнхард тайно раздумывал, сможет ли получить от Од Лагуны аналог божественного благословения Лолиманта. Эта способность ему определенно была очень нужна, чтобы улучшить отношения с его леди.       И в следующую секунду она уже взмыла в воздух, находясь в руках своего контрактора. — Ты отлично справилась, Беяко! Иначе и быть не могло, моя любимица! — кричал он во весь голос, крутясь на месте, давая испуганной девочке-духу почувствовать себя как на карусели. — Опусти меня сейчас же! — беспомощно возмущалась она. — Хорошая девочка! Ты такая очаровашка! Беяко — красавица! Беяко — умница! Беяко лучше всех! — продолжал осыпать её комплиментами юноша, крутя её в воздухе под счастливый смех окружающих. — Субару-у-у! — в отчаянии завопила добровольная жертва домогательств Лолиманта. — Прямо-таки идиллическая картина. Может на этом всё и закончится? — с некоторой надеждой спросил Отто.       Хотя торговец и сам понимал, что просмотр ещё не завершен. Слишком много осталось незакрытых вопросов. Даже финального разговора с Розвалем не показали ещё. Да и по их ощущениям, прошло всего несколько минут от эпизода.       Сцена сменилась. В комнате с хрустальным гробом Ехидны по разные стороны стояли Розваль и Беатрис. Оба задумчиво смотрели на тело Ведьмы Алчности, покоившееся внутри.       Рам почувствовала, как сидевший рядом маркграф напрягся. Его лицо почти не выражало эмоций, но годы службы рядом с ним позволили девушке понять, что сейчас будет раскрыта какая-то очень чувствительная для её господина информация.       Недовольно цыкнув языком, она в который раз молча выругалась на Надзирателя, который, по всей видимости, поставил себе цель выудить на суд общественности все тайны её любимого. — Прости, матушка. Я не смогла сдержать своё слово, — грустно и тихо произнесла девочка-дух. — И похоже, это скорее принесло тебе облегчение, — отметил Розваль. — Твоя реакция удивляет куда больше. Мне казалось, весь твой род мечтал повстречать мою матушку, — отметила девочка отсутствие эмоций у клоуна.       Но Розваль в ответ лишь склонил голову. На его лице ясно проступило выражение вины. — Выслушаешь меня? — А? — удивилась Беатрис такому повороту. — Этот змей выглядит виноватым?! Какую же сочную деталь биографии этого клоуна нам предстоит узнать, если ДАЖЕ ОН чувствует необходимость облегчить душу! — с энтузиазмом сказала Присцилла, предвкушая, что скоро ей станет совсем не до скуки. — Может, Субару стал для тебя тем самым человеком? — спросил он. — Хм! Субару на эту роль совершенно не годится! — с шутливой надменностью заявила Беатрис, но после её тон стал более серьезным. — Но меня это не волнует. Я знаю, что Субару не тот, и всё равно выбрала его. — Почему? — Я предложила ему стать тем человеком, но он поднял меня на смех. И заметил, что лучше выбрать того, кто принесёт счастье, а не того, чьего лица я даже не знаю. — В этом заявлении слышится гордыня, — с добротой в голосе сказал Розваль. — Надеюсь, ты, Розваль, не стал теперь тайно считать Беттиного контрактора потенциальным архиепископом Гордыни, по факту? — повернулась Беатрис к магу, кидая в него подозрительный взгляд. — Даже если у меня и были такие мысли, это никак не повлия-я-яло бы на наши с ним отношения, Беатрис. Я тогда лишь знал, что у него есть некая связь с Ведьмой и Привилегия, которая даёт ему возможность влиять на собы-ы-ы-тия. — То есть ты бы стал сотрудничать даже с Культом Ведьмы, если бы это было тебе на руку, маркграф?! И окажись сэр Нацуки настоящим Архиепископом Греха, тебя бы это не остановило? — возмущенно обратилась к нему герцогиня. После всего увиденного у неё не было сомнений, что этот клоун готов пойти на любые злодеяния и предательства. — Вы слишком зациклены на мысли, что Привилегии неразрывно свя-я-язаны с Культом Ведьмы. Хотя существовали они задолго до того, как даже были рождены сами Ведьмы Греха-а-а. Привилегии — это невероятная сила, которая дается за счет огро-о-омной цены. Для этого совершенно необязательно быть связанным с Культом. И Субару Нацуки является ярким тому доказа-а-а-тельством. — Ты не ответил на вопрос леди Круш, маркграф! — добавил Рейнхард, который тоже очень хотел услышать, что скажет маг.       Розваль ехидно улыбнулся в ответ на обвиняющие взгляды. Он-то прекрасно понимал, что вне зависимости от его ответа, намерения его противников не поменяются. Но зачем было отказывать себе в удовольствии позубоскалить перед ними? — Моей целью является возведение леди Эмилии на трон Лугу-у-уники. Если бы ради этого мне подвернулась возможность манипулировать каким-нибудь культистом, чтобы, например, нанести уда-а-ар по Культу изнутри и использовать это для увеличения популярности леди Эмилии, я бы не стал отказываться-я-я. — Ну ещё бы змей вроде тебя не воспользовался такой мерзостью! — Гневно заявила Фельт, сплюнув на пол для острастки. — Это не только подло, но граничит с предательством, Розваль! Я не желаю, чтобы моя победа была добыта таким способом! — резко заявила Эмилия, получив одобрительные кивки со стороны остальных членов её лагеря, кроме Рам и Беатрис. — А вот тут я должен с вами поспо-о-орить, Эмилия-сама-а-а. Если вы собираетесь стать достойным правителем, то должны уметь ценить жизни ваших по-о-одданых и ресурсы королевства. Если есть вариант ослабить ваших врагов руками других врагов, то эти нужно все-е-енепременно пользоваться. Куда лучше, если десяток культистов перебьет себя сам, чес если это сделают рыцари, потеряв при этом кого-то из своих това-а-арищей. — Я поражаюсь твоему таланту даже правильные и нужные для правителя качества подавать таким образом, что они выглядят мерзко и неприемлемо, змей! — С отвращением в голосе отметила Присцилла. — Что мы точно уяснили за все эти просмотры, так это то, что Субару-доно являет собой настоящий антипод Гордыни. Вспоминая Страйда Валахию и его манеру поведения, я лично в этом убеждён! — безапелляционно заявил Вильгельм. — Согла-а-асен, — кивнул Розваль, вспоминая старого врага, носившего титул Гордыни и обращая взор обратно на экран. — А мне не претит его настойчивость, — довольно заявила девочка-дух. — И тебя это устраивает? Для Субару ты никогда не станешь первой. — Похоже, ты неправильно понял. Я покинула библиотеку не потому, что он поставил меня на первое место. Я хочу сделать его таковым для себя. И поэтому оставила пост, — уверенно заявила девочка, вспоминая последние слова, что были произнесены в Запретной библиотеке: «Выбери меня!» — Всё же считаю, что вы не совсем правы, Беатрис-сама. Быть может, вы не стали первой девушкой в его сердце. Но совершенно точно никто не сможет сдвигать вас с позиции его любимой лоли, — с легкой усмешкой в голосе подбодрила Рем девочку-духа. — Ты права, Рем. Это место Беатрис заняла полностью и безраздельно! — со смехом добавила Эмилия, улыбнувшись раздувшейся от уверенности в себе девочке. — Хм! Вот именно! Это вам, девчонкам, предстоит разбираться, кто из вас важнее и нужнее для Беттиного контрактора! А вот Беттина позиция в сердце Субару абсолютно непоколебима и вечна, по факту! — горделиво заметила Беатрис.       В этот момент, за многие сотни миль от Пристеллы, в демоническом городе Хаосфлейм юная девочка-олень несла корзину с постиранной одеждой. Внезапно она ощутила, словно разряд электричества прошел по её телу. Инстинктивно девочка почувствовала, что само мироздание готовит ей вызов. Но, чтобы мир в неё не бросил, Танза встретит эти испытания с достоинством, подобающим слуге её любимой госпожи.       Её слова заставили мага ностальгически улыбнуться. — Сколько лет прошло, но ты не изменилась с тех самых пор. — Что? — не поняла его намёка Беатрис. — И всё-таки мы слишком мало с тобой общались. Ещё с того времени, когда наставница была рядом. — Наставница? — переспросила Беатрис и тут её осенило. — Розваль, это ты? [Играет мелодия — Called Out by Your Voice] — Меня всегда так звали, — спокойно ответил он. — Да нет же, я совсем о другом! — на грани паники поправила его девочка. — Представьте, как она, должно быть, была потрясена, встретив кого-то из давно ушедшей эпохи, — Эмилия сказала это с грустью и сочувствием. — Учитывая её высокий интеллект, Беатрис-сама не может не задаться вопросом, как Розваль мог прожить так долго, — Отто размышлял вслух. — Это шутка. Я правда… всё тот же Розваль, Беатрис. — Неужели ты скопировал свою душу? По материалам матушки, искавшей бессмертия? Но она не достигла успеха! — догадалась она о том, как он мог прожить эти четыреста лет. — Душа чужака не приживается в пустом теле. Тогда ответ прост: нужно подобрать тело, обладатель которого был тебе близок. — Подобрать тело… — повторила Круш, не веря собственным ушам. Повернувшись, она кинула в мага стальной взгляд, полный презрения. — Так вот оно что. Ритуал не просто передавал каждому следующему Розвалю в роду память предыдущих поколений? Всё это время душа изначального Розваля перемещалась из одного тела в другое. — Словно паразит какой-то! — презрительно сплюнул Гарфиэль на пол.       Он, конечно, всяких гадостей ожидал от клоуна. Даже без этих просмотров он знал, что этот размалёванный колдун полон грязных делишек и тайн. Но это был прямо-таки новый уровень. — Это практически то же самое, как архиепископ Праздности вселялся в тела своих пальцев! И как после такого верить, что он не связан с культом?! — скривилась Фельт. — Дж… Джулия?! — с голосом, полным удивления и растерянности, спросил Вильгельм. — Я бы сказал, давно не ви-и-иделись Уилл, но технически это было бы ложью, — с улыбкой, которую Вильгельму часто показывала Джулия, ответил ему Розваль, заставив седого дворецкого скривиться от нахлынувшей бури эмоций.       Старый воин был совершенно сбит с толку и не мог понять, что ему сейчас чувствовать. Много лет он с горечью вспоминал о смерти боевой подруги от руки архиепископа Гордыни. А теперь выяснилось, что она не умерла в тот день, а перенеслась в другое тело? Более того, в тело собственного сына, которому Вильгельм на похоронах передавал свои слова сожаления?!       Таких сильных эмоций он не испытывал со дня, когда прикончил Белого кита. Но если тогда его переполняли чувства радости, облегчения, умиротворения, то сейчас его разрывало от крайне противоречивых мыслей. Он чувствовал разочарование, радость, ощущал себя преданным и обманутым. Неужели даже она…что тогда в ней было правдой, что было обманом? Как ему теперь относиться к памяти о давней подруге. — Ты использовал…собственных детей, чтобы продлить свою жизнь! Ну ты и мразь! — откровенно высказала своё мнение Фельт.       К некоторому удивлению окружающих, Розваль предпочел ответить, а не молчаливо сносить нападки. Более того, он заговорил сразу с самого начала. — Начиная с Розваля Б. Мейзера весь род существовал лишь для одной единственной цели — вернуть моего Учителя в мир живых. Вы, конечно, можете сколько угодно высказывать своё возмущение и отвращение моим поступкам. Я не стану оспаривать ваши чувства в этом вопросе. Но все наследники в моём роду изначально появлялись на свет с только с этой целью. Если бы не моя мечта, и не найди я способ её достичь, род Мейзеров прервался бы ещё на первом Розвале. Мне банально не было бы нужды в детях.       Но юная принцесса от этого объяснения лишь почувствовала ещё большее отторжение. Даже в трущобах такую мерзость трудно было встретить. А она насмотрелась всякого: на детей-рабов, на детей-проституток, детей-убийц. Большинство попадали в такие условия не по своей воле и большая часть даже не доживали до двадцати.       И все же…все же для Фельт даже такое существование казалось более сносным, чем когда ты с рождения приговорен стать вместилищем для клоуна-культиста. В трущобах у тебя, хотя бы был шанс на лучшую жизнь. Призрачный, но все же шанс. — Считаешь тебя это хоть как-то оправдывает, клоун?! — возмутилась Присцилла. — А вот вы, баронесса, после-е-е-дняя, кто имеет право плеваться в мою сторону по этому вопросу. Вся ваша система выбора следующего правителя строится на том, чтобы заставля-я-ять братьев и сестёр уничтожать друг друга ради шанса взойти на трон. О том, сколько в процессе проливается крови слуг, воинов и помощников, я даже упоминать не ста-а-ану. — В королевской битве, по крайней мере, у каждого участника есть шанс на победу и за неё полагается соответствующая награда! А ты своим отпрыскам даже шанса не давал! — Быть может и так, однако я изначально порождал одного насле-е-едника с конкретной судьбой, а не устраивал кровавую вакханалию с сотнями тру-у-упов и демонстрацией всех мерзостей, на которые способы лю-ю-юди ради власти и статуса.       Остальным стало очевидно, что бесполезно пытаться пристыдить маркграфа за его действия. Они не смогут найти слов, которые поколебали бы его позицию и заставили признать отвратительный характер его действий. Все просто сделали свое собственное, осуждающее решение о древнем маге и снова повернулись к экрану. — Ну что, скажешь, что я чудовище? — Ещё как скажем! — Гарфиэль процедил сквозь зубы. — По крайней мере, он не пытается отрицать свою отвратную натуру, — прокомментировал Юлий с суровым лицом. — Ты мог бы опуститься на колени? — попросила Беатрис. — Прямо здесь? — спросил Розваль, но подчинился. — Сожми зубы покрепче, — сказала она снимая туфельку с ноги.       Подойдя, она с размаху дала мощную оплеуху магу, оставив видимый след на его лице. — Хороший удар, Беатрис-сама! А можно ещё раз?! — восхитился Отто этому поступку, заставив Беатрис самодовольно хмыкнуть. — Бетти тоже считает, что этого маловато. В конце концов, данная оплеуха была дана лишь за одно преступление. А их у клоуна накопилось множество, по факту! — Значит, когда будем снова рихтовать морду этому змею, будет у вас отдельный раунд, чтобы высказать все ваши претензии, Беатрис-сама! — одобрительно кивнул Гарфиэль её словам. — И что это? Так ты предпочла выразить своё презрение? — спокойно отреагировал маг, закрыв свой синий глаз. — Вовсе нет. Делать мне больше нечего — заниматься твоим воспитанием! Это заслуженная расплата за то, что ты спалил библиотеку запретных книг, — недовольно заявила девочка. — Че… и это все?! — Гарфиэль посмотрел на Беатрис с удивлением и тревогой. — Это все, что вы решили сказать этому ублюдку?! После всего, что он сделал?!       Но Беатрис проигнорировала возмущенного подростка, не желая тратить слова в тщетной попытке объяснить что-то настолько сложное кому-то столь прямолинейному, столь простому… и столь доброму, как Гарфиэль.       Но Розваль, понимая истинную суть её слов, улыбнулся, открыл второй глаз и поднялся с колен. Дальше они уже стояли у гроба бок о бок. В их головах пробегали похожие мысли.       Оба вспоминали счастливые безмятежные дни, проведённые вместе в Святилище. Как они дразнили друг друга, как радовались вместе с Рюдзу. Как наслаждались компанией друг друга сотни лет назад. — Розваль, — смущенно и тихо позвала Беатрис. — Что такое? — С возвращением, — прошептала она с добротой. — Беатрис-сама, при всем моем уважении, я прошу вас объяснить причину вашей реакции. Точнее, полное отсутствие таковой. Разве ужасная правда, которую открыл вам маркграф, не возмутила вас настолько, что вы решили порвать с ним?       Он разной реакции ожидал от Беатрис, но та, получается, полностью проигнорировала его преступления и отвратительный, неестественный способ продлевать жизнь. Более того, она, выходит, была искренне рада тому, что он оказался тем самым Розвалем из её прошлого. — Я согласна! Беатрис! Не будешь ли ты так любезна объясниться?! Даже я не была бы столь снисходительной, если бы знала о таких преступлениях тогда! — добавила Эмилия с суровым видом. — Насчет моего мнения, что делал Розваль, Бетти нет особого дела до того, как смертные поступают друг с другом. Тем более что с предыдущими поколениями Розвалей я практически не имела дела, так что для меня их судьбы не имеют какого-то значения. Если говорить о моём мнении о самом методе, который Розваль использовал, то оно не поменялось — фу, ну и мерзость. — Но ведь… его поступок выходит все рамки отвратительного! — изумилась Эмилия такой спокойной реакции Беатрис на открывшуюся ей страшную правду.       Беатрис в ответ лишь спокойно взглянула на полное негодование лицо полу-эльфийки и решила её немного просветить: — История смертных насквозь пронизана отвратительными поступками. Тысячелетиями, во всех уголках мира творятся жестокие и лишенные всякой человечности вещи. Думаешь, когда брат убивает брата ради получения наследства, это сильно отличается от того, что творил Розваль, девочка? Когда родители продают собственных детей в рабство ради денег это менее мерзко, чем поступки Розваля? Должна ли Бетти напомнить вам, как монстр по имени Портошительница появилась на свет именно так? И такие зверства не ограничиваются простым убийством или предательством других людей, которые являются вашими родственниками. Родители, которые контролируют каждый шаг в жизни своих детей, ненамного лучше, я полагаю. Конечно, ребенок не умирает, но можете ли вы сказать, что он действительно живет, если они лишен права принимать хоть сколь-нибудь важные решения относительно себя и своей жизни? Если всё его существование сводится к исполнению желаний и амбиций его родителей, сильно ли это отличается от того, что делал Розваль, хотела бы я знать?       Этот пример заставил Вильгельма почувствовать болезненный укол в сердце. Он сразу вспомнил Хенкеля и то, как Вильгельм в юности постоянно подталкивал своего сына к тому, чтобы тот стал мастером меча, даже не задаваясь вопросом, хотел ли его сын этого. Эти мрачные мысли заставили старого воина содрогнуться от страха, что на деле он мог быть намного ближе к Розвалю, чем хотелось бы. Не только с точки зрения страсти, с которой они любили своих любимых женщин, но и с точки зрения отсутствия заботы о собственных потомках. — На самом деле, примеров подобной жестокости множество и они разнообразны. Они случаются в каждой стране и в каждом социальном классе. Это часть природы смертных, девочка. Среди вас всегда были и всегда будут те, кто готов уничтожить своих сородичей ради достижения собственных целей, я полагаю. Так что не ждите, что я буду критиковать Розваля за то, что он сделал. Бетти — Великий Дух знаний, а не судья или палач, по факту.       Отповедь великого духа заставила Эмилию замолчать и крепко призадуматься. Как и остальных, кто услышал её. Это совершенно не изменило их отношения к маркграфу, но желание, чтобы великий дух Беатрис встала и прилюдно осудила Розваля, внезапно показалось им мелочным и незначительным. — Я не буду пытаться спорить с Великим Духом. Тем более, что в конечном счете это не имеет никакого значения. Маркграф всё равно предстанет перед судом. Он будет привлечен к ответственности за многочисленные преступления, и это лишь одно из них. А потому, давайте продолжим, — герцогиня приняла решение завершить дискуссию. Остальные не стали спорить. — Да, понимаю. Я вернулся, Беатрис. Это взаимно, — таким же тоном ответил Розваль, едва сдержав слезы под конец.       С любовью и грустью они смотрели на Ехидну, лежавшую под стеклянной крышкой. Её тело оставалось нетронутым временем. А в своих мыслях они снова видели её живой и по-своему доброй девушкой.       Сцена сменилась на рассветную панораму заваленного снегом Святилища. — Кажется странным, что сцена, раскрывающая поистине ужасающий факт о маркграфе, закончилась на такой чудесной ноте. — Да, такой трогательный момент воссоединения старых друзей вряд ли сочетается с новостью о том, что он использовал собственных детей, чтобы обмануть смерть, — прокомментировала Анастасия с таким выражением лица, словно ей пришлось сжевать целый лимон.       Хотя Круш услышала это не в первый раз, мысль о кровных родственниках заставила её внезапно задуматься. — Подождите… ему ведь нужен кто-то, связанный с ним кровными узами, для ритуала. Но, насколько я знаю, на данный момент у Розваля нет прямых потомков. — Хороший вопрос. Так кто же станет его следующей жертвой, когда это тело умрет? — Фельт быстро подхватила тему.       Несколько мгновений все молчали, ища ответ в своих воспоминаниях. Розваль просто усмехнулся. Когда его самый большой секрет стал достоянием общественности, он был уверен, что тема дойдет до этого. В противном случае он был бы крайне разочарован в дедуктивных способностях своих противников.       Неудивительно, что первой, кто соединил все точки над и, была Беатрис. Она резко встала на коленях Субару и посмотрела на Розваля, источая почти видимую ауру гнева. — ТЫ! Не смей даже думать о том, чтобы делать это с Аннерозой! — закричала она, обвиняюще указывая пальцем на клоуна. — ЧТО?! — Эмилия бросила на девочку-духа испуганный взгляд. Затем до неё дошло, и страх в её глазах сменился гневом. Который она немедленно направила своему спонсору. — Ты действительно планировал сделать что-то настолько отвратительное с Анной-тян?!       И, как это ни удивительно, её глаза были не самым устрашающими. Хотя Розваль легко мог не обращать внимания на полные ненависти взгляды других кандидатов и их приближенных, одну конкретную пару глаз он не мог не заметить. Потому что они принадлежали Рам, что встала и посмотрела на своего хозяина сверху вниз без капли обычной теплоты или нежности. — Это правда, Розваль-сама? Вы планировали использовать леди Аннерозу в качестве нового тела? — холодно спросила она.       Даже Субару лишь несколько раз за всё время удостаивался такого ледяного тона от Рам. И это о чем-то говорило. — Это правда. На данный момент Аннероз — моя ближайшая кровная родственница, подходящая по возрасту на роль сосу… — Даже не думай заканчивать это предложение, Розваль! — сказала Эмилия с яростью на лице и повернула голову к Отто. — Похоже, ради безопасности Анны-тян нам придется отменить нашу поездку в Пристеллу. — П-понял, Эмилия-сама, — послушно кивнул торговец.              Крайне редко полуэльфийка была хотя бы наполовину так зла, и никто не осмеливался спорить с ней в таком состоянии. Но неожиданно в разговор вмешалась Рам. — В этом нет необходимости, Эмилия-сама. — В самом деле? Прости, Рам, но после всех случаев, когда ты защищала Розваля, могу ли я быть уверена, что ты не позволишь ему сделать это ради… его спасения? — Эмилия проявила удивительную суровость, когда обратилась со своим холодным скептицизмом к горничной. — Видимо, вы так и не поняли моих мотивов, Эмилия-сама. Всё, что я сделала, было сделано с целью увести моего господина с пути чудовища, на который он встал из-за ведьмы. Вы думаете, что я отброшу свою мечту и всё чего достигла ради того, чтобы он загубил жизнь юной госпожи? Даю вам слово, Эмилия-сама. Розваль-сама НЕ завладеет телом Аннерозы.       Эмилия достаточно хорошо знала Рама, чтобы понять — это было не просто обещание. Это была клятва демоницы своей госпоже. Она сделает все, что в её силах, чтобы остановить Розваля. И если это не удастся, она лично отомстит за молодую госпожу. — Я верю тебе, Рам, — Эмилия серьезно кивнула. — Тогда это дело будет под твоим контролем. — Рам не подведет вас, Эмилия-сама.       Члены других лагерей хранили молчание на протяжении всей этого разборки. У них всех было свое мнение по данному поводу, но это было внутренним делом лагеря Эмилии. Присцилла была достаточно удовлетворена, чтобы просто наслаждаться за этим зрелищем с ухмылкой. Анастасия и Круш предпочли понаблюдать за тем, как Эмилия сама разберется с этой темой. Фельт тоже хотела верить в свою подругу. — Сестрица, ты уверена, что этого будет достаточно, чтобы удержать змея от попыток применить свои темные искусства в отношении той девочки? — Раз уж Рам настроена столь серьезно, ты можешь быть спокойна, Фельт-тян. Она не допустит, чтобы что-то случилось с Анной-тян. В этом мире единственный, кому я доверяю больше, чем Рам — это мой рыцарь.       На нижних ступеньках сидели Субару и Эмилия. На площади перед ними виднелось множество снеговиков, сделанных по образу Пака. Очевидно, они провели здесь уже немало времени. — Зачем ему понадобилось лепить снежные фигурки Пака? — Петра была сбита с толку. — Если бы я делала предположение, то сказала бы, что это было для того, чтобы поднять настроение леди Эмилии. Очевидно, она была расстроена исчезновением своего приемного отца, — сказала Фредерика. — Что-то долго они не выходят, — беспокоилась Эмилия. — Да ладно, не пропадут, — успокаивал её Субару. — Теперь ты полностью ей доверяешь. Хотя вы всегда отлично ладили, — сказала она про его отношения с Беатрис. — Если сравнивать, я бы поспорил, правда ли мы ладили раньше … — начал он было размышлять, но его отвлекло свечение голубого кристалла на шее девушки. — Это что, Пак? Я бы хотел его поблагодарить, но, видимо, не получится? — Хотел бы я возмутиться тому, что легко Нацуки-сан взял и забыл всё, через что прошел по милости этого духа. Но ведь это Нацуки-сан. Мне его нечеловеческого милосердия никогда не понять. Но я точно не буду тем, кто осудит его за это. — Видимо это всё последствия того, что себя он считает худшим из всех. А потому и прощает любые преступления в свой адрес. Видимо, пока сама богиня не научит его воспринимать себя адекватно, он не поймёт, что за преступления против него виновные должны нести наказание, — раздраженно решила Присцилла.       Баронесса терпеть не могла, когда потенциал, который она признавала полезным, растрачивался впустую. А потому этому псу было суждено оказаться под её пятой, где он и раскроет свой потенциал по полной. — Ты прав. Он слишком истязал себя. Этот сосуд не годится для того, чтобы его разбудить, — пояснила девушка, дотронувшись до синего кристалла на верёвочке. — Но однажды ты обязательно его призовёшь, верно? — Да. — Сестрица, ты точно уверена в этом? — скептически посмотрела Фельт на Эмилию.       Эмилия не спешила с ответом. Безусловно, вопрос, что делать с Паком, поднимется рано или поздно. И дело не только в том, насколько он виноват перед её рыцарем. Из-за прошлого контракта он представлял собой угрозу глобального масштаба, и остальные лагеря просто не могли игнорировать этот факт. А значит, было крайне важно убедить всех, что в будущем её приёмный отец не сможет устроить ничего подобного. — Как только он вернется, я о-о-очень серьезно и долго буду думать, прежде чем хотя бы поднимать вопрос о заключении с ним нового контракта. А если и решу вновь создать с ним пакт, внесу несколько очень важных изменений в наш договор. В первую очередь касательно допустимых действий, если что-то случится со мной. И заставлю извиниться передо мной! И множество раз извиниться перед Субару! — Не все вещи можно решить простым извинением, Эмилия-сама! — поучающим тоном обратилась к ней Круш. — Я знаю, но… Пак для меня — единственная семья. Я не могу просто так взять и выбросить его из своей жизни. Только не после того, скольких я уже потеряла, — с грустью отметила Эмилия.       Рем смотрела на девушку с противоречивым выражением. Как бы ей хотелось взять амулет с Паком внутри и разнести его в пыль своим моргенштерном. Но лицо Эмилии и слова о единственной семье заставили её сомневаться. Если она позволит желанию отомстить духу за Субару взять вверх, не сделает ли она в итоге только хуже и для себя, и для Эмилии, и для Субару, счастье которого она решила поставить на первое место? — Я и Субару-кун станем для неё новой семьей! Настоящей семьей! Которая будет честна и добра с ней! И тогда этому духу не остается места рядом с леди Эмилией! — пришла мысль с голову горничной.       И ей эта идея сразу понравилась. Такая месть великому духу не потребует от Эмилии лить слезы о потере фигуры отца! Наоборот, для успеха ей потребуется быть счастливой! — Ты сильно изменилась, Эмилия-тан. Теперь ты сильнее! — с улыбкой отметил юноша, насколько иначе начала себя вести полуэльфийка. — За это следует поблагодарить тебя и всех остальных. Вы многим меня одарили. И я должна скорее придумать, как вернуть этот долг. — Если мы начали говорить о подарках, то я тоже многим тебе обязан, — застенчиво начал чесать щеку юноша, не замечая, что девушка напротив сама стала пунцовой от смущения. — Кстати, Субару… Такое дело… — с трудом начала она. — Та-а-а-к. А сейчас, похоже, будут обсуждаться какие-то любопытные вещи! — жадно потирала руки Анастасия.       Эмилия, при всей своей неопытности, крайне редко показывала такой уровень смущения. А значит сейчас должно быть что-то очень интересное. Её душа торговки и женская натура в унисон кричали, что следующие кадры ей ни за что нельзя пропускать. — Если бы я не знала, что сестрица ДО СИХ ПОР не ответила на чувства братца, то поставила бы на то, что сейчас нас ждёт признание! — ворчливо заметила Фельт. — Однако мы знаем, что этого не случится. А от того становится ещё любопытнее! — с предвкушением заметил Рикардо. — А? Ты внезапно покраснела как помидор. Всё путём? — обеспокоенно спросил Субару, совершенно не чувствуя атмосферу разговора. — Да-да, путём. Не волнуйся. Но у меня к тебе очень важный разговор! — выпалила она эмоционально. — А чего ты так напряглась? — сказал ещё более напрягшийся юноша. — Мне одному кажется, что капитан так напряжен, что на грани того, чтобы сбежать оттуда, куда глаза глядят, даже не зная, в чем причина? — скабрезно спросил Гарфиэль у Отто с довольной улыбкой от уха до уха.       Он, как и остальные члены лагеря, уже догадались о чем сейчас пойдет речь. Эта история вызвала немало сцен смеха в своё время в особняке Милоуд. Но увидеть её в лицах было ещё веселее. — Действительно. Глядя на него, поневоле думаешь, что сейчас он стоит на пороге судьбоносного выбора, который определит всю его дальнейшую жизнь! — с не менее плотоядной улыбкой ответил торговец, наслаждаясь видом растерянности и паники на лице друга. — Понимаешь… Субару, ты ведь помнишь, как сказал, что любишь меня? — еле выговорила она. — А? Да, конечно! Люблю! Очень люблю! — вытянувшись во фрунт, не вставая с лестницы, отчеканил Субару.       Рем тоже начала понимать, к чему ведет Эмилия, вспомнив их разговор в её комнате. И какую веселую реакцию это вызовет у тех, кто еще не знал о «глубоких» познаниях принцессы в человеческой анатомии. — Ах да… вопрос с поцелуем. До сих пор поражаюсь тому, что за прошедший год Эмилия-сама так и не разобралась в этой теме. И ведь это при том, что Субару-кун явно не охладел к ней. Впрочем, мне ли жаловаться на такое положение вещей?       Сидевшая же по другую сторону от спящего Эмилия закрыла лицо руками, не желая показывать, что сейчас она была ещё краснее, чем тогда. Правда, в большей степени от стыда, нежели от смущения. — Надзиратель-сама, как вам не стыдно?! Показывать такой смущающий момент! Я же, всё-таки, королевский кандидат! А ещё девушка! — мысленно возмущалась полуэльфийка. — Как бы тебе объяснить… Я о-очень, о-очень этому рада, но, понимаешь, всё-таки…это нужно как следует обсудить, — сказала она и замолчала.       А парень так и застыл с открытым ртом, ожидая, когда она продолжит. — В общем… нашего… малыша в моём животике! — собрав все силы, выпалила она и затряслась от нервного перенапряжения. — Эмилия-сама! — герцогиня Карстен аж вскочила от внезапного приступа негодования.       Зеленые волосы на её голове ярко контрастировали с резко покрасневшим лицом, а ладони сжались в кулаки. Данная реакция была вызвана не только из-за мыслей о том, чем, помимо поцелуя, занимались в гробнице её подруга-соперница и молодой рыцарь, на сердце которого она нацелилась. В уголке сознания леди Круш роились мысли, как бы она ощущала себя на месте Эмилии в такой ситуации. И от того её сердце стучало ещё быстрее. — Сестрица! А ты куда храбрее, чем я считала! Кто бы мог подумать, что сразу после первого же поцелуя ты решишься пробежать весь путь?! — схватилась Фельт руками за живот, боясь, что тот разорвется от приступа смеха. — Ура нашему герою-любовнику! Сходу взял крепость! Стратег! — захлопал довольный Рикардо.       Вместе с Мими и Анастасией он решил не отказывать себе в здоровой порции искреннего смеха. Опытному наёмнику уже вся картина стала ясна, но не воспользоваться шансом подшутить над юным товарищем было бы преступлением. — Ах, какая прелесть! Леди и её рыцарь, прижимающиеся друг к другу в темном коридоре хладной гробницы! Одни против жестокого мира, ищущие тепла друг в дру… — начал было театрально извиваться Феликс, обнимая самого себя и строя страстные мордочки. Пока не почувствовал на себе испепеляющий взгляд своей смущенной леди, после чего тут же сел на место, опустил голову и всеми силами пытался стать невидимым. — Чтобы этот трус и полоумная прямо там решились на подобное? Абсурд! Наверняка девка просто понятия не имеет, как появляются дети, вот и несёт чушь с видом, словно она всё об этом знает! Типично для неё! — размышляла про себя Присцилла, но вслух решила ничего не говорить. Происходящее в зале было для неё слишком веселым. — Пардон? — не понял её Субару. — Бедный капитан от шока начал говорить какую-то бессмыслицу! — заметил гогочущий Гарфиэль. — Единственное, что меня успокаивает, это понимание, что, несмотря на бесконечно похотливую натуру, Барусу слишком труслив, чтобы взять инициативу в свои руки и пойти дальше неумелого поцелуя! — А, так вот почему ты так на него вечно зла! Гордость демона не позволяет тебе сделать первый шаг самостоятельно, а приятель слишком скромный, чтобы воспользоваться твоими изощренными намёками! — ехидно заявил Ал, не желая упускать ни одного шанса подколоть остроязыкую горничную.       Полный презрения и ненависти взгляд от оной был воспринят им как достойная награда. — Я не знаю, будет это мальчик или девочка, но его хочется окружить заботой, а я ничегошеньки в этом не понимаю! Вот и решила посоветоваться с папой… — Эмилия-тан, стоп-стоп-стоп, полный стоп! Малыш? Ты хочешь сказать ребёнок? — Разумеется! Это всё так не вовремя, у нас же королевские выборы… Но ведь ребёнок ни в чём не виноват, и я желаю ему счастья! — твердо заявила полуэльфийка, глядя на растерянное, покрасневшее и испуганное лицо Субару. — Пол королевства отдала бы сейчас за метию братца, которая позволяет сохранять изображение! Его выражение лица просто бесценно! — заливалась смехом Фельт. — Что ни говори, а в благословении абсолютной памяти есть свои преимущества. Быть может, мне стоит попросить благословение для создания портретов и воспроизвести этот чудесный момент? — еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться самому, рассуждал Рейнхард. — Сделай это! Рейн, тебе НУЖЕН этот талант! Мир должен увидеть это выражение Субару-кьюна! — Я возьму на себя все вопросы по распространению и продаже этих портретов! Даже за счёт доли от продаж я озолочусь! — горячо поддержала эту идею Анастасия, просто смеха ради. — Я тоже не откажусь от копии, если вы не против, Рейнхард-сама, — слегка покраснев, призналась Рем. — Никто не будет распространять смущающие изображения Беттиного контрактора без моего на то соизволения, по факту! — А как насчет того, чтобы договориться с Великим Духом о соответствующей компенсации за получение вышеупомянутого разрешения? — хитро спросила Анастасия. — Так-то лучше, я полагаю. — Эмилия-тан… Детей не приносит аист и в капусте их тоже не находят, — попробовал её успокоить растерянный Субару. — Знаю! Но если мужчина и женщина поцелуются, у них будет малыш! — с полной уверенностью заявила Эмилия. — Да?.. — сказал Субару и посмотрел на мигающий кристалл. Ему показалось, что мигание похоже на ехидный смех вредного кота. — Ты у меня попляшешь, Пак!       Показ пришлось притормозить, чтобы дать всем желающим проржаться.       Сцена сменилась на панораму кафедрального собора Святилища.       После мощного удара от Гарфиэля Розваль пролетел через весь зал и врезался в каменный столб. — Наконец-то я тебе вломил! — довольно заявил блондин. — Класс! Гарф, давай ещё! И Мими тоже добавит! — восторженно заявила юная наёмница. — Эт верно! После всего, что мы тут увидели, понимаешь, что этот удар даже на затравку не тянет! — скрестив руки, согласился задира.       В следующем кадре Петра со всей силы зарядила маркграфу по лицу мокрой тряпкой. — Прекрасный удар, Петра-чан! Этот шлепок прозвучал как музыка! Бис! — хохотнула Анастасия. — У девочки есть характер. Даже перед клоуном не оробела. Это хорошо, — одобрительно кивнула Присцилла. — Позвольте… — подняв кулак, с деловым тоном произнес Отто и замахнулся. Удар не показали, но звук получился говорящий. — Ого, Отто-сан. А удар у тебя явно поставлен что надо для торговца! — отреагировал Юлий. — Тем, кто много времени проводит в дороге, приходится всё делать самостоятельно. И колесо заменить и от бандитов отбиваться. Так что и сила нужна, и умение её применять.       Кадр сменился. Посреди зала стоял весь лагерь Эмилии, кроме Розваля и Рам. Рем лежала на одной из скамеек. В центре группы на полу сидел Субару, в ногах у которого устроилась Беатрис. — Так, а теперь, когда он получил от всех, что заслуживал, можно не спеша обсудить, что делать дальше. Я думал, ты будешь вне себя от ярости, — спокойно сказал юноша, обращаясь к Рам, сидевшей на скамье напротив в своей одной ночнушке.       Розваль же, с распухшим от синяков лицом лежал рядом, положив голову ей на колени. — В этой сцене есть один очень хороший момент. Мы вживую увидели, что клоун достаточно крепкий, и не стоит беспокоиться, что пара тумаков сделают с ним что-то непоправимое, — с нехорошей ухмылкой сказал Феликс. — Феликс. Маркграф будет арестован и осужден согласно законам королевства. И побои заключенных в них не входят! — строго отреагировала Круш, которой не понравился тон, с которым её рыцарь намекал на будущее обращение с магом. — Абсурд. Я не считаю, что его светлость может похвастаться тем, что никогда не ошибался. Но раз он ответил за свои дела, я хочу отнестись к нему с теплом, — спокойным голосом ответила ему Рам, поглаживая волосы своего избранника. — Да уж, милочка, у тебя свои причуды… Долго бы ты протянула израненная, не будь меня рядом? — отметила Беатрис нестандартные вкусы горничной. — И я вам благодарна. Но меня не интересуют советы, кого любить, — вежливо, но очень прямолинейно отрезала Рам. — Что не мешает ей критиковать вкусы родной сестры при каждой возможности и даже чаще, ня! — Тогда я говорила только о себе. А что касается моей дражайшей, наивной сестренки, совершенно не разбирающейся… — Сестра. Что я тебе недавно сказала о моих вкусах в мужчинах? — с легким раздражением в голосе отрезала Рем, даже не оборачиваясь к Рам.       Пусть она и приняла просьбу своей близняшки и не станет мстить маркграфу за то, через что он заставил пройти её героя. Тем более, раз сам Субару решил его оставить в лагере. Но не более того. — Хм! Когда дело касается Рем, то это совсем другое! — тихо проворчала Рам, раздраженно пнув кресло перед собой. — Рам точно не переубедить. Но послушай, ты что, всерьёз готов признать этого ползучего гада своим товарищем? — осуждающе указал пальцем Гарфиэль на мага. — Если бы не капитан, Святилище и особняк ждала бы катастрофа! Это был его грязный замысел! — И тем не менее мы нуждаемся в его помощи, — вынужденно сказал Субару. — Капитан! — возмутился задира. — Без содействия Розваля Эмилия не сможет принять участие в выборах. Я не предлагаю вам забыть его проступок, он должен за него расплатиться, — пояснил Нацуки причину своей позиции. — Хоть у кого-то в этом лагере простолюдинов есть крупица мозгов, чтобы отделять желаемое от возможного! — Не то чтобы после всего увиденного это играло какую-то роль, — пожала плечами Фельт.       Она не собиралась просто так всё оставлять. Этому ублюдочному клоуну придется заплатить за все. Он вышел сухим из воды только потому, что был нужен Эмилии для продолжения участия в выборах. Но как только Эмилия примет предложение Фельт об объединении лагерей, значение Розваля станет ничтожно малым. — Меня это не устраивает! — настаивал на своем Гарфиэль. — А вот я…готова простить его светлость, — внезапно взяла слово Фредерика. — Ты чего придумала? Мерзавец хотел порешить тебя и всех в доме! — напомнил ей брат. — Тем не менее я до сих пор жива. Потому что ты пришел на помощь, — спокойно ответила старшая горничная с доброй улыбкой. — Это его не оправдывает! — упрямился Гарф. — Больше десяти лет господин обеспечивал меня крышей над головой. Я смогла заручиться его помощью в исполнении моей цели. И к тому же многому у него научилась, поэтому и стою рядом. — Ты действительно так просто его простила?! Даже зная, что он хотел убить тебя ради того, чтобы заставить Субару подчиниться его воле?! — округлив глаза, спросила Фельт старшую горничную.       Ладно Субару. Он, из-за своей жуткой способности, вообще, наверное, разучился кому-то желать зла. Дай ему хотя бы намек на наличие шанса, он бы и Эльзу в живых оставил, и постарался «перевоспитать». Но остальные должны были осознавать, что жизнь у них всего одна и смерть — вещь окончательная. — Безусловно, если бы я тогда знала, через какие мучения прошел Субару-сама, чтобы нас спасти, я бы и близко не была столь прощающей. Но даже теперь, аргументы которые я использовала тогда, не теряют своей актуальности. Зверолюдам в Лугунике очень непросто найти нормальную работу, Фельт-сама. Особенно тем, кто приходит из небольших селений, вроде Святилища. Благодаря покровительству маркграфа я получила образование, богатый опыт работы, приобрела множество навыков, которые и жизнь мне спасли, и будущее могут обеспечить. А ещё Розваль-сама помогал реализовать мою личную мечту в подготовке нового места для жителей Святилища. Благодаря этому им удалось избежать многих трудностей, когда они переехали. Хоть я и зла на господина за его проступки против Субару-сама, но игнорировать всё, что он сделал для меня лично за эти годы, не могу! — пояснила ей Фредерика. — Хм! А эта горничная знает, что такое верность. Это ценная черта для прислуги, — одобрительно пробормотала Присцилла. — Да будь ему признательна, но зачем сохранять ему жизнь? Он использовал и тебя, и Рам! — спорил блондин. — Простите, что прерываю. Я понимаю, почему вы так злы. И сам незначительно поучаствовал в перевоспитании маркграфа, — скромно встрял в их разговор Отто. — Незначительно? Ты, прежде чем вмазать, размахнулся как следует! — съехидничал Субару. — Не отвлекайтесь! — заткнул его Отто и обратился к Розвалю: — В какой степени вы пойдёте нам на уступки? — Вас нетрудно понять. Это страх неизвестности: кто знает, когда и где я снова обернусь против вас? Но ваши волнения напрасны, — спокойно и без акцента ответил им маркграф. — Думаешь, мы сохранили хоть капельку доверия к твоим словам? — грубо ответил ему Гарфиэль. — Конечно, нет. Поэтому я докажу свою решимость тем, что можно увидеть глазами.       С трудом поднявшись с колен Рам, Розваль снял верхнюю одежду, а затем бинты, покрывавшие его торс. В итоге все присутствующие с вздохом удивления увидели светящийся бело-голубым магический круг с фигурой птицы в центре. — Похоже, что это клятвенная метка, — первой отреагировала Беатрис. — Что за клятвенная метка? — спросил её Субару. — Соглашения бывают разные: пакты, клятвы и договоры. Пакты охватывают даже родственников. А вот клятвы — вещь сугубо индивидуальная. — Ха! Раз Нацуки-кун не знал о клятвенных метках, то такое условие поставил сам Розваль. И в итоге сам же оказался связан по рукам и ногам. Люблю я такие ироничные финалы. — Ирония становится ещё сильнее, если знать детали, я полагаю. Птица в центре метки — это фамильный герб рода Мейзеров, по факту. Розваль любит ставить этот герб на вещах, которые принадлежат ему. — Так этот гад был так уверен, что капитан станет его собственностью, что даже рабскую метку подготовил?! Какая жалость, что это не работает в обратную сторону и на его груди не выжгло какой-нибудь символ капитана! — Я уступил сопернику. И потому, следуя клятве, теперь не могу нанести вам вреда. Если я нарушу слово, душа моя почернеет, а тело охватит огонь, в котором оно и погибнет. После я растворюсь в пустоте. Такова моя клятва. — Абсолютно заслуженное наказание! Жаль, что оно не активировалось как только ты проиграл пари! — гневно заявила Мими. — Нацуки-сан выстроил пари таким образом, чтобы Розваль не смог в будущем представлять угрозу для членов нашего лагеря. Только на таких условиях мы могли продолжать сотрудничеством с ним, не опасаясь новых козней. — Очень разумное решение, — согласилась Круш. — Сохранить спонсора своего участия в гонке, одновременно с этим получив гарантию безопасности. Сэр Нацуки при необходимости может быть очень расчетливым политиком. — Зачем такие крайние меры? — ужаснулся этому объяснению Субару. — Вот уж от кого не ждал такого вопроса! — развёл руками Розваль. — Не ты ли предложил пари с такими условиями? Метка сделает уговор обязательным. — А если бы я не справился? — поинтересовался юноша. — Тогда метка появилась бы на тебе. И ты бы обернулся в пепел, нарушив обещание, — спокойно пояснил маг. — Жуть! — лицо Субару исказилось от ужаса, когда он осознал, какой участи едва избежал. — Ага, и только ТЕПЕРЬ он осознал, что прошел буквально по лезвию ножа? — У Анастасии от раздражения едва глаз не начал дергаться. — Я начинаю склоняться к тому, что идея сэра Феликса о раздвоении личности Нацуки-куна не лишена смысла. Как в нём умудряются сочетаться такой проницательный и находчивый ум талантливого тактика с наивностью, на фоне которой Эмилия покажется опытной главой внешней разведки?! — Эй?! Я не настолько наивна! — надула щеки от обиды полуэльфийка. — Ну да, разве я только что это не сказала? — ехидно улыбнулась принцесса-торговка. — В этом случае против Беттиного Субару снова сыграли его слабые знания относительно того, как устроен наш мир, по факту. Когда Розваль предложил заключить договор, Субару воспринял это как чисто устную договоренность, не понимая, что в результате заключения пакта будет создана магическая метка, я полагаю. — Зато теперь Розваль нас точно не предаст. Что скажешь, Гарфиэль? — успокоившись, спросил Субару блондина. — Юный Гар, — привлекла внимание молодого бойца Рюдзу. — Сима предпочла сама определить, какой будет её участь. Что бы ни делал юный Роз, одной из нас нужно было стать ключом, чтобы опустить барьер Святилища. Сима сказала, что эти десять лет она не чувствовала себя одиноко. Потому что у неё был ты, — под конец своей речи Рюдзу едва сдерживала слезы. — А причем здесь это? — вопросительно наклонила голову Мими. — Рюдзу даёт понять Гарфу, что в уходе Симы нет вины Розваля. Даже если бы тот ничего не устроил, одной из копий лоли-старушки пришлось бы пожертвовать собой, чтобы снять барьер, — пояснил ей Рикардо. — То есть одна из бабушек в любом случае была обречена, чтобы выпустить остальных? Мими грустно… — Да ясно. Не надо так расстраиваться, бабушка, — нежно пробормотал Гарфиэль, кладя руку на плечо лоли-старушки.       Снова посмотрев на маркграфа, он принял решение: — Поклянись, Розваль! То, что ты хотел сделать, больше никогда не повторится! Повторяй.       Послушно кивнув, Розваль приложил руку к груди и начал торжественно произносить клятву: — Больше я не пожертвую никем из присутствующих в зале не посмею сделать ничего, что приведёт к тем же последствиям. Клянусь душой моей наставницы, которую я люблю и почитаю. — Когда Розваль поклялся душой матушки, то для меня стало очевидным, что этим словам можно верить. Даже если он плюнет на всё в этом мире, от матушки он не откажется, по факту, — уверенно заявила Беатрис. — А я всё равно не согласна. Не могу простить, — неожиданно взяла слово Петра. — Он же хотел, чтобы все в деревне кончили плохо! А ведь они доверяли вам, господин! Я думала, что вы хороший человек! — Твои слова ранят в самое сердце, — виновато признал Розваль. — И всё же… Всё же… Я не хочу выглядеть упрямицей, которая готова идти наперекор другим. Поэтому я вам этого никогда не забуду! Не забуду! Но ничего больше… — несмотря на то, что слезы непрерывно лились, пока она это говорила, Петра произносила эти слова твердо и решительно. Впрочем, закончив свою речь, она поспешила уткнуться лицом в грудь Фредерики. — А ты молодец, Петра-чан. Несмотря на столь нежный возраст, даже в такой ситуации тебе хватило духа высказаться честно и открыто! — похвалила её Круш. Девочке с такой силой характера в будущем было самое место среди офицеров, а не служанок. — Признаюсь, даже я тогда была удивлена вашей реакцией на слова Петры, Розваль-сама, — с намеком на вопрос негромко прокомментировала Рам. — Что тут скажешь. У меня есть некоторая слабость к таким честным и чистым душам. Очень неприятно, когда из-за меня они становятся свидетелями того, как много грязи в нашем мире, — с меланхоличной улыбкой ответил древний маг. — И потому вы ей спускали с рук её поведение за последний год? — Она имеет право на своё негодование в отношении меня. Тем более, что ни один из её проступков не выходил за рамки детского бунтарства. — Ты большая умница, — начала успокаивающе гладить её по голове старшая горничная. — Даю слово сеструхе, своей бабушке и этой малышке, что я этого не забуду! — серьезным тоном заявил Гарфиэль. — Разумеется, — согласился Розваль. — Хорошо, хотите что-нибудь добавить? — решил подытожить Субару. — Да! — подняла руку Эмилия, привлекая общее внимание. — Окей, Эмилия-тан! Пора высказать всё, что думаешь! — Хорошо, я выскажусь, как ты и просишь. Вы ведёте себя очень странно! Розваль до сих пор не сделал самое главное! И без этого заканчивать разговор недопустимо! — Как насчет ставки? Ставлю на то, что она потребует какой-нибудь мелочи, вроде оплаченного выходного дня для всех или ещё что-нибудь глупое в таком роде, — ехидно улыбнулась Анастасия герцогине, пытаясь втянуть её в новый раунд спора. — Я не настолько глупа, чтобы лезть в драку, когда с первого взгляда очевидно, что шансы на победу отсутствуют как явление, — даже не глянув на свою соперницу, ответила Круш, заставив соперницу обиженно надуть губки.       Большинство зрителей уже достаточно хорошо изучили Эмилию, чтобы не надеяться на то, что она предложит достойное наказание для маркграфа. — И что это самое главное? — с интересом спросил Субару. — Если поступил плохо, прежде всего нужно извиниться! — непоколебимым в своей уверенности голосом заявила полуэльфийка.       Просмотр снова встал на паузу из-за целого ряда шлепков ладонями по лицам. Даже наиболее эмоционально стойкие зрители непроизвольно прикрыли лица руками, чувствуя стыд за Эмилию. Которая в этот момент сидела с уверенным лицом и согласно кивала сама себе на экране. Ведь она тогда всё сказала правильно! Так ведь? Правда, судя по атмосфере вокруг, так считала только она.       — Если кто-нибудь допустит эту полоумную до трона, то королевство сгинет меньше чем за год, — пробормотала Присцилла.       Баронесса была столь поражена несусветной глупостью, которую несла девка на экране, что даже не смогла найти подходящую ремарку. Похоже, занять трон Лугуники было долгом, который мир возложил лично на богиню с целью спасения одного из четырех королевств от жуткой участи.       Беатрис просто смотрела на неё с пустым выражением лица, словно сообщая: «ничего иного я от тебя и не ждала, я полагаю». Рем в этот момент просто пугающе походила на сестру, давая своей госпоже взгляд под названием: «Рам даёт оценку Барусу».       Гарфиэль и Отто разумно предпочитали не отрывать взгляд от экрана. Они сами были тогда там, сами всё слышали, а потому теперь было поздно возмущаться, даже с учетом того, что теперь они видели всю картину.       Но громче всех отреагировала Фельт. Вернее, она бы поступила так, если бы на выручку не пришёл её надежный рыцарь. Почувствовав пугающий всплеск возмущения в своей леди, он в последний момент успел закрыть ей рот, когда юная принцесса успела только произнести первый слог. Несмотря на чувство вины за свой поступок, даже Рейнхард мысленно похлопал себя по плечу с одобрением. Зная огненный характер и острый язык своей госпожи, она была вполне способна одной нецензурной тирадой почти готовый альянс превратить в открытую войну.              Посмотревшая на неё Эмилия имела достаточно совести, чтобы виновато улыбнуться подруге. Пусть Фельт и не могла произнести ничего громче сдавленных звуков, но мимика её рук вкупе с непередаваемыми идиомами в глазах давали общее представление, что она не разделяет мнения Эмилии о том, какие шаги в той ситуации были наиболее верными. — Я только и слышу: если он раскаялся, пускай теперь сделает то и это! Розваль тоже поклялся именем своей наставницы, но первым делом должен был сказать совсем другие слова! Розваль, ты успел хоть раз извиниться? Я вот не слышала. — Извиняйся, Розваль, — поддержал её Субару. — Без этого и правда не обойтись, если дальше мы пойдём одной дорогой.       В качестве ответа Розваль глубоко поклонился перед всеми. — Простите. — Вот. Теперь другое дело! — довольно улыбнулась Эмилия, словно эти всё это исчерпало проблему полностью. Сцена сменилась на богато обставленный банкетный зал.       Помещение было плотно заполнено гостями. Среди них были как жители Святилища, так и Арлама. Большинство, не считая горничных и отдельных личностей вроде Беатрис и Рюдзу, были одеты торжественно. Довольный Отто щеголял в костюме и цилиндре. Гарфиэль, которому похожий костюм шел, как платье ульгарму, постоянно воевал с галстуком-бабочкой. Из других примечательных деталей была спящая форма Рем в костюме горничной на стуле, которую придерживала Рам. — Ух ты! Банкет! Сейчас будут праздновать победу над Великим Кроликом? — заинтересовалась Мими. — Нет, сейчас вы станете свидетелями посвящения Субару Нацуки в рыцари принцессы Эмилии! — торжественно объявил Отто. — А, так это, значит, особняк семейства Милоуд, — не преминула похвастаться своей осведомлённостью Анастасия. — Это герой Рем попросил, чтобы она присутствовала на церемонии? — с радостным удивлением отметила горничная. — Нет, это была идея Рам. Я думаю, она хотела сделать ему приятное, — ответила ей Эмилия.       Рем повернулась к сестре и увидела, что та смотрит на неё с искренней улыбкой. «Спасибо», — беззвучно прошептала Рем, прекрасно зная, что и её слова, и ментальный посыл успешно дойдут до сестры. Которой только и оставалось, что гордо выпятить грудь. Ещё бы она не сделала этого. Ведь её младшая сестрёнка точно пожелала бы присутствовать на таком важном событии для Субару.       Тем временем Юлий и Рейнхард в предвкушении ерзали на стульях. Им было немного обидно, что в своё время они не смогли лично увидеть, как их друга посвятили в рыцари. Но теперь они получат возможность хотя бы так посмотреть на то, как это было. Ведь каждый рыцарь во время посвящения произносил свои собственные слова клятвы, идущие из его сердца. И потому слова клятвы Нацуки им было крайне любопытно услышать. [Следующая сцена содержит элементы из ранобе, которые не вошли в аниме] — Это же надо так зациклиться на присвоении мне титула рыцаря! — беззлобно проворчал Субару. — А мне-то казалось, что ты жаждешь его заполучить, — также спокойно пожурил его Розваль.       Двое мужчин стояли в одиночестве у входа в зал. Розваль был в своём типичном наряде и гриме. А вот Субару был одет в парадную форму рыцаря Лугуники. — Субару-кун стал настоящим рыцарем. Хотя Рем считает, что даже такой титул не полностью отражает твой героизм. Но признаю, тебе этот вид очень идёт, — прошептала слегка покрасневшая горничная на ухо спящего юноши. — Хм! Хоть на ком-то эта форма сидит заслуженно! — одобрительно кивнула Фельт.       В её будущем королевстве ей нужны именно такие рыцари, как братец. Плевать, кем они были в прошлом, откуда родом и в какой семье родились! Она будет лично проверять и оценивать каждого кандидата! А братец…ну, хорошо, и Рейнхард тоже будут ей в этом помогать. — Но это же чистое транжирство — брать ради этого временную резиденцию, — продолжал ныть Субару. — Семейство Милоуд — младшая ветвь рода Мэйзеров. А глава семьи, Аннероза, очарована её высочеством, — ответил маг, указав рукой на дальнюю часть зала.       В этот момент там как раз вышла вперед юная девочка в роскошном сине-белом платье, с темно-синими волосами. На вид ей не более десяти лет. Несмотря на юный возраст, она держалась с уверенностью истинной аристократки и смотрела на людей в зале твердым взглядом. — С момента отъезда лагеря Эмилии в Святилище до посвящения Нацуки-куна в рыцари прошёл примерно месяц. Я смотрю вы сильно торопились, маркграф, — отметила принцесса-торговка. — Наш герой и сам не мог дождаться посвящения, сколько бы он ни пытался изображать безразличие. Так что мне оставалось лишь организовать всё с помпой, соответствующей важности собы-ы-ытия. — К тому же, ты понимал, что стоит поспешить и объявить его официальным рыцарем Эмилии, пока известия о его подвигах не стали общеизвестными. Ведь иначе другие фракции наверняка попытались бы переманить его к себе, так ты думал? — ехидно спросила Круш, уже поняв мотивы маркграфа. Они были столь же предсказуемы, сколь логичны. — Вы блестя-я-яще меня раскрыли, Круш-сама, — ухмыльнулся Розваль. — Если говорить о ментальном возрасте, то Анна и Эмилия не так сильно различаются, как многие могут подумать. Коли уж на то пошло, Анна важничает больше, чем леди Эмилия. Вполне возможно, что она более зрелая из них двоих, — выдал свою оценку маг. — Эй! Я куда более зрелая, чем Аннероза! Ей всего десять! — возмущенно повернулась Эмилия, ну очень зрело надув щеки от негодования. — Сестрица, после твоего «приговора» ты потеряла всякое право соревноваться в зрелости с кем-то, кроме младенцев! — безжалостно вставила самая юная принцесса. — Фельт! — с глазами, полными обиды обернулась к ней Эмилия. Но встретила лишь безапелляционный взгляд, которому она не знала, что противопоставить. — Я все еще держу на нее обиду за то, что она вбила в голову Эмилии-тан идею о том, что дети рождаются от поцелуев! — Мысль, которую вполне ожидаешь от девятилетней девочки, я полагаю. — Но явно не от королевского кандидата, — тихо хихикнул Рикардо. — Ты установил вокруг нас какой-то барьер, отталкивающий людей, или что-то в этом роде? — Твоя интуиция действительно улучшилась. Или, возможно, для тебя этот вечер не …       «Не первый», — мог бы сказать он, но взгляд Субару заглушил эти язвительные слова. — Умеешь же ты испоганить настроение всего парой слов! Вот уж действительно злой колдун! — недовольно скривился Рикардо от такого намёка со стороны мага. — Нам остается лишь радоваться, что Нацуки-сан научился не смотреть на свою жизнь как на обычный ресурс! От одной мысли, что он мог раз за разом убивать себя, чтобы прожить этот вечер множество раз, меня в дрожь бросает! — Если бы не цена, которую ему приходится платить, я бы вполне ожидала от этого свина такого хода. Видимо, способ активации служит своеобразным предохранителем, чтобы простолюдин не решил навечно зациклить весь мир ради одного счастливого момента.       Остальные слегка поёжились от слова баронессы. Ведь, если подумать, Субару Нацуки действительно мог зациклить весь мир в одном промежутке. И никто даже не узнал бы о том, что их жизни потеряли всякую возможность двигаться куда-либо. — Ты так сделал, потому что хотел о чём-то поговорить, верно? — Моя цель — снова встретиться с моей наставницей. — То есть встреча с той, кто сейчас лежит в гробу. Твоё желание исполнено. — Позволь объяснить тебе разницу. Я хочу встретить живую наставницу, в чьём теле течёт кровь и теплится душа. Это моя цель и заветное желание. — Насильный перенос души в другие тела, оживление мертвецов. Да ты даже не маг, ты гребаный лич! Небось, и филактерию где-то уже подготовил?! — возмутился Ал, которому всё больше хотелось как можно быстрее оказаться как можно дальше от жуткого колдуна. — Возродить Ведьму! Есть ли хоть какое-то преступление, которое ты не планируешь совершить?! — гневно заявила Круш. — Загляните вглубь своей души, Круш-сама-а-а-. Задайте себе вопрос, как бы вы поступили, будь у вас шанс вернуть принца Фурье к полноценной, настоящей жизни, а не к жалкой её пародии. А затем посмотрите мне прямо в глаза и попробуйте искренне повторить свои слова-а-а, — холодной и осуждающе ответил ей Розваль.       Несколько секунд Круш продолжала поединок взглядов с маркграфом, но в итоге отвернулась. Потому как в глубине души была совсем не уверена, что и впрямь сможет повторить свои слова искренне.       Сидевшие рядом Феликс и Вильгельм прекрасно понимали её состояние. В этот момент они думали точно так же, как и она. — Но это значит…оживить её. Такое вообще возможно? — с сомнением спросил Субару. — Нет. Даже в теории такое не сработает с обычными душами. Но это Учитель, а значит, способ есть. Освобождение Святилища, возвращение её останков…это всего лишь предварительные шаги. — Так вот ради чего был весь этот фарс со Святилищем. Впрочем, должна отдать тебе должное, клоун. Ты одним шагом хотел выполнить сразу несколько разных задач. Твой план был неплох. Увы, мир был не на твоей стороне, — довольно заявила Присцилла. — Вот уже действительно, со звездами ему не повезло, — злорадно согласился Ал. — И все-таки своей главной цели он добился, получив в своё распоряжение тело Ехидны. Ему лишь не удалось посадить Нацуки-куна на цепь и превратить в послушную пешку. Но и эту проблему он, по всей видимости смог обойти, найдя компромисс с остальным лагерем, — Анастасия оценивала результаты с более прагматичной точки зрения. — Я потерял фолиант мудрости и связан клятвенной меткой, но знай, что отказываться от встречи с ней я точно не намерен. — Я совершенно не против, чтобы ты не сдавался. Пожалуй, это прозвучит слишком самоуверенно, но делай, что хочешь. Вот только, что ты можешь, даже если не сдался?       В этот момент Розваль повернулся и приблизил своё лицо к Субару. — Ответ очевиден. Для начала я буду тебя оберегать. — Братан получил себе в помощь дьявола-хранителя. Даже не знаю, радоваться за него или переживать. — Ну по крайней мере маркграф в своём стиле тоже заявил о том, что отныне будет помогать Нацуки-сану в его делах, — попробовал хоть как-то разрядить обстановку Отто. — С такими друзьями никаких врагов не надо! — ворчливо добавил Гарфиэль. — То есть Субару-кьюн совершенно не против желания маркграфа вернуть из мёртвых ведьму? — удивленно вскинул бровь Феликс. — Думаю, после его же слов о желании спасти Сателлу, он решил, что противиться желанию Розваля было бы верхом лицемерия, — добавил от себя Юлий. — Это не так важно. Не то, чтобы у клоуна будет шанс достичь своей цели. Да и простолюдина нужно просто держать подальше от запечатанной Ведьмы. — К счастью, твоя цель возвести Эмилию на королевский трон совпадает с моей. Так что в этом деле мы и дальше будем с тобой сообщниками, как и раньше. Просто, как и прежде, мне жаль, что ты остался неизменным. — В смысле? — Субару поднял брови, не в силах так просто отмахнуться от слова «жаль».       Его реакция заставила Розваля расправить плечи. Он расшифровал эмоции, читавшиеся в глазах Розваля — сочувствие и сострадание. — Ты должен был познать потерю. Ты должен был познать потерю настолько сильную, что стал бы Мудрецом, который упрямо защищает только то, что для него дороже всего. По-своему я хотел спасти тебя. — Знаете, с учетом того, что мы увидели…я в некоторой степени даже понимаю поступки маркграфа, — задумчиво сказал Рикардо. — Пусть он и не знал всех деталей способности мини-босса. Но ключевой недостаток он разгадал правильно. Как и Рейнхард, парень может одновременно быть лишь в одном месте. А значит, если беда наступает сразу в нескольких местах, то ему придется делать выбор в пользу чего-то одного. — Капитану не придется сталкиваться с подобными выборами, потому что больше он не будет один! — жарко оспорил слова наёмника Гарфиэль. — С ним всегда буду крутой я, готовый разобраться с любой проблемой! И у него есть ещё союзники! — У меня нет сомнений в том, что ты поможешь ему в любой ситуации, парень, — умиротворяюще поднял руку Рикардо. — Но что делать, если ситуация сложится так, что он окажется один? В жизни и не такое бывает, уж поверь моему опыту. — Значит нам следует позаботиться о том, чтобы Субару не пришлось нас постоянно спасать! — твердо заявила Эмилия. — Если мы не будем допускать ошибок, то и Субару не придется за нас так переживать! — Что, черт возьми, в этом мудрого? Что может дать простое принятие потерь?! — возмутился юноша. — Ты отрицаешь неизбежность потерь и задумал одолеть путь без них, — с этими словами Розваль повернул голову в сторону зала. Проследив за его взглядом, Субару увидел, что тот смотрел на фигуру Рем, сидевшую впереди на стуле. — А значит, впереди тебя ждут тяжёлые испытания. Ты будешь сталкиваться с потерями снова и снова, а попытки их избежать оставят шрамы на твоём сердце. Это всё… слишком жестоко. — Ты действительно сочувствовал Беттиному контрактору, я полагаю. Похоже, даже за четыреста лет твоя душа не совсем почернела. Хотя твои методы от этого менее мерзкими не становятся, по факту! — Я слишком хорошо знаю, что такое невыносимая бо-о-оль, Беатрис, и не желаю причинять её другим без необходимости. — И тебе хватает наглости так врать после того, как ты избил Субару-куна, в попытке заставить его вернуться во времени?! — злобно глянула Рем на своего господина. — Именно в той сцене, Рем, ты видела, на что я спосо-о-обен, если желаю бить наверняка. Однако же, после всех моих побоев Субару Нацуки смог даже убежать от Великого кролика. Так что да, в тот раз я действовал аккуратно, чтобы не нанести ему никаких тра-а-авм. — Какая жестокая ирония. Из всех, кто знал Субару, только маркграф хоть в какой-то степени понимал, по какому тернистому пути решил пойти Субару-доно. — Но ведь теперь всё будет иначе! Субару больше не придется считать, что во всём мире только Розваль может его понять! Мы все теперь будем рядом, чтобы помочь ему! — уверенно заявила Эмилия, не желая более терпеть подобную несправедливость по отношению к её рыцарю. — И теперь, когда ты отверг путь Мудреца и выбрал путь Шута, я никогда не позволю тебе идти на компромисс. Разве это не естественно? Это ты сам этого захотел.       Поскольку Субару не мог вымолвить ни слова, Розваль сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Затем, протянув руку, он схватил Субару за плечо, нежно приблизил его лицо к своему и прошептал на ухо. — Отныне, если ты потеряешь кого-то, кого ты должен был защищать, я без колебаний сожгу оставшихся и сам, с проклятой печатью, превращусь в пепел.       Субару только и мог, что стоять в немом ужасе. — Ты решил взвалить на свои плечи всё. Ты не должен ни от чего отказываться. Я не позволю потерянному миру иметь будущее. Я отвергаю твой компромисс — теперь, когда я потерял книгу знаний, у меня есть только ты, чтобы вести меня к Учителю, юный Субару. Ты и путь, по которому ты идешь.       В который раз экран встал на паузу из-за возникшего в зале хаоса. Все повернулись в сторону Розваля. Рем, Гарфиэль, Беатрис, Фельт, Эмилия и Петра и вовсе вскочили на ноги. Даже Рам кинула в сторону мага осуждающий и гневный взгляд. — Как это понимать, Розваль?! — ледяным тоном спросила Эмилия. — Мало тебе всего того, через что Субару уже прошел?! Так ты его весь год шантажировал, угрожая убить всех нас в случае неповиновения?! — Похоже, мне придется нарушить слово, данное сестре, — сквозь сжатые зубы пробормотала Рем.       Все уже хорошо заучили, что Розваль, как и остальные, находились под защитой Надзирателя. Однако это не мешало многим начать строить планы по ликвидации древнего мага. — Ваши слова говорят о том, что вы невнима-а-ательно слушали меня ранее, Эмилия-сама. Эти слова я сказал человеку, что по собственной воле решает, кому жить, а кому умереть. Я хотел получить гарантию, что человек, отвергший путь Мудреца и поставивший на кон свою свободу просто, чтобы дока-а-азать мне, что не допустит никаких потерь, не откажется от своих убеждений на полпути. Решивший спасти всех, должен нести свою ношу до конца. Как и вы, я не знал об особенностях работы его способности, пока не попал сюда. Будь мне известен её механизм и ограничения, я бы не ставил перед Субару подобной угро-о-озой. — Он говорит правду, — подтвердил Рейнхард, внимательно слушая слова мага и наблюдая за его эмоциональным состоянием. — Более того, видя, через что прошел Субару Нацуки, я могу с уверенностью заявить, что эта угроза была лишена вся-я-якого смысла. Этот человек не откажется ни от кого и без всякого стимула со стороны. Более того, мне следует отныне прилагать все силы, чтобы трагичная участь не постигла никого из ва-а-ас. Только так я смогу хоть как-то облегчить путь Субару Нацуки и помочь нам обоим в достижении наших жела-а-аний. — Клетка в самом глубоком подземелье, а не выполнение желания тебя ждёт, клоун! — жестко подумала юная анархистка. И она была не одна, кто думал в таком плане.       В то же время Отто отчаянно пытался придумать план, как им хотя бы отсрочить попытку объединенных сил других лагерей лишить Эмилию главного спонсора.       Отвернув лицо, Розваль легонько толкнул Субару в грудь. Несмотря на то, что за этим стояло мало силы, Субару пошатнулся, как будто его оттолкнули. — Боже, не нужно так пугаться. Пока ты остаешься верен себе и продолжаешь выполнять свой долг, я буду полностью сотрудничать с тобой. Это просто новый договор между тобой и мной. — … Я узнал, что для заключения договоров нужно проверять не только мелкий шрифт, но и человека, с которым ты его подписываешь. — Славно! Быть может, хотя бы с этого момента ты будешь осторожнее заключать сделки с сомнительными личностями! — Анастасия усмехнулась, в очередной раз вспомнив его наглую и неоправданно рискованную сделку с маркграфом.       Из всех смелых и безрассудных поступков Субару Нацуки этот был, безусловно, самым безрассудным в глазах принцессы-торговки.       Сарказм Субару и страдальческий вздох заставили Розваля широко раскрыть глаза. Сразу после этого он прижал руку ко рту и начал смеяться. Он некоторое время смеялся, прежде чем сказать: — Ах, да. Я только что сказал, что буду сотрудничать в полном объеме. Поэтому есть кое-что, о чем я должен сообщить тебе. — Ты все еще хранишь секреты? — недовольно скривился Субару. — В королевской столице и в этот раз. Дважды я нанимал Потрошительницу. Но девушка, что заточена в подземелье. Эта Повелительница Зверей, я не имею никакого отношения ни к одному из её нападений, — спокойно сказал Розваль. — Что? — Субару, ожидавший продолжения, мог только широко открыть рот. — На этот раз мой контракт был нацелен только на Беатрис. В соответствии с Учением, я должен был освободить эту девушку от её извращенной судьбы… Но если я правильно слышал, у этих девушек были планы, выходящие за рамки моей просьбы, не так ли? — Да, Эльза и Мейли были частью одной группы. Я полагаю Мейли помогала ей с контрактом. Потому что, если бы это было не так, кто бы мог рассказать им об интерьере особняка столь подробно…? — Другими словами, был ещё один преступник, который планировал это нападение на особняк, помимо меня-я-я.       Субару не знал, что на это ответить. — Так значит, Розваль-сама не приказывал убить меня и Петру? — удивилась Фредерика такому повороту.       Несмотря на ненависть, которую она испытывала по отношению к господину за его интриги и их последствия для Субару, девушка не могла сдержать улыбку. Всё-таки Розваль-сама не планировал убивать её и малышку Петру просто ради того, чтобы доказать свою позицию Субару. Она не могла не радоваться тому факту, что человек, которому она служила долгие годы верой и правдой, не был настолько бессердечен.       Беатрис тоже было приятно услышать, что Розваль не имел намерений убивать Петру. А приказ об убийстве духа он получил из книги. Да и, чего греха таить, в то время сама Беатрис встретила бы эту новость с нескрываемой благодарностью. — Так это что же, зря я считал Розваля подонком за то, что он хотел убить мою сеструху?! — возмущенно заметил Гарфиэль. — У тебя и без этого остается прилично поводов считать его подонком! — также недовольно заметила Фельт. — Верно подмечено! — Кто-то другой, тот, кто знал о контракте Эльзы, вмешался и приказал Мейли пойти с Эльзой. А также назначил им дополнительные цели, — задумался Юлий над новой информацией. — Это явно была та, кого Мейли называет «Мамой». Кто ещё мог дать Эльзе такие приказы, раз не Розваль-сама сделал заказ?! — вставил своё слово Рам. — Причем эта «Мама» пугающе очень хорошо осведомлена! Ведь, что Фредерика, что Петра стали ухаживать за особняком буквально перед самым нашим отъездом в Святилище! Эльза и Мейли были готовы к нападению уже на следующий день после нашего приезда в Святилище, — размышлял вслух Отто. — Решено! По возращению из Пристеллы нам следует подробно расспросить Мейли о личности этой «Мамы». Теперь она уже не просто жуткая фигура, которая руководит организацией убийц! Раз она лично приказала напасть на мой лагерь, то мы нанесём ей ответный удар! — твердо заявила Эмилия, стукнув кулаком по ладони, имитируя ужимки Субару. — Принцесса выходит на тропу войны с теневой организацией наёмных убийц?! Отпад! Скоро будет весело! — Гарфиэль не мог дождаться возможности сломать челюсти куче злодеев. — Твои проблемы будут продолжаться. Воистину, именно в этом ты блистаешь. Ты действительно создан для борьбы, не так ли?       Их разговор прервался, когда в зал вошла Эмилия и подошла к трону, стоявшему в дальней части зала перед собравшимися гостями. — А теперь начнём церемонию посвящения в рыцари. — объявила Аннероза. — Субару Нацуки, вперёд! — Поздравляю, Субару. Прими похвалу от ученика ведьмы. Ты победил. Но только сегодня, — с улыбкой произнес Розваль.       Сцена сменилась.       Субару стоял перед троном, преклонив колено. Молча он протянул к стоявшей перед ним Эмилии руки, на которых лежал церемониальный меч. Приняв оружие, девушка торжественно вынула его из ножен, подняла оружие высоко вверх, а Субару смиренно опустил голову. — Солнцу, что заливает светом наш мир, звёздам, что оберегают его по ночам, ветру, воде, земле, свету, духам, наполняющим всё вокруг, бескрайнему миру, что принял тебя, взрастил и направит дальше, и гордости, что поддерживает, защищает тебя и служит тебе крепкой основой, скажи пред всем, что оберегает тебя: перед всеохватывающим миром и поддерживающей тебя гордостью —не запятнаешь ли ты свою честь? Без страха, без промедления, без сомнений будешь жить так, как велит сердце? И пока воля не покинет тебя, клянёшься ли ты защищать меня с сего дня, как оберегало тебя само мироздание? — Солнцу, звёздам, духам, миру и гордости… И ещё отцу и матери. Я клянусь им обоим, что буду тебя защищать и исполню твоё желание! Меня зовут Субару Нацуки! — подняв голову, он с уверенностью сказал: — Я рыцарь для тебя одной, Эмилия! — Да. — только и смогла произнести девушка с улыбкой, едва сдерживая слезы радости. — Субару-кун… — а вот Рем не стала сдерживать слез счастья, видя, как её любимый достиг желанной цели. Вот такое его счастливое лицо она хотела видеть каждый день. — А парень молодец! Хорошую клятву придумал! Достойную! — одобрил его слова Рикардо. — Субару-доно, ты действительно достиг своей цели. И никогда не сходи с этого пути. Это путь тернистый, но отныне тебе не придется проходить его в одиночку. В этом я тебе клянусь, — тихо прошептал своё решение Вильгельм. — Братец хорошо смотрится в такой форме! — Ну наконец-то Субару-кьюн повзрослел и стал похож на рыцаря! — заулыбался Феликс. — А я больше всего рад тому, что он хотя бы на таких важных мероприятиях начал вести себя, как подобает рыцарю! — важно кивнул Юлий. В кое-то веки он мог с гордостью смотреть на Субару, когда дело не касалось очередной опасной ситуации. Приятно было знать, что за год его друг научился соответствующим манерам. — Да, Субару стал достойным членом нашего ордена! — кивнул Рейнхард.       Опустив оружие, она коснулась им плеча юноши и передала ему обратно меч. Вложив оружие в ножны, Субару медленно поднялся и, как следует оглядев девушку, выдал: — Я, конечно, сразу приметил, но ты в этом наряде такая горячая штучка! — Дурак, — только и ответила Эмилия, игриво высунув язычок.       Рейнхард, Юлий и Феликс так сильно ударили ладонями по своим лбам, что звук прозвенел на весь зал. — Лишите его титула! — решительно заявил Юлий. — Выгоните с позором из наших рядов! — вторил ему Феликс, который, впрочем, не мог сдержать озорной улыбки. — Позор всех рыцарей! — за компанию добавил святой меча, с трудом сдерживая прорывающийся смех.       Круш и Анастасия молчали, пытаясь сдержать смех.       Вильгельм просто ограничился тем, что закашлялся в кулак, чтобы не начать смеяться в голос. Всё же Субару-доно оставался самим собой несмотря ни на что. — Ой, да ладно вам! Как будто вы не думали тоже самое, когда давали клятву верности своим дамам! — единственным, кто открыто встал на защиту юноши, был его товарищ по земному происхождению. — Ключевой момент — ДУМАЛИ! А не заявили это прямо в лицо нашей леди! Да ещё в таком ответственный момент! Это называется кодексом рыцарского поведения! — непреклонно заявил Юлий. — Просто братец честный и открытый. Он прямо говорит, что ему нравится, а что нет! — Но, леди Фельт. Я ведь постоянно подчеркиваю вашу красоту. Разве я что-то делаю не так? — забеспокоился Рейнхард, глядя на свою принцессу. — Ха! Больно нужны мне твои комплименты! Они звучат жутко, словно у тебя на меня какие-то похабные планы! — резко ответила ему Фельт, скрестив руки и отвернув голову, чтобы тот не заметил её румянца.       Красноволосый рыцарь по привычке виновато улыбнулся, но на деле ему хотелось скакать от счастья. Ведь, когда его госпожа произносила эти жестокие слова, ветер неправды так и бушевал вокруг неё. — Так ты считаешь меня горячей штучкой, да, Юлий? — игриво сказала Анастасия, искоса глядя на лучшего из рыцарей. Всеми силами она пыталась заставить свои щеки покраснеть для усиления эффекта шутки.       Юлий же ответил тем, что застыл в боевой позиции «таящийся кот, пойманный на воровстве сметаны». Он даже не посмел глянуть на свою принцессу. И так было понятно, какая картина будет его ждать: хитрая и довольная улыбка, обещающая ему немало колких шуточек в ближайшем будущем. Но он выдержит всё это. Он был рыцарем. Лучшим рыцарем. Это был его долг!       Сцена сменилась на кадры праздничного банкета.       Затем действие перенеслось на балкон, на котором одиноко стоял Субару и смотрел вдаль. — Субару, вот ты где прятался! — донесся до него голос Эмилии. — Надо же, Эмилия-тан! А я думал, меня посетил ангел или нимфа! — Опять говоришь глупости? Ты что, уже напился? — беззлобно пожурила его девушка, подходя ближе. — Говорил ведь уже, что не пью спиртное. Я упиваюсь собой и воздухом вокруг. — То есть даже на торжественном банкете в его честь он не притрагивался к алкоголю? — Беттин Субару пояснял, что человеческий мозг развивается вплоть до двадцати пяти лет. А потому злоупотреблять алкоголем в его возрасте может пагубно сказаться на его способностях быстро мыслить и на памяти, я полагаю! — Пусть истинные причины его опасений насчет алкоголя могут быть иными, это утверждение всё равно требует тщательного изучения. Возможно стоит рассмотреть варианты ограничения продаж алкоголя лицам, которым не исполнилось хотя бы восемнадцать, — высказала своё мнение Круш. — Не боишься, что производители алкоголя тебя за такое сильно не возлюбят? — хитро спросила Анастасия.       Впрочем, мысленно она была солидарна с герцогиней. Её компания не сильно была связана с этой сферой. А пример Субару явно показывал, что хорошие умы для королевства куда полезнее любителей выпить. — Вот и говорю: опьянел! Вам с Розвалем удалось поладить? О чём вы говорили перед церемонией? — Субару аж подавился воздухом, вспомнив разговор с маркграфом. — Ему опять не терпится вмешаться? — Да уж, вспомнишь про обещание клоуна и тут же протрезвеешь от ужаса. В такой атмосфере и впрямь нет смысла притрагиваться к бутылке. — Не удивлюсь, если слова клоуна тоже весь год висели мечом над парнем, не давая ему расслабиться. Он же, небось, считал, что стоит ему хоть на день потерять бдительность, как случится какая-то трагедия!       Розваль на эти слова лишь согласно кивнул и сделал себе ментальную пометку поговорить с юношей при первой возможности. Если его слова действительно так давили на Субару Нацуки весь последний год, то эту ошибку следовало исправить как можно оперативнее. — Эмилия-тан, ты проницательна. Кажется, теперь говорить стало только сложней. — Я уверена, Розваль просто боится, что все забудут то, что он сделал. Поэтому ведёт себя вызывающе и портит всем настроение. Честное слово, он как маленький ребёнок! — уперев руки в бока, ворчала Эмилия на мага. — Эмилия-тан, ты поразительная. — Разве? Спасибо, — довольно отметила девушка. — Но знаешь, я часто думаю о тебе то же самое. Субару. Я хочу попозже кое-что рассказать моему рыцарю. — Какое совпадение! Я тоже хочу о многом с тобой поговорить! — Значит, уговор? — Чего он не ожидал, так это того, что Эмилия посмотрит на него со всей серьезностью, вытянув мизинец. — Ты ведь делал так с Петрой. Это традиция твоей родины, верно? — Хм. Рем была первой, кому Сцубару-кун дал подобное обещание! — с чувством гордости подумала голубая горничная.       Улыбнувшись, Субару заключил договор, переплетя свой мизинец с её. — Поговорим о важном, когда церемония кончится. Придёшь в мою комнату? — попросила Эмилия. — Эх! Если бы я не знал заранее, что парню не на что рассчитывать, я бы за него порадовался! — хохотнул Рикардо. — Не все на свете являются похотливыми животными! Я сейчас, конечно о леди Эмилии говорю. К Барусу это не относится. — По части нарушенных обещаний я редкий рецидивист, но если Эмилия-тан ночью зовёт к себе, могу ли я нарушить такой уговор? Безусловно, нет! — Извини, но я тебя совсем не поняла. — Я сгораю от нетерпения узнать, о чём ты расскажешь. — подмигнул он. — Возможно, одной ночи нам не хватит, — предупредила девушка. — Эмилия-сама смилуйтесь! Ну хватит кормить братана пустыми надеждами! Пожалейте несчастного! — едва сдерживался Ал от приступов смеха. — Но ведь я ничего не имела в виду ничего плохого! — растерялась полуэльфийка. Чего она такого сказала, что можно посчитать издевательством над её рыцарем? — А о чем вообще ты так хотела рассказать ему? — спросила Анастасия. — Обо всём, что видела на Испытаниях. О матушке Фортуне, папе Джусе, о том, что случилось с Элиорским лесом. О Ехидне и Пандоре. — Ради такого важного дела можно сидеть хоть каждую ночь! Ведь я твой первый рыцарь, окей? — торжественно заявил Субару, подняв палец вверх и выдав очередной субаризм. — Окей… — повторила она неуверенно.       Глянув на девушку, Субару заметил, что та была явно чем-то расстроена. — Не беспокойся, Эмилия-тан. Что бы ты ни сказала, я в тебе не разочаруюсь. — Субару? — Ведь важно не то, как ты начала и продолжила путь, а как ты его окончила! Какая разница, что тебя подтолкнуло? Ведь теперь ты мыслишь иначе. — Но откуда ты знаешь? — Я видел, как тепло ты смотрела на гостей в зале. И этот взгляд всё объясняет. Если помимо стремления к цели ты решишь и дальше ширить этот круг, то я хочу стать тебе лучшим помощником. — Мне правда можно на тебя положиться? — спросила девушка. — Поверить не могу, что ты задала ему такой вопрос после всего, что он для тебя сделал! — возмутилась Фельт.       Сестрица по части сомнений и неуверенности в себе могла дать фору даже Рейнхарду! А ведь он всегда был лучшим во всём, чем занимался! Включая самобичевание! — Согласна! Неужели вы сомневались в герое Рем даже после того, как он принес вам клятву верности, Эмилия-сама? Ведь до того вы были готовы даже выносить его ребёнка, — недовольно спросила Рем. Как могла принцесса сомневаться в её возлюбленном после всего произошедшего? Даже если не брать в расчет фактор его способности! — Ну вот зачем было поднимать момент с ребёнком? — обиженно надула щеки полуэльфийка. — Я тогда уже не столько сомневалась в Субару, сколько хотела лишний раз услышать, что он от меня не отвернётся.       На этих словах некоторые представители мужской части зала закатили глаза с мыслью «женщины…», а вот девушки тут же смягчили взгляды, которые они направляли на Эмилию. Заставить близкого человека лишний раз произнести желанные слова? Это они могли понять. — Уже забыла, в чём я тебе поклялся? На меня ты можешь положиться в первую очередь! Нужна помощь? Я с радостью соглашусь. А если чего не знаешь, мы подумаем вместе.       От этих слов Эмилии только и оставалось, что счастливо улыбнуться и промямлить «Да». — И после вот такой сцены у парня впереди целый год ожидания, когда дамочка сообразит, что она чувствует по отношению к нему… уж лучше бы ты на ухаживания розовой горничной ответил, быстрее дело бы пошло, — негромко проворчал Ал. — И она в ТАКОЙ момент не ответила на его чувства?! — подумала Рем, закрывая лицо рукой. — Прости меня, Субару-кун, за все случаи, когда я считала тебя твердолобым. Оказывается, я тогда даже не имела представления о том, что такое твердолобость. — Отлично, сомнения остались позади! — начал Субару кривляться, встав в пафосную позу. — Субару, твоё лицо мне кажется таким добрым.       Диалог двух молодых людей продолжился на фоне различных сценок, происходивших на банкете.       Гарфиэль аккуратно взял наполовину наполненный бокал с вином из руки Отто, отрубившегося прямо на столе. Но прежде, чем он успел преподнести бокал ко рту, его вырвала подоспевшая Фредерика, устроившая виноватому юноше выволочку. — Интересно, почему? Наверное, я счастлив тому, что мы можем вместе чем-то любоваться.       Дети из Святилища с интересом смотрели на спящую Рем, которую поддерживала Рам.       Беатрис и Петра кружились в танце, причем девочка-дух явно была довольно своей ролью ведущего. — А, понимаю! Я была бы рада, если бы наши мысли совпадали.       Розваль и Рюдзу чокались бокалами.       Клинд с представителями Святилища и Арлама мирно беседовали. — Как знать, может они и отличаются! Но я не вижу в этом ничего плохого. Хорошая тут атмосфера, Эмилия-тан. — Да. Наверное, как-то так выглядит мой идеал. Я ни за что не забуду! — мечтательно заметила Эмилия, наблюдая эти идиллические картины.       Взяв девушку за руку, Субару повел её обратно. В следующем кадре они кружили в танце в центре зала. Причем даже в танце Субару умудрялся выделывать коленца и кривляться. Но это не мешало им обоим выглядеть страшно довольными. [Надпись на экране: Неуклюжие шаги под луной] »…Конец Четвертой Арки.» «Вечный контракт…»       Умилявшиеся этим картинам зрители даже не сразу поняли, что произошло, когда на экране появилась финальная надпись. Спустя несколько секунд экран потух. — Погодите. Так получается это конец эпизода? — Рем даже слегка расстроилась, что больше не будет веселых моментов с гостями в зале или красивых с Субару в его рыцарской форме. — Именно так. Поздравляю вас с завершением просмотра четвертой арки приключений Субару Нацуки в ином мире, — раздался внезапно голос Надзирателя. — Конец четвертой арки. Получается…всё! Мы увидели всё! — со смесью радости, опасения и неверия отреагировал Отто. Неужели они дошли до конца? Больше его друг не будет умирать! Больше ему не придется в одиночку разгребать проблемы, способные сломать любого другого. — Неужели дождались?! У меня такое чувство, будто мы тут не один год сидели! — встал с места Ал, чтобы немного размять затёкшие мышцы. — Каких, блин, приключений… по большей части это был настоящий кошмар наяву! Надо быть по-настоящему непрошибаемым героем, как мой капитан, чтобы не рехнуться после таких испытаний! — с жаром заключил Гарфиэль, сжимая кулаки.       По мнению юного задиры на такое мог быть способен только его капитан. Он был слабее всех в этом зале. Но при этом уделывал их всех в стойкости, храбрости и героизме, как Матузовальд врагов одним пальцем! — С этим я даже спорить не хочу. Только упрямец из иного мира, вроде Субару Нацуки мог пройти через подобную мясорубку и при этом выйти победителем, делающим глупые позы! — отметил Юлий, восхищаясь своим другом.       Ведь Субару Нацуки всегда был…просто человеком. Без способностей, без ярких талантов, даже практически без магии или хотя бы опыта в боевых искусствах. Но силы духа в нём было больше, чем во всей королевской армии вместе взятой. И вкупе с Возвратом с Того Света он смог за столь малый период перекроить будущее всего их мира! Юлию предстояло проглотить свою гордость и принести глубочайшие извинения за то, как он поначалу вёл себя с ним в начале.       Не меньшее чувство уважения и стыда сейчас ощущал Феликс. Ещё в момент, когда Субару прислушался к словам поддержки от Рем и решил снова попытаться всех спасти, лекарь понял одну вещь. Что он и этот юноша из иного мира были на совершенно разных уровнях. Феликсу просто не хватило бы воли снова кинуться с головой в омут и рискнуть столкнуться с кошмарами, терзавшими их мир долгие годы. А уж когда Феликс увидел, что Субару пережил в Святилище, он стал для зверолюда столь же недосягаемой величиной как Рейнхард.       Вот только если Святой меча купался в любви их мира, одаренным всеми возможными божественными защитами, которые только могут ему быть нужны, то с Субару было всё иначе. Порой Феликс на самом деле начинал думать, что мир ненавидит черноволосого попаданца и подстраивает события так, чтобы сломать его окончательно и стереть его разум в порошок. И всё же он преуспел. Вырвал победу там, где всё было против него. Даже переиграл древнего мага, знавшего о его способности. Феликс твердо понял, что ему не сравниться с таким человеком. Поэтому он решил ограничиться тем, что попытается стать достойным другом. Ведь если даже тем, кто напрямую выступал против него, Субару протягивал руку дружбы, то и Феликс мог рассчитывать на подобное, ведь так? — Беттин Субару действительно невероятен. Ты заслужил очень много поглаживаний по голове. — нежно бормотала девочка-дух, гладя по голове спящего юношу. Она знала, что он скрывает боль и страдания от других. Знала, что он встречался с настоящими ужасами их мира. Но даже в собственных кошмарах она не могла помыслить о подобном. И страшнее всего для древнего духа было узнать, что она сама сыграла немалую роль в появлении у него этих кошмаров. — Обещаю, отныне Бетти утроит усилия, чтобы тебе стало лучше. Бетти теперь знает. Бетти клянется, что заслужит прощение у своего контрактора. — Да. Таков герой Рем. Он пришел к нам обычным мальчиком, но сотворил такие невероятные подвиги! Рем, знала, что он настоящий герой, но и подумать не могла, что он настолько храбр! Настолько добр. И настолько хрупок… — на последних словах девушке пришлось собрать волю в кулак, чтобы не допустить слёз.       Ей следовало быть сильной, чтобы достойно стоять рядом со своим любимым. Чтобы стать для него надежной опорой и поддержкой в будущем. Той, какой он видел её. Как он описал её ведьме похоти. Это меньшее, что он заслужил от Рем за всё, что для неё сделал. Но сначала она встретится с ним и будет молить его о прощении за всю боль и переживания, которые ему доставила. А после станет самым лучшим компаньоном и горничной, которых он в принципе может представить. — Мини-босс справился на отлично! Он и впрямь крут! Он заслужил, чтобы Мими его как следует похвалила! — Уверена, Мими, он будет счастлив получить похвалу от такой классной девочки, как ты. Но, всё же, молю тебя одуматься. Я не выдержу, если и ты попадешь под его чары Лолиманта! — шутливо отговаривала её Анастасия.       А сама продолжала обдумывать будущее сотрудничество с этим экстраординарным юношей. С таким Субару она была готова вести бизнес на долгосрочной основе. Оставалось только дождаться их прибытия в Пристеллу и начать выстраивать совершенно новое будущее для компании Хошин и для всего их мира в целом! — Барусу. Ты просто невероятный мазохист!.. Но только такой мазохист как ты мог достигнуть таких результатов. Клянусь гордостью демонов, Рам найдет способ отблагодарить тебя за всё. Правда, ты об этом никогда не узнаешь, потому что Рам скорее побреет себя налысо, чем позволит тебе загнать её в угол! — для себя девушка решила, что раз при помощи этого несносного, похотливого извращенца она смогла выполнить свою главную клятву, то он стоил того, чтобы принять ещё одну, на этот раз посвященную лично ему. — Братец…ты справился. Ты это сделал! Я в тебе не сомневалась! — пустила Фельт скупую анархическую слезу. Скоро она предложит сестрице идею объединить лагеря! И тогда Субару окажется в полной безопасности! — Всё так, Фельт-сама. Субару Нацуки — настоящий герой нашего времени. Мне есть чему у него поучиться. — Как минимум тебе стоить перенять у него искусство быть жадным! — заявила принцесса святому меча — Надо будет вытащить братана прогуляться. Рассказать ему немного о моей способности. Быть может, знание, что не только он много раз танцевал танго со смертью подарит ему немного душевного покоя, — размышлял Ал о том, как ему дальше выстраивать отношения с коллегой по переносу.       Он всё ещё не одобрял упрямого желания братана играть героя. Но раз он сам выбрал для себя такой путь, то кто такой Ал, чтобы мешать ему. Если будет необходимо, он даже поможет подготовить сцену для его очередного появления. Это всяко лучше, чем самому жариться под софитами. — Молодец, песик. Богиня довольна тобой. Ты заслужил своё место подле моих туфель. Я даже сделаю из себя человека в награду за твои старания. — И что теперь, Надзиратель-сан? — обратила взор к потолку Круш. — Мы просмотрели все четыре арки, как ты и хотел. Отпустишь ли ты нас теперь или нас ждёт что-то ещё?       Какое-то время все молча ждали ответа от хозяина этого места. Но он продолжал молчать. — Эм… Надзиратель-сама? — набралась смелости Петра. — Вы не могли бы дать нам ответ? — Я думаю, — снова раздался голос в их головах. — Размышляю о вариантах дальнейших действий, которые у меня есть. Решаю, который из них будет для меня наиболее удобен. — А что ещё вы могли бы нам показать? Ведь, насколько мы понимаем, после событий в Святилище с лагерем Эмилии в общем и с Субару в частности ничего дурного не приключалось. — Как минимум ни разу не было такого, чтобы Бетти ощущала усиление миазмы со стороны её контрактора, по факту. — Что почти гарантирует отсутствие новых случаев гибели Субару-доно. Крайне маловероятно, чтобы он за последний год пытался кому-то рассказать о своей способности или был вынужден изображать приманку для магверей. — На самом деле, есть ещё немало того, что я мог бы показать, чтобы дать вам…иную перспективу. Или же показать, как ещё могли сложиться обстоятельства. А может и вовсе дать больше информации о том, что было в прошлом, что может облегчить некоторые задачи в будущем. — Вы имеете в виду что-то вроде второго Испытания от Ехидны? — догадалась Эмилия. — Да, что-то похожее. — И что в таком случае нас сейчас ждёт? — поинтересовался Юлий.       Ещё с полминуты в зале стояла тишина. Все, с некоторым волнением, ожидали решения Надзирателя. — Решено. Пожалуй с вас хватит. Пора вам возвращаться в свой мир. — Даже не верится, что всё подходит к концу. Я как-то уже свыкся со здешним расписанием. Кормят бесплатно, все удобства есть, знай себе, смотри то ужасы, то комедию, то неуклюжую романтику, — с явным сарказмом в голосе отозвался Ал. Уж он-то будет крайне рад вернуться в нормальный, хоть и чужой для него мир. — А ведь сколько мы здесь уже провели…большую часть недели! В Пристелле, наверное, все уже на ушах стоят! — заволновалась Анастасия. — На этот счёт вам не стоит волноваться, Анастасия Хошин. Вы вернётесь ровно в тот же момент и туда же, откуда я вас забрал, — сообщил им Надзиратель. — То есть…вы вернете нас в прошлое?! — поразился этим способностям Тиви. — Вы тоже способны управлять временем? — открыла рот от удивления Эмилия.       Если Надзиратель был способен вернуть их в прошлое, то, может, он мог бы вернуть их в самый первый день? Тогда они смогли бы предотвратить все трагедии, которые пережил её рыцарь! — Может и так. А может, всё, что вы пережили в этом месте, не более чем игры разума. Подсознание, знаете ли, способно воспринимать невероятный объем информации за единицу времени.       В этот раз зрителям даже показалось, что в голосе Надзирателя добавились насмешливые нотки. — Надзиратель-сама! Рем хотела бы спросить. Насчет себя и леди Круш! Когда мы вернемся, мы… мы ведь не вернемся в состояние, в котором были до попадания сюда? Раз вы смогли вернуть нам память, то, быть может, вы могли бы сохранить этот эффект? — Думаю, один молодой человек будет крайне обрадован, если я так поступлю. Я собрал вас здесь, чтобы вы смогли помочь ему в тех испытаниях, что ждут его в будущем. А если ты останешься в состоянии картофелины, то толку от тебя будет немного, согласись. — Совершенно согласна! Значит… — сложила горничная руки на груди в молящем жесте. — Да, Рем. Скоро тебя ждёт пробуждение в новом месте.       Рем едва удержала себя от того, чтобы не начать прыгать на месте и визжать от восторга. — В любом случае не может не радовать, если мы в нашем мире не прошло столько времени, сколько мы тут провели, — высказала своё мнение Круш и поднялась с места, привлекая общее внимание. — Давайте готовиться! Пусть здесь наше пребывание заканчивается, но важных дел и тем для обсуждения в Пристелле только прибавилось. Со всеми, кто был на пути в Пристеллу, буду ждать встречи в добром здравии как можно скорее.       В этот момент она повернулась к Рем и добродушно кивнула. — С остальными я надеюсь увидеться в ближайшем будущем. Есть возражения? — снова обратилась она к окружающим.       Никто не стал с ней спорить. Хотя некоторые, особенно члены лагеря Эмилии, ощутили определенное волнение. Ведь как только они вернутся, им придется смотреть в глаза Субару, но теперь уже зная всё, что он знал о них. И о том, что они сделали. К чувству волнения примешивались страх, надежда и острое желание снять с души тяжкий груз. Но это было нужно. Субару Нацуки заслуживал знать то, каким они его видели и кем считали. — Возвращай нас уже обратно, по факту! Бетти жаждет снова посмотреть в глаза своему контрактору! — громко заявила Беатрис. — Ну раз вы так полны энтузиазма. То не смею вас больше задерживать. Благодарю всех за уделенное внимание. Надеюсь, всё увиденное здесь вы используете с умом. А теперь, прощайте.       Вспышка ослепительно-белого света заполнила всё пространство вокруг. И когда она закончилась, в зале не осталось ни одной живой души. — Что ж, я сделал все, что хотел. Будем надеяться, этого будет достаточно. Какая ирония, я могу увидеть все возможные варианты твоего будущего. И все же я не могу с уверенностью сказать, какой именно путь ты выберешь. Хотя, должен признать, что именно такое незнание делает жизнь интересной. — Я не буду желать тебе удачи, но пожелаю сил не сломаться. Тебе это понадобится. И немало. Даже несмотря на всю ту помощь, которую ты можешь получить и получишь.       Пока Надзиратель разговаривал сам с собой, кресла, экран и весь зал растворялись в белом небытии. — Остается лишь надеяться, что мое вмешательство направит историю в другое, более благоприятное русло. И мне, конечно, интересно лично увидеть, как она будет развиваться.       Когда остатки театра исчезли без следа, Надзиратель с улыбкой произнес на прощание: — Я буду приглядывать за тобой, Субару Нацуки.