Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Эпизод начался с момента, когда Эмилия вышла из гробницы и обнаружила снаружи жуткую метель. — Откуда взялся буран? — удивлялась девушка. — Эмилия-сама! — позвал её голос.       У подножия гробницы собрались все обитатели Святилища и жители Арлама, которые ранее провожали её на третье Испытание. От снега и ветра их прикрывал огромный ледяной полукупол. — А это сооружение здесь откуда? Снегопад вызвал Розваль, это мы знаем. Эмилия была в гробнице и о происходящем не знала. Кто тогда сделал укрытие? — задалась вопросом Анастасия. — Может кто-то из жителей довольно хорошо владеет магией огня и использовала снег вокруг для создания купола? — Это Пак. Он укрыл жителей от холода. По своей инициативе, — пояснила им Эмилия. — Прости меня за обидные слова, сестрица, но твой дух до сих пор не показывал, что чьи-то судьбы, кроме твоей, имеют для него какое-то значение, — скептически заметила Фельт. — Может и так. Может он сделал это, лишь для того, чтобы они ко мне лучше относились. Но факт остается фактом. Именно Пак создал это убежище и спас жителей от метели, — твердо стояла на своем Эмилия.        — Скажите, что случилось? Откуда снег? — спросила Эмилия, подбегая к ним. — Он начал падать совсем недавно и быстро перерос в целую бурю. Мы не смогли покинуть селение, но уцелели благодаря ледяной стене, — объяснила староста Мильда. — Ладно, а кто её соорудил? — спросила принцесса.       Слова принцессы вызвали недоумение жителей. — А? Разве её сотворили не вы, Эмилия-сама? — А? Вы думали, я? Нет… — Однако дух сказал, что благодарить за спасение мы должны госпожу Эмилию, — пояснила Мильда. — Пак… — догадалась Эмилия.       Прикоснувшись ко льду, она сосредоточилась на поиске маны своего приемного отца. Почувствовав направление, она глянула в сторону леса. Над ним возвышалось огромное ледяное дерево.              Эмилия искренне надеялась, что действия её приемного отца в Святилище хотя бы немного улучшат его образ в глазах остальных.       Эти небольшие моменты давали ей надежду на то, что Пак не такой уж безразличный, как она начала думать за время своего пребывания в этом ужасном театре. Возможно, в случае с духом тоже всё было не так однозначно. Эти мысли только укрепили её решимость раздобыть в Пристелле новый кристалл-убежище для Пака и восстановить его способность общаться с ней. Когда она этого добьется, полуэльфийка планировала провести очень серьезный разговор со своим приемным отцом, и он будет отнюдь не из приятных. Ни для неё и уж точно ни для него.       Ей нужно было высказать ему за всё. Как он держал её в коконе невежества, сдерживая её рост как правителя и как личности, защищая от забот и трудностей. Ей нужно было поговорить с ним о сомнительных и даже ужасающих деталях их договора, о которых он «забыл» упомянуть, таких как разрушение мира в случае её смерти. И о том, с кем ещё у него могли быть действующие пакты. Но прежде всего Эмилия хотела сказать всё, что она думает об отношении Пака к её рыцарю.       Как он был готов хладнокровно пожертвовать человеком, которому она была обязана жизнью, просто чтобы его приемная дочь не рисковала собой. Как он убедил её разорвать отношения с Субару и отдалиться от него.       Она не знала, заключит ли она когда-нибудь новый договор со своим приемным отцом. Но она знала, что если она когда-нибудь задумается об этом, то именно она будет устанавливать условия! — Ты же понимаешь, твоя работа ещё не окончена, - услышала она в голове голос Пака и согласно кивнула.       Повернувшись к жителям, она начала раздавать указания: — Теперь Испытание полностью пройдено. Но думаю, в такой буран передвигаться опасно. Пожалуйста, переждите его в гробнице. Вот ты. Остаёшься за главного? — Да! — вытянулся в струнку рослый представитель Святилища, ранее извинявшийся перед принцессой. — А что предпримете вы, госпожа? — спросила Мильда. — А мне, похоже, нужно спешить туда. Продержитесь до моего прихода, — попросила она окружающих. Которые ответили ей доброжелательными улыбками. — Мы уже дали друг другу слово перед Испытанием. Так что и вы берегите себя, Эмилия-сама.       Кивнув собравшимся, принцесса пошла в сторону ледяного древа. — А вы быстро учитесь руководить, Эмилия-сама. Буквально пару недель назад вы боялись заговорить с этими людьми, а теперь уже раздаёте приказы, даже не сомневаясь, что они будут выполнены. Это важная черта для правителя! — похвалила её Круш.       Ей нравилось наблюдать как быстро растет её подруга-соперница. Её радовало не только то, что человек, которого герцогиня хотела видеть в качестве ценной союзницы в будущем, рос, как личность. Но и то, что она превращалась в достойную конкурентку в королевских выборах. Ведь чем сильнее твой противник, тем больше слава, когда его побеждаешь.       С таким потенциалом, когда Круш займет трон, она сможет с чистым сердцем и совестью предложить Эмилии место подле себя. Если только её планы относительно Субару не помешают их дружбе. Но это было мысли на будущее. Сейчас герцогиня собиралась по полной насладиться финальными сценами.       Сцена сменилась на обугленное и опустошенное поле, оставшееся после битвы древнего мага, великого духа и одной чрезмерно целеустремленной горничной. В его центре сидел Розваль, держа на руках бессознательную девушку. Её бледное лицо было залито кровью. Дыхание почти не ощущалось. — Рам… — опустошенным и извиняющимся голосом произнес маг. — Ты рассвирепел из-за сгоревшей книги? На тебя это не похоже. Но малышка была к этому готова. Она сильная, — спокойно обратился к нему Пак.       В голосе не было ни гнева, ни осуждения. Просто печальное озвучивание фактов. — Рам… Зачем ты так поступила? — непонимающе прошептал маг, и сам нашёл ответ, вспомнив её недавние слова: «Ведь я полюбила вас, Розваль-сама.» — Надеюсь с тех пор вы, наконец, поняли, почему я поступила так, как поступила, Розваль-сама? — Я всё ещё нахожу это крайне странным. Не буду врать и говорить, что меня не тронула сила твоих чувств. Но и ты должна понимать, что я не откажусь от своей цели. Даже любовь к Грейс меня не остановила, — мрачно заметил клоун, вспоминая женщину, которая, наверное, ближе многих подобралась к его сердцу. И чья смерть оставила глубокую рану на измученной душе мага. — Это не страшно. Ключевой шаг на пути к своей мечте я уже смогла осуществить. Сейчас текущее положение меня вполне устраивает. Ведь, благодаря безмерному мазохизму Барусу у меня есть будущее, в которое я могу смотреть с надеждой. — Веришь ли ты сама сейчас в эти слова, Рам? Или же пытаешься сама себя успокоить? Ты ведь хорошо понимаешь, что после всего показанного мне вряд ли позволят просто так идти дальше к своей цели. Как бы ни были слабы их шансы получить мою голову законным путем или преступным, они просто так не отступятся. И вполне могут объединить свои силы просто, чтобы вставлять мне палки в колеса на каждом шагу. — Уверена, мы что-нибудь придумаем. Барусу не для того прошёл через этот ад, чтобы просто позволить кому-то выбить леди Эмилию из гонки за трон. Конечно, он извращенец и слабак, каких поискать. Как ни противно это осознавать, но Рам придётся быть с ним рядом и поднимать его из грязи на каждом шагу. Как бы Рам ни было противно это осознавать. — Наверное, ты никогда не начнешь говорить искренно о своём желании помочь Субару Нацуки во что бы то ни стало и всем, чем только сможешь, — Розваль смог сдержать смешок, но улыбка на его лице едва ли ушей не достигла. — Не понимаю, о чем вы, Розваль-сама, — как всегда, невозмутимо ответила горничная. И щеки у неё покраснели сейчас из-за близости к своему любимому, который так тихо и нежно с ней общался. Именно! Только поэтому! — Ты проиграл, Розваль. Она добилась своей цели. Выбралась, схватившись за соломинку. Скоро Лия преодолеет Испытание. Книги, на которую ты полагался, нет. Отдаю должное твоему упрямству, но теперь… — Пак отчитывал Розваля, как преподаватель отчитывал нерадивого студента, что попался на использовании шпаргалок. Но был вынужден прерваться, когда с неба начали падать снежинки. — Снег… Но когда он это устроил?! Ведь видно, что битва только что закончилась! Рам же перехватила его ещё до того, как он начал читать какие-либо заклинания! — Экран не показал этого, но мой господин не просто так считается самым выдающимся из магов мира. Он способен творить одновременно несколько заклинаний разных типов. Всё время, что Рам и великий дух Пак сражались с ним, он готовил это заклинание, — не смогла сдержаться Рам о того, чтобы подчеркнуть величие и умения её избранника.       Те, кто хорошо её знали, с любопытством отметили, что в этот момент Рам очень сильно походила на свою сестру, когда та нахваливала Субару перед другими. Вот только в этом случае она не испытывали веселого умиления. — Задействовать столь сложный ритуал, при этом сражаясь против великого духа. Как ни тяжело это признавать, но слава рода Мейзеров, как непревзойденных магов, себя оправдывает. — Снег? Быть такого не может! Ты нас провёл… Подготовил заклинание снежного облака ещё до начала боя! Пойдёт снег. Именно этого опасался Субару. Я попробую оттянуть снегопад.       Начав отлетать Пак притормозил и снова повернулся к магу. — Розваль, ты сильный, выдающийся маг. Я не знаю человека, владеющего заклинаниями лучше тебя. Но ты останешься человеком, каких бы высот ни добился. Тебе не сравниться с ведьмаком, — сказав это, Пак устремился ввысь. — Так мы были правы. Все эти странности в речи. Тот клоунский грим. Всё это является последствием тяжёлого поражения, которое Розваль испытал от рук того ведьмака Меланхолии, — понимающе кивнул Юлий. — Того и гляди выяснится, что маг четыреста лет планировал не только свою любимую ведьму возродить, но и этому клоуну отомстить. Если он живой ещё, конечно. — Это мы ещё увидим. Пусть даже спустя четыреста лет я остаюсь всего лишь человеком, но в случае нового столкновения с Гектором я буду действовать не один. На моей стороне будут сила бога демонов и сила того, кто может менять ход событий. Сможешь ли ты в таком случае выстоять, Ведьмак Уныния?!              Розваль остался один посреди покрываемого снегом поля. Руки, державшие Рам, тряслись, но не от холода. Желтый глаз подергивался от нервного тика. Он поднял взгляд, словно только сейчас осознал, происходящее вокруг. — Я вызвал снегопад, как сказано в Фолианте мудрости. Что мне делать дальше?       В голове мага роились воспоминания. Как Рам бросила его самый ценный инструмент в огонь. Как ворвавшийся в его комнату Субару предложил ему пари. То пари, которое он теперь явно проиграет. Даже если Субару не сможет спасти обитателей особняка, то Эмилия наверняка успеет завершить свои Испытания.       А значит, даже если Субару будет вынужден снова использовать свою способность, Розваль проиграет. Затем он вспомнил вечер, когда много лет назад он и Рам обменялись своей клятвой. — Рам… Конечно, Рам… — отодвинув локоны, он приложил пальцы к шраму на лбу девушки и начал вливать в неё ману, надеясь, что это поможет.       Рам с трудом сдерживала эмоции, наслаждаясь этим моментом. Пусть это было тяжело, больно и едва не стоило ей жизни, в тот день она смогла одержать победу. Победу над чудовищем, в которое её любимый сознательно превращал себя. И победу над ведьмой, что лепила из него чудовище ради своих целей.       Пускай её избранник по-прежнему не отступил от идеи вернуть эту ведьму к жизни, теперь она сможет всегда быть рядом и не допустит опрометчивых шагов. Но в тот момент он думал о ней. И она всё ещё не забыла ощущение его слез, капающих на её лицо. — Учитель… Я не знаю… Не знаю… Скажите, что я теперь должен делать, учитель! Я по-прежнему ничего не понимаю. Направьте меня, учитель, — со слезами в голосе бормотал маг. — Ха! За четыреста лет, так ничего и не понять. Какое жалкое зрелище. Весь из себя такой могущественный и важный, — ядовито вставила баронесса, которой противно было смотреть на эти экранные сопли. — Если я чему за долгие века и научился, так это отличать подлинное превосходство от напускных кривляний, — спокойно, но с намёком заявил маг, получив полный ненависти взгляд от Присциллы.       Сцена переносится к Эмилии, стоявшей у ледяного дерева, созданного для неё Паком. — Мана здесь так и вьётся! Причина, по которой пошёл снег, где-то рядом? — стоило ей произнести эти слова, ледяная скульптура обратилась в чистую ману и её поток устремился вглубь древнего строения рядом. — Меня ждёт Пак. Надо спешить! — сказала она и устремилась вслед за маной.       Внутри она обнаружила весьма необычную картину. В комнате с огромным кристаллом в центре собрались сразу все копии Рюдзу Мейер. — Это вы, Рюдзу? — Эмилия-сама… как вы здесь оказались? — удивилась её появлению Рюдзу в черных одеждах.       Тут Эмилия заметила, что та безуспешно пыталась пройти вперед, останавливаемая девочками в белом. — Сколько у вас сестёр! Вашей маме, наверное, пришлось о-о-очень нелегко… — искренне изумилась принцесса.       В зале раздалось несколько добродушных смешков. Наивная и по-детски открытая натура полуэльфийки до сих пор находила отклик среди зрителей. — Нет, ну, учитывая обстоятельства, не самая плохая догадка, — откровенно сказал Ал. — Ведь мало кто знает, насколько плодовиты эльфы на самом деле. По крайней мере такой вариант должен был прийти быстрее, чем мысль о том, что это здание — лаборатория, в которой изготавливаются копии одной девочки. — Мими теперь мечтает найти такую же лабораторию, чтобы наделать много копий Мими! Вот тогда заживём ещё веселее! — с горящим энтузиазмом в глазах заявила девочка-наёмница. — Ну, по крайней мере огневая мощь нашего отряда от такого сильно увеличится, — хохотнул Рикардо, обдумывая это заявление.       Бедняга Хетаро, наверное, в кому впадёт от счастья, что у его любимой сестры появится несколько копий.       Анастасия разрывалась между счастливыми мыслями о перспективе быть затисканной группой близняшек и ужасом перед счетами, которые ей придется регулярно выплачивать за их проделки.              А вот у сидящего рядом Тиви вся шерсть встала дыбом от таких слов. Даже одной сестренки хватало, чтобы, порой, превращать жизни своих двух братьев в настоящий калейдоскоп хаоса. А если их станет несколько? Нет уж! Давайте вместо этого добавим ещё пару-тройку копий Тиви. Тогда аналитические и организационные возможности «Железного клыка» выйдут на невиданный ранее уровень! Один сможет заниматься финансами, второй аналитикой данных, третий заведовать логистикой. И все это одновременно. Красота! — Я вам позже объясню, что такое тела-реплики. А пока остановите меня, пожалуйста! — ответила Рюдзу, безуспешно пытаясь пройти через ряды копий. — Я должна вас остановить? — не поняла поначалу её просьбу Эмилия, но, осмотревшись, она увидела у самого кристалла ещё одну девочку в белом. В отличие от копий, её взгляд был осмысленным. — Это же вы, Сима? — Наверное, вы уже покончили с Испытанием, раз оказались тут, Эмилия-сама. Расчет Гарфа оправдал себя, — ответила ей Сима. — А кто спит в кристалле? Тоже Рюдзу? Вы пришли её освободить? Мне увести её к остальным, в гробницу? — тут же вызвалась помочь девушка. — У меня нет слов. Это первое, что ты предлагаешь в своём положении? — удивилась её словам Сима. — Да, узнаю нашу леди Эмилию. Совершенно не в курсе дела, но сразу готова всем помочь, — добродушно заметила Фредерика, по привычке прикрывая улыбку ладонью. — За это мы леди Эмилию и любим! Потому что она такая добрая и отзывчивая! — с жаром поддержала Петра.       Сама же полуэльфийка густо покраснела от таких хвалебных заявлений в её адрес. Даже спустя год ей всё ещё было непривычно слышать искренние комплименты от кого-то, кроме Субару или Пака. — Это, безусловно, прекрасные черты для любого человека, которые надо всячески приветствовать и пестовать. Но вот подойдет ли такой склад характера для короля? — скептически заметила Круш.       Герцогиня сразу увидела возможные проблемы, которые возникнут у всего королевства при попытке начать помогать всем и во всём. Как-никак она твёрдо считала, что управление страной — это искусство решать проблемы, удерживать баланс и развиваться при постоянной нехватке ресурсов на все задачи. Поэтому, считала герцогиня, людям следует быть сильнее и самостоятельнее. — Не говоря уже о том, что человека с таким характером очень легко обмануть тем, кто будет лишь претворяться нуждающимися в помощи для получения благ, — согласно кивнула Анастасия, которая всегда с настороженностью относилась к тем, кто просит помощи. Никогда не знаешь, где искренняя просьба, а где мошенническая схема. — Я учусь, уверяю вас. Прошу учитывать, что сейчас показывают меня годовалой давности. — Да, мы справимся. Положим её на мои ледяные санки и как-нибудь вместе утащим, — предложила идею Эмилия. — Госпожа, я ценю вашу заботу, но я пришла в лабораторию, чтобы исполнить последний долг вместе со спящим в кристалле предком, — пояснила ей Сима.       Отто заметил, как сильно напрягся его младший друг справа. Покопавшись в памяти, он вспомнил, что Симу после их последнего разговора они больше не видели. Гарфиэль тогда быстро оправился из-за количества перемен, которые произошли в его жизни. Да и остальные бабушки помогли ему справиться с потерей. Но сейчас ему придется лично узреть последние моменты Рюдзу Симы. — Гарф…ты как, держишься? — тихо спросил он друга. — Да, Бротто. Я ведь знаю, что дальше будет. Уже давно смирился. Но…всё равно…видеть это тяжело. — Тогда, может быть, тебе не стоит смотреть? — Нет… Я должен. Старуха сделала то, что сделала, чтобы крутой я и остальные могли выйти в большой мир без страха. Я должен уважать её решимость! — Что за последний долг? — Этот магический кристалл — ядро барьера, опоясывающего Святилище, — начала пояснять Рюдзу Сима. — Вы уже разрушили магический круг, теперь осталось уничтожить его сердце. Тогда Святилище исполнит свою роль и будет освобождено. И только тогда. — Подождите, а это обязательно делать именно сейчас? Снаружи разыгрался о-очень сильный буран… — заволновалась принцесса. — Если лаборатория будет уничтожена или пропадут её хранители, последствия будут необратимыми. Мы — ключ к тому, чтобы этого не случилось.       Видя на лице девушки непонимание, Сима слегка улыбнулась и бросила ей синий кристалл. — Эмилия-сама, возьмите. — Это Пак? — догадалась Эмилия, поймав кристалл в руки и почувствовать внутри знакомую ману. — Великий дух заглянул в лабораторию раньше и попробовал отсрочить действие заклятия. Он не жалел сил ради общего спасения и истратил их сколько мог… — Он создал ледяную стену, чтобы защитить всех от снегопада… И не пожалел последних сил, чтобы привести меня сюда. Сколько невозможного ты ради меня сделал? — с теплотой сказала полуэльфийка нежно прижимая к себе кристалл. — Я смотрю даже этот монстр постарался хоть что-то правильно сделать, — ядовито заметила Присцилла. — Не то, чтобы это сильно повлияло на исход. — Кто знает. Без вмешательства Пака заклинание Розваля могло сработать раньше, и быстрее привлечь в святилище кроликов. Неизвестно, как бы всё повернулось, напади они раньше. Я уже была близка к тому, чтобы начать терять контроль над своей магией, когда прибыли Субару и Беатрис. — поспорила с ней Эмилия.       Слова Эмилии заставили некоторых задуматься о том, что могло бы произойти, если бы Пак не потратил свои последние силы, чтобы задержать заклинание Розваля. Особенно Юлий, которому все ещё было трудно поверить, что Великий Дух может быть таким бессердечным. — Вы знаете, я начинаю сомневаться в истинных мотивах Великого Духа. Это правда, что ранее нам показано, что он пренебрегает всеми, кроме леди Эмилии. А его обращение с Субару было совершенно жестоким!       Но в последних эпизодах его поведение кардинально изменилось. Его усилия по защите жителей деревни и отсрочке снегопада ещё можно списать на попытку улучшить имидж своей дочери. Но какую цель он мог преследовать, когда решил помочь Рам в её борьбе с маркграфом? Мне довольно трудно поверить, что это было сделано исключительно ради леди Эмилии. — Рам считает своим долгом упомянуть, что она заключила временный контракт с Великим Духом до того, как встретилась с леди Эмилией и поклялась в верности принцессе. — Спасибо за разъяснения, Рам-сан. Из этого ясно, что Великий Дух решил помочь ей по собственной воле, без приказа леди Эмилии. Возможно, это Субару повлиял на него, но это к делу не относится. Так или иначе, Великий Дух помогал кому-то, кроме своего контрактора. — И что ты предлагаешь? Может, нам погладить его по голове и сказать: «Прости, что мы говорили о тебе гадости»?! — строго спросила Анастасия.       На что бы ни намекал её рыцарь, она не собиралась менять своего мнения о Паке. — Отнюдь, Анастасия-сама. Я просто хотел высказать предположение, что действия Великого Духа могут быть продиктованы более сложными причинами, чем мы предполагаем сейчас. Также возможно, что его личность кардинально изменилась после разрыва контракта с Эмилией-сама. Он упомянул в разговоре с маркграфом, что вспомнил некоторые вещи. Возможно, эти новые воспоминания ответственны за изменения, которые мы наблюдаем? — Я предлагаю закрыть тему Пака и его мотивов до тех пор, пока у нас не появится возможность поговорить с ним лично. Честно говоря, я немного устала обсуждать теории без каких-либо конкретных доказательств. — Многие поддерживали во мне силы, и теперь, когда представился такой уникальный шанс, я чувствую, что должна выполнить наш общий долг, — загадочно добавила Сима, коснувшись ладонью Кристалла. — Знаю, мы обязаны, но не стоит! — испугано начала оговаривать её Бирма. — Почему она пытается её остановить? — не понимала происходящего Фельт. — Эта копия собирается повторить то же самое, что некогда сделала Рюдзу, я полагаю. Использовать свой од, чтобы активировать кристалл и снять барьер вокруг Святилища. И, как и в случае с Рюдзу, её самой после этого не станет, по факту. — Она собирается пожертвовать собой?! — осознание этого привело Петру в ужас. — Это было одной из целей управляющих лаборатории и единственным способом освободить Святилище. Вероятно, Ехидна не учитывала, что копии Рюдзу обретут самосознание, — объяснила Фредерика своей подопечной, пытаясь подавить боль в собственном сердце. — Я прожила целых десять лет с моим милым внуком. И теперь Гарф решил покинуть Святилище и сделал это с гордо поднятой головой. Я хочу поддержать его на этом пути. — пояснила Сима и на прощание обратилась к Бирме. Проследите, что с ним будет дальше, сёстры, с которыми я делила тело. — Бабушка… — тихо пробормотал блондин на первом ряду. Его тело слегка тряслось от сдерживаемых слез. — Не волнуйся, бабушка, ты бы гордилась тем, как сильно вырос Гарф! - подумала Фредерика, молча вытирая собственные слезы.       Рюдзу Бирма, не находя слов, тихо заплакала от бессилия. Подошедшая к ней Эмилия положила руки ей на плечи в знак поддержки и посмотрела на Симу. — Можешь на нас положиться! — Поразительно, как ты успела повзрослеть за неполный день. Пожалуй, в этом единственная отрада старости, — довольно произнесла Сима и посмотрела на кристалл.       Её последние слова остались беззвучными. Было ли это прощание или заклинание, нельзя было разобрать.       Кристалл начал светиться. Ослепительно белый свет заполнил комнату. Когда свечение угасло, кристалла уже не было. Сима тоже исчезла. В комнате воцарилась тишина, не считая тихого плача Рюдзу.       Гарфиэлю пришлось впиться когтями в ладони, чтобы сдержать слезы. Он уже принял, что бабушка Сима их покинула в тот день. Он был рад, что она ушла из жизни довольной, гордясь им. Но легче от этого наблюдать её последние моменты не становилось.       Ещё он не ожидал, что сзади на его плечи лягут сильные ладони сестры, которая решила поддержать братишку в тяжелый момент. — Ты молодчина, Гарф. Бабушка Сима тобой гордилась… так что ты всё правильно сделал. — Я знаю, сеструха. Знаю. — Как вернётесь из Пристеллы, съездим погостить у бабушек? Приготовим им их любимые мясные пироги? — предложила Фредерика. — Замётано. Так и сделаем, сестренка. Это будут лучшие пироги, которые они когда-либо пробовали. — Пойдёмте, Рюдзу. Нас ждут неотложные дела, — мягко, но твердо обратилась к старосте Эмилия. — Эмилия-сама… — На нас возложены ожидания. Желания, ждущие исполнения. Поэтому слёзы пока подождут. Так с улыбкой говорят люди, которых я люблю! — пояснила принцесса неотложность ситуации. Наклонившись к старосте, она спросила: — Пожалуйста, подскажи, где искать Рам и Розваля? — Рюдзу осталось лишь согласно кивнуть. — Вы действительно сильно повзрослели всего за день, Эмилия-сама, — признал Вильгельм то, как живо девушка научилась требовать от других действовать во благо остальных, даже когда им тяжело.       Эмилия спешила через заснеженный лес вместе с группой копий Рюдзу. Выйдя на открытое пространство, она сквозь буран разглядела фигуру мага, сидевшего без движения. — Рам! Розваль! — для ускорения, Эмилия воспользовалась своей магией. Она создала дорожку из льда и заскользила по ней прямо к Розвалю. — Ого! Вот это крутой способ передвигаться! Мими тоже так хочет! — Крайне расточительно, я бы сказал! — отметил Тиви с важным видом. — На создание таких ледяных дорожек наверняка уходит немалое количество маны! — Разве? Я как-то совсем не ощущаю усталости, когда использую эту магию! — беззаботно отметила Эмилия. — Ваш Од просто поражает своим потенциалом, Эмилия-сама! — искренне удивился Юлий.       И немного забеспокоился из-за того, как небрежно принцесса-полуэльфийка обращалась со своей магией. — В чём дело, Розваль? Ты так в ледышку превратишься! Нечего сидеть без дела! — но маркграф, казалось, даже не замечал её. Его погасший взгляд смотрел сквозь девушку. Тут Эмилия посмотрела вниз и увидела в каком состоянии была Рам. — Рам? Рам! Рам! — стряхнув с её лица снег, девушка с радостью отметила, как лицо горничной болезненно отреагировало. — Живая! Мы ещё успеем ей помочь! Розваль! — звала она мага и тут заметила, что тот продолжал вливать ману в девушку. — Если тебе интересно, это был один из немногих моментов в моей жизни, когда я сильно жалел, что так и не овладел магией исцеления, сколько бы я ни пытался, — негромко признался Розваль свой горничной. — Рам счастлива это слышать, Розваль-сама. Однако вам не обязательно так само уничижаться. Вы все ещё величайший маг, даже без таланта к целительству. — Помнишь, что я сказал рыцарям об их одержимости честью? Какой смысл быть величайшим магом в мире, если в решающий момент тебе не хватает единственного навыка, который тебе больше всего нужен? — Но вы спасли меня в тот день, Розваль-сама. Рам до сих пор помнит тот чудесный день, как будто это было вчера. — Чудесный день? — Розваль выразил искреннее удивление. — В тот день ты едва не погибла от рук того, кого любишь, и от истощения маны. — Будьте добры, оставьте на Отто работу по порче настроения Розваль-сама. У него это получается гораздо лучше. — Ты пытаешься ей помочь? Возьми Рам и идём со мной. Я сделаю что смогу, не сдавайся! — Уже поздно… — наконец удостоил маг её ответом. — А? — Уже поздно.       Не принимая такой ответ, Эмилия схватила Розваля за грудки. — Не сдавайся раньше времени! Может, объяснишь, для чего поздно?! Ещё ничего не поздно изменить! Не опускай руки, будто всё уже кончено! Для меня, Рам и тебя самого ещё ничего не определено и не кончено! Я только что преодолела Испытание. Прошлое, которого я боялась, возможное счастливое настоящее и печальное будущее, которое может прийти, — я видела всё! Всё равно решила, что буду идти той же дорогой! Я наконец-то набралась смелости! — Я почти вижу, как сэр Нацуки говорит то же самое. Попутно добавив несколько оскорблений, — с легким смешком заметила Круш. — Да, есть только один человек, который мог оказать такое дурное влияние на невинную, наивную девушку из леса. Анастасия с улыбкой добавила. — Честно говоря, я могу целый день наблюдать, как герой Рем вдохновляет людей вокруг. — Это действительно хороший способ проводить свободное время, я полагаю.              Но даже эта уверенная речь не вывела Розваля из состояния хандры. Разозлившись, она взяла его за подбородок и заставила посмотреть на себя. — Когда с тобой разговаривают, будь добр поднять глаза на своего собеседника! Я никому не позволю сказать: «Уже поздно»! Пока ты жив, ни от чего нельзя отказываться! И больше я ни от кого не стану отворачиваться!              В этот момент, учуяв опасность, Эмилия развернулась и послала поток ледяного воздуха, который ударил по паре кроликов, приближавшихся со спины. Замерзшие тела попадали на снег, но из-за деревьев уже показались десятки таких же. — Эмилия-сама! — начала мелко дрожать Петра, испугавшись за свою госпожу. Она ведь оказалась один на один с Великим кроликом. — Не волнуйся, Петра. Кроликам не удалось до меня добраться, хотя признаю, в какой-то момент мне стало по-настоящему страшно, когда я начала думать, что потеряю контроль над своей магией от перенапряжения. — Хотите сказать, вы в одиночку сдерживали натиск Великого магверя?! — не верящим тоном спросил Рикардо. — Ну, у меня не было выбора. Они ведь хотели добраться до жителей. — Вы и впрямь невероятны, Эмилия-сама! — восхищенно прокомментировала Рем, завидуя тому, что ей никогда не достигнуть такого потенциала в магии. — Они идут за мной. Ещё бы, я же ведьма. А ещё… потому что со мной Пак. Уведите Розваля и Рам. Я доберусь до гробницы и точно не дам вас в обиду! — приказала Эмилия копиям Рюдзу. — Хм… интересное противопоставление получается! — пробормотал Рейнхард. — Ты о чем, Рейн? — спросила Фельт, не понимая, что он имел в виду. — Я имею в виду то, как Эмилия-сама обратилась к копиям Рюдзу. Это звучало схоже с тем, как ранее Субару обращался к ним под конец последней провальной петли. Разница в том, что Субару тогда сказал им, что они могут делать всё, что захотят, после того, как доберутся до Гробницы, в то время как Эмилия-сама поклялась защищать всех. — Это лишний раз показывает, как Субару-куну удалось превратить даже такую безнадежную ситуацию в блестящую победу при помощи своих союзников!       Кролики всей толпой бросились в атаку, но Эмилия заставила их расступиться, создав ледяную тропу, по которой побежала вперед. За ней по пятам спешили клоны, неся на руках Розваля, который по-прежнему держал Рам. — Крутой я вынужден признать, что наблюдать, когда принцесса берется за дело всерьез так же классно, как и за капитаном! — И как так получилось, что лагерь, который поначалу выглядел, как группа людей с большими проблемами, с трудом терпящих другу друга, внезапно превратился в весьма могущественную команду?! — удивлённо и даже с ноткой зависти спросил Феликс. — В этом и заключается истинный потенциал сэра Нацуки. Вместо того, чтобы полагаться на собственные силы, он раскрывает настоящую силу тех, кто решает довериться ему, — ответила Круш с гордой улыбкой.       Если бы только он был в её лагере с самого начала. Ох, чего бы они могли достигнуть на поприще служения королевству вместе. И… возможно, не только на этом поприще. Сцена сменилась на панораму охваченного огнем особняка Розваля.       На фоне убранства Запрещенной библиотеки раздался внутренний монолог Беатрис: — Я стала ждать появления «того человека» после утраты Рюдзу. Это произошло сразу после того, как ценой её сущности удалось создать Святилище.       Сидевшая на стуле девочка-дух смотрела на фолиант мудрости в своих руках и предавалась далеким воспоминаниям о том дне, когда началось её заключение. — Беатрис. Я доверю тебе присматривать за архивом моих знаний. Пожалуйста, побудь смотрителем и оберегай его, пока не наступит нужное время, — сообщила ей Ехидна перед началом её «заточения». — Что? — спросила её удивленная Беатрис. — Пусть он зовётся библиотекой запретных книг. Здесь записаны и будут храниться знания, которые мне удалось скопить. — Подожди… — обратилась к ней девочка, но Ведьма Алчности, игнорируя её, продолжала: — Библиотеку стоит связать с особняком Розваля. Уверена, этот юноша сможет тебе помочь. — Пожалуйста, подожди! Я не понимаю, почему ты завела речь о библиотеке! Я хочу остаться с тобой! — К сожалению, даже с твоей помощью Розвалю не одолеть его врага. Что станет со всем накопленным знанием, если мы погибнем вместе? Мой долг — передать их новому владельцу, — пояснила ведьма. — Интересно, Ехидна действительно думала, что Беатрис не сможет помочь? Может быть, она просто не хотела, чтобы Беатрис рисковала своей жизнью? — задумчиво пробормотал Рейнхард. — С одной стороны, я действительно хочу разозлиться на Ехидну за то, что она отдает предпочтение сбору знаний, а не пребыванию с собственной дочерью. Но, с другой стороны, узнав о ведьмовских генах и о том, как они влияют на своих хозяев, я не могу набраться злости, чтобы осудить её, — честно призналась Эмилия. — Ты действительно думаешь, что дело только в ведьмовском гене?! Только представь себе, сколько детей постоянно бросают родители, и никакая древняя хрень не развращала их! — гневно прошипела Фельт. — Фельт-сама права. Именно так Эльза стала той, кем она стала, — Отто напомнил им о том, что привело к рождению известной наемной убийцы. — Неужели… моя сила требовалась как раз для этого случая? Матушка, ты спланировала всё наперёд… — догадалась Беатрис. — Да, — признала Ехидна и протянула девочке книгу в черном переплете. — Что это? — Это замена дарованной мне Привилегии — Фолианта мудрости, пускай и далеко не совершенная. Простой указатель на дороге, ведущей в будущее её владельца. Таких книг две. Одна будет твоей, вторую получил Розваль. Извини, но я жду от тебя согласия. Давай обговорим срок. Даже если я больше не вернусь, однажды тебя должен посетить некто, достойный унаследовать мои знания. — Он придёт ко мне? — с надеждой спросила Бетти. — Пускай он зовётся «тот человек». Дождись того человека. Вот последнее, о чём я тебя прошу. Бетти. Оставайся бодрой и здоровой. — Это был последний раз, когда Бетти видела свою матушку живой. Дальше начались четыреста лет заключения в библиотеке, по факту. — Как можно было сковать собственную дочь такими условиями пакта? — качала головой Фредерика. — Но Ехидна нигде не указала, что нужный человек будет указан в фолианте мудрости, — указал Феликс. — Однако она так же ни слова не сказала о том, что Беатрис вольна сама выбрать того, кто унаследует библиотеку и станет «тем самым». Быть может она и не заперла Беатрис в библиотеке намеренно, но своими действиями обрекла её на четыреста лет одиночества! — возмутилась Эмилия, которая на себе испытала вредность Ведьмы Алчности. — Вам не стоит быть столь категори-и-ичной, Эмилия-сама. Да, Ехидна не рассказала Беатрис всей картины, но также верно и то, что она не запрещала Беатрис принимать со-о-обственные решения. — Да, Розваль, мы уже знаем, почему она это сделала! Она использовала Беатрис как инструмент в своем бесчеловечном эксперименте! Она сама так сказала! — Эмилия бросила ледяной взгляд на маркграфа, совершенно не разделяя его желание обелить образ алчной ведьмы. — Спроси-и-ите себя, Эмилия-сама, что бы вы сделали, если бы оказались в подобной ситуа-а-ации? — …Я бы искала способ освободиться от этого договора! Потому что это просто неправильно и жестоко! — немедленно ответила полуэльфийка. — И-и-именно! Вот это желание и отличает тех, у кого есть воля, от тех, кто её лишен, Эмилия-сама, — встал на защиту позиции своего учителя Розваль. — Только настоящий и свобо-о-одный разум способен принимать самостоятельные решения, даже если они идут против установленных пра-а-авил. И в тот день, когда Беатрис выбрала Су-у-убару-куна в качестве своего партнёра, она показала себя настоящей личностью, а не просто инструментом с милой вне-е-ешностью.       Видя задумчивое выражение на нескольких лицах, Розваль понял, что его попытка защитить решение своего Учителя была не напрасной. — По велению матушки я связала себя с особняком Розваля, создала архив запретных книг и стала его библиотекарем. — на фоне её монолога дверь в библиотеку открылась и туда вошел искалеченный Розваль А Мейзер. Вместо пышущего здоровьем и добродушием юноши это был сломленный человек с опущенным взглядом, передвигавшийся с помощью трости. - С каких-то пор в библиотеку стал частенько заглядывать Розваль. — Здра-авствуй. Я ненадолго составлю тебе компанию, — без каких-либо эмоций в голосе поприветствовал он младшую сестрёнку. — Больно видеть, как такой перспективный молодой человек стал таким…сломанным, — меланхолично заметил Вильгельм. — Увы, ему попался противник, с которым разве что Святой меча смог бы сладить. Почему-то мне кажется, что даже Волканике пришлось бы туго с врагом, который способен манипулировать подобными силами, — спокойно ответил Рикардо. — Ещё больнее смотреть, в какое чудовище он в итоге превратился ради обычной мести! — скривив лицо, сказал Феликс. — И где же, гара-а-а-нтия, что твоя леди не последует по тем же стопам, возникни у неё необходимость и возможность поступить схожим образом? — Моя леди никогда не пойдет на столь отвратительные шаги! — взвился лекарь. — Когда-то я тоже даже помыслить не мог, что мне придется заниматься переносом своего естества в новые тела-а-а. Однако жизнь распорядилась иначе. Жажда мести — это чувство, которое по своей силе может не уступать любви. Казалось бы, ваш лагерь должен хорошо это понима-а-ать, — с намеком сказал Розваль, глянув на лагерь Круш своим желтым глазом.       Феликс растерянно замолчал, поняв, на что намекает маг. Круш сжала кулак, чтобы не позволить эмоциям проявиться на её лице. Сама она и помыслить не могла о том, чтобы пойти на столь чудовищные шаги. Даже ради Фурье. Но, тем не менее, именно жажда отмщения стала катализатором её решения вступить в королевскую гонку.       А вот Вильгельм, вопреки своему желанию, почувствовал, что хорошо понимает ход мыслей маркграфа. Разве он сам не потратил тринадцать лет, движимый лишь чувством ненависти и желанием расквитаться с чудовищем, погубившим самую драгоценную женщину в его жизни? Разве из-за этого чувства он не разрушил собственную семью и дружбу со старыми товарищами? И на что бы он согласился, ради шанса удовлетворить это желание?       Старому воину оставалось лишь благодарить Од Лагуну, что по пути к заветной цели ему попались благородные люди, вроде его леди и Субару Нацуки. А что если бы вместо них «руку помощи» ему протянула кто-то, наподобие Пандоры? Стал бы он отказываться, предложи она ему возможность исполнить своё желание? Старый воин боялся давать самому себе ответ, потому что догадывался о нем. — Чтобы сделать копию души…её вмещают вместо той, что была в сосуде… — бормотал маг, читая книгу. — Его интересовало только содержание книг на полках, так что нам почти не доводилось общаться. — Всё, как Розваль и рассказывал. Он продолжил исследования Ехидны по достижению бессмертия. — И даже достиг в этом успеха, раз он успешно переносил свои воспоминания от одного потомка к другому. Страшно представить, как ты мог озолотиться, продавая эту магическую технику состоятельным аристократам. Хотя, может этим ты и занимался? — с подозрением спросила Анастасия. — Пусть вы мне и не поверите, но я предпочитаю не преумножать зло в мире сверх необходимого. А потому эта техника, которая мною была создана, со мною же и умрёт. — Хм…и ведь не врёт, — с легким удивлением отметила Круш.       В следующем кадре дверь в библиотеку снова открылась, и на пороге появился юноша, очень похожий по внешности на Розваля. В гриме и костюме, напоминающем клоунский. Один глаз был такого же синего цвета, как у первого Розваля, а второй был золотистого цвета. — Рад познакомиться, госпожа Беатрис. Мне доводилось только слышать о вас от своего предшественника. Не беспокойтесь. Ибо я, ныне живущий Розваль Б. Мэйзер, продолжу помогать вам и не забуду о долге перед вашей матушкой. — Долг ухода за особняком переходил от одного Розваля из семьи Мэйзеров к другому. За четыреста лет, что я здесь провела, мы почти не разговаривали. Я встречала людей, нашедших путь в библиотеку, которые пытались меня увести. Но у них ничего не вышло. — Я была счастлива нежданно воссоединиться с тем, кого чтила, как старшего брата. Но скоро мне стало ясно, что мы с ним непохожи. Меня снедали стыд и зависть. И, чтобы не обидеть его и полудьяволицу, я подавила чувства и держала рот на замке. А после… — Ты ревновала к Паку? Но почему? — последовал вопрос от Эмилии. — Он смог исполнить свое желание и стал законтрактованным духом, по факту. В то время как Бетти гнила в своей библиотеке, ожидая кого-то, кого даже не существовало. Вот почему, несмотря на первоначальную радость Бетти от воссоединения с Бабби, я не молаг заставить себя радоваться за него, я полагаю.       Дверь открылась, явив девочке полного энтузиазма Субару в халате. «Первый неигровой персонаж!» — произнес он. — В мою жизнь бесцеремонно и дерзко ворвался необычный человек. — Не знаю, как вы, а я с нетерпением ждал этого момента! История до сих пор была столь грустной, что только моя непоколебимая мужественность удерживала меня от горючих слез! — с широкой улыбкой на лице произнес Рикардо. — Герой Рем обладает истинным даром появляться из ниоткуда и делать жизнь окружающих его людей лучше! — Бетти по-прежнему верит, что ей было предначертано судьбой встретить тебя и стать твоим духом. Потому что никто, даже Тоска, не смог бы доставить Бетти столько радости! Даже если бы Бетти могла вернуться в прошлое и не проводить столько лет в бесполезном ожидании, я бы все равно отказалась становиться духом кого-либо ещё! Но в этот раз я бы провела так много лет, зная, что однажды именно ты откроешь дверь!       «Привет!» — По прихоти судьбы он остался тут. «Беяко! Беяко!» — Своим отношением он отличался от всех остальных гостей. Мне доводилось спрашивать себя, не о нём ли говорила мне матушка? Но я боялась, что он предаст мою хрупкую надежду, и отпустила его в Святилище, как и хотел поступить Розваль. — «Я иду встретиться с Ведьмой Алчности», — сказал Розваль перед тем, как отправиться туда же. — Он решил поставить точку. А что уготовано мне? Книга пуста. Обещанный гость так и не явился. Наконец-то я поняла, что встречи с ним мне никогда не дождаться. Я догадывалась об этом уже давно и всё равно… — Если бы я только тогда не струсила. Если бы предложила ему помощь, этих трагедий не произошло бы, я полагаю… — Я бы тоже боялась довериться, если бы разочаровывалась раз за разом в течение стольких лет. Тебе не стоит так сильно винить себя, — попробовала поддержать девочку Эмилия. — Я упорно ждала, что нужные слова появятся в книге, по факту. Не будь я на ней так помешана, то не провела бы столько времени в этой тюрьме. — Вы не заслужили того, чтобы провести столько времени в одиночестве, Беатрис-сама. Ведьма Алчности поступила с вами бесчеловечно. Наверное, единственное, чем могу вас обрадовать, так это тем, что именно в награду за терпение к вам пришел Субару-кун.       Беатрис неосознанно сильнее прижалась спиной к груди своего контрактора, чтобы лучше ощутить его сердцебиение. — Это было невероятно тяжело, я полагаю…но оно того стоило… — еле слышно согласилась Беатрис.       Экран показал Субару, вошедшего в библиотеку со словами «Я увожу тебя с собой, Беатриса. И в этот раз вытащу тебя порезвиться под палящим солнцем…» — Ты станешь тем человеком, которого я ждала? — Ну что за глупости? Я даже не знаю, что это за человек…       Вышвырнув юношу потоком воздуха из комнаты, Беатрис осталась неподвижно сидеть на своем месте. — Наверное, я слишком устала.       Сцена сменилась на картины горящего особняка. Коридоры были объяты пламенем и затянуты дымом. Субару бегал от одной двери к другой, стараясь найти нетронутую пламенем. — Вот чёрт! Да где же Беяко? — ругался он, бегая по горящему особняку. — Погодите! Только я вижу здесь очередную странность? — отметил Ал, привлекая внимание остальных. — Как только он не задохнулся насмерть от дыма в таком пожаре?! — удивленно спросил Феликс, раздумывая о том, могла ли какая-то из его Привилегий сыграть в качестве защиты от дыма и гари. — И как его только не зажарило?! Там же, небось, невыносимая температура! — согласно кивнул Рикардо, который тоже удивлялся тому, как парень мог бегать по горящему коридору, даже не пригибаясь и не кашляя. — Вы хотите сказать, что у братца появилось какое-то умение, защищающее его от опасностей? — удивленно спросила Фельт. — Может дело в его одежде из другого мира? Кто знает, какими особыми свойствами она может обладать. Вроде устойчивости к огню? — в Анастасии снова проснулась её жадность.       Она начала раздумывать, за какую сумму Субару согласится продать свою куртку. Или хотя бы кусок ткани для изучения. Безусловно, это были едва ли не последние вещи, которые связывали его с домом, но ведь всегда можно сойтись в цене! — У него самая обыкновенная для того мира одежда. Что-то здесь точно не так. Он умудряется действовать в таких опасных условиях, даже не испытывая видимого дискомфорта. А ведь там сейчас жар, дым и недостаток кислорода! И ведь даже не пригибается. Хотя должен был в считанные минуты потерять сознание из-за угарного газа! В нашем мире пожарные в горящие дома входят только в защитной экипировке и специальных шлемах, дающих кислород и защищающих от дыма. А он всё это устраивает, даже не вылив на себя ведро воды! — История гласит, что тело Ведьмы Зависти невозможно было уничтожить, я полагаю. Даже первый Святой Меча не справился. Возможно, что это происходило благодаря миазмам, создаваемым ведьминым геном Зависти. И раз Беттин Субару теперь владеет как минимум частью этого гена, то может он подсознательно учится использовать миазмы для защиты себя? — Или же это ещё одна из способностей, полученных от активировавшегося гена Праздности, — вставил свою мысль Тиви. — То есть, может получиться так, что со временем тело Субару станет таким же защищенный и ему будет невозможно навредить? — с надеждой спросила Эмилия. — Только вот давайте не будем это проверять на практике, хорошо?! — обеспокоенно осадила её Круш. — Я и не думала такое предлагать! Просто о-о-очень хотелось бы, чтобы Субару стал менее…уязвимым.       Кадры начали меняться, показывая Гарфиэля и Фредерику, закутанную в простыню, наблюдавших за гибелью особняка с улицы. Рядом лежала бессознательная Мейли.       Внутри особняка бежали Петра и Отто с Рем на спине. Добравшись до секретного прохода в кабинете Розваля, они успешно покинули зону пожара. — Я дико переживала за тебя до самого момента, пока не увидела вас и господина Отто, приближающихся со стороны тайного хода! — прижала Петру к себе Фредерика. — Зря ты волновалась, сестрица Фредерика! Меня ведь направил туда Субару-сама! Он был не дал мне пропасть. А я, в свою очередь, не дала бы пропасть Отто! — довольно ответила ей девочка, ярко улыбнувшись. — Я же тогда не знала, каким невероятным героем является Субару-сама.       Почему меня не отпускает ощущение, что сзади из меня опять лепят образ беззащитного слабака? — ворчливо пробормотал Отто, даже не поворачивая головы. — Вот так я и покину мир… — прошептала Беатрис, когда дверь снова распахнулась и на неё уставился закоптившийся Субару. — Наконец-то вернулся! Слушай, дурёха, в прошлый раз… — но Беатрис отправила его в полет, не дав договорить. — Я решила, что наш разговор окончен. Почему ты не даёшь мне покоя? — сказала она в пустоту.       Но дверь снова открылась. — Хватит упрямиться! Это что за ребячество? Хватит опираться на силу, так мы не поговорим! — возмущался он. — Это тебе пора бы уняться! — параллельно с его словами заявила Беатрис, вызвав очередной поток ветра, чтобы выкинуть мальчишку.       Но тот схватился за дверь и смог протолкнуть себя внутрь прямо перед тем, как двери захлопнулись. — Удержался! — Понимаю. Теперь это битва на истощение. Побеждает самый упрямый, — высказалась Присцилла.       Хотя было ужасно утомительно наблюдать, как два барана толкают друг друга, в данном случае были определенные эмоции, которые она находила забавными. — Не устаю восхищаться упорством Субару-доно. С каждой минутой риск для его жизни растёт многократно, но он упорно продолжает идти к цели, несмотря ни на что. — Только на этом упрямстве Субару-кьюн и держится. — Глупый упрямец… — разозленно сказала Беатрис. — Пока ты не отвернёшься от меня всерьёз, я буду входить снова и снова! — ответил он. — Я и так серьёзна! — Нет, чушь собачья! Будь ты серьёзна, я бы не смог снова отыскать вход! А твоё упрямство — только показуха! — Ха! А ведь капитан её поймал! Будь Беатрис-сама серьезна, она бы и вовсе отделила Библиотеку от особняка и он бы её ни за что не нашел! — Да ты… ты же… не тот, кого я ждала! Ты другой человек, в чём сам и признался! Это твои слова. Или будешь отпираться? Если бы ты оказался тем человеком, даже если бы ты соврал об этом, я бы не удержалась и поверила… Мне бы ничего не осталось, кроме как принять твою ложь. — Беатрис… — Бетти тогда очень разозлило то, как хорошо её контрактор понимал её, хотя мы не то чтобы много друг с другом общались, я полагаю. А теперь я выяснила, что он знал меня куда лучше, чем все живущие вместе взятые, по факту. Если бы я только знала, чего ему стоили эти знания… — То есть он правильно угадал твоё поведение? Ты выкидывала его раз за разом, но при этом ждала, что он снова вернется? Зачем? — недоумевала Фельт от такого поведения.       Беатрис не знала, что ей ответить. Казалось бы, ответ был очевиден, но ей всё равно было стыдно признаться в том, чего она хотела. — Беатрис-сама проверяла серьезность Субару относительно его желания, — пояснил Юлий, который понял, что хотела увидеть великий дух в его друге. — А что, разве это не очевидно? Мини-босс хочет вытащить её из этой пыльной комнаты и сделать своей лоли! — удивилась Мими тому, что, вроде как умная девочка-дух не понимала само собой разумеющихся вещей. — Её удерживал контракт. По крайней мере, так она считала. Субару со своей простодушной глупостью сам лишил себя возможности дать ей выполнить контракт, признав в нём «того самого». Поэтому у него остался лишь один путь. Доказать леди Беатрис свою приверженность желанию вытащить её из библиотеки. Показать, что никакой риск и опасность не заставят его отступиться от этого желания. — То есть она испытывала Субару-кьюна, проверяя, готов ли он рискнуть всем ради контракта с ней. — Но ты другой человек. И сам сказал об этом. Что я ошиблась, и всё это только глупости! Конечно, я глупая, таких ещё поискать. Раз за четыреста лет не смогла забыть простое обещание… И потому, что бы ты ни сказал, для меня всё кончено! — закричала она в отчаянии и снова активировала заклинание, которое выбросит Субару из помещения.       Но Субару не планировал просто так сдаваться. Сжав кулаки, он бросил непоколебимый взгляд на девочку. — Капитан стал серьезным! Сейчас скажет что-нибудь невероятно крутое! — преисполнился энтузиазмом Гарфиэль. — Или невероятно прямолинейное, но глупое, — с улыбкой поспорил с ним Юлий. — Скорее это будет смесь того и другого, — подытожил Отто. — Даже когда Субару-кун несёт глупости, то делает это от чистого сердца! — встала Рем на защиту своего любимого. — Конечно… Конечно, я не тот, кого ты ждала! И готов повторить это снова! Но знаешь, что? Я всё равно хочу остаться с тобой, Беатрис! Хочу быть рядом, чтобы такой доброй девочке не пришлось печалиться!       Беатрис посмотрела на него изумленными глазами. По её безмолвной команде фолиант мудрости раскрылся и страницы начала перелистываться с дикой скоростью. Девочка неотрывно смотрела на них, выискивая заветные слова. — Бетти в тот момент всей душой хотела увидеть нужные слова в книге. Ведь если после всего сказанного Субару не окажется «тем самым», то значит его никогда и не было. Так подумала Бетти в тот момент, по факту. — Но они так и не появились? — спросила Анастасия.       Беатрис отрицательно покачала головой. — Тогда как же он смог убедить вас стать его контрактным духом? — удивленно спросила Круш.       Неужели даже такие проникновенные слова не тронули её сердца? Будь она на месте великого духа, то после такой речи со стороны Нацуки не удержалась бы. — Этот бессовестный герой надавил на самое слабое место Бетти, по факту. Признав свою полную безнадежность без её помощи. Отказать такой слезливой просьбе Бетти просто не могла, — с улыбкой ответила им Беатрис.       В какой-то момент она закрыла глаза и вслед за ними книгу. Библиотека начала светиться радужными цветами маны. — В чём дело? — забеспокоился Субару. Ответом ему стал накренившийся книжный комод, с которого посыпались книги. Видя, как мана искривляет пространство вокруг девочки, он бросился к ней. — Беатрис! — закричал он, протягивая руку. Но за секунду до того, как он достиг её, перед ним открылся портал, созданный Беатрис. — Проклятье! — закричал Субару, пропадая в телепорте. — Бетти-чан! — Петра закричала от страха, на мгновение совершенно забыв, что в конце концов все будет хорошо. — Фуф… Ничего себе интрига закручивается, ня! — Феликс вытер пот со лба.       Отто бросил на Беатрис обеспокоенный взгляд. Девочка-дух не переставала улыбаться, что было обнадеживающе. Тем не менее, молодой торговец решил подтвердить еще раз. — Просто, чтобы убедиться. Беатрис-сама, всё, что мы сейчас видим, соответствует вашим воспоминаниям, верно? — Будь спокоен. Бетти помнит все так, как это изображено. Было бы глупо думать, что контрактора Бетти остановит столь тривиальная неудача!       Эти слова значительно помогли серьезно снизить напряжение в зале.       Последнее, что он успел увидеть, это рыдающее лицо Беатрис, сказавшей что-то, чего он не услышал. Парадные двери особняка раскрылись и через них юношу выбросило на улицу. — Особняк больше не вынесет? Видимо, нас выпроваживают наружу, — пробормотал Субару, глядя как парадные двери пожирал огонь. — Если все двери особняка сгорят, что будет с библиотекой? — И впрямь интересно, а что стало бы с библиотекой и великим духом, если бы мини-босс не преуспел? — включилось безграничное любопытство Тиви. — Лишенная подпитки маны от внешнего мира, библиотека растравилась бы без следа в пустоте между пространствами. И Бетти, вместе с ней, если бы осталась там, — меланхолично ответила ему Беатрис. — Звучит жутко! — заявила Мими, прижимая уши к голове. «Прощай…» понял он, что в конце сказала ему Беатрис. — Если бы Беатрис не сидела сейчас с нами здесь, давая понять, что с ней всё хорошо, я бы жу-у-утко переживала за неё! — с очень серьёзным лицом сказала Эмилия, прижав руки к груди. — Я, даже зная, что всё будет хорошо не могу спокойно на это смотреть! Мне всё равно страшно за Субару-сама и Беатрис-сама! — искренне призналась Петра. — Какое ещё «прощай»? Думаешь, я позволю тебе так оборвать свою жизнь? — раздраженно сказал Субару, рванув прямо в объятый огнём коридор. — Ох, блин! Капитан действительно разозлился! — Конечно, он разозлился. Какой-то дурацкий пожар преграждает ему путь к его любимой лоли! — заявила Мими с улыбкой. — Не становись между Лолимантом и его жертвой, — Ал фыркнул.              Экран показывал, его посреди огня, безуспешно ищущего хотя бы одну уцелевшую дверь. — Давай, дружище! Твоя главная лоли ждёт своего героя! — громко подбодрил его Рикардо. — Бетти до конца не верила, что он придет к ней снова. Бетти была уверена, что попрощалась с ним навсегда. — И все же он снова ворвался в вашу жизнь, когда вы меньше всего этого ожидали, — тихо сказала Рем, наслаждаясь сознанием того, что её герой снова победит. — Больше дверей нигде нет… — почти отчаявшись подумал он, но тут ему на помощь пришла память о первой петле, когда культ ведьмы напал на особняк. Та самая дверь, которую он не успел открыть до того, как морозная аура Пака превратила его в льдышку. — Нет, есть одна! — И вновь в экстремальной ситуации великолепная память сэра Нацуки даёт ему ценнейшую информацию! — восхитилась этому Круш, наслаждаясь находчивостью юноши.       Добравшись до тайного прохода, пока коридор сотрясался из-за рушащегося особняка, он заметил, что за дверью танцевало пламя, дверь еле трясло. — Твою ж мать! Братан, ты решил собрать сразу все киношные приёмы по поднятию уровня напряжения?! Скажите мне, что он оказался прав и девочка-дух всё-таки спасет его! — заволновался Ал. — А что может случиться? Что угрожает Субару на этот раз?! — испуганно обернулась к нему Эмилия. Так же поступили почти все зрители. — Видите, как дверь трясет и за ней пламя танцует? Я такое в кино видел. Это эффект обратной тяги. Стоит ему открыть дверь, как кислород устремиться внутрь, пламя резко усилится и попрет на него, как дыхание дракона! — Я смотрю, неприятности не желают отпускать парня до самой последней секунды, — покачал головой Рикардо. — Ал, откуда ты знаешь столько бесполезных фактов? — с любопытством спросила Присцилла. — Я был большим любителем кино. — Ясно, — кивнула баронесса, которая, благодаря своему шуту уже знала, что такое кино. — Беатрис. Если ты слышишь меня, то выслушай. Других дверей в особняке нет. Эта осталась последняя. И я, скорее всего, умру, когда открою её, — понимая, что до обрушения тоннеля осталось недолго, он схватился за раскаленную ручку двери, игнорируя боль от возникшего ожога. Беатрис…я тебе… доверяю!       С этими словами он открыл дверь и кинулся вперед. Сразу после потолок не выдержал и коридор завалило обломками. — Он успел?! Он смог?! — испугано спросила Эмилия, во все глаза глядя на Беатрис и ожидая, что та её убедит в том, что всё будет хорошо.       Вздохнув с закрытыми глазами, чтобы не попасть под «щенячьи чары» полуэльфийки, Беатрис во всеуслышание заявила: — Успокойся, девочка. Всё происходит именно так, как Бетти помнит. Опасности для её контрактора кончились, я полагаю. Сейчас он заберет своего любимого духа из этой тюрьмы и отправится навстречу своему следующему великому подвигу, по факту!       Открыв глаза, Субару понял, что его гамбит удался и он снова оказался в Запретной библиотеке. Только выглядела она сейчас немногим лучше особняка. Над входом зияла рваная дыра в пространстве, ведущая в бесконечную тьму. Стеллажи с книгами пожирал огонь. И только Беатрис все также неподвижно сидела на своём месте. — Ты безнадёжный дурак, — спокойно констатировала она. — И это первое, что ты решила сказать? — шутливо-испуганный голосом ответил он ей. — Но ведь так и есть. Теперь тебе не выбраться, — безэмоциональным тоном продолжала девочка, держа в руках свой фолиант. — Я больше не мечтаю о многом. Тем более, что данное матушке слово уже не сдержать. — Ну, раз так…то выслушай меня напоследок, — сжав кулаки для храбрости попросил Субару. — Беатриса, мне нужна твоя помощь. — А? Что? — от таких слов Бетти удивленно подняла взгляд. — Беттин контрактор совершенно беспомощен без своей Бетти, я полагаю! Как хорошо, что он смог вовремя это осознать и обратился за помощью к специалистке по спасению таких несчастных, по факту! — с фальшивой надменностью заявила Беатрис, желая поддержать свой образ гордого и могучего духа.       Вот только крупные слезы, лившиеся из светящихся от счастья глаз и дрожащий голос портили картину. Потому что ей дали возможность снова пережить этот прекрасный момент освобождения от пакта, который длился слишком долго.       Рем и Эмилии стоило больших усилий, чтобы не броситься обнимать её, настолько мило выглядела Беатрис в своих неудачных попытках казаться холодной и суровой. — Действительно. Ты нашел самое уязвимое место Бетти, Субару Нацуки. Она слишком добра, чтобы отказать в искренней просьбе о помощи. Даже если её попросят спасти незнакомую девушку от жуткого дракона. Мои тебе поздравления, — с улыбкой пробормотал Розваль.       Он не мог отказать себе в приятных чувствах, лично наблюдая как завершилось многосотлетнее заключение его младшей сестрёнки. — Я думал, какие бы пафосные слова подобрать, что я наконец-то освобожу тебя от одиночества… Но ничего умнее этой условной фразы не придумал. Нашёл кого спасать… Ты ведь прекрасно справишься и без меня. Ведь ты могущественная, умная, красивая. Ты достаточно сильная, чтобы продержаться в одиночку. Поэтому сколько ни обещай тебе спасение и поддержку, ты не прислушалась. Но какой бы могущественной, умной и сильной ты ни была, а жить в одиночестве боялась. Это было тяжело, невыносимо. Никто не посмел бы осуждать тебя за то, что ты ждала того человека. — Да что ты можешь понимать о моих чувствах? Ты же к ним не прислушался! — гневно заявила ему в ответ Беатрис, подавляя слезы. — Но я же знаю, что ты очень добрая. И если увидишь, как кого-то мучают кошмары, то возьмёшь его за руку и успокоишь, — уверенно заявил Субару, вспоминая петлю в особняке, когда Беатрис сама заключила с ним пакт, чтобы защитить его от опасности. — Много ты понимаешь! — Я совершенно бессилен и не могу прийти тебе на помощь. И если не хочу оставлять тебя одну, то единственное, что мне остаётся — вцепиться в тебя и вымолить согласие, — сделав пару шагов вперед он хотел было протянуть ей руку, но заметил, что ладонь вся покрыта свежими ожогами и копотью. — Я бы не удивился, если бы Субару-доно решил оставить это шрамы, как когда-то хотел оставить следы от порезов кухонным ножом. Живое напоминание того, как он успешно преодолел такое испытание и наградой ему стала дружба великого духа, — с нотками отцовской гордости отметил Вильгельм. — Беттин контрактор использует эту руку, чтобы гладить Бетти по голове, по факту! Поэтому Бетти разобралась со всеми следами его передряг, как только всё вокруг успокоилось. Правда, если бы Бетти знала, чего стоили её контрактору эти ожоги, быть может она спросила бы сначала своего Субару, прежде чем удалять их, я полагаю.       Быстро стерев с ладони всё, что можно было, он протянул ей руку. — Беатрис, прошу, спаси меня! Спаси того, кто не сможет прожить без тебя от тоски. — Субару-кун это очень нечестный приём! Как можно ставить нашу леди Беатрис в такое положение?! Тебе должно быть стыдно просить маленькую девочку спасти тебя! Ты же рыцарь! — шутливо поругала его Рем, взъерошив волосы спящему со счастливой улыбкой на лице. — И не говори, Рем. Столько заявлял, что всех спасёт, а сам просит помощи у маленькой слабой девочки! — поняв суть шутки, поддержала её хихикающая Эмилия. — Ха! Ради своей победы он готов использовать любую возможность! Вот это по-нашему! Вперед, братец! — одобрительно заявила Фельт, вскидывая кулак в воздух. — Какое невиданное коварство! Загнать девочку в угол и просить её спасти себя! Разве это поведение, достойное рыцаря, сэр Нацуки? — не в силах сдерживать довольную улыбку, добавила Круш. — Ай-ай-ай, Накуки-кун. Разве я не говорила тебе, что умолять в переговорах, это всё равно что признавать своё полное поражение? Она ведь теперь тебе сможет выставить любые условия! Как встретимся вновь, я устрою тебе урок по искусству переговоров. Или отдам Юлию на перевоспитание, — откровенно посмеивалась Анастасия, наслаждаясь сценой. — Вот тут-то он и осознал свою настоящую силу — умение очаровывать маленьких девочек! — пафосно произнес Рикардо, получая откровенное удовольствие от происходящего как на экране, так и в зале. Понимание, что дальше всё будет хорошо было для него сейчас приятнее лучшего вина. — В каком-то смысле эта сцена напоминает ту, где Рем убедила его не убегать. Он снова просит кого-то сильного о помощи, чтобы спасти остальных. Но, что важно, теперь он изначально это делает уверенно и верит в успех, — отметил Рейнхард с улыбкой, что более его друг не занимается самобичеванием. — Это пёс не меняется. Всё так же, чуть что, бежит просить помощи у других из-за своей слабости! — попыталась съязвить Присцилла, но лишь для того, чтобы самой задуматься над тем, изменился бы результат его просьбы к ней о помощи в той провальной петле? Приди он не с видом ничтожного свина, отбросившего свою гордость и хватающегося за соломинку. А таким, как он выглядел сейчас. Сильным, стоящим прямо, смотрящим прямо в глаза? И если бы сказал похожие слова? — Кто знает, быть может тогда всё было бы иначе? — еле слышно пробормотала огневолосая принцесса. Ей нравилось, как простолюдин выглядел теперь. — Нечестно… Нечестно обращаться с таким предложением… Ведь ты не тот человек, которого я ждала…. И отказался принять мои чувства. — от хлынувших слёз у Беатрис даже перед глазами всё поплыло. — Что с того? Я четыреста лет провела в одиночестве. Даже если сейчас я возьму твою руку, ты уже скоро покинешь меня навсегда. Человеческая жизнь пронесётся для меня словно один миг… Зачем мне за неё цепляться? — Но зато завтра я смогу снова взять тебя за руку! Завтра, послезавтра и днём позже! Может, меня хватит всего на сто лет, но отпущенное время мы точно проведём вместе! — Капитан, как же ты крут! Будь я девчонкой, то сам бы влюбился в тебя! — восхищенно заявил Гарфиэль, сам едва сдерживая слезы умиления от этой сцены. Вот таким был его командир! Выглядел как крутейший герой, даже когда просил помощи у лоли! — Что? А ты разве не влюблен в него? — ехидно заявил Отто, за что получил легкий, но ощутимый шлепок от задиристого блондина. — Мы не разделим вместе вечность, но завтра, сегодня я буду тобой дорожить! Поэтому, Беатрис… — Выбери меня. — А он знает, как заставить сердце девушки трепетать, не так ли? — с доброй улыбкой сказала Анастасия, теребя свой шарф. — Это он умеет, — Круш кивнула в знак согласия, наслаждаясь этой сценой и фантазируя о том, какой восхитительный момент был бы, если бы он сказал ей эти слова.       Эмилия была озадачена противоречивыми эмоциями. Она была чрезвычайно взволнована как за Беатрис, так и за Субару. Тем не менее, она чувствовала себя незначительной, сравнивая своё участие в его жизни с ролью Беатрис. Девушка-полуэльфийка вновь преисполнилась решимости исправить положение и добиться большего. — Но… Ты не тот, кого я ждала… — Нет! Я — это я. Я Субару Нацуки! — твердо заявил парень, игнорируя и приближающийся огонь и расширяющийся разрыв пространства над головой. — Кому нужно сохнуть по незнакомцу целых четыреста лет? Да наплевать на него! Чем бояться того, что мы однажды расстанемся, лучше вместе прожить новый день, который точно придёт! Я хоть и слабак, но цели себе ставлю заоблачные. И рядом со мной у такой заботливой девушки, как ты, точно не будет ни минуты на мысли о скуке и одиночестве. — Он ведет себя как эгоцентричный свин, и все же это были именно те слова, которые Беатрис-сама жаждала услышать. Этот мир теряет всякий смысл, когда дело касается Барусу, — пробормотала Рам себе под нос, не переставая улыбаться. Она заплакала сильнее, крепче прижимая к себе книгу и качая головой. — Выбери меня, Беатрис! — Н-Но… ты уйдешь…! — Нет ничего вечного! Будущее, которого ты так страшишься, обязательно придёт! Но неважно! — Ты всё равно оставишь меня… — Давай всё равно будем вместе! Будем жить вместе и идти одной дорогой! Оставим столько воспоминаний, чтобы рассмеяться и гордо сказать: мы были счастливы! Чтобы вместе они перевесили те четыреста лет, которые ты грустила в библиотеке! — Даже если сейчас я соглашусь…однажды ты покинешь меня.       Беатрис грустно опустила голову, пытаясь не расплакаться от своих же слов на экране. Лишний раз ей напомнили, что её Субару не вечен, что однажды он оставит её совсем….       От грустных мыслей её отвлекла рука Рем, мягко сжавшая ладошку девочки-духа. Посмотрев на неё, увидев сочувственный и добрый взгляд, она позволила себе грустную улыбку и негромко сказала: — Я рассчитываю, что ты не подведёшь. — Вам не стоит волноваться, Беатрис-сама. Я хорошо знаю, сколь важны обещания для духов и не подведу вас. Ведь, в первую очередь, в этом заинтересована я сама, — столь же тихо ответила Рем. При этом её улыбка приобрела хитрый оттенок.       Эмилия, не слышавшая этот разговор, погрузилась в собственные несчастливые мысли. Ведь Субару был обычным человеком. Его срок в лучшем случае немногим превысит сотню лет. А что же она? Когда он будет уже дряхлым стариком у неё даже ещё первые морщины не появятся. Как она будет коротать оставшийся ей срок после того, как Субару покинет её? Сможет ли смириться с утратой или тоска будет снедать её, пока не станет невыносимой? Матушка Фортуна была готова погибнуть бок о бок с Петельгейзе, чтобы не доживать свои века в одиночестве. И сейчас, когда Эмилия впервые задумалась о такой перспективе, она начала понимать мысли своей матушки.       Быть может, если у неё и Субару будут дети, это поможет ей пережить разлуку? Но ведь они будут лишь на четверть эльфами. А значит их век будет меньше, чем у неё. Эмилия никогда не думала о чем-то в разрезе такой далёкой перспективы, но чем больше она этим занималась, тем больше её это пугало. Решив, что сейчас думать об этом бессмысленно, девушка поспешила выкинуть эти мысли из головы и сосредоточиться на происходящем на экране. — Может, для тебя, живущей вечно, время, проведённое со мной, и правда пронесётся словно один миг. Тогда я сделаю так, что этот короткий миг навсегда останется в твоём сердце! Я проживу его так ярко, что даже спустя вечность воспоминания о Субару Нацуки не покроются сепией, как старая фотография! — Чертяка языкастый! Как же он хорошо умеет со словами обращаться! Неудивительно, что дамы вокруг него так и млеют! — радостно заметил Ал. — «Проживу так ярко», «спустя вечность воспоминания не поблекнут»… запомнил. Такие слова надо определенно запомнить, кто знает, когда понадобиться повторить что-то такое. Это же почти как предложение руки и сердца. Хотя, в случае с леди Беатрис, скорее предложение души, — размышлял довольный Отто, думая о том, что когда-нибудь ему представится шанс сказать кому-то похожие слова. — Четыреста лет я ждала подобных слов… — счастливым голосом произнесла Беатрис, не отрывая взгляд от экрана.       Дверь позади Субару распахнулась. Огонь с той стороны ворвался в библиотеку, окружив юношу и девочку со всех сторон. — Выбери меня, Беатрис! — Я выбираю тебя, Субару Нацуки! — Беатрис едва удержалась, чтобы не сказать это как можно громче. — Вы выбрали его, Беатрис-сама. И ваш выбор сделал его по-настоящему счастливым, — дружелюбно сказала Рем, утирая слезы радости.       Хотя при этом ей в голову пришла и грустная мысль: ведь когда ей предложили такой же шанс, она отказалась от него. Она знала, что поступила правильно в тот день на холме. Она по-настоящему гордилась своим решением, ведь оно помогло её любимому стать настоящим героем. Тем не менее, вопрос «а что, если?» не выходил у нее из головы.       Большинство зрителей молча наблюдали. Этот момент был предназначен только для Великого Духа и её контрактора, который, к сожалению, всё еще крепко спал. В комментариях не было необходимости. Некоторые дамы в зале молча вытирали слезы умиления от этой эмоциональной сцены.       Тем временем мужская половина в зале просто радостно или уважительно улыбалась своему смелому другу, который стоял прямо, не обращая внимания на огонь и разрушения вокруг, протягивая руку маленькой девочке-духу. Ну, большинство из них. — Юлий, это что, слеза в уголке твоего глаза? — спросила Анастасия своего рыцаря с лисьей улыбкой. — Ничего страшного, миледи. Экран просто… слишком яркий. Мои глаза устают от просмотра, вот и все, — коротко ответил он, даже не повернув головы от экрана.       Лучший рыцарь изо всех сил старался говорить тише, чтобы ни Круш, ни Рейнхард его не услышали. Потому что прямо сейчас он стал свидетелем одной из самых трогательных сцен в своей жизни. Бедный и покинутый целым миром дух, отчаянно пытавшийся выполнить свой пакт, был спасен дерзким героем с золотым сердцем, пообещавшим ей, что они будут вместе до самого конца.       Если бы только его собственные духи тоже могли это видеть. Он сделал мысленную пометку рассказать им позже в мельчайших подробностях об этом трогательном моменте. — Да ты же вечно сидела перед дверью, потому что ждала, когда кто-нибудь тебя отсюда заберёт! — закричал он, вспоминая моменты, которые они провели вместе в этой библиотеке.       Фолиант мудрости упал на пол. Разрывы пространства ширились, сгоревшие стеллажи складывались под собственным весом. Огонь поглотил почти всё, так и не дав зрителям узнать, что ответила Беатрис на просьбу юноши. — Братец\Субару\Субару-сама! — не выдержав напряжения, возопили Фельт, Эмилия и Петра.       Даже несмотря на предыдущие уверения Беатрис, что она помнит обо всём происходящем, сцена была слишком интенсивной для юных умов.       Темнота. Когда на экране снова появилось изображение, зрители увидели Рем, мирно спящую на траве. Затем кадр показал Отто, Петру и деревенских жителей, сбежавшихся на пожар.       Лицо Отто исказилось от ужаса при мысли, что Субару так и сгинул в огне, затем он опустил голову и потому не заметил, как среди горящих руин появилось яркое свечение. Увидевшая это Петра, не глядя дала ему затрещину, указывая на свечение. — Поглядите, Отто-сан! — Тебя даже маленькие девочки избивают, тебе не стыдно? — подшутил Феликс над слабохарактерностью торговца. — Я в тот момент, между прочим, оплакивал смерть друга! Хотя бы в такие моменты мне позволено проявлять слабость?! — возмутился Отто скабрезной шутке и последовавшим за ней смешкам от представителей.       Посмотрев, куда ему указывают, Отто увидел, как из особняка вылетела ярко светящаяся точка. Словно падающая звезда решила сменить направление и устремилась ввысь. — Какая красота! — поразилась Мими. — Как и ожидалось от Субару-куна. Он способен гореть ярче звезд на ночном небе! — с гордостью отметила Рем — Я и не надеялась увидеть этот момент снова! — улыбаясь, добавила Фредерика. — Видимо, не зря родители назвали Субару в честь звезды! — с улыбкой подытожил Рейнхард.       Достигнув определенной высоты, «звезда» остановилось и полетела горизонтально в сторону Святилища. — Субару… — влюбленно произнес голос Беатрис — Да, это я., — довольно ответил ей голос Субару. — Субару, Субару! — Да, так меня зовут. — Субару, Субару, Субару, Субару! — Наконец-то ты меня позвала по имени! — И так родилась легенда о великом Лолиманте, что силами маленьких девочек принесёт мир и процветание на все земли! — торжественно заявил Рикардо, едва не срываясь на хохот. — А вот такое мне по вкусу! Ал, найди способ воссоздать это заклинание. Богине, вроде меня, только так и подобает передвигаться, паря в небесах, даруя смертным надежду и радость       своим великолепием! — Э-э-э… конечно, принцесса, — покорно произнес Ал и нервно сглотнул.       Когда принцесса чего-то требует, ты никогда не говоришь ей: «Это невозможно»! Ты просто откладываешь выполнение задания до тех пор, пока она не найдет что-то другое, что привлечет её внимание.       Сцена сменилась.       Посреди снежного бурана полчища хищных кроликов постепенно приближались к гробнице Ехидны, у выхода из которой стояли обитатели Святилища. Перед ним стояла тяжело дышавшая Эмилия. — Ни за что на свете не допущу, чтобы хоть кому-нибудь пришлось мириться с потерей! — изморозь постепенно покрывала её телу.       Контроль девушки над своей маной был на грани. Подняв руки, она начала готовить сильное ледяное заклинание. — Пока я продолжаю помнить маму и Джуса, всех, кого видела сегодня, и слова, которые он написал в гробнице, я не позволю себе сдаться! — Мощно заявила, сестрица! Так держать! — Хм, интересно, и когда это в полоумной появилось столько упорства? — спросила Присцилла с ноткой уважения.       Словно в ответ на её громкие слова с неба упал настоящий фиолетовый столп света. Девушка не успела даже отреагировать, когда за её спиной раздался столь желанный голос: — Но тебе не обязательно бороться из последних сил, Эмилия-тан.       Повернув голову, она увидела стоящего сбоку Субару. Он уверенно смотрел вперед, на приближающихся кроликов. — Можешь подождать в сторонке и предоставить дело мне. Надо завершить свою первую кампанию, — заявил он, чувствуя себя настолько круто, что даже не смотрел на любимую девушку. — Эй! Ну это уже настоящее читерство! Я думал только Рейнхарду позволено так эпично появляться в решающий момент! — шутливо возмутился Ал, радуясь тому, что его приятель, наконец, получил шанс выйти на врага во всей красе. — Я всячески за то, чтобы Субару давали как можно больше таких ярких моментов! Так бы и смотрел на подобное! — восхищенно заявил Рейнхард, держа в руках ведро с попкорном и смотря на экран сияющими глазами мальчика, который смотрел на настоящее чудо.       Он был так заворожен происходящим на экране, что даже не пытался мешать своей госпоже таскать у него попкорн, позволяя ей верить, что она преуспевает благодаря своим навыкам вора. — Хм! Вот какие возможности получаешь, когда заключаешь контракт с великим духом вроде Бетти! — гордо заявила девочка, демонстративно разглядывая ногти на своей руке.       Правда в этот момент её крайне пугал один момент. А вдруг остальные узнают, что этот трюк и последовавшая за ним битва с Великим кроликом лишила её почти всех запасов маны? И что без библиотеки её единственным источником остался её контрактор, у которого врата и так были не ахти развитые, да к тому же ещё и сломаны! — Прости, но я не понимаю, о чём ты, — уверенно ответила ему Эмилия.       Он вышел вперед, а камера сдвинулась вправо, показывая, что всё это время юноша держал за руку девочку-духа. — Смотри, за последствия я не ручаюсь, — предупредила его Беатрис. — Конечно. Давай что-нибудь придумаем. Вдвоём, ты и я! [Надпись на экране: Выбери меня] — Ха! Капитан прибыл и его боевая лоли теперь с ним! Располагайтесь поудобнее и приготовьтесь наслаждаться крутостью, с которой он избавиться от этих грызунов! — довольным голосом сказал Гарфиэль, немедленно последовав своему же совету. — Кролики не грызуны, — поспешил его поправить по привычке Юлий, а сам восхищенно заметил. — И все же поразительно! Мы сможем сами увидеть, как наш мир был избавлен от второго великого магверя! — Эти твари оказались достаточно глупы, чтобы стать проблемой для Беттиного контрактора, я полагаю. Поэтому Бетти быстро с ними покончила, по факту, — довольно заметила Беатрис, всеми силами пытаясь не вспоминать предыдущие столкновения Субару с кроликом. Сейчас ей следовало думать только о том, сколько поглаживаний по голове получит её контрактор, после того как проснется. И объятий. И вкусностей. — А как девочка-дух с ними справится? Перебьёт всех фиолетовыми кристаллами? Это было бы круто! — с энтузиазмом спросила Мими, которая не могла дождаться новой порции боевых сцен. — Их там такое количество, что никаких снарядов не хватит, к тому же они всё это время будут плодиться, — осадил её Тиви, который, впрочем, сам думал в таком же ключе, что и его сестра. — Мелкий с моноклем прав, я полагаю. Бетти сначала пыталась использовать заклинание Минья против них, но быстро осознала, что обычными методами с этим врагом не справиться. А потому решила продемонстрировать одно из главных умений в своём арсенале и избавилась от них всех разом, я полагаю. — А какое?! — с нетерпением в голосе потребовала подробностей Фельт. Половина присутствующих смотрела на великого духа такими же глазами. — Бетти не хочет портить вам удовольствие от просмотра, я полагаю. Давайте уже приступим к следующему эпизоду и нам всё покажут, по факту, — самодовольно заявила Беатрис, наслаждаясь тихим ворчанием с разных сторон. Прижавшись к своему спящему контрактору, она прошептала: — Пора Бетти начать извиняться за все её ошибки и упущения. И то, что мы сейчас увидим, будет лишь первым шагом в неё пути к прощению, я полагаю.