Во всем виноват принтер!

—Бедный куст. Тебя совсем никто не поливает, да? — парень подходит к цветку, поглаживая подушечками пальцев верхние листья. Растение настолько давно стоит на подоконнике этого кабинете, что если спросить кого-нибудь, то никто и не скажет точно, с каких времен оно тут. — Тебе совсем заняться нечем? – выглядывает из-за компьютера пара таких же зеленых глаз как этот «куст». — Окс, ты посмотри, эта египетская цаца даже о пальме позаботиться не может… — Это фикус! — Антон вздрогнул от внезапного голоса. В дверях стоял не кто иной, как Попов. — Антон Андреевич, ради Бога, избавьте меня от общения с Вами! – стоит на том же месте и отвлекается, отвечая на чье-то смс. — Так почему же Вы, тогда, постоянно находитесь в поле моего зрения? — Одна рабочая сфера Вас не смущает? Нет? Арсений направился к своему месту. Судя по папкам в руках, он был в бухгалтерии. С самого начала работы в офисе Антон с Поповым имеют особые отношения. Их нельзя назвать друзьями, но и врагами они не являются. Каждый день можно услышать их подколы, споры и просто пререкания между собой. Но точно не нормальное общение. Поэтому уже никто и не удивляется, что они друг к другу обращаются то на «Вы», то на «ты». Хрен их поймешь, в каком они будут настроении завтра. — Что у Вас за рубашка? Это что? Цвет фуксии? Вы у сестры ее забрали что ли? — Удивлен, что Вы знаете вообще о существовании такого цвета. По Вам и не скажешь. И нет, мужские рубашки тоже бывают ярких цветов. Попробуйте, может что-нибудь найдете для себя. — Ну нет. Не хочу выглядеть как какаду. — Почему же как какаду то сразу?! Вас же не смущает, что сейчас Вы выглядите как спаржа? — взгляд опускается на толстовку парня. — Это персиковый цвет! – возмущение так и прёт. Попов усаживается в кресло, запуская компьютер, что значит - разговор окончен. А Антон возвращается к ноутбуку – составлять статистику за прошедший месяц. Если на него посмотреть, то и не скажешь, что человек работает. Ну, а как? Парень лежит на диванчике, ноутбук у него на груди, бумаги раскинуты по всему журнальному столику, что становится непонятно - нужны ли они ему вообще или он сам числа придумывает. — Черт… — Ты что-то сказал, Антош? – отзывается Оксана на его тихое ругательство. — Показатели прошлого месяца оказались значительно ниже предыдущего. — Пересчитайте. Данные у Вас под носом не просто так лежат, – не отрываясь от монитора отозвался мужчина. — Чтобы я без Вас делал, Арсений Сергеевич! – с сарказмом спросил шатен. — Обращайтесь. Спустя какое-то время Шастун начинает хмурить свои от природы изогнутые брови. От напряжения пришлось сесть. Пересчитывая в третий раз, он понимает, что не хватает одного значения. — Арсений Сергеевич! — А? – все еще не отрываясь от экрана. — Вы ничего не забыли? — Я редко когда забываю, точнее.. никогда. — Тогда куда делись данные за последние недели прошлого месяца? — Ищите, всё там. Антон неопрятно собрал все листы с журнального столика, поднялся и кинул их поверх руки Арсения, лежащей на мышке. Его взгляд цепляется за них. Эти руки. Чертовы руки. Почему они так привлекают? Почему хочется переплести эти пальцы со своими? Черт. Девушку что ли на сегодня найти…Слишком долго никого не было. А тут еще этот блядушный выпендрежник постоянно рядом. — Что это? — Покажите, где? Найдите мне, – немного придя в себя, ответил парень. — Почему я должен это делать? — Да потому что нет их там, – начинает раздражаться. — Антон Андреевич, если я его сейчас не найду… — Хватит языком чесать, – мужчина посмотрел с возмущением на Антона, мол, «это я чешу?» — Мне отчет скоро сдавать, а из-за того, что по Вашей оплошности тут нет некоторых данных…то мы с Вами в одной лодке и обоим влетит. Оно нам надо? Не думаю. — Здесь его нет, но оно было, – само спокойствие, но из-за Антона даже его терпеливость имеет предел, скоро может всё выйти за рамки, если также дальше дело пойдет. — Да вы что? — Салют, кабачки! – пугается весь отдел. Шаст сквозь зубы прошипел ругательство и Арсений мысленно сделал то же самое. — Вот тебя тут не хватало! – парень трет переносицу, прикрывая глаза. — Эй, че это? Что я сделал? — и тут Арсений вспомнил. — Серёж… — Че? – озирается по сторонам, понимая, что сейчас ему скорее всего впихнут работу, к которой он не хотел бы быть привлечен. — Ты же распечатал с флешки файл, который я дал тебя два дня назад? — Ну? — всё еще не понимает, что от него хотят. Но по телу проносится облегчение. Его не отправят в другой офис за письмами в качестве курьера. — Так какого черта одного листа не хватает?! – машет перед Матвиенко листами. — Все должно быть там. — Сказки не рассказывай! Вот сейчас Антон и Арсений стали одной командой, потому что из-за Серого у них появилась общая проблема. Матвиенко даже испугался, видя их серьезные выражения лиц. — А! Вспомнил! – хлопает себе по лбу. — Ну? – скрещивает руки на груди Антон, нахмурившись. — Один лист МФУ зажевало. Я хотел перезапустить его, но меня позвал Павел из соседнего отдела. — Тогда что ты здесь делаешь? Ты уже должен быть там и распечатывать недостающий лист! — Окей, сейчас кофе налью и пойду, – это же Серёжа, как всегда на расслабоне. — Нет уж, ты прямо сейчас идешь и печатаешь, хоть от руки пиши, мне все равно, и только потом пей кофе сколько хочешь. Удивительно, что вечно позитивный Антон может быть таким угрожающим. Арс впервые его таким видит. Видимо настолько не хочет уходить отсюда, что иногда может и позлиться, и наорать. Выпроводив Матвиенко и тяжело вздохнув, Антон начинает: — Знаете что, Арсений Сергеевич, я даже рад буду поболтать сейчас с Вами, чтобы Вам надоело и Вы все-таки уволитесь, – весело начал Антон, несмотря на весь казус, что произошел только что. — И не мечтайте, я могу сделать так, чтобы это Вы ушли по своему желанию. — Пфф…не смешите. У Вас не получится, – Шаст уселся на свой диванчик, снова ставит ноутбук на колени и хотел было начать другое дело рассматривать, как снова к нему обратился коллега. — Я могу кое-что предложить… — Антон посмотрел на коллегу, ожидая услышать идею. — Как насчет того, чтобы не разговаривать друг с другом? Уверен, что весь отдел будет благодарен этой сделке. Арсений должен был что-то предложить, это его короночка. Шаст никогда от такого не отказывался. И оба это знают. Антон также знал, что в спорах всегда одерживает победу, и этот должен стать не исключением. Так почему бы и нет? Он протягивает руку: — По рукам. На что спорим? — Ну… раз уж мы не терпим друг друга, то…– в глазах можно прочитать лукавство, – перевод в другой отдел или лучше увольнение по собственному сразу? — Шутишь? — Ты отказываешься? — прищурился Арсений. — Да легко, по рукам, – так и не договорившись об окончательном итоге, они разбили руки.

* * *

— Арс! Я распечатал лист, – влетел Матвиенко. — Молодец, возьми с полки пирожок, – съязвил мужчина. — Что такое? Что опять случилось? Ай, ладно, – махнул рукой, – мне пофиг, на, – и положил лист ему на стол. — Мне он не нужен. — А кому он, блять, тогда нужен?! Где меня с утра оставил без кофе?! — Кто занимается статистиками? — У меня дел по горло, Шастуна здесь нет, передашь. — Положи ему на стол. — Заебали уже. Может начнете нормально общаться, не? – сел на уголок стола. — Серёж, это случится только тогда, когда закат станет рассветом. А теперь, не мешай работать. — Странный ты… – и ушел, насвистывая до боли знакомую мелодию, но Арс так и не понял - какую. Антон так и не появился, хотя прошло уже больше получаса. Где его носит? Ой ладно, ему же хуже потом будет, когда начальство не увидит его на рабочем месте. У Арсения появилось ощущение, что он что-то забыл. Что-то что нельзя было забыть. — Арсений! — вырвал его из потока мыслей женский голос. — Да что вам всем от меня надо? – срывающимся голосом воскликнул Попов. — Обед уже, – тихо проговорила Оксана, – ты идешь? — Да, сейчас сохраню документ и пойду, — зачем накричал на Окс? Вырвалось. Этот Шастун с ума сводит просто своим существованием, даже не просто существованием, а своим отсутствием. — Я пойду в кофейню, тебя подождать? — А…нет, не жди, я в столовой пообедаю. — Окей, до встречи. — Ага. Уже надев пиджак, мужчина слышит приближающийся голос, который будто говорит сам собой. Ну конечно же… – светлая макушка показалась из-за стены. Антон не торопился входить. Он прислонился лбом к стеклу, что отделяло кабинет от коридора и все также продолжал бормотать что-то себе под нос. Шаст прервал свои думы, услышав смешок. Поднял голову и увидел веселое лицо Арсения. Только хотел рявкнуть на него, как вспомнил, что у них бойкот. Парень прошел на свое место. Ему хотелось рассказать, что только что был у Станислава Викторовича. Хотелось рассказать, что им дали огромных пиздюлей за не сданную работу. А там все было готово. Если бы не этот несчастный один листочек. И если через час не будет папки у Шеминова на столе, то грозил увольнением. Почему Антон? Потому что он пересекся с боссом в коридоре, хотя очень этого не хотел. Рассказать ли Арсу об этой проблеме? Нет. Из-за этого спора ему не хотелось уходить. Это было бы слишком глупо, он слишком дорожит той химией, что уже есть между ними. Даже разрушать ничего не хочется. Но вот из-за увольнения…Нет, все равно не скажет. Шастун смотрит в одну точку и не понимает, в какой момент все изменилось. Он работает здесь уже три года, как и Арсений. И последние 6 месяцев что-то происходит – замечает всякие мелочи: когда Попов волнуется, когда он чувствует себя не в своей тарелке, когда злится на себя, хотя даже повода особо нет, он слишком строг к себе. А еще нравится, когда при разговоре Арс покручивает печатку на своем пальце. Зачем Антон это все замечает? Объяснений нет. Или…это влюбленность? Да, ну, нет. Какая нафиг влюбленность? Мужчина пошлет его куда подальше, да еще и педиком назовет. За размышлениями его находит снова Арс. Снова в молчании. У них спор. А проигрывать никак не хотелось.

* * *

— Арс! – кто еще может орать с порога? Матвиенко, конечно же. — Ну? — Тебя Шеминов вызывает. Срочно! – заебали уже. Работу работать когда дадут? Как хвостатый появился, с такой же скоростью и исчез. Арс тяжело выдыхает, краем глаза замечая копошение в углу кабинета. Антон решил прибраться? Вау! Это куда он уходил на перерыв, что вернувшись захотелось навести порядок на рабочем месте? К боссу идти совсем не хотелось. Он вспыльчивый, эгоистичный и попадаться ему на глаза - себе дороже. Что с Шастуном? Из-за собственного нежелания идти к начальству и смотря на коллегу, самому за порядок хочется взяться, хотя чище некуда уже. — Ты идешь? – Оксана спрашивает, заглядывая в зеркальце и подправляя макияж. Арсений поворачивается к ней. Думает, что может случится в следующие 20 минут за дверям их кабинета. — Честно? Не хочу. Не могу представить, что он выкинет на этот раз. — Это Стас. Он непредсказуем, ты же знаешь. Может всё хорошо и он похвалить тебя хочет? — Стас? Похвалить? Эти два слова в одном предложении никак не могут находиться. — По крайней мере, не попробуешь? Не попробуешь. — Да че там пробовать-то? Дим, – да-да в другом углу тихо сидит очкастый парень, ровесник Арса. Обычно он такой зануда, но если быть под градусом, то становится прям душой компании. Именно таким его любят больше в отделе. В их отделе. Другим этого знать не надо. – Если что-то случится, поливай мой фикус раз в два дня. Один стакан. Не больше, – повернулся Попов к парню, который никогда ничего не скажет сам, если только к нему не обратятся. — Ты больной? У тебя температура поднялась? Что с тобой может случиться? Катя из соседнего отдела дверью прихлопнет? Или Ира каблуком наступит на твой носок случайно? Ты себя видел? Шкаф же. — Это Шеминов. Он может все. Оксана прерывает минутное молчание. Чем спасает Попова от копания в голове еще глубже. — Шаст, смотрю, ты работу уже сдал, купи мне кофе в автомате, пожалуйста, я тебе сейчас в сбере кину, — когда она что-то просит, да еще и обещает денег скинуть - вообще отказываться не надо, Окс всегда кидает чуть больше, чем нужно, прям как богачка. — Окей, – тихо отозвался, чем привлек внимание уже нахмурившегося Арсения. А тот заметил на столе какую-то коробку и не понимает зачем она. Сложит уже никому ненужную макулатуру? Возможно. Антон не спеша идет к двери мимо мужчины, словно что-то вспоминает. Но останавливается напротив. — Ты выиграл, – произнес все также тихо и уходит в сторону кофейного автомата, стоящего на первом этаже. Что это было? Два слова, а нихрена не понятно. Что происходит, блять? Догнать? — Арсений, ты все еще помнишь про Шеминова? — Э…да, уже иду, – наконец-то.

* * *

Не успел Попов постучавшись зайти в кабинет, как слышит вопрос: — Уже есть на примете трудолюбивый работник? Че? — Кхм…Что? Что Вы имеете ввиду, Станислав Викторович? — Шастун не сказал? Блять. Объясните. — Что должен был сказать? – ситуация становится все забавнее. — Прошло два часа с той секунды как он вышел из этого кабинета, когда через час от того момента должен был принести готовую папку. Но Шастун этого не сделал. — Какую папку? – розыгрыш какой-то? Сегодня 1 апреля. Почему все говорят такими загадками? — Статистика, выводы и тезисы. У нас презентация на следующей неделе. Забыл уже? Из Вашего отдела должен был прийти отчет. Вашего человека я поймал, но толкового ничего не услышал. Значит какие я должен принять меры, если он не может выполнять свою работу нормально? Еще немного и у Шеминова пар из ушей будет идти. И все же. Шаст? В чем его вина? Просто попался пол горячую руку, видимо. Это же Серый подвёл. — Шастун? Он же все сделал. — Покажи. Что он сделал. Я не вижу от него папки. — Матвиенко при распечатке статистики утерял лист. — Причем тут Матвиенко? Мне он не нужен. Во всяком случае, мне и Шастун уже не нужен. Сегодня - его последний рабочий день. По телу прошелся холодок. Последний рабочий день? Коробки. «Ты победил» Настроение Антона за последний час теперь можно объяснить. Но это же не он виноват. Точно не он. — Станислав Викторович… – и он рассказал.

* * *

Что делает Арсений? Зачем объясняет ситуацию? Он же должен радоваться, что появился шанс избавиться от Шастуна. Что его дернуло так поступить? Он сам не понимает, что происходит, просто почему-то кажется, что он должен был все сделать именно так. — Раз все именно так, как ты говоришь… — Да, Станислав Викторович, все было именно так. — Позови-ка ко мне Матвиенко. Если среди его рассказа о последних рабочих днях не будет этого нюанса, то я тебя уволю вместе с Шастуном. Понятно? — Он все расскажет слово в слово! — Иди. И если Шастун хочет вернуться, то пусть зайдет тоже. — Хорошо, спасибо, – и мигом выскользнул в коридор, лишь бы обратно не позвал. Настроение как то поднялось, что-ли. Как груз с плеч свалился. Легче стало. За кофе тоже что-ли сходить? Но Шастун? Мы же с ним и этим отчетом в одной лодке. Почему ничего не сказал? Почему не объяснил сам? Да еще и уволился. Совсем страх потерял. Арсений в отделе наткнулся на вопросительные взгляды Оксаны и Димы, улыбка тут же сошла с лица. Антона здесь не было. Все также молча, но уже не обращая внимания на испепеляющие взгляды, подошел к своему рабочему месту. А на столе его ждал лист бумаги, перевернутый, видимо, текстом вниз. Это не просто лист. Текст был написан размашистым нескладным почерком. Слова размывались перед глазами, которые переходили в предложения и в конце подпись с инициалами…Шастун А.А… Пиздец. Это заявление Шастуна на имя Попова как главному их отдела. Он…ушел? Быстро бросив взгляд на рабочий стол в углу, Арсений нашел ответ. Да. Стол пустовал. Антон ушел. Сдался. — Я сейчас, – бросил он непонятно кому, может даже самому себе и кинулся в коридор, комкая лист в руке и запихивая в карман брюк. Лифт не хотел приезжать на этаж так быстро как бы хотелось, поэтому мужчина побежал к лестнице. Сердце бешено билось. Дыхание сбивалось. Как бы от такой скорости ноги не запутались на ступеньках. Выбежав с лестничной площадки в холл, Арсений начал оглядываться в поисках светлой макушки и толстовки персикового цвета. Антон не мог уйти за такое время далеко. Он должен быть где-то рядом. Поняв, что его нигде не видно, Попов направился к выходу из офиса. Сегодня Антон должен был быть без машины, пятница же, значит, он мог пойти пешком в сторону метро. Но есть место, которое Арсений должен был проверить первым делом. Где Антон переживает стресс после встречи с начальством или после споров на совещании. Курилка. По дороге к ней он очень надеялся, что парень там, не хотелось бы продолжать поиски в таком темпе, иначе потом необходим будет ингалятор для нормализации дыхания. Завернув за угол он видит только носочки белых кед, так как сам человек не виден из-за куста сирени. Вдох. Выдох. Антон не ушел. Антон здесь. Это его кеды, немного посеревшие от пыли. — Отдыхаешь? – спросил он, восстановив дыхание и не спеша приближаясь к скамье. — А ты, я смотрю, доволен? – Шасту не надо поворачиваться, чтобы понять, кто пришел, – можешь купить завтра торт по этому случаю. — Ради такого я даже позвоню сегодня в кондитерскую и попрошу сделать мне самый вкусный и яркий торт. Могу потом фотку прислать с празднования. — Делай как знаешь, – все также сидит, уставившись в одну точку. — Меня мучает один вопрос… — Ну? — У нас кофемашина не работает, – на полном серьезе выдает Арс, глядя куда-то вдаль. — Слушай, чего ты от меня хочешь, я понять не могу, – видно, что Антон теряет терпение и с раздражением поворачивается к мужчине. — Я тебе говорю – у нас кофемашина не работает. — Я тебе сейчас въебу, – взгляд становится жестче. — Кто будет приносить кофе, если попросят? — Ну спасибо! – вскидывает руки и устремляет взгляд на свою обувь. — Почему ты сдался? — А смысл? У нас был спор и я его проиграл. Всё честно. Заявление у тебя на столе. Мужчина вынимает из кармана вышеупомянутую бумажку и расправляет. Антон смотрит на нее непонимающе, пытаясь прикинуть – что будет дальше. Арсения понять невозможно. Он пытался. Не получилось. Показательно прочитав заявление еще раз, Попов сложил бумагу пополам и звук рвущейся бумаги резанул слух. — Что…что ты делаешь?! – Антон вскочил – вот сейчас он в ярости. — Я не принимаю твое заявление. — Я напишу еще одно. — Я и его порву, – встает напротив парня, следя за тем, как мечутся зеленые глаза от возмущения и злости. — Идиот, – развернулся и направился в сторону метро, захватив коробку с собой. — Жду тебя завтра в офисе! – уже повысив голос сказал Арсений. — И не мечтай. Даже если ты не принял заявление, то Викторович это сделал сам без твоего ведома, – оглянулся, остановившись. — Спасибо что напомнил. Зайди к нему. Он ждет. — Идите к черту оба, – процедил сквозь зубы. Шасту было уже все равно, что от него хотят. Он уже не понимал, издевается ли Арсений; действительно ли его вызывают в кабинет директора? Нахуй. Хватит. — Ты не хочешь узнать, зачем Шеминов к себе вызывает? – голос не отстает. Шаги даже ускоряются и чужое дыхание становится слышнее. — Нет, – коротко. — Шаст, да постой же ты! — Я не понимаю, какую игру ты ведешь, – остановился и развернулся лицом к лицу. – Чего ты от меня хочешь? — Не уходи. Ты этого не заслужил. Правда. Шеминов не знал того казуса с Серым. Но узнав, он дает тебе еще шанс. — Ты его попросил? Ты ему рассказал? – молчание. Арсений смотрит в бушующие глаза хвойного леса и сам не знает, что хочет увидеть в них. — Я не хочу быть жалким в глазах других. Я не хочу, чтобы другие шептались, говоря, что я даже уйти нормально не смог, не то, что выполнять хорошо свою работу. Мне просто гордость не позволяет вернуться. Понимаешь? — Тебе должно быть все равно, что говорят другие. Это твоя жизнь. Если хочешь работать тут – пожалуйста, оставайся, не слушай никого. — Не думаю, что тебе доставит удовольствие мое возвращение. — А если ты уйдешь? С кем я буду вести споры? Только ты один такой. — Знаешь, ты так сладко говоришь, будто в любви признаешься. Услышав Шаста, Арсений раскрыл глаза от удивления. Нет. Не может быть. Он не должен об этом знать. Ну нафиг. Он же шутит? Шутит же? — Ты хочешь, чтобы я признался? – молчание Антона вводит в ступор. Нет предположения о причине его появления, – Шаст? — Ты…это…да.. И что он хотел сказать? Ничего не понятно. Шастун медленно выдыхает. Пытается собраться с мыслями. Будь что будет. Да? Он же все равно может уйти. — Арсений…да, ты мне нравишься. И я не прошу чувств в ответ. Это все началось даже не знаю – когда. Я не мог тебе ничего сказать. Я даже предположить не мог, как ты отреагируешь. Пошлешь меня. Назовешь педиком и мы распрощаемся. Я не хотел этого. Я не мог ничего рассказать, потому что хотелось находиться рядом с тобой как можно дольше. Потом же даже рядом не позволишь мне находиться. – Шастун выложил это на одном дыхании, смотря в грудь мужчине, не решаясь поднимать взгляд. – Но теперь ты знаешь. Не думаю, что ты хочешь меня теперь видеть. Прости…– последнее слово было прошепчено и парень ушел, оставляя Арса переваривать всю информацию. Он смотрит на отдаляющегося парня. Арсений не мог понять своих чувств, он вроде бы и чувствовал то же самое, но одновременно и боялся такого рода отношений. Мыслительный процесс шел полным ходом. Что он должен сделать? Оставить как есть? Или пойти к Шасту и снова поговорить? Нет. Сейчас ничего толкового сказать не получится. Слишком это сложно.

* * *

В голове все еще звучали те слова «ты мне нравишься». Что было бы, если он, рискнув, ответил взаимностью. Это было бы несправедливо по отношению к Антону. Он же не был уверен в своих чувствах. Не хотелось обманывать. Лифт доехал до 17 этажа и Арсений вернулся к своему отделу. Там его встретило молчание. Никто не решался спросить – что произошло и как все прошло. За что он был благодарен. Работать не хотелось. Ничего сейчас не хотелось. Разве что только поехать домой. — Где Шастун? – сам Станислав Викторович пришел к ним, значит действительно ждал Антона. — Ушел… – ответ был каким-то отстраненным, что даже босс нахмурился. — Все в порядке? – он обо всей ситуации или конкретно от Арсения? — А? Да.. — Если все в порядке, то… Работаем! Работаем! – бодро произнес Шеминов на весь отдел. Он когда-нибудь устает? Он всегда либо веселый, что страшно становится, либо злой – еще страшнее. А чтобы никого не трогал…еще не было.

* * *

— Арсений, тебя подвезти? — Да нет, Окс, я сам на машине, спасибо. — Ну ладно, – пожала плечами. – До понедельника. — Ага. Сев в машину, он завел двигатель. Куда ехать? Домой? Или к Шастуну? Нет, надо пройтись по магазинам, надо отвлечься.

* * *

— Ой, черт! Что я наделал? Нафига признался?! Он же теперь считает меня куском говна. Бляя. Шаст, ты придурок. Зачем так вываливать все на человека? Он же нормальный. Ну конечно! Думаешь, что может полюбить тебя? Да тебя никто не полюбит, педик, ты, недоделанный! Шастун уселся на пол, зарыв голову в колени. Из коридора послышался рингтон его телефона. Говорить не хотелось. Совсем. Пошло все нафиг. Телефон перестал звонить, чем немного порадовал. Антон зарылся пальцами в волосы, хватаясь за них и пытаясь сделать себе больнее - привести себя в чувство. Он не вернется на работу. О чем уж тут говорить? Звонок повторился. И еще раз. Через некоторое время он только понял, что это дверной звонок. Видеть никого не хотелось. Но там, за дверью стоял кто-то очень настойчивый. Спустя две минуты парень решил подняться и открыть дверь. Хотелось узнать, кому он вдруг понадобился в пятницу поздно вечером. Два поворота и преграда открывается. На лестничной площадке стоит тот, кого он меньше всего ожидал увидеть. Арсений. Он здесь. Приехал. — Привет, – начинает тот неуверенно. Антон молчит, просто не знает что сказать. Кажется, что любое его слово в данной ситуации покажется глупым, – можно пройти? – все также, без слов, пропускает в квартиру и закрывает за ним в дверь. — Ты зачем приехал? — Нам нужно поговорить. — Проходи. Поставлю чайник. Арсений всегда знал, где живет Шаст, но никогда здесь не был; сегодня он тут впервые. Хоть это и однушка, но она довольно просторная. У двери стоит шкаф для верхний одежды, а на стене висит зеркало в полный рост. Зная Арсения, можем сказать, что большую часть времени он бы проводил именно на этом месте. Прямо с порога можно увидеть комнату: угловой диван серого цвета стоит напротив еще темнее стенки, а на соседней стене висят полки с разной мелочью, в основном, это были браслеты и кольца. Квартира стильная. Если все обустраивал Шаст, то у него очень хороший вкус. — Ванная слева, – послышалось с кухни. Видимо, мужчина уже долго рассматривал интерьер. — Я слушаю, – ссориться не хотелось совсем. Но если Арсений приехал за этим, будет обидно выслушивать. Хотя сам виноват. Антон не жалеет о сказанных днем словах. Когда-то это должно было всплыть. — Расскажи, что ты чувствуешь ко мне? — Зачем? – брови сразу нахмурились, действительно, зачем рассказывать, если все было уже сказано. — Хочу услышать каково это. — Арс, тебе это не нужно. Живи спокойной жизнью, я тебя не буду трогать. — Да подожди же. Прошу, расскажи. — Хорошо. Но хочу спросить. Ты когда-нибудь чувствовал смущение и волнение одновременно? — Возможно. — Так вот, это очень похожее чувство. Но плюс к этому, хочется видеть человека каждый день, слушать его голос, да просто быть рядом. Даже если в молчании. Хочется утро начинать с сообщений друг другу и день заканчивать также. Хочется просто держать за руку и ощущать тепло любимого человека. Не можешь оторвать от него взгляд, когда вы находитесь в одном помещении, а когда встречаетесь глазами, то всем вокруг видно, что вы - пара, потому что по-другому никак. От этого всего бабочки в животе порхают, глаза не хотят видеть никого другого, также и слушать хочется вечно только одного человека. Я не силен в выражении чувств, поэтому не могу точно описать – каково это. Арсений молча слушает и анализирует. А похожи ли его чувства на те, что описывал Шаст? Не всё, но большинство - да. Так значит? И в его сердце таится любовь? Просто он не знает как ей пользоваться, не знает как ее выражать. — Антон? – пытается поймать взгляд. — М? — А что делать, если я ощущаю именно то, что ты описал? Услышав его, Шастун вздохнул. Значит, сердце Арсения занято. И ему ничего не светит вдвойне. Ладно. — Я могу тебя поздравить, – попытался улыбнуться, но улыбка вышла немного напряженная, – главное, что ваши чувства взаимны. Больше ничего не нужно. — Взаимны, как оказалось. — Кто она? Я ее знаю? — Да. — Какая она? — Ты уверен, что хочешь знать? — Да. — Она очень красивая. Ты бы видел ее улыбку. Когда она улыбается, кажется, что весь мир улыбается вместе с ней. На глазах собираются морщинки как лучики солнца. У нее кстати тоже вьющиеся светлые волосы, как у тебя, от чего постоянно хочется к ним прикасаться, – Антон очень внимательно слушает и понимает, что эта девушка действительно ему нравится, Арсений описывает ее с блеском в глазах и нежностью. — А знаешь, мне еще нравится, что она скрывает свои уши волосами, ей они не нравятся, что мне кажется очень милым. — У тебя есть ее фотография? Просто хочу посмотреть, кто больше похож на слона, – собственные слова заставилисамого Антона улыбнуться как и Арсению. — Да, идем, телефон в коридоре. Антон поднимается со своего табурета и следует за мужчиной. Тот останавливается у прихожей, оставляя парня чуть позади, обходит сзади и говорит: — Знакомься. Антонина, – Арсений широко улыбается, словно выиграл огромный приз в лотерее. А Антон не понимает, что происходит. Смотрит в зеркало и видит счастливый взгляд мужчины. — Что..? – шепчет. — Антон, – за это время у Шастуна несколько раз остановилось сердце и начинало биться еще чаще. – После твоих слов я понял, что ты очень точно описал мои чувства, которые я испытываю к тебе. Ты мне нравишься. Благодаря тебе, я теперь могу объяснить то, что чувствовал раньше. Я просто любил. Также как и люблю сейчас. Антон смотрит на Арсения в отражении зеркала и все еще не понимает, шутка ли это. Не может быть все так просто. — Ты, наверное, думаешь, что я шучу. Но нет. Я не мог тебе ответить тогда, у офиса, потому что не был уверен в том, что хочу сделать. Но ты помог мне понять мои желания, – он смотрит в зеленые глаза через зеркало и кладет свои теплые от волнения ладони на пресс парня, обнимая сзади. – Антон, я не хочу тебя терять, все что угодно, только не уходи. Я же не вывезу эту однотонность в офисе, также как и в моей жизни. Три года я оставался тут, потому что ты рядом. Если уйдешь ты, то уйду и я. — Что ты такое говоришь…– Антон все еще не верит, слушает, но не понимает. Он опускает взгляд на руки, лежащие на его прессе и неловко накрывает их своими. — Позволь мне попробовать побыть твоим парнем? — Арс, ты пожалеешь, – медленно мотает головой. — Нет, не смогу, потому что я уже неосознанно погряз в тебе. Шаст разворачивается, не расцепляя арсовых рук и наклоняется, касаясь кончиком своего носа носа Арсения. Как Инь и Ян. — Хорошо. Давай попробуем. И впивается губами в мягкие губы мужчины. Он так долго об этом мечтал. Их поцелуй был робким, словно, если сделать что-то не так, то кто-нибудь разобьется как хрустальная ваза. Антону не верится, что все происходит наяву. Он плавно поднимает свои руки с талии Арсения по телу, нежно проходится кончиками пальцев по плечам и обхватывает шею, обдавая холодом колец. От этого действия у обоих проходятся мурашки, а поцелуй становится еще глубже. Антон берет инициативу в свои руки и делает шаг в сторону стены, заставляя Арса повторить движение. Так они добираются до вертикальной поверхности, руками блуждая в телам друг друга. Затылком мужчина слегка ударяется о стену, от чего шипит в губы Шаста, пальцами цепляется за шнуровки от толстовки, притягивая их к себе. И тот подается еще ближе, хотя уже куда ближе-то? Парень добирается до верхних пуговиц рубашки и дрожащими руками пытается их расстегнуть. — В спальню, – хриплым от возбуждения голосом пробормотал Антон в поцелуй. У Арсения крышу сносит от того, что сейчас происходит. День назад он и предположить не мог, что парень к нему что-то чувствует в ответ. И сейчас будет находиться у него в квартире прижатым к стене. Арс натыкается ногами на диван, садится на подлокотник и утягивает за собой Шаста. Их поцелуй становится тягучим, они смакуют то нижнюю, то верхнюю губу друг друга. Руки Антона опираются локтями с двух сторон от лежащего мужчины, который в свою очередь оглаживает торс Шаста под толстовкой. А тот крепко удерживает его за талию, потираясь своим возбуждением о его. — Ты такой сладкий, – выдохнул Антон в губы, – ты не представляешь что делаешь со мной. Тем временем с него стягивают элемент одежды и перед Арсением открывается вид на худое бледное тело, которое так и призывает поставить метки, за чем он и тянется, отрывая парня от своих губ. Антон постанывает от приятной боли, которая пульсацией отзывается в шее. Поднимая Арса с дивана, он стягивает уже расстегнутую рубашку. Снова прижимается губами в чужие, сжимая бедра в руках. — Не пожалеешь? – Антон шепчет. Должен был спросить, но, несмотря на такую ситуацию, у него есть сомнения, что сейчас все закончится. — Замолчи. И тянется за новым поцелуем. Их одежда валяется на полу. В комнате раздается тяжелое дыхание. Шастун холодными от волнения пальцами проходится от шеи до живота мужчины, вызывая у того мурашки и тихий стон. Вырисовывает узоры, не спеша опускаясь вниз. — Если ты сейчас не продолжишь… – начинает Арсений, но тут же его затыкают нетерпеливым поцелуем. А рука тянется еще ниже. Мужчина уже возбужден. Нет, не так. Он уже слишком возбужден. Антон невесомо подушечками пальцев касается всей длины, легко поглаживая. Но не касается головки, от чего Попову становится еще хуже и издает недовольное мычание. Пальцы следуют по выступающим венкам, заставляя вздрогнуть. Шаст отрывается от губ, желая насладиться видом, что перед ним открылся. Не каждый день перед тобой лежит возбужденный Арсений. Можно же кончить при одном движении по своему члену. Он замыкает ладонь, образовывая кольцо вокруг пульсирующего ствола и начинает медленно то опускать, то поднимать по всей длине. Сверху слышится уже низкий стон наслаждения. Антон продолжает свои действия, наблюдая, как жмурится Арсений. Тяжелое дыхание заставляет его ускорить движение по горячей плоти. И мужчина уже не сдерживаясь продолжительно стонет. Его руки тянутся обхватить Шаста в объятия и потянуться за поцелуем. Что он и делает. Тот отвечает, не прекращая работать рукой. Своим членом задевает трение своей же руки и стонет в унисон, желая получить большего. — Давай…давай я… – отстраняется Арс, заставляя парня приподняться и дать сесть нормально на диван. Он ждет, пока Антон устроится на диване, а сам устраивается у дивана, опираясь коленями в пол. Арсений берет в руки жаждущий прикосновений член, немного проходится по нему рукой и приближается губами, обдавая головку горячим дыханием. Он опускается наполовину, заставляя парня Шаста. Прислушивается к своим ощущениям и, не почувствовав тошноту, закрыв глаза, поднялся к головке, задерживаясь на ней подольше. Затем снова опустился, стараясь взять глубже. У Антона так вообще сердце может остановиться в любой момент. Перед ним сидит мужчина, о котором он мечтал уже несколько месяцев. Парень осторожно кладет свою ладонь на его затылок , пытаясь поймать взгляд. Тот открывает потемневшие глаза, смотрит и коротко кивает. Этот взгляд. Боже. Сверху этот взгляд просто убивает. Теперь Антону будет сниться чертов Арсений в этом положении. Попов все ускоряет движения. Член уже настолько тверд, что еще несколько движений и выплеснется сперма. Плоть начинает пульсировать и мужчина замедляется, встречая возмущенный взгляд «ошалел? Не смей останавливаться». Он поднимается и садится на колени парня, прося продолжения. Тянется губами к чужим, проводя ладонью по прессу парня и соединяя капельки пота. Арсений просит взять дело в свои руки, в прямом и переносном смысле. Ведь он толком ничего и не знает. Антон поглаживает спину, ведя ладони вниз. Пальцами находит сжимающееся колечко мышц и слегка надавливает. Этим вызывая шипения Арса. Он успокаивающе целует, одной рукой все еще поглаживая поясницу. Палец уже протолкнулся на две фаланги. — Все хорошо? – шепчет в ухо. — Терпимо, – Арсений утыкается носом в основание шеи, вдыхая блаженный запах парня. Головокружительный запах возбуждает еще больше. Отвлекаясь, он не замечает, что в него входит уже второй палец. От осознания этого он втягивает носом воздух и замирает, ожидая боли. — Дыши, Арс. Дыши. И он выдыхает, понимая, что Антон настолько осторожен, что боли не должно быть. И он расслабляется. Только неприятные ощущения и в то же время совершенно новые. Антон действительно переживает. У мужчины это впервые, а значит нужно начать так, чтобы потом не было негативного взгляда на анальный секс. Он ответственный этим вечером, и для парня это непривычно. В Арсения уже свободно входят два пальца. Для удобства, хорошо бы растянуть до трех, чтобы не было сильно некомфортно. И Шаст решается. Проталкивает третий и слышит новый низкий стон в ухо, которое уже покраснело от горячего дыхания. Его же член в нетерпении прижимается к паху Арса, истекая природной смазкой. — Если ты сейчас же не войдешь в меня, я сам в тебя войду, – недовольно шипит Попов. — У тебя не хватит смелости. — Найду, не пережи… – замирает, чувствуя влажную головку у входа. — Я чист. — Мгхм… – соглашается, не в силах произнести слово. Сердце отбивает бешеный ритм. Головка уже полностью вошла. Так непривычно. Арс прислушивается к ощущениям. Хочется большего. И опускается на половину колом стоящего члена, вызывая стон у парня. — Не спеши, у нас вся ночь впереди, – он зажмуривает глаза. И думает, как бы не кончить от напористости мужчины и его сладких стонов. — Все выходные… — Да…выходные… – дышит тяжело. Придерживает по бокам Арсения, понемногу опуская его на себя. Вот уже Антон в нем полностью. А тот испытывает чувство наполненности. Хочется ощущать это подольше, но дальше будет только лучше. Он уверен. Парень медленно поднимает Арсения и опускает снова, боясь причинить боль. Но его снова удивляют. Немного увеличивает темп, намекая на то, что детский сад закончился. Он чувствует, как чьи-то руки, явно не свои, перебираются на его плечи, затем на шею и доходят до волос. Пальцы сжимаются , оттягивая волосы. Антон шипит. Возбуждение на пределе. Мужчина открылся ему с другой стороны, с которой он никогда еще его не видел. Под маской скрывался обычный человек, умеющий чувствовать, умеющий быть неуверенным и растерянным. И Шаст хотел бы чаще видеть его таким. Он хотел бы чаще быть крепкой и надежной стеной для Арса, он хотел бы защитить его от всего. Сейчас он прижимается к горячему телу и вдыхает уже такой родной аромат. Шастун находит член, размашисто проводит рукой по нему, иногда задерживаясь на головке. Арсений же кусает его за нижнюю губу, оттягивает, не желая отпускать. Своим членом трется о живот Антона и понимает – скоро финиш. Чувствует, как плоть начинает пульсировать. Рукой парень увеличивает темп, шлепки также проносятся все чаще. Они стонут в унисон, предупреждая друг друга о скором окончании. Антон рукой останавливается на головке, быстро-быстро теребит уздечку и Арсений взрывается. По комнате проходит долгий стон. Глаза зажмуриваются сильнее. а сам прижимается к шее, кусая ее и оставляя след. Антон следует за ним, кончая глубоко внутрь. Руки возвращает к спине и притягивает к себе ближе. И пофиг на сперму, теплую и растекающуюся уже по обоим телам. Пульс все еще не пришел в норму, как и дыхание. Сейчас двое на «А» близки как никогда. Одно целое. Хотелось бы, чтобы это никогда не заканчивалось. Эта идиллия должна длиться вечно. Арсений первым приходит в себя. Немного отстраняется, но руками все еще держится за шею Антона. Он прижимается к пухлым губам, получая новый стон в ответ. После «целой вечности» Антон отрывается от сладких губ и смотрит в блестящие голубые глаза. Улыбается. — Все еще не могу поверить, что это реальность. — Это реальность, сладкий, – короткий чмок на кончик носа, – и, может…выйдешь из меня? – произносит смущенно и Шаст тихо смеется. Теперь он будет знать, каким может быть его «бывший коллега». Он выходит из горячего тела и чувствует, как растекается белесая жидкость по его ноге. Взгляд снова устремляется в глаза напротив. — Ты мой. Навсегда, – говорит серьезно. — Ну…Там есть еще Илья из соседнего отдела…который не против был бы быть со мной, – лениво протягивает Арсений, пряча взгляд куда угодно. — Ты сейчас у меня получишь! А ему тоже достанется! — Оу, второй раунд? Я согласен!

* * *

— Антон, если ты не встанешь, то мы не попадем в ресторан! – мужчина начинает беситься, стягивая одеяло с парня. — Никуда ресторан не денется, – сонно бурчит парень в подушку, – подождет. — Нет уж! Уже два часа дня, Антон! Мы итак встречаемся вечером, всего на пару часов. Мы не можем опоздать! — Ты учитывай, что мы с тобой трахались до шести утра. — Они этого не должны знать. Ну всё, – вскидывает бровь, – тогда больше такого не случится. Антон! Вставай! – Арсений уже оставляет попытку стянуть одеяло, которое наполовину застряло под обнаженным телом. — Окей, встаю. Он поднимает голову, одним глазом посматривая на любимого. И снова роняет ее на подушку. Спустя пару минут Шаст действительно заставляет себя встать. Он садится на постель, щурясь от солнца. Зачем Арсений открыл шторы?! После хорошего зевка парень поднимается с кровати и направляется в ванную. Они переехали к Арсению вскоре после того дня, ведь у него двушка. А однокомнатную квартиру Антона решили сдать за неплохую стоимость Матвиенко, который вечно ныл, что очередная хозяйка повышает ежемесячную плату. Теперь проблема решена. И нытье закончилось. Арс с Антоном ушли из той компании, в которой произошло слишком много. И решили открыть собственное дело. Пока еще маленькое, но все еще впереди. Фикус, кстати, они забрали в свою квартиру!

* * *

— Оо, Попов! Шастун! – за километр кричит Серый. — Отстань, мы с тобой каждый месяц видимся. — Ну ладно.. – показательно обижается он, – все уже внутри, вас ждем только, – Матвиенко отходчивый, поэтому не дуется долго. Антон втягивает больше воздуха. Этот вечер будет долгим. Приветствие проходит очень шумно. Станислав, Дима и Оксана не видели их давно. А все из-за того сранного листочка, который зажевал МФУ. — Всё же, вы хорошо смотритесь вместе, замечает Оксана. — Спасибо, – улыбается Антон и смотрит на мужчину, смущенно прячущегося у него за спиной. Прошло всего два года, а он так изменился. Никогда бы Шаст не подумал, что будет благодарен какому-то принтеру…